Восточные страсти
Глава 6
Марина
Утром Зейна принесла мне поднос с лепешками и медом и застала меня уже одетой.
- Хочу пройтись, - сказала я.
Она кивнула.
- Библиотека закрыта для всех, кроме самого Кассима и старика-хранителя. Остальное - гуляй сколько влезет, только вернись к обеду.
Я прогуливалась по восточному крылу. Арки чередовались с нишами, в которых стояли вазы или статуэтки. Я остановилась у одной из них и провела пальцем по краю вазы, отмечая технику обжига, происхождение – во мне заговорила профессия реставратора. Пошла дальше, разглядывая все подряд с жадностью, как смотрят на музей.
Дальше по коридору начинались фрески - что-то среднее между росписью и мозаикой, крошечные плитки лазурита и охры, сложенные в сюжеты. Я шла вдоль стены читая их как книгу: караваны в песках, битвы, красивые мужчины и обнаженные женщины.
И вдруг – спираль. Та же самая, что была вышита на ткани. Только на фреске, рядом с ней, шла вторая фигура, чешуйчатая, с крыльями, сложенными вдоль тела. Дракон. Я присела на корточки, забыв про обещание вернуться к обеду. Под изображением дракона сохранилась полустертая надпись - буквы смогла разобрать, благодаря странному дару понимания местного языка. «...род песка... второе пламя... Песчаные драконы…не разделить...»
За спиной послышались шаги. Обернувшись, я увидела молодую служанку. Она замерла, поняв, что я рассматриваю. Лицо у нее вытянулось, будто она застала меня за чем-то запретным.
- Госпожа, - сказала она тихо, оглядываясь по сторонам. - Сюда лучше не ходить. Особенно вам.
- Почему особенно мне, - спросила я, поднимаясь.
Служанка замялась, не решаясь пояснить.
- Это старая фреска, - произнесла она наконец. - Изображает два рода вместе. Такие росписи когда-то были повсюду, но их закрашивали начиная с прадеда нашего повелителя. Эта уцелела случайно, за нишей с вазами ее не заметили.
- Кто такие Песчаные драконы, - спросила я напрямую.
Служанка снова оглянулась, потом решила, что уже все равно начала говорить.
- Второй род. Тот, что откололся от нашего после предательства Лейлы Ясрин. Живут в пустыне, не признают власть дворца, промышляют набегами на караваны. Их вождя называют повелителем песков, хотя формально титула у него никакого нет - просто сила такая, что никто не решается оспорить.
- И знак, - приподняла я бровь. - Он как-то связан с ними?
- Об этом вам лучше спросить самого повелителя, - быстро проговорила служанка и торопливо пошла прочь по коридору.
Дальше я ходила и искала что-то необычное в рисунках. Нашла, еще один полустертый барельеф, изображавший то же переплетение спирали и дракона. На нем были видны две человеческие фигуры, мужская и женская, взявшиеся за руки, а над ними третья фигура, мужская же, с раскинутыми в стороны руками. Три фигуры. Не две. Я заметила еще одну деталь - у женской фигуры на запястье что горела та же метка, что и на моем теле, только здесь она была изображена расколотой надвое.
Снова раздались шаги - на этот раз тяжелые, мужские. Обернувшись, я увидела стражника. Тот остановился в некотором отдалении.
- Госпожа, - произнес он. - Время обеда. Кальфа беспокоится.
Я кивнула, бросив последний взгляд на три переплетенные фигуры над дверью, и пошла обратно. Знак на моей ключице, судя по стертой надписи под изображением дракона, готовил мне встречу с кем-то еще. Зейна заметила мое состояние.
- Что-то увидела странное? – поинтересовалась она.
Я рассказала ей про фреску, про барельеф с тремя фигурами. Зейна выслушала не перебивая.
- Три фигуры, - повторила она. - Я слышала про эту легенду. Считалось, что все подобные росписи давно уничтожены.
- Расскажи мне, - попросила я.
Зейна покачала головой.
- Не могу. Спроси повелителя вечером. Если он решит, что тебе пора знать - расскажет сам. Если нет - значит, у него есть на то причины, и мне лучше в это не соваться.
Глава 7
Кассим
Вечерами кальфа устраивала представление. Для всех, кто имел право находиться в этом крыле. Зал украшали гирлянды живых цветов, ковры в несколько слоев, светильники в форме полумесяцев на цепочках разной длины. Девушек вывели восьмерых, в полупрозрачных одеждах, с браслетами на щиколотках, звеневшими в такт. Марина находилась среди них. Двигалась она неуверенно, отставая от заученных движений соседок. Именно это несовершенство притягивало взгляд сильнее, чем отточенная грация остальных.
Гости переговаривались вполголоса, обсуждая новую избранницу. Все мое внимание сузилось до одной фигуры: движение бедер, соскользнувшая на мгновение ткань на плече, взгляд, который она однажды задержала на мне. Знак под ее ключицей скрывала одежда. Ревность к взглядам, которые бросали на нее другие мужчины, поднималась волнами. Я поймал себя на том, что сжимаю чашу крепче, чем нужно для простого удержания сосуда.
Когда танец закончился, кальфа поднесла мне поднос с шелковым платком - знаком, которым правитель отмечал избранницу вечера перед двором. Я взял его и, минуя всех, подошел к Марине. По залу прошел легкий гул. Она приняла платок из моих рук.
- Опять я, - прошептала она.
- Опять ты, - согласился я. - Тебе стоит к этому привыкнуть.
Она чуть улыбнулась краем губ.
Моя спальня ждали ее уже готовой. Я застал ее в соблазняющем одеянии, с распущенными волосами. Услышав мои шаги, она обернулась.
- Ты танцевала не плохо, - сказал я, подойдя к ней.
- Я повторяла движения соседки, - поправила она. - Разница есть, и ты ее видел.
- Видел, - согласился я. - И видел еще кое-что. Как ты смотрела на меня.
Она встретила мой взгляд. Знакомое тепло начало разгораться под кожей в ответ на близость. Я коснулся ее щеки, провел пальцами вниз, по шее. Она закрыла глаза, откинула голову назад, и дыхание сбилось на середине вдоха. Платье соскользнуло с плеч. Я вел губами по обнажившейся коже. Каждый ее звук отзывался желанием более сильным, чем простое обладание.
Я положил ее на край кровати и сам опустился на колени перед ней. Свет от знака ложился на ее грудь, на живот, на внутреннюю сторону бедер. Я проследил этот свет пальцами. Она подалась вперед, и я провел по влажной складке - медленно, сверху вниз. Она выдохнула сквозь зубы и развела колени. Я вошел в нее сбоку. Так глубина ощущалась сильнее. Я чувствовал, как она сжимается вокруг меня в ответ.
Ее нога легла мне на бедро, подталкивая глубже. Я нашел нужную точку и начал кружить пальцем в том же медленном ритме, в каком двигался внутри. Я не ускорялся. Просто держал этот почти ленивый темп, пока ее дыхание не стало совсем рваным. Когда внутренние мышцы запульсировали вокруг меня сильными толчками, - я продолжал двигаться сквозь это. Тогда я перевернул ее на живот. Она поднялась на локти, прогнулась в пояснице, и я вошел снова. С этой стороны все ощущалось иначе: плотнее, горячее. Я обхватил ее за талию, притянул ближе и начал двигаться длинными, сильными толчками Магия внутри отозвалась приливом. Мы двигались вместе, ловя общий ритм. Свет между нами разгорался и утихал волнами, будто сама магия рода вплеталась в это единение равноправным участником. Когда она начала сжиматься снова, я не сдерживался. Чувствовал, как ее сердце колотится под моей ладонью, как она все еще чуть пульсирует вокруг меня. Когда все закончилось, она лежала, положив голову мне на грудь.
- Каждый раз она светится все ярче, - заметила она.
- Каждый раз, - согласился я. - И это пугает меня. Магия рода не должна расти от простой близости.
Она теснее прижалась. Во мне росло предчувствие, что цена спасения рода окажется сложнее, чем я предполагал.
Глава 8
Раад
Дворец султана я знал. Готовясь к предстоящему. отправлял людей на разведку под видом торговцев, конюхов. Даже послал одного заклинателя змей, который за две недели очаровал половину кухарок и вынес план всех переходов восточного крыла.
Два рода делили одно небо, пока женщина по имени Лейла не выбрала одного, обрекая всех на медленное умирание. Я не предполагал, что сам окажусь героем той же сказки. Но я собирался переписать ее конец. Хамид ждал меня с веревкой и крюком под плащом.
- Стража удвоена, - сказал он тихо, кивая в сторону дальней башни. - Султан нервничает.
Если султан удвоил охрану сразу после того, как знак объявился на новой избраннице, значит, легенда о втором отклике добралась и до него.
Годы набегов на караваны научили меня находить слабые места. Я быстро проник во дворец. Планы не соврали ни в одной детали. Третья дверь от угла, решетчатое окно во внутренний дворик. Там избранница проводила почти все свободное время. Я остановился перед дверью и прислушался - тишина. Хамид у меня за спиной следил за стражниками в конце коридора. Они не заметили нас. Оба смотрели в другую сторону. Я толкнул дверь.
Девушка спала, укрывшись легкой тканью. Я застыл на пороге. Хамид нетерпеливо переступил с ноги на ногу, напоминая, что надо торопиться.
Знак на ее ключице был виден даже отсюда. Я шагнул, и она начала разгораться, будто почувствовала меня. Внутри у меня отозвалось жаром.
В этот момент она проснулась. Ее глаза распахнулись, рот открылся для крика - я закрыл его ладонью раньше, чем звук успел выйти.
- Тихо, - прошептал я. - Закричишь - придется убивать, а я бы предпочел обойтись без этого.
Она замерла. Чуть кивнула. Я убрал ладонь от ее рта.
- Кто ты, - спросила она.
- Тот, о ком твой Кассим предпочел не рассказывать, - ответил я и перекинул ее через плечо. - Повелитель песков. Раад – мое имя.
Мы вынесли ее тем же путем, каким вошли: через окно, вниз по стене, мимо стражи, так и не заметившей ничего. Знак на ее ключице разгорался. С каждым шагом я все яснее понимал: то, что происходит между нами, больше похоже на магическую связь, чем на похищение. У стены нас ждали кони, привязанные в тени финиковых пальм. Я усадил ее перед собой в седло.
- Не бойся, - произнес я, направляя коня к пустыне. – Я не сделаю тебе ничего плохого.
- Я и не боюсь, - смело ответила она.
Я усмехнулся против воли. Давно никто не отвечал мне таким тоном - тем более женщина, которую я только что вынес из дворца через окно. Хамид за спиной хмыкнул тоже. Ближе к границе клановых земель она заговорила.
- Захир будет искать.
- Будет, - согласился я. - И найдет. Вопрос когда.
Она промолчала, но я почувствовал, как плечи под моей рукой напряглись. Похоже,она представляла, что случится, когда два мужчины окажутся лицом к лицу. Я знал это. Кассим не отступит. Но и я тоже. Меня волновал лишь один вопрос - что делать, если цена спасения - не победа одного мужчины над другим, а нечто, для чего в языке моего народа попросту не было названия.
Лагерь встретил нас гулом голосов и лаем собак, привязанных у крайних шатров. Мои люди не спали. Я спешился, снял Марину с седла, и повел ее к своему шатру. Женщина по имени Сафие, отвечавшая за все обряды и снадобья, вышла навстречу, оттеснив плечом моих воинов. Она не сказала ни слова, и рассмотрела знак на Марине.
- Знак настоящий, - произнесла она.
Хамид отправился ставить дозор. Он понимал, что Кассим быстро найдет след.
Внутри шатра я усадил Марину у костра. Впервые получил возможность рассмотреть ее как следует. Она выглядела уставшей и нежной.
- Ты обещал рассказать про два рода, - проговорила она.
- Обещал, - подтвердил я. - Когда-то два наших рода были одним, - начал я. - Солнечные маги правили из дворца, Песчаные драконы охраняли границы и торговые пути, и никакого раскола между нами не существовало. Женщина по имени Лейла Ясрин стояла у истоков обеих линий крови. Она была наполовину магом, наполовину драконом. И она имела связь с двумя - правителем магов и вождем драконов, братьев по крови. Оба любили ее. Какое-то время все трое жили в согласии.
- Что случилось потом, - спросила она.
- Потом братья рассорились из-за власти, - сказал я. - Правитель магов решил, что делить трон с драконьим родом унизительно. Потребовал от Лейлы выбрать одного мужчину и один род. Она отказалась. Тогда правитель магов проклял ее и брата- наложив кару на кровь, идущую от них, вплоть до самого последнего потомка.
- Проклятие исходило от магов, - переспросила Марина. - Не от Лейлы?
- Не от нее, - подтвердил я. - Летописцы переписали историю сделав виноватой Лейлу. Мой народ помнит правду - у нас есть песни, которые передают ее из уст в уста.
- Проклятие можно снять? – спросила она.
- Возможно, - кивнул я. - Единственный путь к спасению - научиться жить с теми, кто это проклятие наложил.
- А ты хочешь мести?
Я вырос на историях о предательстве Кассимова рода, впитал ненависть к дворцу магов с молоком матери. Все эти годы, я ни разу всерьез не спрашивал себя, чего хочу на самом деле.
- Хочу, чтобы проклятие закончилось, - сказал я. - Но способ этого достичь мне неизвестен на самом деле. Я могу только предполагать.
- А если способ закончить проклятие означает, что тебе придется делить меня с ним, - спросила она напрямую.
- Не знаю, - сказал я. - Я забрал тебя не ради мести Кассиму и не ради спасения от проклятия. Забрал, потому что твой знак вспыхнул при виде меня так же, как вспыхивал при виде на Кассима.
Марина отвела взгляд к костру. Она обдумывала услышанное, взвешивая правду двух мужчин, каждый из которых теперь считал ее своей по праву древней крови.
- Расскажи мне про саму Лейлу, - попросила она после.
Просьба удивила меня - большинство людей, узнав историю проклятия, спрашивали о войне, а не о женщине, ставшей случайной причиной многовековой вражды.
- Песни называют ее упрямой, - усмехнулся я. - Говорят, она умела говорить с песком так же легко, как говорила с людьми, и что драконы клана слушались ее голоса охотнее, чем голоса собственного вождя. Еще говорят, что она громко смеялась, не так как положено вести себя женщинам. За этот смех прадед Кассима невзлюбил ее задолго до всей этой истории.
- Она мне нравится, - заметила Марина.
- А знаешь - мне тоже, - признался я.
Глава 9
Марина
Утром лагерь просыпался еще до того, как небо успевало посветлеть. Снаружи уже слышались голоса, звон металла, ржание лошадей. Раад спал у входа в шатер, не рядом со мной. Полог шатра был закрыт неплотно, и сквозь щель я разглядывала лагерь. Тихо вошла Сафие. Она принесла мне одежду удобную для верховой езды. Помогла мне одеться, поглядывая на знак на моей груди.
- Ты не боишься его? - прошептала она, кивнув в сторону спящего Раада.
- Боюсь, - ответила я честно. - Но страх и покорность - разные вещи.
Сафие согласно кивнула и чуть улыбнулась.
Раад проснулся ближе к полудню. Первым делом умывшись он сел рядом со мной у принесенного ранее блюда с пловом.
- Не пытаешься сбежать, - заметил он.
- А смысл, - ответила я. - Мне не найти дорогу назад, даже если бы очень захотела.
Он усмехнулся.
- Умная, - произнес он. - Кассим, наверное, тоже это в тебе оценил.
- Оценил, - согласилась я. - Хотя у вас двоих, разное представлении об этом.
Он не ответил, вместо этого протянул мне кусок лепешки с чем-то вроде козьего сыра, и я взяла, хотя есть не особенно хотелось.
- Что ты намерен со мной делать, - спросила я напрямую, решив не тратить время на обходные маневры.
- Ничего, чего ты не захочешь, - ответил он, вызвав у меня смех.
- Вы оба произносите одну и ту же фразу, - сказала я. - Занятно, учитывая, как далеко вы друг от друга.
- Может, потому что оба хотим одного и того же, - заметил он. Остаток дня он показывал мне лагерь - как гостье, которую знакомят с новым домом. Женщины клана занимались выделкой кож, дети учились стрельбе из маленьких луков под присмотром пожилого воина с одним глазом, кто-то чинил упряжь, кто-то варил похлебку в огромном закопченном котле.
- У вас нет гарема, - заметила я, разглядывая, как свободно держатся местные женщины, разговаривая с мужчинами без всякой робости, свойственной прислуге дворца.
- У нас нет надобности в гареме, - ответил Раад. - Женщина клана сама выбирает мужчину, а не наоборот. Так повелось задолго до раскола, и мы не видим причин это менять.
Эта деталь зацепила меня - два рода, произошедшие от одной женщины, разошлись не только в магии и территории, но и в самом устройстве жизни.
Вечером, Раад отвел меня чуть в сторону от шатров, туда, где начинались первые дюны, и мы сели на песок, еще теплый после дневного солнца.
- Ты злишься на меня, - спросил он, разглядывая мой профиль.
- Не так сильно, как должна бы, - покачала я головой. - Наверное, потому что, как ни странно, здесь я чувствую себя гораздо свободнее, чем во дворце. Ты ни разу не заставил делать то, чего я не хочу.
- Заставлю, если понадобится, - проговорил Раад. - Я не Кассим, чтобы притворяться. Но пока предпочитаю, чтобы ты сама решила довериться мне.
Я посмотрела на резкие черты его лица, освещенные отблесками дальних костров, на серебристые пряди волос, выбившиеся из-под простого шнура, стягивавшего их на затылке.
- Тогда докажи, что тебе можно доверять, - сказала я.
Раад молчал, глядя куда-то за линию дюн, туда, где темнота уже полностью поглотила горизонт, а затем повернулся ко мне.
- Хорошо, - сказал он. - Слушай.
Он принялся рассказывать о себе самом, о том, как стал вождем в семнадцать лет, после того как отца убили. Рассказал, что первые годы правления держал только на страхе, потому что опыта власти за плечами еще не имел. А потом страх постепенно превратился в уважение, заслуженное победами и верными решениями. Я слушала, не перебивая, и впервые увидела в нем не вождя клана, не похитителя, а просто человека, которому пришлось повзрослеть слишком быстро.
- Спасибо, что поделился, - проговорила я.
- Не благодари, - ответил он. – Но знай, таким делятся, только если решили, что можно доверять.
Глава 10
Раад
После разговора у дюн мы вернулись в лагерь. она вперед, я шел на несколько шагов позади, наблюдая, как отблески дальних костров ложатся на ее кожу. Весь остаток вечера я ловил себя на том, что слежу за каждым ее движением. Хамид перехватил меня у входа, коротко доложил обстановку. Разведчики докладывали только о повышенной активности стражи у стен дворца. Закончив доклад, он посмотрел на меня с прищуром.
- Что, - спросил я, не выдержав.
- Ничего, - ответил Хамид, пряча усмешку неудачно. - Просто никогда не видел тебя таким.
Я отпустил его коротким кивком, не желая развивать тему, и вошел в шатер, где находилась Марина.
- Расскажи мне про свой мир, - произнес я, присаживаясь рядом с ней.
Она подняла на меня удивленный взгляд, но начала описывать свое прошлое. Ее мир, каким бы чужим ни казался, странным образом рифмовался с моим собственным - мы жили среди людей, ценящих ремесло и труд выше пустых титулов, оба привыкли добывать уважение делом, а не происхождением.
- Твой мир мне нравится, - признался я.
- Мне мой мир тоже нравился больше, чем этот, - ответила она с грустной усмешкой.
Я коснулся ее щеки. Она подалась навстречу моему прикосновению, а не отстранилась. Знак между нами разгорался с каждым мгновением ярче. Я опустился между бедер, развел их, и провел языком по ее влажной плоти. Ее колени дрогнули. Я не спешил. находили то место, где она сильнее всего вздыхала, и задерживался там. Добавил пальцы, двигая ими в том же ритме, что и языком.
Когда я вошел в нее, знак вспыхнул так ярко, что осветил весь шатер. Я почувствовал, как магия во мне откликается мощной волной силы, куда более ощутимой, чем то, что я испытывал во время обращения в дракона. Мы двигались вместе, находя ритм. С каждым движением свет между нами разгорался и утихал. Я забыл на время про Кассима, про пророчество, про войну, которая, возможно, ждала нас впереди, и позволил себе просто чувствовать. Когда все закончилось, она осталась лежать рядом, положив голову мне на грудь, знак под ее ключицей угас до едва заметного теплого свечения.
- Это было по-другому.Не так как с Кассимом. – призналась она.
- Знаю, - ответил я, обнимая ее крепче, - я не отпущу тебя к нему без боя.
- А если пророчество потребует не боя, - посмотрела она на меня. - Если снять проклятие можно только вместе?
Я молчал, глядя на огонь, уже почти прогоревший до углей, красноватых, редко вспыхивающих последними искрами.
- Не знаю, способен ли я на это, если честно, - признался я.
Дозорный ворвался в шатер незадолго до рассвета, задыхаясь так, будто бежал всю дорогу.
- Отряд с юга, - выпалил он. - Флаги дворца. Не больше двадцати всадников, идут не строем для набега - переговоров ради, судя по белому полотну впереди колонны.
Марина проснулась от его голоса, резко села. Она догадалась, кто возглавляет отряд, раньше, чем я успел произнести имя.
- Кассим, - проговорила она.
- Кассим, - подтвердил я, поднимаясь и потянувшись за одеждой. - Быстрее, чем я рассчитывал.
Хамид уже ждал снаружи, полностью одетый, с мечом на поясе, с тем спокойствием на лице, каким он всегда встречал угрозу.
- Строить людей, - распорядился я.
К тому времени, как отряд Кассима достиг лагеря, мои воины успели выстроиться широким полукругом для демонстрации силы. Кассим ехал впереди своих людей на белом коне, в золотых доспехах. Он спешился, и пошел ко мне. Мы встретились на полпути между отрядами.
- Раад, - сказал он первым.
- Кассим, - ответил я в тон.
- Ты забрал то, что принадлежит моему дому.
- Она не вещь, - возразил я. - Она человек, который сам выбирает, с кем оставаться. И я не заметил, чтобы твой выбор она сделала добровольно.
- Ты похитил ее из моих покоев среди ночи, - парировал Кассим. - Это ты называешь свободой выбора?
- Я называю это восстановлением равновесия, - я шагнул ближе. - Знак откликнулся на меня так же, как на тебя. Ты знал это.
- И что ты предлагаешь, - спросил он. - Разделить ее, как делят добычу после набега? Ты понимаешь, что это противоречит всему, чему меня учили?
- Меня тоже учили другому, - ответил я жестко. - Учили, что твой род отнял у моего половину территорий, половину достоинства и всю магию, какой мы могли бы обладать, если бы не проклятие твоего прадеда. Так что не рассказывай мне о том, чему тебя учили, будто это дает больше прав, чем мне.
Кассим отступил на полшага.
- Я не просил проклятия, - проговорил он. - Не просил пророчества, которое привело меня к женщине. Все, чего я хочу, - сохранить хоть что-то в жизни, которая рушится вокруг меня уже несколько месяцев.
Эта честность застала меня врасплох.
- Она не то, за что стоит хвататься, Кассим, - сказал я. - Она человек с собственной волей. Чем дольше мы делаем вид, что решаем судьбу без ее участия, тем сильнее отталкиваем саму женщину.
- Приведи ее, - сказал он наконец. - Пусть скажет сама, чего хочет. Если попросит вернуть ее во дворец - не станешь удерживать силой?
- Не стану, - пообещал я. - А ты? Если попросит остаться здесь?
- Не буду, - сказал он. - Хотя это самое трудное решение за все годы правления.
Марину привели из моего шатра. Взгляд Кассима метнулся к ней.
- Подойди, - сказал он властно.
Она не сдвинулась с места. Это неповиновение будто ударило его. Один из его стражников, дернулся вперед, чтобы толкнуть Марину. В тот же миг двое моих воинов у меня за спиной обнажили клинки, готовые встретить любое движение с той стороны кровью.
- Стоять, - рявкнул я своим, и почти одновременно услышал, как Кассим бросил то же самое своему человеку, резко, зло, явно раздосадованный, что подчиненный едва не сорвал ему переговоры собственной вспыльчивостью. Одного неверного движения, одного случайного крика хватило бы, чтобы это место превратилась в поле бойни.
Марина молчала, наблюдая за нами. Она не вмешивалась в это противостояние.
- Она останется в лагере до захода солнца, - сказал я Кассиму. - Хочешь получить ее обратно - возвращайся с нормальным предложением.
Кассим молчал, взвешивая, судя по всему, стоит ли рисковать открытым столкновением прямо сейчас, когда его отряд вдвое меньше моего, или отступить.
- Я вернусь не один - с достаточным числом людей, чтобы следующий разговор проходил на равных условиях, а не на твоих.
- Возвращайся с кем угодно, - ответил я. - Пока она сама не решит, куда хочет идти, ни ты, ни я не заберем ее силой без боя.
Кассим коротко кивнул в знак того, что откладывает бой, а не отменяет его. Он развернулся и вернулся к своему коню.
Когда его отряд скрылся, я повернулся к Марине.
- Это плохо кончится, - сказала она тихо, глядя туда, где скрылся его отряд.
- Может, - согласился я, не видя смысла лгать ей о серьезности положения. - Но я не отдам тебя ему просто потому, что он считает себя вправе приказывать.