Даром-2. Выплата

Глава 5. Будущее в прошедшем. Часть 2

— Вы опоздали на четыре минуты, — хмуро говорит заказчик, встречая меня на проходной. — Видите ли, тут так не принято.

Артем Алексеевич одет в деловой костюм слегка не по фигуре, галстук по тону не подходит к рубашке. Однако марку его ботинок я знаю — самого жаба душит покупать такую пафосную обувь. Да, определенно, деньги в науке водятся — наверно, если места знать. Заказчик оказывается моложе, чем я ожидал — ему около полтинника.

— Ладно, буду уметь знать.

Мы следуем в отдел, и мне приходится напрягать память, чтобы запомнить дорогу. Территория не такая уж большая, наверняка даже в дальний ее конец можно расслабленно дойти минут за десять, но путь лежит через множество лестниц вверх и вниз, коридоров, закоулков и тупиков. Коридоры всюду широкие, а вот отделка различается: где-то затертый до дыр линолеум, где-то новый, но дешманский ламинат, а где-то древний, но бережно восстановленный паркет-елочка. Двери то старинные двустворчатые, то хлипкие, из прессованного картона, какие и в дачный сортир-то поставить зазорно. Видимо, каждый отдел давно уже финансирует себя сам, кто во что горазд. Только стены везде одинаковые: в рост человека выкрашены болотно-зеленой краской, а выше — белые.

Наш закуток оказывается серединкой на половинку — на полу вполне приличный ламинат. Сотрудники сидят в двух просторных смежных помещениях. В проходной комнате — «молодежь», то есть аспиранты, а в дальнем кабинете с двумя обширными окнами — трое «старичков», включая нашего заказчика. Туда и иду представляться первым делом.

— Вы опоздали на одиннадцать минут! — приветствует меня дама с голубыми волосами — отчаянно цепляющаяся за остатки молодости Мальвина. — Для первого рабочего дня простительно, но на будущее запомните: у нас так не принято!

— Понял, понял! Меня Александр зовут, можно просто Саша.

— Это наша Аркадия Львовна. Доктор наук, главный научный сотрудник, душа нашего небольшого коллектива, — сообщает Артем Алексеевич.

— Очень приятно!

Заходит с кружкой в руках пыльного вида дядька — вроде не старый еще, но какой-то пожеванный. На автопилоте жду очередную порцию поучений, что опаздывать тут не принято, потому что не принято тут опаздывать. Но дядька мягко улыбается и представляется сам, не дожидаясь, пока это сделает начальник:

— Я Виктор Семенович, ведущий научный сотрудник. А ты… Саша, так? Уже получил талоны на обед?

— Да как-то… нет, не получил еще.

— Безобразие! Профком целыми днями чаи гоняет, а ты без талонов на обед! Сейчас позвоню…

— Да не стоит беспокоиться, право же. Когда выдадут, тогда выдадут.

— Но как же, как же ты будешь обедать, Саша? — кудахчет Мальвина-Аркадия.

— А за наличный расчет столовая не работает?

Все смотрят на меня так, словно я предложил использовать купюры для растопки мангала. Начинается суета со звонками, бесконечными переключениями с секретаря профкома на начальницу отдела кадров, потом на бухгалтерию и снова в профком. Переговоры сопровождаются продолжительными беседами о здоровье, о кознях завхоза и эпопее с ремонтом актового зала… Не проходит и часа рабочего времени, когда животрепещущий вопрос с моими талонами оказывается наконец разрешен — мне обещают выдать их в обед.

— Ах да, Александр, вам же нужно на чем-то работать… — вспоминает Виктор Семенович.

Чуть напрягаюсь. Честно говоря, в чем заключается моя якобы работа здесь, я так и не смог выяснить. В смысле суть-то понятна — сейчас отделаюсь от этих стариканов и пойду наблюдать за аспирантами, среди которых затаился предполагаемый шептала. Но вот какую деятельность придется изображать для прикрытия… Заказчик попросту отмахнулся от этого вопроса.

— Вам компьютер должны подключить, — продолжает заботливый Виктор Семенович. — Сейчас позвоню системному администратору…

Админ является по меркам этого заведения достаточно быстро — через четверть часа. Он словно прибыл на машине времени из древних анекдотов — неряшливая борода, очки с замотанной изолентой дужкой, растянутый свитер в каких-то шерстинках — наверняка кошачьих. Сисадмины, которых я знал, были вежливы, подтянуты и аккуратны; кстати, среди них теперь много девушек.

— Компьютер подключен и настроен, — меланхолично докладывает сисадмин. — Вот только пароль для входа выдать не могу. Нет допуска.

— Как это — «нет допуска»? Я же трудоустроен сюда, собеседование в Первом отделе прошел. Какой еще допуск нужен?

— Допуск от отдела информационных технологий, — сисадмин старательно подавляет зевок. — Его может выдать одна сотрудница, но она ушла на больничный.

Изображаю возмущение:

— И как же мне работать? Может, печатную машинку мне выдадите? И скоро эта сотрудница выйдет с больничного?

— Ну, ей семьдесят пять лет, — пожимает плечами сисадмин. — Выйдет когда-нибудь… наверное. А без ее подписи выдавать пароли я права не имею. Насчет печатной машинки — это не к нам, это в административно-хозяйственную часть.

— Ну вот, с делами разобрались, можно и чаю попить, — радостно говорит Мальвина, когда сисадмин уходит. — А ты, Саша, иди, познакомься с молодежью…

Так проходит рабочее время, от которого ни в коем случае нельзя украсть ни минуты — опаздывать здесь не принято, это я усвоил. Но я наконец могу перейти к своей настоящей работе.

Аспирантов трое — два парня и девушка. На мое появление они реагируют по-разному. Очкарик в белой рубашке встает, тянет руку для пожатия, представляется:

— Очень приятно. Роман.

Лицо у Романа правильное, но какое-то скучное.

Толстый лохматый парень нехотя отрывается от планшета, в открытую стоящего рядом с рабочим компьютером, и вяло машет рукой:

— Привет-привет.

Представляться ниже его достоинства, но я заранее навел справки и знаю, что этого увальня зовут ретро-именем Тимофей. Опуская руку, он локтем задевает упаковку скрепок — Роман успевает подхватить ее раньше, чем она падает на пол.

— Добро пожаловать в наше дружное болото, — криво усмехается девушка по имени Даша. — Запомни: к старшим научным сотрудникам всегда на вы и по имени-отчеству, а они тебе будут тыкать. Здесь это нормально, смирись. Можешь целый день ничего не делать, но опоздать не моги даже на сраную минуту — запилят.

Даша полненькая, невысокая, круглолицая. Одета небрежно, но с некоторой претензией на богемность. Волосы выкрашены в бордовый, причем не слишком-то ровно. На руках и шее — цветные татуировки.

Такое вот ты, будущее российского космоса. И кто же из этих симпатичных молодых людей в глубине души ненавидит все живое и ежедневно гадит коллегам по мелочи?

Мария уже собрала на каждого из них небольшое досье. Открыто в соцсетях о своем Даре писал только очкарик Роман — утверждал, что является одаренным аналитиком. Аналитиками для простоты называли людей, Дар которых лежал в сфере работы с информацией, тех, кто 17 декабря хотел «быть умнее, лучше думать». Доказать этот Дар еще сложнее, чем «избавление от мигрени», которым я отмазался при оформлении сюда — в случае с мигренью я гипотетически мог бы подтвердить медицинскими документами, что она была. А вот когда человек заявляет, что стал лучше думать — как понять, это Дар или он сам по себе умен? Наверно, раз мечтал стать умнее, значит, дураком и не был — только дураки считают себя достаточно умными. Мария вот одаренный аналитик… и Алия, психолог из Штаба. А вот Дар это или собственные мозги — хрен докажешь… И если мозги, то в чем тогда настоящий Дар?

В случае Романа с доказательствами было слабовато: никаких выдающихся научных трудов, равно как и иных достижений на почве аналитики за Романом до сих пор не числилось. Может, конечно, он прямо сейчас работает над гениальным открытием, которое изменит наши представления о мире… по крайней мере он единственный хотя бы делает вид, будто смотрит в служебный компьютер.

Хмурый толстяк Тимофей соцсетей не вел вовсе. Даша много писала о своем хобби — ролевых играх, но не тех, которые с плетками, а типа в эльфов и орков с деревянными мечами или что-то в таком духе. Однако о своем Даре, как показало сканирование сотен постов, аспирантка не обмолвилась ни словечком — по крайней мере публично.

Занимаю пост в углу, возле служебного компьютера, к которому мне так и не дали доступа. Разворачиваю для вида древнюю должностную инструкцию, напечатанную еще на пишущей машинке, и наблюдаю. До обеда никто ни с кем не вступает в контакт: Роман сосредоточенно пырится в монитор, Тимофей — в планшет, а Даша читает переводной детектив в мягкой обложке; надо же, кто-то еще покупает бумажные книги.... Мальвина несколько раз проходит мимо с чайником и грязными чашками, но общаться с молодежью не стремится — только Даше почему-то вдруг подарила шоколадную конфету в золоченой фольге. Отмечаю, что Виктор Семенович и Роман выходили в туалет в одно время, а Даша однажды зашла в комнату стариков — возвращала одолженную сахарницу. Еще Даша каждый час бегает курить, и никто ей замечания не делает — хотя вообще отлучки с рабочего места тут не приветствуются.

Обедать идем все вместе — Мальвина бдительно запирает общую дверь. До столовой всего-то три перехода по коридорам и четыре лестничных пролета.

В холле перед столовой — панно в серо-зеленых тонах. Блеклое, хотя наверняка его реставрировали с советских времен, и не один раз. Присматриваюсь — не то водолазы, не то космонавты с мечтательными лицами рассекают среди каких-то абстрактных фигур. На переднем плане — мальчик с раскрытой книгой в руках смотрит на зрителя радостно и одухотворенно. Прямо хочется оглянуться и проверить, что хорошего он видит там, за твоей спиной? Наверно, то будущее, которое давно уже осталось в прошлом. Институт, однако, вполне себе существует в настоящем — научные гранты сами себя не распилят.

Виктор Семенович углубляется в служебное помещение, потом выходит и торжественно вручает мне трофей — пачку кривовато нарезанных проштампованных талонов. В обмен на них выдают комплексный обед — куриную лапшу, котлету с рисом, свекольный салат и компот из сухофруктов. Все вполне съедобно — хотя бы от голода тут не помрешь.

Столовая полна сотрудников НИИ — в основном довольно возрастных. Виктор Семенович и Мальвина жизнерадостно обсуждают с ними здоровье, распределение профсоюзных путевок, неподобающее поведение какой-то дамы из ученого совета. С ностальгией припомнил свою айтишную контору. Там за обедом, конечно, тоже сплетничали, но все-таки на рабочие темы — кто проваливает дедлайн, кто заснул на совещании, кто офигел уже без конца запрашивать разметку, хотя заказанную ранее в работу не берет.

Обедают сотрудники отдела за одним столом — не от большого расположения друг к другу, а просто так уж тут заведено. Только предусмотрительный Артем Алексеевич куда-то сбежал. Не хочет, видимо, контактировать с шепталой. Остальные, однако, сидят друг к другу достаточно близко.

Хотя стол просторный, Тимофей за пять минут умудряется дважды задеть меня ногой — и, судя по раздраженным взглядам, которые время от времени все на него бросают, не меня одного. Пространство вокруг него мгновенно покрывается хлебными крошками и брызгами супа.

— Ты не мог бы потише чавкать? — раздраженно спрашивает чистюля Роман. — Ты же космическую науку представляешь, не колхоз «Красный угар».

— Ну не все же, как ты, о-да-рен-ны-е а-на-ли-ти-ки, — издевательски тянет Тимофей. — Правда, пруфов что-то не видать, твою преддисертацию даже ученый совет забраковал, а им ссы в глаза — все божья роса… Не хочешь свой настоящий Дар достать… из широких штанин?

— Я сыт. Всем приятного аппетита, — Роман отодвигает недоеденную котлету и выходит из-за стола. Его спина прямо-таки излучает оскорбленную гордость.

Что еще за новости про «настоящий Дар» Романа? Надо этого Тимофея разговорить…

— Как тебе не стыдно так выражаться за столом, да еще при женщинах, — качает головой Виктор Семенович. — Дашенька, что-то ты бледная. Хорошо себя чувствуешь?

— Действительно, Даша, выглядишь нездоровой, и не поела ничего, — подхватывает Мальвина. — Может, тебе домой поехать, полежать? Я командировку в филиал выпишу, чтобы кадры прогул не проставили…

— Не надо ничего, — отзывается Даша, не отрываясь от своего телефона.

Не в первый раз замечаю, что к хамоватой Даше все сотрудники относятся на удивление благожелательно. У мужиков такое поведение можно было бы списать на обыкновенный кобелизм, даже у Виктора Семеновича — «седина в бороду — бес в ребро». Даша не секс-бомба, конечно, но когда это кого останавливало — наоборот, непривлекательные женщины многим мужчинам кажутся более доступными, чем сияющие красотки. Однако почему это совсем не раздражает Мальвину? Напротив, она хлопочет вокруг Даши больше всех. Может, у этой толкиенистки есть влиятельные в академическом мире родственники? Вроде составленное Марией досье показывает обратное: Даша наименее блатная из всех аспирантов, ее двоюродный дядя — всего-то ведущий научный сотрудник в другом НИИ…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.