Мой магический год: сезон тыкв

Задание казалось слишком легким, но ведь это экзамен, значит, обязательно должен быть какой-то подвох. И не я одна так подумала.

– Никаких ограничений? – переспросила Эмма. – То есть мы можем добавить в свои маффины любой набор эмоций? Прям совсем любой?

На лице мистера Инкрайта появилась хитрая ухмылка.

– Все верно. Я даю вам полную свободу, – сказал он и спохватился: – Ах да. У вас будет ограничение по времени. Готовые блюда должны стоять на моем столе ровно через сорок пять минут.

Я и Эмма переглянулись. Морковные маффины были сравнительно простым рецептом, даже новичок бы справился за такой срок, а профессионалу и вовсе понадобилось бы минут на десять меньше. Почему мистер Инкрайт дал нам такое легкое задание на экзамене? Разве это имело смысл?

Все, кроме Скарлет, были растеряны. Она же сразу устремилась к шкафчику, на полках которого стояли склянки с порошками эмоций, и принялась их перебирать. В конце концов и остальные последовали ее примеру. В чем бы ни заключался план мистера Инкрайта, обратный отсчет уже начался.

Я тщательно вымыла руки и повязала один из рабочих фартуков, а затем взялась за дело. Пока другие ученицы выбирали порошки, я занялась подготовкой ингредиентов. Для начала вымыла и почистила морковь, затем натерла ее на мелкой терке. После отмерила нужное количество муки, сахара, соли, разрыхлителя и корицы и просеяла в отдельную миску. Перемешав сухие ингредиенты, я перешла к яйцам. Их нужно было вымыть, разбить, а затем слегка взбить венчиком до однородности. После я добавила к яйцам масло и перемешала, а потом положила туда тертую морковь.

Тесто было почти готово, пришло время заняться порошками эмоций. Дело в том, что для каждого требовались свои условия: одни хорошо раскрывались при добавлении к жидким ингредиентам, другие необходимо растворять в жире, третьи нуждались в особой температуре. Вроде бы все это мелочи, но если ими пренебречь, то настоящей магии не случится.

Я подошла к шкафу и посмотрела на опустевшие полки. Мои соперницы (а на экзамене мы все превратились в конкуренток) разобрали самые популярные и очевидные эмоции: радость, эйфорию, восторг, умиление, спокойствие. В другой ситуации я бы тоже взяла что-то базовое и надежное, но сейчас вдруг подумала, что этим я не удивлю мистера Инкрайта. Что особенного в маффинах с радостью? Бабушка научила меня готовить такие десерты, еще когда я была ребенком. Нет, чтобы впечатлить мистера Инкрайта, нужно включить фантазию. Кстати, жаль, что такого алхимического порошка не существует.

Я провела пальцем по темным этикеткам на пузатых боках стеклянных баночек. Что же выбрать? Взгляд зацепился за «ностальгию». Я замерла. Это была более сложная эмоция, чем радость, и не такая однозначная, ведь в ностальгии грусть и тоска по прошлому не приносили разочарования, а, наоборот, наполняли душу приятным теплом. И когда в голове всплывали хорошие воспоминания, сердце начинало приятно щемить. Я взяла баночку двумя пальцами и всмотрелась в ее содержимое. Ностальгия представляла собой почти невесомую сиреневую пудру и требовала очень бережного обращения. Разум велел поставить баночку на место и выбрать что-то попроще, более надежное, а сердце призывало рискнуть. Если не сейчас, то когда? Обучение почти закончено, и неизвестно, представится ли мне еще возможность поработать с алхимическими порошками эмоций.

Кивнув своим мыслям, я взяла баночку с ностальгией с полки и поставила перед собой. Но этого было мало. Магические кулинары почти никогда не работали с одной эмоцией. Это слишком грубо, топорно. После такого блюда возникал «приторный» эффект, аж зубы сводило. Поэтому я снова подняла взгляд на полочки. Чем дополнить «ностальгию», чтобы чуть погасить отрицательный компонент этой эмоции? На ум тут же пришло «умиротворение». Это приятное, спокойное и в некоторой степени нейтральное чувство. Дело в том, что смешивать эмоции с противоположными зарядами было запрещено, иначе блюдо спровоцировало бы отравление. Поэтому к ностальгии требовалось подобрать такие же мягкие, неяркие эмоции. Умиротворение в этом плане отлично подходило, как и смирение. Эту бледно-зеленую пасту использовали очень редко и в основном для смягчения более ярких ингредиентов, но в моем случае она сработает идеально. Умиротворение подчеркнет позитивные ноты ностальгии, а смирение сгладит все шероховатости. В итоге, попробовав мое блюдо, человек ощутит не тоску по прошлому, а скорее счастье от того, что в его жизни были такие радостные моменты и хорошие люди.

Я взяла склянки и вернулась к своему тесту. Мои соперницы уже поставили маффины в печь и теперь с любопытством за мной наблюдали. Я не переживала, ведь времени было достаточно.

– Что она там набрала? – громко поинтересовалась Скарлет и перегнулась через свой стол.

Не обращая на нее никакого внимания, я зачерпнула чайной ложкой пасту смирения и добавила ее к моркови.

– Да ты совсем с ума сошла! – воскликнула Скарлет. – Кто же кладет такие эмоции в десерты? Люди покупают их, чтобы испытать радость, а не тосковать! – уверенно заявила она, а затем снисходительно покачала головой. – Не быть тебе магическим кулинаром, Мирабель. Только зря время потратила!

Я вновь проигнорировала ее выпад. Добавив алхимические эмоции, я всыпала сухие ингредиенты в миску с морковью и быстро перемешала. Затем достала формочки для маффинов и с помощью ложки быстро их наполнила, оставляя место, ведь тесто должно увеличиться в объеме. Только тогда я посыпала их невесомой пудрой ностальгии. А после этого поставила формы в печь и засекла время. Минут через двадцать пять маффины будут готовы, и я еще успею украсить их перед подачей.

– Вижу, все закончили работу? – спросил мистер Инкрайт, обведя нас взглядом. – Отлично! Вы просто молодцы, девочки!

Мы хором поблагодарили учителя, лишь Скарлет фыркнула и гордо задрала подбородок. Еще бы, без пяти минут студентка Академии магии, наверняка мистер Инкрайт для нее уже не авторитет. Я ощутила слабый укол зависти, который тут же прошел. Глупо мечтать о том, что тебе недоступно. Как говорила моя мама: «Нужно знать свое место и не пытаться прыгать выше головы, иначе только народ насмешишь».

– Вы, наверное, гадаете, почему на выпускном экзамене я дал вам такое легкое задание? – поинтересовался мистер Инкрайт, который явно был весьма доволен собой.

Мы закивали. В ответ он засмеялся.

– Как бы парадоксально это ни прозвучало, но порой именно свобода является самым тяжелым испытанием для человека, – философски заметил он. – Ограничения не только мешают и отнимают возможности, они еще и создают каркас, понимаете? Стены и путь в пустоте неопределенности, давая направление для движения. – В кухне повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров в печи. Мы все задумались над словами учителя. – Абсолютная свобода хороша, потому что дает простор для воображения, но человека без внутреннего стержня, без понимания, чего он хочет и к чему стремится, она легко может погубить. Поэтому я и дал вам такое задание, – объяснил мистер Инкрайт, – За время обучения вы должны были освоить базу и научиться твердо стоять на ногах, понять свои сильные и слабые стороны, а также определиться, каким кулинаром хотите стать. Финальное задание покажет ваше истинное лицо.

– Бред какой-то, – проворчала Скарлет.

В ответ мистер Инкрайт лишь с улыбкой пожал плечами, а я задумалась над его словами. Что я хотела сказать своим десертом? Точнее, что выбранные мною алхимические порошки говорят обо мне? Может, что я не ищу легких путей? Или слишком заморачиваюсь? Или то, что для меня магическая кулинария сродни искусству?

Пока я размышляла, маффины испеклись. Я достала формы из печи, проверила готовность деревянной шпажкой, а затем аккуратно выложила маффины на тарелку. Украсить свое творение я решила орешками и несколькими ягодами физалиса. Мои соперницы тоже закончили сервировку, и в нужный срок мы поставили свои блюда на разделочный стол.

Мистер Инкрайт протер монокль и пригляделся.

– Посмотрим, посмотрим, – пробормотал он, вооружившись ножом и вилкой.

В комнате повисло напряжение. Все, кроме Скарлет, со страхом ждали вердикта учителя. Первой на очереди была Эмма. Мистер Инкрайт разрезал ее маффин, внимательно осмотрел обе половинки и даже принюхался.

– Неплохо, – произнес он, отправив одну половинку в рот. Затем принялся задумчиво жевать. – Очень даже недурно, Эмма.

Услышав похвалу, она заулыбалась и выдохнула с явным облегчением.

– Но эйфорию следовало лучше смягчить, – продолжил мистер Инкрайт, – Одних кристаллов спокойствия для этого маловато. В целом хорошо, но эффект слишком резкий.

– Поняла. Я обязательно это учту, – пообещала Эмма и сделала запись в блокнот, который на каждое занятие приносила с собой.

Теперь настала очередь Мод. Мистер Инкрайт сначала оценил кулинарную сторону ее маффинов, а затем перешел к магической. Он долго жевал выпечку и хмурился. От волнения стоявшая рядом со мной Мод начала переминаться с ноги на ногу, словно сильно хотела в туалет. Наконец мистер Инкрайт заговорил.

– Ты хорошо постаралась, – сказал он и тут же добавил: – Но эмоции слишком слабые. Восторг едва ощущается. Я понимаю, ты боялась переборщить, но в итоге почти погасила главную эмоцию. У тебя есть талант, но, чтобы добиться успеха, нужно быть смелее.

По лицу Мод невозможно было понять, расстроилась она или нет. Моя соперница лишь поджала губы и кивнула.

– Хорошо, я постараюсь, – тихо сказала она.

А мистер Инкрайт перешел к блюду Скарлет. Та тут же распрямила плечи и гордо выпятила грудь, словно собиралась получить награду из рук самого короля Вильгельма. Мистер Инкрайт скептически осмотрел разрез ее маффина.

– Текстура плотновата, поэтому до конца не пропеклась, – заметил он.

– Что?! – тут же взвилась Скарлет. – Да вы, наверное, слепой! Купите себе нормальные очки!

Мистер Инкрайт проигнорировал ее возмущение, положил в рот пропеченный кусочек маффина и почти сразу скривился.

– Это практически концентрированная радость, – сказал он и наколдовал себе стакан воды.

– И что? – Скарлет сложила руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что отказывается признавать правоту учителя. – Людям нравится радость.

Мистер Инкрайт покачал головой. Наверное, он уже сто раз пожалел, что взялся обучать Скарлет.

– Да, радость нравится всем, но не в таком же количестве. Даже самая позитивная эмоция, если ее как следует не смягчить, вызовет у человека головную боль, – напомнил он, но Скарлет лишь отмахнулась от его слов.

Тогда мистер Инкрайт пододвинул к себе мою тарелку. Меня сразу же прошиб пот, а пульс резко подскочил, из-за чего закружилась голова. Невыносимо было смотреть, как твое творение оценивают прямо у тебя на глазах. Даже захотелось уйти из кухни под каким-нибудь предлогом, но я сдержалась. Если действительно хочу стать магическим кулинаром, нужно привыкать к тому, что мои блюда будут оценивать.

Мистер Инкрайт привычным движением разрезал маффин и осмотрел половины, затем удовлетворенно кивнул. Я почувствовала облегчение. Хотя бы с кулинарной частью задания я справилась. Уже неплохо. Но что учитель скажет про эмоции? Мистер Инкрайт пережевывал мой маффин очень долго. Даже слишком. Я испугалась, что эмоции получились слишком слабыми и почти не чувствовались. Наконец, мистер Инкрайт сделал глотательное движение и тяжело вздохнул. Мне показалось, что в этот момент мое сердце сжало ледяными тисками. Неужели все настолько плохо?

– Не думал, что доживу до такого дня, – сказал мистер Инкрайт с грустным видом.

Я готова была провалиться сквозь землю. Столько занятий позади, и в итоге я умудрилась опозориться прямо на экзамене! Какой стыд! А еще ведь хотела всерьез заниматься магической кулинарией! Права была Скарлет, мое место на ферме.

– Ученик превзошел своего учителя, – сказал мистер Инкрайт и улыбнулся мне.

– А? – Я вздрогнула, не понимая, о чем он говорит.

– Это прекрасно, Мирабель. Безупречная работа с алхимическими эмоциями. Давно я не пробовал ничего подобного, – признался он.

– Вам… вам понравилось? – прошептала я.

– Разумеется! – воскликнул мистер Инкрайт. – Поэтому я не только напишу тебе рекомендацию, но и возьму в ассистентки. Если приготовишь подобное блюдо для короля, считай, что стипендия Академии магии у тебя в кармане.

Радость (концентрированная и ничем не смягченная) нахлынула на меня горячей волной. Я почувствовала, что вот-вот расплачусь, и хотела поблагодарить мистера Инкрайта, но вмешалась Скарлет.

– Еще чего! Эта деревенщина не достойна готовить для короля! Вы должны были выбрать меня! – заявила она, топнув ногой.

Мистер Инкрайт фыркнул.

– Будь моя воля, я бы вообще запретил тебе появляться на кухне, – сказал он.

На загорелых щеках Скарлет вспыхнул румянец гнева. Она стукнула кулаком по столу, а затем одним движением сбросила на пол посуду и инвентарь. Раздался грохот и звон. Эмма ойкнула и отскочила в сторону, Мод спряталась за спиной мистера Инкрайта, а я в ужасе смотрела на золотой порошок радости, рассыпавшийся по полу.

– Вы об этом пожалеете! Вы оба! – Она указала острым ногтем сначала на меня, потом на мистера Инкрайта. – Не видать вам встречи с королем, так и знайте! Я позабочусь о том, чтобы вы оба сгнили в этой дыре!

С этими словами Скарлет выбежала из кухни. Я услышала, как хлопнула входная дверь.

– Она совсем с катушек слетела, – протянула Эмма.

Примечания