Теневая Омега для истинных Альф
Он шёл впереди, не оглядываясь, но я чувствовала, как он подстраивается под меня: его шаг был чуть медленнее, чем мог бы быть. Он не тянул, не дёргал, просто держал, чтобы я не упала. Его пальцы были прохладными, но эта прохлада не добавляла холода, она гасила его, делала терпимым.
Мы шли по ручью вперёд, стараясь не плескать. Даже тихий всплеск здесь казался криком. Течение билось о ноги, вода пенилась вокруг камней, и пена была странно яркой, почти белой в этой черноте.
Каждый шаг давался тяжело. Ноги уже не слушались, были чужими, онемевшими. Холод забирался всё глубже, в грудь, в живот, заставляя дыхание становиться коротким, рваным. Я глотала воздух и чувствовала, как внутри всё сжимается. На краю сознания пульсировала одна упрямая мысль: «Только не остановиться. Только не здесь».
Вдруг Артём остановился. Он не сказал ни слова. Просто замер, и я почувствовала, как его рука на секунду напряглась. Он закрыл глаза. На шее мерцала серебряная метка, посылая тонкие волны холода, щупала темноту, проверяла, слушала.
— Трое пошли за Максимом, — тихо сказал он. — Четверо остановились. Ищут. Тот, кто мёртвый, лежит. Они потеряли след.
Я кивнула, хотя он не смотрел на меня. Внутри была пустота, тишина. Холод вымел все лишние мысли, оставив только самое необходимое. Золотая нить тянулась куда-то вдаль, натянутая, тонкая. От неё шёл жар, далёкий, приглушённый. Максим жив. Он бежит. Он отвлекает.
Мы пошли дальше. Вода стала чуть мельче, но холод никуда не делся. Он сидел внутри, в костях, в груди, и каждое движение давалось через усилие, через сопротивление собственному телу.
Когда мы вышли из ручья там, где он впадал в реку, я едва держалась на ногах. Течение здесь было сильнее, река казалась живой, огромной. Её поверхность была тёмной, глухой. Ничего в ней не отражалось: ни звёзд, ни наших теней. Камыши на берегу шелестели, шепча что-то неразборчивое.
Артём огляделся. Берег был скользким, илистым, заросшим камышом. За камышами начинался луг, ровный, тёмный, пустой.
— Ещё двести метров, — сказал он. — Двести метров открытого пространства. Луг. Нас увидят.
Я посмотрела на луг. Ровный, тёмный, без единого дерева, без единого куста, за которым можно спрятаться. Просто открытое пространство, где нас будет видно. Но вода забрала наш запах. Мы были чистыми. Хотя бы на эти двести метров.
— Тогда бежим, — сказала я. Голос прозвучал хрипло, сорванный, чужой.
Артём коротко кивнул, без вопроса, ждал этих слов.
— Бежим, — повторил он.
Мы вышли из камышей на луг. Ветер ударил в лицо, мокрый и холодный, но уже не такой злой, как вода. Просто ветром: трепал мокрые волосы, забирался под ткань, напоминал, что я ещё жива.
Я бежала, босая, мокрая, замёрзшая. Бежала, потому что впереди был лес, а в лесу Дамир, река и всё, что ждало.
Артём стоял рядом. Дыхание ровное, будто ничего не случилось. На секунду меня накрыла тихая, смешная, детская зависть: за то, что он не дрожит, не задыхается, не падает. Четыреста лет тренировки. Четыреста лет контроля.
Из-за деревьев вышел Максим. Куртка порвана, на скуле царапина, кровь стекала по подбородку. Глаза оставались жёлтыми, горящими, живыми. Он увидел меня, и его лицо на секунду изменилось: будто по камню прошла трещина, и в трещине мелькнул свет.
— Ушёл, — коротко сказал он. — Увёл на восток. Трое отстали. Остальные не пошли. Территория Северных. Не рискнут.
Чёрная метка вспыхнула. Тьмой, глубокой, абсолютной. И в этой тьме прозвучал беззвучный голос, дно, глубина:
«Здесь. Река. Идите.»
Мы пошли.
Глава 12. Мост
Река была через полчаса ходьбы. Неширокая, но быстрая. Чёрная вода, белая пена, течение сбивает с ног. Луна лежала на воде, но это была ложь. Настоящий переход был ниже, там, где вода темнее и тише.
Дамир стоял на другом берегу. Чёрный силуэт на чёрном фоне, только глаза, два провала, глубже ночи. Он не перешёл реку. Он ждал.
— Как? — Максим посмотрел на воду. Быстрое течение, глубина не до дна. — Вброд?
— Камни, — голос Дамира пришёл через чёрную нить. Тяжесть, не звук. — Под водой. Старые. До людей. До кланов. Я положил их, когда реки были мельче.
Все трое уставились на него. Я поняла: Дамир был старше, чем казался. Старше Артёма, который прожил четыреста лет. Дамир был из того времени, когда реки были другими, и кланов не было, и альф не было, и омег не было. Была только бездна, и тот, кто вышел из неё.
— Сколько тебе лет? — спросил Максим. Тихо, без раздражения. Так спрашивают, когда вдруг понимают, что стоят рядом с чем-то, чего не понимают.
Дамир молчал. Чёрные глаза без дна, без края.
— Достаточно, — сказал он.
Максим повернулся к нему.
— Дамир. Сколько тебе лет?
Он молчал.
— Достаточно, — сказал он.
— Ты старше меня, — сказал Артём. Это было утверждение.
— Да.
— На сколько?
Дамир посмотрел на реку, на камни, которые он положил, когда мира не было.
— На всё, — сказал он.
Максим замолчал. Его зверь рвался внутри, я видела, как мышцы ходят под кожей. Метка пульсирует. Он хотел нести. Он хотел защищать. Каждая клетка его тела кричала: забери её, унеси, спрячь. Но разум, человеческий, холодный, говорил: он прав.
— Он прав, — тихо сказал Артём. Впервые за всё время его голос был не ледяным. В нём было что-то живое, почти тёплое. — Если ты пронесёшь её, связь не замкнётся. Она должна пройти сама. Так было всегда, так устроено.
— Откуда ты знаешь? — Максим повернулся к нему.
— Мне четыреста лет, — ответил Артём. — Я видел, как это работает. Не с теневыми, но с другими. Через силу не замыкается. Через выбор замыкается. Должна выбрать идти. Сама. Без тебя.
Максим закрыл глаза. Одно мгновение. Потом открыл и посмотрел на меня.
— Ты слышала?
— Слышала.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Понимаю.
— И?
Я посмотрела на реку. На чёрную воду, на невидимые камни под ней. Страха не было, только тяга. Что-то внутри меня тянуло к той стороне, к Дамиру, к бездне, к тому месту, где я буду целой.
— И я иду, — сказала я.
Максим не ответил. Его рука коснулась моего плеча, тяжёлая, горячая, и в этом касании было всё, что он не мог сказать: страх, любовь, ярость, бессилие. Потом он отпустил.
Я вошла в воду.
Холод. Не артёмовский, не лёд. Настоящий, речной, мартовский. Колени, потом пояс. Течение рвало, ноги скользили, но камни, древние, шершавые, тёплые от бездны, держали. Каждый шаг — по живому. Камни дышали под ногами и помнили.
— Не торопись, — голос Дамира пришёл через чёрную нить, и в нём не было приказа, только ровность. — Один камень. Потом следующий. Не думай о береге.
— Я не думаю о береге, — ответила я, и это была правда. Я думала о камнях. О том, что каждый из них старше всех, кого я знала. Старше Артёма, кланов, самих слов «альфа» и «омега». И они держали меня.
Вода до подбородка. Я не видела берега, только луну на воде и тень Дамира впереди. Золотая нить дрожала сзади, Максим шёл следом, и его жар грел спину даже сквозь ледяную воду. Слева шёл Артём, и его прохлада смягчала холод реки, мягкость, присутствие.
Чёрная нить впереди и везде. Дамир.
— Страшно? — спросил он. Голос беззвучный, но я слышала его каждой клеткой.
— Нет, — ответила я. — Не страшно. Холодно.
— Холод пройдёт. Ты не заболеешь. Камни не дадут.
— Откуда ты знаешь?
— Я положил их. Они слушаются.
Последний шаг. Берег. Руки Дамира, которые не поднимали, а ждали, пока я сама выйду. Мокрая, дрожащая.
Я стояла на другом берегу и впервые в жизни чувствовала себя целой. Просто целой. Все части, которые были разбросаны, вдруг собрались вместе. Золотая нить слева, серебряная справа, чёрная впереди. Все три на месте.
Максим вышел следом. Вода стекала с него, жар ни на градус меньше. Артём вышел, лёгкий, волосы уже сухие. Дамир не входил в воду. Он был на этом берегу всегда.
— Ну и как? — Максим посмотрел на меня, и в его жёлтых глазах было не раздражение, а что-то новое. Уважение. Тихое, звериное. — Стоило мокнуть?
— Стоило, — ответила я.
— Что ты чувствуешь? — спросил Артём. Его голос снова был спокойным, но в нём звучал вопрос, которого он раньше не задавал. Раньше он спрашивал только «что с тобой». Теперь спросил иначе. Как будто ему было важно.
— Я чувствую вас, — сказала я. — Всех троих. Не метки, не нити — части себя. Впервые я не пытаюсь выбрать, впервые понимаю, что выбирать не нужно.
Никто не ответил.
Потом Максим подошёл и положил руку мне на плечо. Тяжёлую, горячую. Просто положил, не притягивая. Артём подошёл с другой стороны и коснулся другого плеча. Прохладно, легко. Дамир не подошёл. Он
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов