Тургояк. Поход на лодках
— Там что-то!
На поляне затопали, закричали. Дети вскакивали, сталкивались, разбегались кто куда. Несколько старших тоже отпрянули, а потом начали смеяться.
— Стоять! — позвал Николай.
Те, кто уже бежал, побежали быстрее.
Дарья встала возле скамейки.
— Возвращаемся! Это птица!
Петюня поднялся и получил локтем от Васика.
— Ты куда?
— Посмотреть!
Дан остался сидеть.
— Филин это.
Его почти никто не услышал.
Машка собрала третий отряд возле скамеек. Серж проверил дорожку к озеру. Дирик звал разбежавшихся обратно.
Николай включил фонарик и пошёл к кустам.
— Выходите. Никто вас не ест.
— А где он? — спросили из темноты.
— Улетел.
— Куда?
— Адреса не оставил. Сюда идите.
Из-за сосны вышли двое младших.
В соседнем кусте зашевелились ветки.
— Мы тоже тут!
— Тогда выходите.
— Он зацепился.
— Кто?
— Мишка.
Мальчик зацепил куртку за ветку. Его приятель пытался помочь, но тянул в другую сторону.
Николай освободил ткань.
— Теперь идём. Оба.
Дарья встречала вернувшихся и отправляла к своим вожатым.
— Первый здесь. Четвёртый — туда. Не перемешиваемся, иначе до утра считать будем.
Ещё одного мальчика нашли за другой сосной.
— Ты почему сюда побежал? — спросил Николай.
— Все побежали.
— Все туда, а ты сюда.
Мальчик посмотрел в указанную сторону.
— Я не успел посмотреть.
Когда всех собрали, отряды пересчитали. Потом младших пришлось считать снова: двое поменялись местами и сбили вожатую.
Дарья сверилась с Николаем.
— Первый весь.
— За кустами никого, — ответил он.
Наконец закончила считать вожатая четвёртого отряда.
— Все здесь.
Дирик выдохнул.
— Теперь спать. Вместе. По дорожке.
Петюня оглядел примятую траву.
— Хорошо посидели.
— Последние пять минут особенно, — сказал Дан.
Васик отряхнул колени.
— Я сразу понял, что птица.
— Поэтому под скамейку полез?
— Пригнулся.
— Очень низко.
Серж заливал угли, Николай перемешивал их длинной палкой.
Мальчик, опрокинувший первое ведро, смотрел на них.
— А когда я так сделал, пришлось за дровами идти, — тихо сказал он Дарье.
Она посмотрела на него.
— Ты немного поторопился.
По дороге к корпусу Петюня посмотрел на лес.
— Так и не узнали, что там после тыкв.
Васик вздохнул.
— Может, больше сюда не приедем.
— Приедем.
— Откуда знаешь?
— Просто знаю.
Дан усмехнулся.
— Пальцем в небо?
Петюня поднял указательный палец.
— Именно.
Васик тут же перехватил его руку и опустил вниз. Оглянулся на проходивших мимо ребят и придвинулся ближе.
— Ты что, с ума сошёл? — прошептал он. — Ты бы ещё камень всем показал.
Петюня посмотрел на свою руку.
— Я просто показал.
— Вот просто и не показывай, — тихо сказал Дан. — Пошли.
Из леса снова донёсся крик филина, теперь далёкий.
Васик вздрогнул и первым направился к корпусу.
— Ты же понял, что птица, — напомнил Дан.
— Понял. Но пусть там и летает.
Этой ночью вылазку уже не обсуждали.
Машка заглянула в десять.
— Всё собрано?
— Да.
— Под кроватями?
— Да.
— В шкафу?
Дан показал на сумку.
— Даже носки.
Васик спросил:
— А в следующую смену сюда можно?
— Если места будут.
Петюня посмотрел на Дана.
— Я же говорил, вернёмся.
— Ты уже следующую смену планируешь? — спросила Машка.
— Просто спрашиваю.
Она выключила свет.
После того как шаги стихли в коридоре, Васик придвинулся к краю кровати.
— Если вернёмся, в деревню пойдём?
— Нет, — ответил Дан.
Петюня немного помолчал.
— Там теперь внимательнее будут.
— Вот именно.
Больше он ничего не сказал.
Озеро было большое. Деревня возле лагеря — далеко не единственная на его берегах.
Эту мысль Петюня пока оставил при себе.
Утром лагерь проснулся раньше обычного.
В коридорах хлопали двери. Ребята таскали сумки, возвращались за забытым и выясняли, кому принадлежит последняя футболка на подоконнике.
Петюня стоял возле своей сумки и осторожно проверял молнию.
— Не трогай, — посоветовал Дан.
— Я смотрю.
— Глазами смотри.
Машка проверила шкаф, тумбочки и пространство под кроватями.
У Петюни нашлась шишка.
— Твоя?
— Моя.
— Забирай.
Он положил её в карман.
— Домой повезёшь? — спросил Дан.
— Конечно.
— Зачем?
— Красивая.
— Не задавай сложных вопросов утром, — попросил Васик.
После завтрака четыре отряда выстроились перед главным корпусом.
Первый — старшие, пятнадцати-шестнадцати лет. Потом второй. Третий — ровесники троицы. Четвёртый — младшие.
Машка прошла вдоль своего отряда.
— Не разговариваем.
Петюня выдержал секунд десять.
— Дан, грамоту взял?
— В сумке.
— А вдруг ещё дадут?
— За что?
— За хорошее поведение.
Васик фыркнул.
Машка обернулась, и трое замолчали.
Дирик поблагодарил ребят, вожатых и сотрудников лагеря. Вспомнили соревнования, назвали победителей.
Когда прозвучало имя Дана, Петюня захлопал громче всех.
Васик присоединился.
— Хватит, — попросил Дан.
— Победителя приветствую, — ответил Петюня.
— Вчера уже приветствовал.
— Сегодня официально.
Васик улыбнулся.
— В городе дома сидит, зато в лесу всех обошёл.
Дан покачал головой, но тоже улыбнулся.
После линейки фотографировались и прощались.
Дарья собирала первый отряд для общего снимка. Николай держал две забытые кепки.
— Вчера детей по кустам собирали, сегодня вещи.
— Кепки хотя бы не убегают, — ответила Дарья.
Петюня посмотрел на лес.
Вспомнил картофельное поле, телегу в озере, карася, крошечных кур и петуха, который остался самым большим.
Потом тыквы.
И табуретку.
— Опять деревню вспоминаешь? — спросил Васик.
Дан подошёл с другой стороны.
— Только не предлагай перед отъездом быстро сбегать.
— А успеем?
— Нет!
— Даже я говорю нет, — добавил Васик.
Петюня вздохнул.
— Предатели.
Автобус появился ближе к полудню.
Старый, пыльный, с круглыми фарами и выцветшей краской. Такой же, как в день приезда.
Началась погрузка.
Серж стоял возле багажного отделения.
— Сумки сюда!
Петюня поднял свою.
Молния издала подозрительный звук.
Дан посмотрел на неё.
— Я предупреждал.
— До города выдержит.
В ту же секунду молния лопнула.
Сумка раскрылась, и вещи посыпались на землю.
Футболка, штаны, полотенце, носки. Один кроссовок упал Петюне на ногу, другой покатился под скамейку.
Петюня замер, удерживая сумку за ручки.
Васик посмотрел вниз.
— Не выдержала.
Дан поднял полотенце.
— Зато теперь можно нормально переложить.
Подошёл Серж.
— Мы вещи грузим, а не выгружаем.
— Она сама.
— Вижу. Собирайте.
Васик полез за кроссовком. Дан складывал одежду. Петюня пытался соединить края молнии, но бегунок больше не помогал.
Машка принесла прочный пакет. Часть вещей убрали туда, сумку стянули ремнём.
— Поднимай, — сказал Серж.
Петюня поднял осторожно.
Все посмотрели на землю.
Ничего не выпало.
— Теперь выдержит, — начал Петюня.
— Не говори, — попросил Васик.
В город возвращались девять детей из разных отрядов. Остальные уезжали домой другими маршрутами.
Машка проверила список этой поездки и пересчитала ребят возле автобуса.
— Девять.
Серж сверился со списком.
— Все.
Петюня подхватил сумку и пакет. На ступеньке остановился и оглянулся.
За спиной были столовая, главный корпус, домики между соснами и дорожка к озеру.
В день приезда всё выглядело почти так же.
Только тогда он ещё не знал Васика. Почти не разговаривал с Даном. Не знал лесной тропы и деревни.
— Петя! — позвал Серж. — Едешь?
— Еду.
— Тогда проходи.
Васик уже сидел у окна.
— Подвинься, — попросил Петюня.
— Я первый сел.
— Я вещи собирал.
— Я тебе помогал и всё равно первый сел.
Дан устроился рядом.
— Началось.
Машка вошла последней.
— Ещё раз считаю.
— Нас уже считали, — заметил Петюня.
— Теперь проверяю, что все сели.
— А если десять получится?
— Сначала выясним, откуда десятый.
Она закончила проверку и кивнула Сержу.
— Девять. Все на месте.
Васик открыл форточку.
— Серж! Окно крепче закрывайте!
Серж рассмеялся.
— Езжай уже домой!
Петюня придвинулся к форточке.
— А у нас кровать свободная будет!
— Вот и радуйтесь!
Дан потянул его за футболку.
— Сядь. Половина тебя снаружи.
Дверь закрылась.
Автобус тронулся.
Машка ехала с детьми. Серж, Николай, Дарья и Дирик оставались в лагере.
Ребята махали им, пока автобус не повернул. Потом за соснами скрылись корпуса, столовая и спортивная площадка.
— Всё, — сказал Васик.
— Пока, — ответил Петюня.
Дан повернулся.
— Почему обязательно «пока»?
— Потому что ещё лето.
Автобус шёл по дороге вдоль Тургояка.
Озеро то появлялось между деревьями, то исчезало. На несколько секунд показались крыши деревни.
— Там, — сказал Петюня.
Васик и Дан тоже посмотрели.
Потом лес закрыл дома.
— Так и не сходили, — вздохнул Васик.
— Зато выспались, — ответил Дан.
В салоне становилось тише. Младшие, недавно спорившие из-за мест, засыпали. Один мальчик обнял рюкзак и положил на него голову. Девочка через проход прислонилась к спинке сиденья.
Машка поправила сползшую с плеча мальчика куртку и вернулась на своё место.
Васик посмотрел на спящих.
— Быстро они.
— После вчерашнего, — тихо ответил Петюня.
— Ты тоже вскочил, — напомнил Дан.
— Посмотреть.
— Конечно.
Между соснами снова появился Тургояк. Теперь совсем близко.
Дорога спускалась к берегу.
Петюня подался к окну.
— Сейчас начнётся, — прошептал он.
Васик отложил рюкзак. Дан закрыл книгу, придерживая пальцем страницу.
Автобус съехал с дороги.
Передние колёса вошли в воду.
Петюня упёрся ладонью в спинку впереди. Он уже знал, что произойдёт, но смотреть, как возле колёс поднимается вода, было непривычно.
— Чего держишься? — спросил Васик.
— Просто.
— Я в первый раз тоже просто держался.
— Ты компот держал, — напомнил Дан.
Васик улыбнулся.
Оболочка транспорта начала меняться. Проступили деревянные борта, окна стали иллюминаторами. Над корпусом поднялись мачты, раскрылись паруса.
Младшие спали. Мальчик с рюкзаком только глубже уткнулся в него лицом.
— Всё равно красиво, — тихо сказал Васик.
Дан кивнул.
Несколько мгновений корабль шёл по воде. Потом Петюня почувствовал знакомую лёгкость в животе.
Берег начал опускаться.
— Полетели, — прошептал Васик.
Тургояк раскрывался под ними.
Синяя вода лежала среди лесов и гор. Дороги превратились в тонкие полоски, причалы — в короткие чёрточки у берега.
Петюня пытался найти лагерь.
— Вон!
Машка обернулась.
Он сразу понизил голос.
— Возле берега. Крыша столовой.
Дан посмотрел через плечо Васика.
— Похоже.
Через минуту Петюня уже не мог отличить лагерные крыши от других строений.
— А деревня? — спросил он.
Дан показал в сторону леса.
— Скорее там. Помнишь, куда тропа поворачивала?
— Она, — сказал Петюня.
Васик некоторое время смотрел вниз.
— Интересно, что они сейчас делают.
— Надеются, что тыквы больше не придут, — ответил Дан.
Петюня улыбнулся, но ничего не добавил. Позади сидели другие ребята; разговор о ночных затеях он продолжать не стал.
Корабль поднялся выше.
Петюня задержал взгляд на противоположном берегу. Там тоже виднелись дома, дороги и причалы.
— Смотрите. Там деревня, наверное.
Васик прищурился.
— Далеко.
— По дороге далеко.
Дан посмотрел на Петюню.
— А по чему ещё?
Петюня указал на озеро — теперь всей ладонью, коротко, и сразу убрал руку.
— По воде.
Дан помолчал.
— Нет.
— Я ничего не предложил.
— Пока.
Васик засмеялся.
Петюня откинулся на спинку.
— Ладно. Домой едем.
Но мысль уже появилась.
И никуда не исчезла.
Тургояк остался позади.
Под кораблём тянулись леса, горы, дороги и поля. Ребята постепенно перестали смотреть в иллюминаторы. Кто-то разговаривал, кто-то спал.
Васик достал яблоко.
— У тебя ещё еда осталась? — удивился Петюня.
— Я предусмотрительный.
Дан улыбнулся.
— Поэтому в первый день привёз банку компота.
— Хороший был компот.
— Был, — согласился Петюня.
Васик откусил яблоко.
— В следующий раз что-нибудь другое возьму.
Дан посмотрел на него.
— Ты уже тоже следующую смену планируешь?
— Просто говорю.
— Знакомая фраза.
Петюня снова посмотрел в иллюминатор.
Впереди был дом. Родители, знакомые улицы, обычные дела.
Он пока не знал, когда снова увидит Тургояк. Не знал, удастся ли вернуться в тот же лагерь и будут ли рядом Васик и Дан.
Но лето ещё не закончилось.
— Эй, — позвал он.
Оба повернулись.
— Что? — спросил Дан.
Петюня улыбнулся.
— Ничего.
— Когда ты так говоришь, мне заранее не нравится.
Васик засмеялся.
Корабль продолжал путь.
Позади оставался Тургояк.
Впереди был Златлог.
А впереди у Петюни, Васика и Дана оставалось ещё почти два месяца лета.
Глава 3 После лагеря
Когда Петюня вытащил сумку из багажного отделения, ремень съехал набок.
Он немедленно подхватил её снизу.
— Держится? — спросил Васик.
— Держится.
Дан посмотрел на пакет в другой руке Петюни.
— Главное, не обещай ей ничего.
Машка стояла возле автобуса и проверяла, чтобы никто не оставил вещи в салоне. Сонных младших встречали родители. Девочка, проспавшая почти всю дорогу, никак не могла попасть рукой в лямку рюкзака.
— Мы уже приехали? — спросила она.
— Уже, — ответила Машка. — Обе ноги на земле, можешь просыпаться.
Петюня оглянулся на автобус. Теперь он снова выглядел старым и пыльным. На ступеньке лежал забытый фантик.
Васик тоже посмотрел туда.
— В лагере сейчас обед.
— Ты недавно яблоко съел, — напомнил Дан.
— Я не про еду. Просто сейчас обед.
Он поправил рюкзак.
Машка подошла к ним.
— Все вещи забрали?
Петюня приподнял мешок.
— Даже отдельно.
— Тогда до встречи. И сумку дома покажи.
— Покажу.
— Не прячь в шкаф.
Петюня посмотрел на неё с уважением.
Она уже отвернулась к другим ребятам.
После прощания трое вместе со встречавшими их родителями легко прошли через палаты и оказались в Златлоге
Петюня немного отстал: сумку приходилось нести обеими руками. Мама предложила помочь, но он отказался.
— Сам донесу.
Через двадцать шагов мешок сполз с запястья.
— Только это подержи.
Она взяла мешок, заглянула внутрь и вытащила носок.
— А второй?
— Там где-то.
— Тоже в мешке?
— Надеюсь.
Васик закашлялся. Дан отвернулся.
В Златлоге Петюня наконец перестал оглядываться на сумку и посмотрел по сторонам.
Знакомые крыши поднимались по склонам. Впереди, над площадью, виднелась башня. Из открытой двери донёсся стук, кто-то позвал соседа через улицу.
Всё было на месте.
Петюне вдруг захотелось рассказать Васику сразу про несколько улиц, по которым они ещё не ходили вместе. В лагере он знал, где искать обоих: комната, столовая, площадка, озеро. Здесь Дан уже собирался свернуть в другую сторону.
— Завтра встретимся? — спросил Петюня.
— Ты сначала домой дойди, — сказала мама.
— Так я заранее.
Васик кивнул.
— Свяжемся.
Дан перехватил свою сумку поудобнее.
— Только вечером. Я сначала разберу вещи.
— Все? — уточнил Петюня.
— Все.
— Сегодня?
Дан посмотрел на его повреждённую сумку.
— Тебе половину уже помогли разобрать.
Васик рассмеялся.
— На монете!
Дома Петюня поставил сумку посреди комнаты.
Некоторое время она стояла как памятник его самостоятельности.
Потом мама велела убрать вещи.
— Я с дороги.
— Поэтому сначала грязное в стирку. Потом отдыхай.
Он расстегнул ремень. Края сумки разошлись.
Петюня вынул футболку, штаны и полотенце. На дне обнаружились сосновые иголки. Второй носок нашёлся внутри кроссовка, хотя Петюня не помнил, чтобы его туда клал.
Из кармана он достал шишку и поставил на стол.
Мама остановилась в дверях.
— Это тоже стирать?
— Это на память.
Она осмотрела сумку.
— Как ты её закрыл?
— Васик помог.
— Держал?
— Сидел.
Мама перевела взгляд на Петюню.
— На сумке?
— Иначе не застёгивалась.
— А переложить вещи?
Петюня подумал.
— Дан тоже так говорил.
За обедом его спрашивали про соревнования, купание и вожатых. Про Дана он рассказал сразу. Про Васика — тоже. Потом вспомнил ведро и филина.
— Всех нашли? — спросила мама.
— Всех. Одного из куста вытаскивали.
— Он туда залез?
— Курткой зацепился. А второй его держал.
— Помогал?
— Наверное. Только в другую сторону тянул.
Мама покачала головой.
Петюня засмеялся и потянулся за хлебом.
Про деревню его не спрашивали.
Сам он тоже не начал.
К вечеру дома стало непривычно тихо.
Никто не спорил, чья очередь выключать свет. Васик не искал вещь, которую только что положил рядом. Дан не переворачивал страницы на соседней кровати.
Петюня дважды вышел из комнаты и вернулся.
Потом подошёл к маме.
— Можно монету? С Васиком связаться.
— Ненадолго.
Она разрешила ему воспользоваться своей монетой. Петюня устроился за столом, взял её в руку и закрыл глаза.
Представить Васика оказалось легко: тот сидел на кровати, одной ногой болтал над полом и что-нибудь жевал.
Впрочем, увидеть его Петюня не мог. Перед ним оставалась пустота.
Он ждал.
Наконец отозвался знакомый голос, звучавший странным эхом:
— Петюня?
— Я.
— Мне мама свою монету дала. Сказала, ненадолго.
— А я думал, меня за лагерные носки ругают. Уши горят.
— Нашёл все?
— Пока не считал.
Петюня улыбнулся с закрытыми глазами.
— Завтра куда-нибудь пойдём?
— Куда?
— Не знаю. Погулять.
— Дан согласится?
— Если сказать, что ненадолго.
Васик помолчал.
— Он потом спросит, сколько это.
— Тогда сразу скажем, сколько.
— А сколько?
Петюня открыл глаза, потом снова закрыл. Вместо прогулки ему пришло в голову кое-что лучше.
— Подожди. Сейчас узнаю.
Он закончил разговор и вернул маме монету.
— Мы завтра хотим встретиться.
— Хорошо.
— А в кино можно?
Мама посмотрела на него.
— Вместе?
— Втроём.
— Одних вас во внешний мир я не отпущу. Но могу сходить с вами.
Петюня выпрямился.
— Правда?
— Если дома у Васика и Дана разрешат. И договоримся со взрослыми.
— Разрешат!
— Это ты уже за троих решил?
Он снова попросил монету.
Дан ответил не сразу.
— Я читал, — объяснил он.
Дан тоже отвечал с разрешения родителя, взяв монету во временное пользование.
— А мы в кино идём.
— Кто?
— Я, Васик и ты.
— Я ещё не согласился.
— Поэтому и связываюсь.
— На что?
— Про английских волшебников.
Теперь Дан заинтересовался.
— С кем идём?
— С моей мамой.
— Когда?
— Завтра. Взрослые договорятся.
— Тогда я спрошу.
— Только не забудь.
Голос Дана отозвался с лёгкой насмешкой:
— Петюня, ты только что сказал. Я ещё монету из руки не выпустил.
На следующий день Васик пришёл первым.
Когда Петюня вышел к нему, тот уже стоял у двери с небольшим мешком.
— Что там?
— Поесть.
— Мы в кино.
— Там тоже хочется есть.
Петюня осторожно заглянул в мешок.
Банки внутри не было.
— Нормально, — сказал он.
Дан подошёл через несколько минут. Петюнина мама ещё раз проверила, всё ли они взяли, и закрыла дверь.
— Никто не отстаёт. Если хотите остановиться, сначала говорите мне.
— Мы не маленькие, — заметил Петюня.
— Тогда договориться будет легко.
Васик спрятал мешок в рюкзак.
Во внешнем мире было жарко.
Возле дороги пахло нагретым асфальтом. Проезжали машины, на остановке несколько пассажиров ждали автобус. У витрины маленький мальчик уговаривал бабушку купить ему яркую игрушку.
Троица шла рядом с Петюниной мамой.
Васик начал было вспоминать дорогу из лагеря, но Дан посмотрел на прохожего, шедшего совсем близко, и спросил:
— Как думаешь, в зале прохладно?
Васик сразу понял.
— Надеюсь.
Петюня ничего не добавил.
У кинотеатра они остановились возле афиши.
С неё смотрел мальчик в круглых очках. Из-под тёмных волос виднелся тонкий шрам на лбу. За его спиной поднимались башни замка.
Васик посмотрел на афишу, потом на Дана.
Дан заметил.
— Даже не начинай.
— Я ничего.
— Очки увидел?
— Ну увидел.
Петюня придвинулся к афише.
— У тебя шрама нет.
— И хорошо, — ответил Дан.
Мама позвала их к кассе.
На билете оказались ряд и место.
Васик проверил свой, затем Петюнин.
— Рядом.
— Мы вместе покупали, — сказал Дан.
— Я проверил.
У входа в зал Васик задержался возле стойки с попкорном. Посмотрел на большой стакан, потом на свой рюкзак.
Мама Петюни улыбнулась.
— На троих возьмём. Только в зале не спорьте.
Дан посмотрел на Васика.
— Не держи на коленях.
— Я умею.
— Компот тоже умел.
— Тут крышки нет.
Дан вздохнул.
— Вот именно.
Пока горел свет, Петюня оглядывал зал.
Кресла уходили рядами вниз к огромному экрану. Позади шуршал пакет. Через проход отец помогал дочке устроиться повыше. Кто-то искал свой ряд.
Петюня откинулся, и кресло качнулось сильнее, чем он ожидал.
Васик повернулся.
— Удобно?
— Проверяю.
— Глазами проверь, — посоветовал Дан.
Петюня толкнул его плечом.
Свет погас.
Сначала показали рекламу. Васик уже потянулся к попкорну, но мама Петюни придержала стакан.
— До фильма хоть немного оставьте.
Он вернул руку на подлокотник.
Потом на экране появился поезд.
Красный паровоз тянул вагоны мимо зелёных склонов. Дети ехали в школу, которая больше напоминала старый замок. Там были длинные столы, лестницы, странные уроки и взрослые, с которыми Петюня предпочёл бы не спорить.
Васик наклонился к нему:
— Вот бы нам так в лагерь ездить.
— На поезде?
— С отдельным купе. И чтобы сладости к двери привозили.
Дан повернул голову.
— Ты компот в автобусе не удержал. Тебе ещё тележку со сладостями доверить?
— Тише, — сказала мама.
Они замолчали.
Когда над полем полетели мётлы, Васик подался вперёд. Открыл рот, но Дан успел тронуть его за локоть.
— После обсудим.
Васик кивнул.
Петюня тоже смотрел, не отрываясь. Особенно его занимало, как удержаться на такой тонкой штуке, когда за тобой ещё и гонятся.
Попкорн они передавали молча. Один раз Васик достал пустой стакан, заглянул в него и подозрительно посмотрел на друзей.
На экране как раз началось самое интересное.
Он отложил стакан.
Когда включили свет, Петюня ещё несколько секунд смотрел на экран.
Васик первым поднялся.
— Я бы ещё посмотрел.
— Этот же? — спросил Дан.
— Можно этот же.
— С новым попкорном?
Васик подумал.
— Желательно.
В проходе уже собиралась очередь. Петюня хотел что-то сказать про мётлы, но мама показала на выход.
— Давайте сначала выйдем.
В фойе гудели голоса. Ребята из соседнего ряда спорили, какая сцена была лучше. Васик прислушался и покачал головой, но вмешиваться не стал.
Они вышли на улицу. После тёмного зала пришлось щуриться.
Петюня некоторое время молчал, а потом спросил:
— А тебе понравилось?
Дан понял, что обращаются к нему.
— Да.
— Ты весь фильм сидел с таким лицом.
— С каким?
Васик изобразил его: сдвинул брови и уставился прямо перед собой.
— Я смотрел, — сказал Дан. — А ты половину времени в стакан заглядывал.