Идущий Вокс. Том 1. Информатор в альтернативном мире

Глава 3. Четыре заточки

В гвалте и шуме таверны Абла чувствовала себя, как дома.

Пока за стойкой кто-то кричал, выясняя отношения с барменом и выблёвывая только что выпитое пиво на пол, она, сидя за дальним столиком, держала несколько карт и ждала, пока её противник – тощий облезлый тип, достаточно наглый, чтобы играть с ней, но недостаточно умный, чтобы победить, – наконец сделает свой ход. С хмурым видом осматривая свою колоду и морща брови так, будто перед ним сложный текст, Накк очень долго соображал, прежде чем положить на стол «стальное древко».

Правила любимой игры Портовых под названием «четыре заточки» были простые: в колоде было сорок четыре карты, большинство из которых – древки, а меньшинство – серебряные и золотые пики. Цель была в том, чтобы быстрее оппонента собрать четыре «заточки» (комбинации древка и пики), которую твой противник не может покрыть ничем из «руки». Обычное древко «покрывалось» стальным, серебряную пику «съедала» золотая. И в таверне «Пасть Радаша» всякий выпивоха знал, что с Аблой играть не стоит, потому что она наверняка оставит тебя ни с чем.

А вот бедняга Накк этого, кажется, не знал.

– Ну что, Абла, как проставляться будем? – он оскалил зубы, которых явно недоставало, считая, что крыть ей нечем. Взглянув на него исподлобья, Абла подумала, что, если она достаточно напьётся, во рту у Накка зубов вообще не останется.

– Не знаю, – коротко сказала та, покрывая его карты «серебряной пикой», и забирая очередную «заточку» себе. – Я затачиваю.

Ни один мускул на её лице не шевелился во время этой игры, зато противника она считывала как ребёнка. Вокруг них уже столпились зеваки, часть из которых знала, как хорошо Абла играет в «заточки», и, выпивая, с удовольствием наблюдала, как Накк загоняет себя всё глубже и глубже. Ещё несколько минут, и пройдоха (вернее, идиот, который считает себя пройдохой) отдаст ей больше тридцати эбби, а потом, если повезёт, решит ещё и отыграться.

– Ни хрена ты не затачиваешь, шкура! – радостно протявкал он, смеясь, и покрывая её карты «древком» и «золотой пикой». – Я сегодня в выигрыше! Затачиваю!

Среди публики послышался тихий рокот, но Абла едва сдерживалась, чтобы не начать улыбаться. Лицо всё-таки надо сохранять…

– Затачиваю, – повторила она, выкладывая третью по счёту комбинацию древка и пика. Лицо Накка исказилось от гнева, и он, пропустив свой ход, взял две карты из колоды. Идиот совсем не знал чувства меры… и потому сочувствия у Аблы совсем не вызывал, когда после очередного его победного выкрика она выложила на стол четвёртую комбинацию древка и золотой пики, что означало безоговорочный выигрыш.

– Клинки наголо! – она с довольным видом откинулась назад, грохнув тяжёлыми сапогами о столешницу; публика вокруг разразилась радостным смехом и гвалтом. Накк взвыл от отчаяния, когда его выпихали прочь. Глядя на оставленную им гору эбби, Абла лениво крикнула бармену:

– Норл! Налей всем шарийского за мой счёт!

Окружавшие её люди разразились одобрительными ликующими возгласами. Вскоре всюду слышался звон стекла, кто-то пьяными голосами затянул шантийскую песню. Лениво оглядывая шумную таверну, Абла подумала, что, наверное, достойных конкурентов сегодня не появится… когда за стол перед ней сел тощий бледный тип в широком капюшоне.

– Могу я с тобой сыграть?

Абла узнала его сразу. Тощий информатор, у которого они с Дамиром сегодня утром изъяли книжку. К ней Абла пока не притрагивалась, но не ожидала, что хозяин явится к ней настолько скоро. Либо он полный идиот, раз пришёл за добавкой, либо у него на уме какая-то подлость.

– Прячешь синяк, как трус, – прошипела Абла с ухмылкой, ловко тасуя колоду, – на что ты здесь рассчитываешь?

– Что мы договоримся, – ответил тот, откидывая капюшон назад; Дамир и правда поставил ему знатный синяк. – И ты вернёшь мне книжку.

Перемешав карты, Абла быстро раскидала поочереди себе и Финдеру по шесть карт. Оставшиеся стопкой сложила сбоку.

– Я играю только на деньги. Не на вещи.

– Значит, я смогу у тебя её выкупить, если выиграю у тебя достаточно эбби?

Абла расхохоталась от его самоуверенности.

– Добыча не продаётся, шемлех. Ты полный кретин, раз решил, что у меня её отыграешь так просто.

– Как я и сказал, я пришёл не «отыгрывать», а договориться, – спокойно сказал Финдер, равнодушно разглядывая выпавшие ему карты. – Раз уж не хочешь играть на книжку, согласись хотя бы выслушать меня, если я выиграю.

– А если нет, то ты угощаешь всех здесь выпивкой, а потом выметаешься, – предложила Абла. Финдер мгновенно кивнул.

– Идёт.

Он сбросил первые «древки» на стол.

– Ваша с Дамиром проблема в том, что вы решили, будто знаете, что именно украли.

– Я – прекрасно знаю, – Абла сощурила глаза. – Это не принадлежало тебе. Это принадлежало Язаю.

– Так ты была с ним знакома?

– Была, ещё при жизни, – Абла придержала карты, ожидая лучшего момента. – Ты, жалкий шемлех, не ровня этому человеку. Может и не самый честный и надёжный, но он был юркий, как змей; оставлял за собой сто следов, из которых девяносто восемь были чужими. Мы вместе работали над одним делом. И даже мне он бы ни за что не дал мне и мельком взглянуть на эту свою книжку… а ты отдал мне её почти даром, – Абла скривила губы. – Посмешище.

– Если ты с ним раньше работала, то ты ведь знаешь, что в ней всё зашифровано? – спросил Финдер, лицо которого не выдавало ни раздражения, ни уязвлённой гордости. Он накрыл её карты своими. Пока что они шли вровень, но Абла чувствовала, что вот-вот загонит наглеца в угол. – Тебе потребуется время, чтобы разобраться в хитросплетениях шифра, возможно, много времени. Или кто-то, кто знает, как её читать.

Несколько карт быстро упали, перекрывая друг друга. Вокс и Абла не глядя взяли из стопки по три новые карты.

– Значит, разберусь сама, – процедила Абла.

– Можешь попробовать, – не стал спорить Вокс. – Но ещё мы можем помочь друг другу. Затачиваю.

– Мне не нужна помощь от такого жалкого подражателя, как ты. Затачиваю.

– Я не подражаю ему, а просто пытаюсь заработать.

– Есть много разных способов сделать это. Даже для Идущего, – последнее слово Абла произнесла с особым презрением, будто выплюнула нечто горькое, попавшее на язык. – Ты, будто детёныш шанихи, вслепую лезешь в пасть к кареху и думаешь, что тебя не сожрут.

– С чего-то нужно начинать. А чистить сапоги или вешать вывески мне не интересно. К тому же, я не так глуп, как ты думаешь. Придя сюда, я понимал, что могу не выйти.

– И почему не отказался от своей идеи?

– Потому что, пока не набрал хорошую «руку», приходится рисковать, чтобы чего-то достичь. Я затачиваю.

Каким-то образом у него оказалось уже три «заточки» из четырёх. Абла поджала губы, глядя на свои карты. Отыграться более чем возможно, но ей не нравилось, что она потеряла полный контроль над ходом игры. Вокс был сосредоточенным и спокойным, но уже не казался самоуверенным. Видимо, начинал осознавать, что обыграть её у него не выйдет?

– Я знаю, что облажался сегодня утром, – произнёс он бесстрастно, глядя в свои карты. – Я думал, что могу доверять Дамиру. Больше я такой ошибки не совершу, поэтому не рассчитываю на понимание или милосердие. Я лишь предлагаю выгоду для нас обоих.

– Хочешь сказать, – произнесла Абла медленно, выкладывая «серебряную пику» на «стальное древко», – что если я прямо сейчас зарежу тебя, заберу все твои эбби и закажу выпивку – я что-то потеряю?

– Разумеется, ты в любой момент можешь так сделать, – сказал Финдер, – но я знаю, что ты не упустишь выгоды. Если из книги Язая тебя интересует что-то конкретное, ты ещё много месяцев потратишь на её расшифровку, и всё равно не факт, что найдёшь то, что ищешь. Или ты можешь вернуть книгу мне, и я помогу тебе узнать то, что ты хочешь, – в завершение своей речи он выложил «золотую пику» поверх её карт. – Копья наголо.

Повисла пауза.

Глядя в свою «руку», которая почти обещала ей лёгкую победу, Абла не могла взять в толк, где она просчиталась. Она всегда знала, когда брать карты, а когда придержать, когда лучше дать противнику сделать ход, и когда позволить ему поверить, что он уже победил. Она разыгрывала игру как обычно, как всегда делает… но каким образом вообще можно было собрать четыре «заточки» быстрее неё?

Абла подняла ошеломлённый взгляд.

– Ты обдурил меня.

Вокс показал ей свою руку – намного более слабую, чем у неё сейчас, четыре «древка» и две «серебряные пики». Он не мог победить… если только каким-то образом в последний момент он не вытащил из колоды именно «золотую пику», которая принесла ему четвёртую заточку.

– Я просто поймал момент, – сказал Вокс, пожав плечами. – Так теперь мы сможем договориться?

Абла внимательно смотрела на него несколько секунд с неясным выражением лица. Она больше не сердилась… но всё ещё, кажется, не доверяла. Что действительно удивило Вокса – так это то, что Абла резким рывком сгребла со стола все карты, смешав их в стопку, и принялась яростно тасовать.

– Давай ещё раз.

Глава 4. Сёстры Латрис

Абла была не из тех, кто много болтает – это Финдеру и так было ясно с первого взгляда. Так что одной партии в «четыре заточки» оказалось недостаточно, прежде чем она заговорила. Пришлось три раза обыграть её всухую, один раз поддаться (и поймать её сердитый взгляд из-за этого), один раз действительно чуть не проиграть, но выйти в ноль, и, наконец, разгромно проиграть, когда Абла разгадала его тактику.

– Для Идущего ты хорошо блефуешь, – ухмыльнулась она, в который раз тасуя колоду. – Здешние шемлехи играют просто отвратно. Тебе удалось меня развлечь.

– Сочту за комплимент, – кивнул Вокс. – Так мы договорились?

– Ты сказал, что поможешь мне разобраться в шифре, – и тогда я верну тебе книгу.

– Точнее: ты мне её вернёшь – и тогда я обещаюсь помочь тебе разобраться.

Абла недовольно поморщила лицо.

– Говоришь складно, но всё ещё как городской шемлех. Где гарантии, что ты не обдуришь меня?

Вокс вздохнул.

– Мы ведь в сущности хотим одного и того же, Абла. Я хочу свою книгу, ты хочешь извлечь из неё пользу. Но если книга будет у меня, желаемого ты добьёшся быстрее. И все будут в выигрыше.

– Ну хорошо, – выдохнула Абла наконец. – Но никаких эбби. Обмен. И если вздумаешь меня обманывать – я узнаю и выпущу тебе кишки.

– Обманывать тебя не в моих интересах. Наоборот, если мы подружимся, – я мог бы подкидывать тебе неплохо оплачиваемую работу.

Глаза Аблы блеснули.

– Работу?

– Ты умелый боец. А такие всегда в цене.

Аблу разобрал смех.

– Работать на такого как ты?

– Только представь: я мог бы ежедневно надирать тебе зад в «четыре заточки».

– Знай свои пределы, Идущий. Я могу работать вместе с такими, как ты или Язай, но лучше я нырну в лужу мочи, чем буду работать на вас.

– Методы у нас с ним, может быть, и схожи, но я его сам лично не знал, – возразил Финдер. – Расскажешь, каким он был человеком? А пока можем сыграть ещё раз, ночь впереди долгая.

После его слов Абла долго тасовала карты.

– Да я и не знала его толком. Скрытный был это шемлех, всё время строил козни и держался ото всех особняком. Я просила его найти мою сестру.

– Вас с ней разлучили?

– Можно и так сказать. В самом детстве. Я обратилась к Язаю, чтобы он поискал и поспрашивал своих. Мне говорили, что он, если захочет, он за хорошие деньги всю Эбботимию перевернёт вверх дном. И паршивец что-то узнал, говорил, что вот-вот сообщит мне – да не успел, его прищучили. В его книжке наверняка что-то да осталось. Так что ты, – прищуренный взгляд Аблы вперился в Финдера, – если хочешь книжку назад, поможешь мне в ней разобраться.

– Значит, вот почему тебе она так нужна была, – удивился Вокс. – А Дамир?..

– Что Дамир? У него были свои причины с тобой говорить.

– Значит, все эти вопросы про «Навар Гааби» правда его интересовали, а не были трёпом?

– А мне почём знать? – Абла пожала плечами. – Мы с ним вообще в порту случайно пересеклись, и он сказал, мол, знает информатора по кличке «Вокс». Куда ты дел Язая, и как его книжонка попала к тебе в руки, мне на самом деле мало интересно. Я хочу только найти сестру.

– Тогда мне нужно немного больше информации. Где ты её видела в последний раз, обстоятельства пропажи, фамилия, принадлежность к дому, район, где вы жили…

На переносице Аблы проступила морщинка, причины которой Финдер вполне угадывал. Некоторые люди гораздо чаще пользовались грубой силой, чем собственным языком, а потому не любили излагать подробности своего прошлого. Особенно, если эти подробности были запутанными.

– Это произошло в детстве, много лет назад, – начала Абла медленно. – Я не помню, сколько мне было, может лет шесть, может и меньше. Кали была моей младшей сестрой. Отец носил фамилию Латрис, и дом у нас был… большим. В какой-то момент что-то произошло и мы разорились. Я не знаю, что случилось с отцом, но в один вечер он просто не вернулся домой. Снаружи лил дождь, и к нам пришёл Инграм Латрис, наш родной дядя. Он часто к нам заглядывал. Он был очень беспокойным, вот это я помню, как сейчас. Инграм забрал Кали и пообещал, что чуть позже вернётся за мной. Я осталась ждать, а потом в дом ворвались люди и начали резать прислугу. Я кое-как унесла ноги и оказалась на улице. С тех пор я ничего о сестре не слышала.

Абла замолчала с недовольным видом. Обрыв её истории был как будто весьма продуманным: она рассказала ровно столько, сколько помнила о сестре, и ровно столько, сколько хотела рассказывать о себе самой, и ни строчкой более.

«Кали. Инграм. Латрис. Скрытый, как же тяжело без ведения записей», – подумал Финдер про себя, а вслух спросил:

– И ты пошла к Язаю?

Абла рассмеялась.

– Ага, шестилетняя малявка просто так возьмёт и пойдёт просить помощи у информатора? Разумеется, нет. Я не знала, где живёт Инграм, но мне было страшно. Сперва мне нужно было выжить. На Язая я наткнулась лишь пару лет назад в портовой передряге, и подумала, что он может помочь мне найти Кали. А потом его убили, как только он что-то нарыл.

Достав записную книжку из внутреннего кармана куртки, висящей на стуле, она хлопнула ей о стол.

– Я верну тебе её, как только ты мне поможешь, шемлех, даю слово. Так что вперёд. Открывай. Читай. Ищи сколько потребуется. Только скажи мне, что узнал Язай.

Взяв в руки утраченную записную книгу, уже успевшую пропахнуть дешёвым пойлом и, кажется, потом от накидки Аблы, Вокс раскрыл её и погрузился в мутные записи своего предшественника.

Фамилия «Латрис» точно встречалась ему в записях ранее: выходцы из дворянского клана, в последнем поколении (к которому, судя по расчётам примерного возраста, принадлежал отец Аблы) насчитывалось около двенадцати наследников. Много лет назад этот Дом прекратил существование после скандальной истории, как-то связанной с торговлей людьми.

– Как звали твоего отца? – спросил Вокс, листая страницы.

– Рукер. Рукер Латрис.

Это имя в записях отыскалось и было подчёркнуто без всяких дополнительных пометок: логично, что Язай начал поиски с Рукера и его родословной. Стрелка от его имени вела вниз, к нескольким перечёркнутым пунктам: «Зав.Лот.», «Навр.насл.», «Кул.д.К.». Все три пункта, насколько помнил Вокс, были сокращёнными наименованиями специфических игорных заведений, соседствующих с борделями: «Заводь Лоттера» и «Кулон де Кай». Последний выделялся на фоне остальных: это было заведение для настоящих богачей, чрезвычайно престижное и дорогое. Язай же обвёл его несколько раз (Финдер ясно представил, как информатор обошёл несколько заведений, и только в последнем нашёл какую-то существенную зацепку).

Он вообще любил это делать, читая заметки предыдущего владельца: представлял себе, как именно Язаю в руки досталась та или иная информация, воплотившаяся затем в нескольких коротких строчках или сокращениях.

– А ты умеешь развлекаться, Альфе! – рассмеялась звонким ручейком полураздетая танцовщица Ирене, игриво прикрывая картами, сжатыми в пальцах, самые аппетитные части её тела. – И где ты так научился?

Улыбаясь ей в ответ, Язай Вокс продолжил выкладывать на стол одну комбинацию удачных карт за другой. В игре в «заточку» ему равных не было, а местные работницы, одетые в узкие полоски шёлка, которые не столько скрывали, сколько подчёркивали нужные изгибы, становились только разговорчивее, когда клиенты их обыгрывали.

Сюда, в «Кулон де Кай», не пускали абы кого, но у Язая везде находились удачные проходки. Здесь он был всем известен под личиной импозантного молодого коллекционера Альфе Риторио.

– Мой брат был заядлым игроком. Между прочим, одним из лучших в моём городе. Он обучил меня множеству премудростей… Но с вашей, Ирена, игрой мои навыки не идут ни в какое сравнение!

– Жгучий вы льстец, – хихикнула Ирене довольно. – Обыгрываете меня на моём же поле и осыпаете комплиментами. Я-то думала, что настоящие мужчины нынче редкость…

– О, поверьте, в «заточку» вся наша семья играет великолепно. Отец рассказывал, что за всю его долгую жизнь был лишь один человек, которого отцу не удалось обыграть ни разу: мол, был настолько удачлив, что держал в руках одни «золотые копья», и никак иначе.

– Но это же невозможно!.. – возразила Ирене, ловко тасуя колоду и собирая ещё одну комбинацию. – Я затачиваю.

– И тем не менее, так рассказывал мой отец, да упокоят Кенины его несчастную душу. Этого человека звали Инграм , и, Скрытый подери, как бы я хотел однажды схлестнуться с ним в «заточку».

– Инграм? – улыбнулась Ирене краешками губ, глаза её как-то странно сверкнули в приглушённом свете приватной комнаты. – Не Инграм ли Гурр?

– Честно признаться, не помню его фамилии, – пожал плечами «Альфе» с легкомысленной улыбкой, – но то, что не удалось моему отцу, я наверняка бы смог совершить. А к чему вы, дорогая, упомянули Инграма Гурра? Он ведь известный банкир?

– А вы никому не скажете? – Ирене заговорщически понизила голос, наклонившись к нему через стол. Другой бы мужчина отдал бы целое состояние, чтобы лицезреть чудесный вид, открывшийся Язаю – но тот наклонился вперёд, прямо к лицу Ирене, заглядывая ей в глаза, словно гипнотизёр.

– Даю слово, моя дорогая, я нем, как могила.

Его шёпот действовал на молодых девушек завораживающе, так что даже Ирене, видевшая множество мужчин ежедневно, не смогла устоять, наклонившись к самому его уху и едва не касаясь его мочки пышными губами, томно произнесла:

– Инграм Гурр владеет этим местом.

– Ну что там? – нетерпеливо потопала Абла, хмуро наблюдая, как меняется выражение лица Вокса, когда он прослеживает ход расследования Язая. Информатор не ответил, поглощённый в исследование книги.

После посещения «Кулон де Кай» Язай сделал внизу страницы одну короткую пометку: «И. Г.».

«А вот это уже интересно, – подумал Вокс, без труда припоминая, где ему встречалась эта фамилия. – Инграм Гурр – владелец одного из крупнейших банков Эбботимии. И он владеет борделем?»

Поодаль от их столика над барной стойкой разбилась вдребезги стеклянная кружка и послышались пьяные возгласы, но Вокс не обратил на это внимание, наткнувшись на следующие несколько заметок Язая. Особенно его внимание привлёк ряд инициалов:

«И. Г. – А. Ш. – К. Ш.?»

…Запуганный человечек в пенсне мелко дрожал, когда Язай положил перед ним удостоверение от имени Кинеска Рандиго, тайного казначея дома Октавира. Не было в этом здании хуже персоны, навестившей земляной реестр посреди бела дня, чем шпион дома Октавира. Кинеска Рандиго, личину которого сейчас примерил Язай, мог приходить в любое время, задавать любые вопросы и требовать любые документы, – и о его визитах работники реестра не имели права никому распространяться.

– Ч-что мы нарушили, господин Рандиго? – мелко дрожа, человек из реестра подобрал со стола документ. Язай холодно задрал подбородок, изображая надменность человека, имеющего дело только с высшим обществом.

– Пока что ничего. О моём визите запрещено знать всякому вне этого здания, это вам ясно?

– Ясно, как власть Кенина, господин Рандиго, – подобострастно поклялся работник.

– Вот и хорошо, – умело актёрствуя, Язай понизил голос, чтобы его мог слышать только напуганный человечек. – Речь идёт о высших лицах города. Дом Гурр, по подозрениям моего начальства, может быть замешан в махинациях с городской казной. Дело касается конкретно отца семейства, Инграма Гурра.

– Что вы говорите!.. – прошептал работник.

– Пока что это лишь подозрения, мы не хотим разрушать ничью репутацию. Так что, по официальному поручению лица, желающего остаться неназванным, я прошу вас предоставить мне список всех заведений, которыми владеет дом Гурр, и конкретно Инграм.

– Но это займёт время… – пролепетал работник неуверенно.

Язай с размаху сел на шаткий стул возле его стола, деловито закинув ноги в лакированных туфлях на столешницу.

– Не переживайте. Моя работа также не терпит спешки.

…В течение двух с половиной часов перед «господином Рандиго» на столе образовалась стопка наспех созданных копий документов, исследуя которые, Язай отметил для себя много интересных вещей: например, что Инграм Гурр до сих пор получал долю с нескольких плантаций, некогда принадлежавших наследникам семейства Латрис, а потом перепроданных; что у него имелось несколько виноделен в разных частях города, что он сдаёт несколько крупных складов в порту. Однако самое интересное, разумеется, обнаружилось на последнем листе: совсем крохотная приписка, что Инграм Гурр числится совладельцем игорного заведения «Кулон де Кай» вместе со своей супругой Анпиной Шаль. Родных детей не числится, однако есть приёмная дочь, которой после смерти Инграма должны перейти права на владение частью его собственности, в том числе вышеназванным борделем.