«DSX: Хроники Беззакония»

Глава 1

Дождь в Нижнем Эрвермоне всегда отдавал привкусом дешевого машинного масла и озона. Он стекал по ржавым вентиляционным трубам Верхнего города, превращаясь на нижних ярусах в тяжелую, липкую изморозь. Тяжелая кевларовая черная куртка Капитана Дарк Смыка полностью промокла, когда он протиснулся сквозь неоновые вывески трущоб Эрвермона и вошел в полутемный подъезд старого бетонного дома. Мана-детектор на входе, старый и разбитый, лишь тускло мигнул зеленым, не в силах сосчитать тактические плетения, которые капитан спецслужб нес в своем подсознании. Дарк Смык поднялся на четвертый этаж и трижды коротко ударил в стальную дверь сорок пятой квартиры. Условный стук времен Боевой Академии. За дверью послышался едва уловимый щелчок тетивы арбалета, а затем — тяжелый шаркающий шаг. Замок щелкнул. На пороге стоял Ксимаут. На нем были свободные спортивные штаны и простая серая майка, но армейскую выправку и цепкий взгляд парня из элитного штурмового отряда нельзя было скрыть ничем.

— Дарк, — Ксимаут коротко кивнул и отступил в сторону, пропуская друга. — Ты без мигалок. Значит, дело неофициальное.

— Официальнее некуда, брат, — Дарк Смык стянул мокрый капюшон, обнажая уставшее лицо, и прошел на небольшую кухню. На поясе капитана тускло поблескивал уставной жетон-катализатор и кобура с табельным пистолетом. — Но если штабные крысы узнают, что я здесь, меня разжалуют до патрульного орка. Дарк прошёл в квартиру Ксимаута, чтобы обсудить секретное дело. На кухне горел мягкий свет, Ксимаут поставил варить кофе. Капитан сел за стол, но лишь начав говорить замечает, что в темном углу коридора кто-то стоит. Через секунду из тени бесшумно выходит девушка. В её руках огромный тактический арбалет, направленный точно между глаз капитану, а лазерный целеуказатель мягко светится на его лбу.

«Поставь на предохранитель, Сонар, это Дарк, он свой»,— спокойно говорит Ксимаут, не оборачиваясь и наливая кофе. Сонар плавно опускает оружие, хитро улыбается и говорит: «Проверка реакции, товарищ капитан. Ваша уставная броня не спасла бы от руны пробития». Дарк Смык тяжело вздыхает, смотрит на названного брата и бормочет: «Ксимаут, когда-нибудь я её арестую. Честное слово, арестую». Ксимаут оборачивается с дымящейся туркой в руках, смотрит на Сонар и задумчиво расплывается в улыбке…

Их знакомство произошло четыре года назад на нейтральной территории — в самом сердце Эрвермона, на верхних ярусах мегаполиса, в элитном пентхаусе, принадлежавшем теневому банкиру из расы гномов.

На тот момент Ксимаут еще служил в засекреченном штурмовом спецформировании. Его отряду поручили ликвидировать банкира, который отмывал деньги для террористических ячеек и спонсировал создание запрещенных боевых чипов. Это была «грязная» операция без ордера, глубокой ночью.

Сонар оказалась там же, но с другой задачей — криминальный синдикат нанял её убрать банкира до того, как он заговорит.

Отряд Ксимаута ворвался в пентхаус, выведя из строя камеры и мана-глушители. Но когда они вошли в кабинет, банкир уже был мертв — на его груди тлел зачарованный болт, пробивший мифриловый жилет.

Сонар уходила через панорамное окно по крышам, когда Ксимаут отделился от группы и настиг её на техническом этаже небоскреба, среди гигантских кондиционеров и неоновых вывесок. Они сошлись в жестоком и быстром ближнем бою: он использовал уставную армейскую тактику рукопашного боя и нелетальные электро-кастеты, а Сонар защищалась, используя свой арбалет как дубинку, и пыталась разорвать дистанцию, чтобы сделать выстрел руной паралича.

Они стоили друг друга. Ксимаут смог зажать её в угол, выбив арбалет из рук, но вместо того, чтобы вызвать подкрепление или ликвидировать цель, он на секунду замер, заглянув ей в глаза что таились под тактической маской. В этот момент крышу пентхауса охватило пламя — сработала термическая ловушка, оставленная синдикатом, чтобы замести следы. Часть крыши начала рушиться.

Вместо того чтобы спасать свою жизнь или паковать арестованную, Ксимаут рванулся вперед и буквально выдернул Сонар из-под падающей многотонной неоновой конструкции, приняв удар на свой тактический наплечник. Пара кусков бетона отрезала их от остального отряда Ксимаута.

Сонар, которая привыкла, что в криминальном мире каждый сам за себя, была потрясена. Её наниматели списали её со счетов и активировали бомбу, а враг — обычный оперативник-человек — рискнул ради неё жизнью.

«Уходи. Мой отряд решит, что тебя завалило. Если останешься — живой отсюда не выйдешь»,— хрипло сказал Ксимаут, удерживая обломок стены.

Сонар не просто ушла. Она помогла ему выбраться из-под завала, вернула свой арбалет и растворилась в ночном тумане Эрвермона. Но перед этим она оставила на обломке бетона гильзу от своего болта с выцарапанным адресом безопасной квартиры на нижних ярусах.

Спустя две недели Ксимаут, окончательно разочаровавшийся в приказах своего руководства (которое сознательно шло на жертвы среди гражданских в той миссии), пришел по этому адресу. Ему нужна была та, кто видела изнанку этой операции.

Они начали встречаться тайно. Ксимаут помог ей инсценировать собственную смерть для синдиката, сжег её старые криминальные контракты и буквально стёр её из базы данных наемников, использовав свои военные доступы. Сонар в ответ помогла ему не сойти с ума от посттравматического синдрома, когда он принял решение уйти на гражданку.

Они спасли друг друга из двух разных видов ада: он вытащил её из криминального рабства, а она помогла ему обрести свободу вне армейской системы. Теперь они вместе живут в Нижнем Эрвермоне, скрывая её прошлое ото всех, кроме Дарк Смыка.

— Сначала выпиши мне ордер на чашку кофе, Дарк, — хмыкает Ксимаут, убирая чайник с плиты и наливая дымящуюся жидкость в три кружки. Сонар бесшумно, словно кошка, садится на край стола, держа свой боевой магический арбалет на изгибе руки. В полумраке кухни её глаза кажутся неестественно яркими — профессиональная привычка наемницы сканировать пространство.

— Пахнет жареным, товарищ капитан? — прищуривается она.

— До хрустящей корочки, — Дарк Смык достает защищенный армейский планшет и активирует его. В воздухе над столом разворачивается трехмерная голограмма места преступления. — Три часа назад. Верхний Эрвермон. Закрытый ресторан «Белое Древо». Убит Нарви, вице-президент гильдии Сильвер Вотч. Ксимаут подходит ближе, пристально вглядываясь в неоновые контуры тела эльфа, и внезапно замирает. Цвет голограммы меняется, детализируя ранение. В самой глубине обугленной плоти Нарви четко просматривается тонкий, идеально ровный сквозной пробой. Никаких следов пуль. Дарк Смык поднимает тяжелый взгляд на друга, а затем медленно переводит его на Сонар, которая все еще сидит на краю стола.

— Аналитики молчат, Ксимаут. Но я не идиот. Я слишком хорошо помню архивные дела, которые вычищал ради нее четыре года назад. Кинетический пробой. Бесшумный, без следов активной магии в теле стрелка. Этот выстрел сделан из боевого магического арбалета спецназа. Из оружия, которого во всем Эрвермоне нет ни у кого, кроме нее. Ксимаут резко делает шаг вперед, закрывая Сонар собой, и с силой ударяет ладонью по столу. Голограмма на секунду искажается от вибрации.

— Исключено, Дарк! — голос Ксимаута срывается на глухой, яростный рык. — Ты с ума сошел? Мы были вместе весь вечер. Она завязала с этим дерьмом четыре года назад! Ты сам помогал мне сжигать ее контракты!

— Ксимаут, я капитан спецслужб, а не просто твой брат по Академии, — Дарк Смык поднимается, его голос звучит пугающе спокойно, хотя жетон-катализатор на его поясе начинает слабо пульсировать от внутреннего напряжения. — На камерах Верхнего Эрвермона зафиксирован силуэт в плаще с арбалетным чехлом. Баллистика чар совпадает на девяносто девять процентов. Эльфы из Сильвер Вотч уже подняли на ноги все министерство. Это их вице-президент. Если они найдут этот след раньше меня, ее не будут арестовывать. Ее просто уничтожат, прямо на улице.

— Да мало ли в Нижнем Эрвермоне кустарных умельцев? — Ксимаут тяжело дышит, его глаза лихорадочно блестят, он судорожно пытается найти логическое оправдание. — Гоблины в трущобах могли собрать реплику! Кто-то из бывших наемников синдиката мог украсть чертежи! Это подстава, Дарк! Кто-то намеренно имитирует ее почерк, чтобы подставить ее и выманить нас. Сонар не имела никакого мотива убивать вице-президента гильдии! Сонар сзади тихо кладет ладонь на плечо Ксимаута. Ее пальцы слегка дрожат, но лицо остается бледным и холодным. Она смотрит на трехмерный пробой.

— Ксимаут прав, капитан, — тихо говорит она. — Я не убивала Нарви. Но этот пробой... это действительно мой почерк. И это не реплика. Модификацию этого плетения для болтов мы разрабатывали в синдикате вдвоем. С Ретасом. Дарк Смык замирает, опустив руки. Ксимаут резко оборачивается к ней:

— Ретас? Тот самый, про которого ты говорила?

— Да, — Сонар поднимает свой арбалет, демонстрируя идеальную углепластиковую дугу. — Мой арбалет здесь, со мной. Но Ретас знал формулу рунного напыления на тетиву. Если это он, то он использует не просто вшитые чипы, а гибридную систему — маскирует боевой арбалет под обычные гражданские технологии и бьет моим фирменным стилем, чтобы подставить меня перед Системой. Ксимаут снова поворачивается к Дарку Смыку, в его глазах вспыхивает отчаянная решимость защитить любимую женщину:

— Ты слышал ее, Дарк? Это не она! Нас ведут по ложному следу. Если ты сейчас заберешь ее в департамент, высокомерные эльфы из Сильвер Вотч просто закроют дело, замяв настоящую угрозу, а Сонар станет козлом отпущения. Дай нам сорок восемь часов. Мы найдем Ретаса и докажем, что ее имя чисто. Дарк Смык долго смотрит на Ксимаута — на своего названого брата, с которым они делили последний паек в окопах Боевой Академии. Он понимает, какому риску подвергает свою карьеру и жизнь, укрывая подозреваемую в самом громком убийстве десятилетия.

— У вас есть тридцать шесть часов, — наконец выдыхает капитан, гася планшет. Воздух на кухне снова становится серым и мрачным. — Я пущу следственную группу по ложному следу в цифровых сетях. Но если вы не притащите мне Ретаса или его Арбалет с доказательствами... Ксимаут, мне придется прийти за ней с ордером. И я не хочу, чтобы ты стоял у меня на пути. Дарк Смык спрятал планшет в карман промокшей куртки и направился к выходу. На пороге он обернулся, его вампирские глаза на секунду хищно блеснули в полумраке коридора.

— Тридцать шесть часов, Ксимаут. Время пошло. Если эльфы из Сильвер Вотч пустят по её следу своих ищеек-провидцев, я не смогу их остановить. Будьте осторожны. Когда тяжелая стальная дверь закрылась, в квартире повисла звенящая тишина. Сонар плавно соскользнула со стола. Её огромный, 150-сантиметровый боевой арбалет спецназа, сделанный из матово-черного углепластика, выглядел грозно на фоне её изящной 170-сантиметровой фигуры. Она закинула его за спину с помощью тактического ремня.

— Ретас не стал бы действовать в одиночку, — тихо сказала Сонар, глядя в окно, по которому стекали тяжелые капли озонового дождя Нижнего Эрвермона. — Убийство вице-президента эльфийской гильдии — это слишком крупная рыба для обычного наемника. Кто-то хорошо ему заплатил. И этот «кто-то» хотел избавиться от Нарви, одновременно повесив всех собак на меня. Ксимаут подошел к ней сзади. Он уже натягивал на себя его любимый темно-зеленый армейский свитер, мягко коснувшись ладонью черной пиратской повязки на левом глазу. Там, под плотной тканью, чужой магический глаз, пересаженный ему при тех жутких, до сих пор не разгаданных обстоятельствах, вдруг обдал лицо волной сухого, пульсирующего жара. Таинственный артефакт внутри его глазницы словно среагировал на имя Ретаса, но Ксимаут привычно подавил этот импульс. Сейчас нужно было думать хладнокровно. Как на огневой позиции.

— Нам нужно узнать, где Ретас взял чипы-детонаторы новой модификации, — Ксимаут прошел к шкафу и достал тяжелый продолговатый оружейный кейс из ударопрочного пластика. Внутри покоилась его гордость — дальнобойная снайперская винтовка Barrett MRAD, покрашенная в темно-оливковый камуфляж. — Обычные умельцы из трущоб не смогли бы обмануть министерские мана-детекторы ресторана «Белое Древо». Тут нужна фабричная калибровка.

— Я знаю, где искать, — Сонар обернулась, её лицо озарила хищная улыбка профессионального киллера. — В Срединных Секторах, прямо под боком у Боевой Академии, есть закрытый клуб «Окулус». Им заправляет один эльф-отступник. Через него проходит девяносто процентов нелегального военного софта и кастомных рунных плат в Эрвермоне. Ретас точно закупался там.

— «Окулус»? — Ксимаут защелкнул замки кейса с винтовкой. — Туда не пускают людей с улицы. Вход только для высокопоставленных членов гильдий или проверенных наемников с активными контрактами. А я на гражданке, и моё имя в черных списках спецслужб. Сонар подошла к нему вплотную, провела пальцами по его щеке и хитро подмигнула:

— Забыл, с кем живешь, снайпер? Мне нужно всего лишь одно фото любого эльфа из Сильвер Вотч. Моя мимикрия обеспечит нам пропуск на два часа. Я пройду как доверенное лицо погибшего Нарви, а ты побудешь моим телохранителем. Пронесем твою «Баретту» в кейсе для контрабаса. В этот момент внутри Ксимаута глухо зарычал зверь. Природа Ликана чутко реагировала на опасность, и сейчас его внутренний медведь требовал выйти наружу, почуяв масштаб грядущей охоты. Ксимаут сделал глубокий вдох, усмиряя бушующую в крови древнюю силу.

— Хорошо. Но если в клубе что-то пойдет не так, и нас прижмут к стене... — Ксимаут посмотрел на нее своим зорким правым глазом снайпера. — Мне придется выпустить Мишку погулять. И тогда от этого заведения останутся только щепки.

Сонар проверила затвор своего гигантского многозарядного арбалета. Мощность его стрельбы могла посоревноваться с барреттом, а рунные болты были готовы пробивать любую эльфийскую защиту.

— Значит, постараемся сделать всё тихо, — улыбнулась она, но тут же внезапно вздрогнула. Ее врожденный дар — Предчувствие угрозы — сработал как резкий электрический разряд в затылке. Импульс был коротким, но отчетливым. Сонар мгновенно упала на пол, увлекая Ксимаута за собой за секунду до того, как стекло кухонного окна с оглушительным звоном разлетелось вдребезги. Сонар мгновенно зажмурилась, концентрируя остатки ментальной энергии, и активировала свое тепловое зрение. Пространство вокруг нее тут же вспыхнуло неоновыми оттенками синего, а стены квартиры стали полупрозрачными. Перед глазами запульсировал невидимый таймер — у нее было ровно пять минут, прежде чем мозг выгорит от перегрузки. Она резко вскинула голову к разбитому окну. Сквозь плотную стену дождя трущоб Эрвермона и бетонный каркас стоящего напротив недостроенного здания ее внутренний сенсор четко выхватил три ярких оранжево-красных тепловых силуэта.

— На крыше парковки напротив! Двое с винтовками, один с тяжелым калибром! — крикнула Сонар. Из ее левой ноздри уже потекла тонкая струйка крови — кратковременный лимит способностей неумолимо истекал с каждой секундой. — Тот, что с тяжелым... это не Ретас, фигура слишком массивная, похоже на наемника-орка! Они перенацеливают тепловизоры на нашу комнату! Ксимаут не стал терять ни мгновения. Яростный рык Ликана едва не вырвался из его груди, но он подавил трансформацию. Ему нужна была точность, а не когти. Он рванул к дивану, опрокинул его, создавая физическое укрытие от возможных пуль, и в одно движение распахнул оливковый кейс. В его руках за считаные секунды оказалась дальнобойная Barrett MRAD. Правый глаз снайпера привычно впился в оптический прицел. Перещелкнул тумблер. Винтовка была заряжена тяжелыми патронами с бронебойно-зажигательными рунными сердечниками. Дистанция — около четырехсот метров. Для Ксимаута, способного работать до километра, это была детская задача, даже с учетом стены ливня.

— Сонар, гаси зрение, живо! Отключайся, я их вижу! — скомандовал Ксимаут, ловя в перекрестье прицела тепловое мерцание дульного тормоза вражеской винтовки на той стороне.

Сонар с хрипом выдохнула и зажмурилась, отключая сенсор. Окружающий мир вернулся в привычную темноту, ее сильно мутило, а в висках застучала дикая мигрень. Она прижала ладонь к носу, вытирая кровь, и левой рукой нащупала рукоять своего огромного 150-сантиметрового арбалета. Она была временно выведена из строя, и сейчас вся надежда была на ее снайпера. В следующую секунду Нижний Эрвермон содрогнулся от оглушительного, раскатистого грохота баррета. Тяжелая пуля Ксимаута, пробив дождевой фронт, разнесла бетонный парапет на противоположной крыше вместе с головой вражеского стрелка.

— Один готов, — холодно процедил Ксимаут, передергивая затвор и выискивая вторую цель. — Они понимают, с кем связались. Дарк Смык еще не успел доехать до своего управления, а Ретас уже пустил по наши души зачистку. Грохот второго выстрела раскатился над трущобами Нижнего Эрвермона, заглушая шум ливня. Тяжелая бронебойная пуля Ксимаута прошила бетонную колонну насквозь, достав второго стрелка. Оставшийся в живых наемник-орк понял, что дуэль проиграна, и, бросив оружие, сиганул вглубь недостроенного здания. — Минус два. Третий ушел, — Ксимаут хладнокровно убрал лицо от прицела и за секунды разобрал винтовку, укладывая ее обратно в оливковый кейс. Его правый глаз снайпера сканировал улицу сквозь разбитое окно, а левый, скрытый повязкой, продолжал отдавать странным, предостерегающим теплом. Грохот тяжелого калибра винтовки «Барретт» в черте города — это катастрофа для маскировки. В воздухе уже отчетливо пахло озоном, но не от дождя: активировались районные сирены. Магические частоты перехвата спецслужб были перегружены. — Патрульные маги, — хрипло произнесла Сонар. Кровь из носа почти остановилась, но лицо оставалось бледным, а в висках молотил невидимый молот. Она с трудом поднялась, опираясь на свой массивный арбалет. — Детекторы зафиксировали кинетический всплеск и выброс рунной энергии от твоих патронов. Сюда уже летит перехват. Если нас прижмут, Дарк не сможет нас отмазать — выстрелы слышал весь квартал. В этот момент карманный коммуникатор Ксимаута завибрировал. На защищенном экране высветилась короткая шифрованная строка от Капитана Дарка Смыка:

«Маг-патруль поднял флаеры по вашему сектору. Глушу их радары через свои связи, но у вас не больше трех минут. Уходите через верх».

— Дарк дает нам окно, — Ксимаут закинул кейс с винтовкой за спину и подхватил Сонар под руку, помогая ей удерживать равновесие. — Ретас просчитал всё, кроме одного: мы не собираемся сидеть в обороне. Уходим на чердак, оттуда по кабельным мостам в Срединные Сектора. Нам всё еще нужно в клуб «Окулус». Они рванули из разгромленной квартиры в темный коридор подъезда. Сонар, превозмогая слабость, крепче сжала рукоять своего многозарядного арбалета. Скорострельное оружие было наготове — если патруль министерства окажется на их пути до того, как они покинут сектор, им придется пробиваться силой. Законы Эрвермона запрещали боевую магию в общественных местах, но Ретас только что доказал, что правила большой игры изменились, и на кону стоят их жизни.

Они взлетели по шаткой железной лестнице на чердак и выбили хлипкую дверь, ведущую на крышу. Ливень тут же ударил в лицо. Внизу, на улицах Нижнего Эрвермона, выли сирены, а в темное небо то и дело взмывали лучи прожекторов патрульных флаеров. Прямо перед ними раскинулся навесной кабельный мост — сложная паутина из толстых стальных тросов, высоковольтных кабелей и узкого сетчатого настила, переброшенного над бездной между трущобами и нижним уровнем Срединных Секторов.

— Быстрее, мост — наш единственный шанс уйти из оцепления! — крикнул Ксимаут, придерживая тяжелый кейс с винтовкой за спиной. Они рванули по качающейся сетке. Сонар бежала чуть впереди, тяжело дыша после перегрузки от теплового зрения. До середины моста оставалось всего около двадцати метров, когда в затылке у девушки внезапно взорвался яростный, обжигающий импульс. Её врожденное чувство сработало на полную мощность, заставив сердце бешено заколотиться. Сигнал опасности шел прямо из-под их ног.

— Назад! Ксимаут, назад! — истошно закричала Сонар, но было уже поздно. Ретас просчитал их маршрут отхода. Закрепленный под настилом высокотехнологичный заряд с эльфийской руной детонации сработал от датчика движения. Ослепительная вспышка пламени и направленная кинетическая волна с оглушительным треском разорвали несущие стальные тросы. Мост лопнул, как перетянутая струна. Сетка ушла из-под ног. Ксимаут и Сонар полетели в ревущую бездну между ярусами Эрвермона. В падении, когда встречный поток воздуха и дождя бил в лицо, Сонар среагировала мгновенно, ведомая своим шестым чувством. Перевернувшись в воздухе, она вскинула свой огромный арбалет в сторону бетонного выступа нижней технической платформы и нажала на спуск. Многозарядный механизм сработал идеально — болт с руной «Мертвой хватки» и прикрепленным к нему тончайшим титановым тросом намертво впился в армированный бетон карниза. Трос натянулся, как струна, распределяя колоссальную нагрузку по сверхпрочному углепластиковому корпусу арбалета. Сонар рвануло с такой силой, что из груди выбило весь воздух, но она удержала оружие. Свободной левой рукой она в последнее мгновение мертвой хваткой вцепилась в тактический ремень кейса Ксимаута, который летел рядом с ней. Их качнуло на тросе, словно живой маятник, и с силой швырнуло на ржавую металлическую решетку технического карниза, расположенного тремя ярусами ниже. Ксимаут жестко приземлился на спину, самортизировал удар, и тут же перекатился, проверяя Сонар. Девушка лежала на решетке, тяжело дыша и сжимая свой гигантский арбалет. Её ладони были содраны до крови, но она жила и улыбалась своей привычной хищной улыбкой наемницы.

— Десять из десяти за прыжок, снайпер, — прохрипела она, сплевывая дождевую воду. Ксимаут поднялся на ноги, протягивая ей руку. Оглядевшись, он понял, что они оказались на техническом мосту, который вел прямо к черному входу Срединных Секторов — всего в паре кварталов от закрытого элитного клуба «Окулус». Нападение Ретаса не просто не остановило их, оно сбросило их прямо к цели. Но теперь у них не оставалось времени на скрытное расследование: Ретас знал каждый их шаг.

Они разделились на подходе к неоновому кварталу Срединных Секторов. Ксимаут, прячась в оливковых тенях и накинув глубокий капюшон своего зеленого плаща, бесшумно поднялся на крышу тридцатиэтажного жилого комплекса, расположенного прямо напротив элитного клуба «Окулус». Дождь здесь, ближе к Верхнему городу, воздух уже был чистым, без привкуса гари. Ксимаут лег на холодный бетон, за секунды собрал свою винтовку и выставил сошки. Правый глаз снайпера прильнул к оптике, выискивая цели через панорамные тонированные стекла клуба. Левый глаз под пиратской повязкой снова начал ощутимо греть кожу — таинственный артефакт словно предвкушал скорую развязку. Дистанция — ровно шестьсот метров. Идеально для работы. Тем временем Сонар стояла в темном переулке у подножия клуба. Из своего карманного инфо-чипа она вывела голограмму Лиарин — высокопоставленной эльфийки-инспектора из гильдии Сильвер Вотч, которая часто курировала поставки оружия. Сонар закрыла глаза и активировала мимикрию. Ее тело пронзила легкая судорога: кости и суставы бесшумно перестроились, рост визуально увеличился, кожа разгладилась, а черты лица приняли изысканный, холодный эльфийский облик. Одежда трансформировалась в строгий, дорогой светлый плащ гильдии. Свой огромный арбалет она с помощью рунного сжатия замаскировала под узкий дипломатический кейс. Таймер в ее сознании начал обратный отсчет: у нее было ровно два часа. «Лиарин» уверенно вышла из переулка и направилась к массивным дверям «Окулуса». На входе мгновенно вспыхнули фиолетовые лучи сканеров. Новейшие мана-детекторы проверили ее ауру. Они считали ее чистый эльфийский профиль и не обнаружили никаких активных боевых плетений в голове — ведь вся разрушительная скорострельная магия Сонар была скрыта в механизме арбалета-кейса. Два тяжелых охранника-дворфа в массивных композитных бронежилетах и с тактическими дробовиками наперевес синхронно поклонились и распахнули перед ней двери.

— Добро пожаловать, леди Лиарин. Гильдия Сильвер Вотч сегодня в полном составе?

— Я по личному делу к хозяину заведения, — холодно, с истинно эльфийским высокомерием ответила Сонар, проходя внутрь. В наушнике Ксимаута раздался тихий щелчок и мягкий голос его девушки:

— Я внутри, Кси. Иду в VIP-зону на третьем этаже. Ищи меня в окнах с восточной стороны.

Ксимаут плавно перевел ствол винтовки «Барретт», ловя в перекрестье прицела изящный силуэт лже-эльфийки, шагающий мимо хрустальных люстр клуба.

— Вижу тебя, кис, — тихо ответил Ксимаут, положив палец на спусковой крючок.

— Веду. Если эльф дернется — его голова разлетится раньше, чем он успеет активировать свои рунные платы. Сонар поднялась по винтовой лестнице вглубь клуба. Внутри пахло дорогим эльфийским вином и раскаленным металлом кибер-имплантов. На мягком диване в окружении телохранителей-дворфов сидел тот самый эльф-отступник, заправляющий черным рынком софта. Но как только Сонар сделала к нему шаг, ее врожденное Предчувствие угрозы сработало как мощный удар тока в позвоночник. Сигнал опасности буквально орал.Из тени за диваном эльфа-отступника медленно вышла высокая фигура. Мужчина с хищным лицом и шрамом через всю щеку держал в руках кустарное, но смертоносное устройство. Это был Ретас. И он смотрел прямо на нее с ледяной усмешкой.