Пока не увянет Центаурея
Марук присвистнул, с энтузиазмом осматривая себя и напарников.
– Нет, ну вы гляньте, корпус как стальной! Володька, стреляй давай, спорим не пробъёшь?
– Не вопрос. На что спорим-то?
– Пакет сухариков с чесноком, пойдёт?
Володя задумчиво перекатил зубочистку между зубов, поглядывая искоса на Хана, который стоял у стены, прислонившись к тренеровочному станку.
– Патроны ещё на тебя тратить, ну уж нет, – парень потёр досадно шею. Сухариков он давно не ел, но действовать необдуманно прямо на глазах полковника позволить себе не мог. – Не буду этого делать. Тем более если броня подведёт, и я тебя раню…
– Так и скажи, что кишка тонка. Сегодня с самого утра с парнями трещали, как будете охотиться на тварей. Прямо таки не умолкая, словно мальчишки обсуждающие новую компьютерную игру. Все вы храбритесь пока в руки оружие не возьмёте, сосунки.
– Майор Хаас, подойди-ка сюда.
Марук поднял голову и беззаботно улыбнулся, когда понял, что обратились к нему. Он прошёл мимо Володи, задевая младшего плечом, и не обратил внимания, когда тот фыркнул испепеляя взглядом его спину.
– Полковник Рейес, отлично выглядите.
– Язык твой – главный враг, – цикнул Хан. Он, как и многие присутствующие, стоял в новом костюме, разработаном специально для сегодняшней охоты. Укрепленный эластичными пластинами в местах суставов и жизненно важных органов он придавал уверенности в том, что с задания можно будет вернуться целым и невредимым. Однако, если учёные и дизайнеры так укрепили экипировку и повысили в разы функциональность, значит и задание ждало их хлопотное. Костюм был не чисто белым как обычно в дозоре. В этот раз, сочетая чёрные и зелёные разводы, он служил хорошей маскировкой. Таким образом солдата будет сложнее заметить – так уверяли на сегодняшнем собрании разработчики. По их словам мутировавшие животные не особо хорошо видят, но вместо этого у них стали хорошо развиты другие чувства.
– А как же: «возлюби врага своего…»?
Когда Марук подошёл ближе, Хан сделал к нему встречный шаг. Внезапный удар под ребро подкосил мужчину, и тот подавился словами, так и не договорив. Хан придержал за плечо пыхтящего друга с невинным лицом, будто ничего сейчас и не произошло. Солдаты вокруг не заметили тихой атаки, поэтому странно смотрели на то, как хрипит Марук согнувшись калачиком.
– З-за... что?
– Не правильно поставлен вопрос, майор. Сейчас я тебе показал слабое место в жилете, где пластина не полностью закрывает бок, чтобы не стеснять в движениях. Всё таки маневренность нам решили сохранить, – Хан сделал шаг назад, перехватывая руку друга, который попробовал ударить его в то же место.
– Чёрт тебя побрал, Рейес.
– Один чёрт перед мной сейчас стоит и гримасничает. Ты чему солдат учишь за моей же спиной?
– На место ставлю, чтобы не трепались зря. Они же в твоём взводе будут, кому ты доверишь свою спину прикрывать?
Хан отпустил руку, и Марук тут же потёр её с недовольным лицом. Они прошли к стойке, где висели на ремнях рюкзаки с провизией и небольшим комплектом патронов. Марук открыл один из них, поглядывая на содержимое со скептическим видом.
– Скудная провизия, будто на смерть шлют. Нужно было всё таки с тобой идти.
– Чтобы ты своими криками всю живность распугал? Нет, спасибо. В другом взводе ты будешь гораздо полезнее.
– Почему нам не дают на это задание что-то более практичное, чем давно устаревшие «Глоки»? Сделай запрос, тебя должно послушать начальство.
– Может многое оружие и старого образца, но привычнее лежит в руке. То что я увидел на прошлой неделе…
– Лазерные пушки! Они прошли тестирование, их хотят ввести в обиход, – Марук был под большим впечатлением от них, но Хан не разделял того же энтузиазма.
– Поражение цели основано на использовании электромагнитного излучения высокоэнергетических лазеров. Излучение будет действовать и на самих солдат, по словам Кристины это может подорвать здоровье.
– Учёные разберутся с этим, – отмахнулся Марук. – Можно использовать защитные перчатки и наручи.
– По времени уничтожение цели дольше. А значит солдат может быть съеден мутантом быстрее, чем произведется заряд.
– Какой же ты душный, Рейес!
Следующего аргумента не последовало. Над залом сбора прозвучал звуковой сигнал. Солдаты последовали к своим рюкзакам и сформировали три колонны возле дверей, за которыми был медицинский сектор и пропускной пункт. Полковник с майором обменялись взглядами, ударившись на удачу кулаками.
Хан поспешил встать в начале первой колонны, как требуют правила. Марук же встал в уготованную ему вторую. Теперь они вряд ли перебросятся хоть парой слов находясь в строю. Двери автоматически открылись, когда прозвучал второй звуковой сигнал и колонны людей сдвинулись с места. Из серого зала в белоснежные помещения медицинского корпуса. На самом деле у многих солдат это было второе любимое место после увеселительного этажа.
– Кристина, я буду ждать встречи через сорок восемь часов, дождись меня. Ты мне обещала свидание, – с довольной ухмылкой произнёс один из парней, обращаясь к медсестре. Девушка закончила проверять зрачки и цвет глазных яблок. Опуская ему веки, она специально надавила на них, заставляя парня ойкнуть.
– Конечно, буду ждать. Цветов только не надо, – подтолкнула она его вперёд, продолжая осмотр следующего.
После получения одобрения от медицинских работников, каждый надел свой шлем. Магнитные замки костюма щёлкнули и первые секунды дышать стало тяжко, пока эластичные трубки под воротником не заполнились увлажнённым кислородом на девяносто процентов.
На пропускном пункте дышалось уже намного лучше. Хан приложил свой идентификационный жетон к считывающей панели безопасности и вместе с полученным зелёным огоньком покинул безопасную зону.
***
Солнце едва успело показаться из-за горизонта, когда солдаты покинули стены базы и прошли по бесплодным землям, изрытых шинами машин вдоль и поперёк. Кругом не было никакой растительности – пустошь тянулась чуть больше пары километров по всему радиусу. С высоты птичьего полёта это выглядело так, будто на зелёном полотне вырвали кусок ткани и теперь там образовалась уродливая дыра. И за тем, чтобы эта «дыра» не заросла строго смотрели учёные. Растения не подпускали близко к стенам Ковчега.
Датчик показывал 2,5 километра, когда показались первые кусты и трава. Деревья встречались не часто, за десять лет мало что смогло вырасти после глобальной вырубки. Проехав двадцать километров, военные добрались до города. Здания мегаполиса были почти нетронутыми и такими же, как и тогда, когда здесь жили люди. Только на окнах осела толстым слоем пыльца, отсвечивая золотом в лучах солнца, а зелёный мох покрыл собой все дороги на когда-то жилых улицах. Водители снизили скорость при въезде в город. Вдоль обочин и в самих магазинах цвели деревья. Ветви сирени нависали в том месте, где повисла на проводах вывеска кофейни. Чем ближе они углублялись в город, тем больше становилось цветов и скоплений заброшенных машин из которых пробивались папоротники и самые различные растения, выбившие стеблями лобовые стёкла.
Пыльца и белоснежный пух витали в воздухе, подсвеченном солнцем. Всё цвело как в раю. Жаль что в нём не было места для людей. И если бы они попытались ступить на эти земли вновь как хозяева, то это лишь на вид прекрасное место вмиг обратилось бы для них кромешным адом. Стоило только вспомнить, что самые прекрасные места, где росло больше всего деревьев и цветов – это места огромных захоронений. Люди, что превратились в растения, не справившись с вирусом, остались здесь цвести навсегда.
– «Адонис» сделал так, что все достижения человечества вмиг потеряли свою ценность. Постройки и разработки в двадцать первом веке стали сказками, которые сейчас рассказывают детям,– генерал Макаров остановил машину, оценивая обстановку на улицах. Его взгляд выцепил памятник обросший лозой. – Сколько человечество преодолело за все века существования, но побороть это до сих пор не смогло. Война с природой, где даже инновационные технологии оказались мусором.
– Думаю, что скоро учёные найдут выход, – подал голос один из солдат, уверенно выходя из машины. Раздавив скопления мелких соцветий, он пнул осколок асфальта, под которым проросли системы корней. – Если справимся с поставленной задачей и отловим мутантов, станем на шаг ближе к возвращению прежнего мира.
Остальные солдаты согласно кивнули, и Хан вместе с ними. Прекрасный настрой перед началом задания переполнял даже новичков, которые озирались по сторонам, даже не думая покидать машину и ступать на опасные земли. Здесь многие ещё в детстве потеряли своих близких и теперь смотрели в окна зданий так, будто могли увидеть там что-то родное и знакомое.
Высадив первые отряды для осмотра местности, машины двинулись дальше. Через каждые четыре километра высаживали небольшие группы солдат: сначала новички, затем шли те, кто давно знал свою работу. Своего рода профессионалы.
Хана высадили на мосту. Дорога была больше не пригодна для пользования. Разбитые автомобили были разбросаны вместе с останками лопастей вертолёта. Трещины словно змеи тянулись по мосту, не позволяя машине проехать дальше, не провалившись при этом в быстротечный Енисей.
– Полковник.
– Да?
Хан отвёл взгляд от реки, обернувшись на повышенный голос. Из-за шума воды он не сразу услышал слова генерала Макарова. Мужчина нетерпеливо махнул рукой в сторону противоположного берега, где находился центр города.
– Разбейте лагерь подальше отсюда, растения выбирают места с повышенной влажностью. Это хорошее место для комфортного обитания мутантов.
– Будет сделано.
– Вам на попечение четверо солдат,– генерал бегло осмотрел людей, что вышли из других машин. – Мы будем в пятнадцати километрах от вас. Запустим дронов и свяжемся, как только получим отчёты.
– Будем на связи к этому моменту.
Хан дождался пока все машины развернутся и отправятся по береговой линии в другую сторону, оставляя после себя облака пыли и пыльцы. Солдаты ждали приказа, не смея сделать и шага без ведома полковника. Но вместо оглашения приказов тот прошёл молча вперёд, затягивая ремни рюкзака туже.
Переглянувшись между собой, все последовали за ним. За весь день поездки им наконец выдалась возможность размять одеревеневшие мышцы. Ветер ударил им в спины, но не смог пробраться под плотный костюм. Ни один волосок ни дрогнул под шлемом.
«Интересно, какой воздух спустя столько лет?» – Хан очень хотел узнать. Каждый раз боролся со своими необдуманными желаниями и каждый раз обрывал болезненную мысль, пока она не успела поселиться в нём словно вирус. Поддаваться этому чувству он не хотел и потому был строг к себе и к другим.
– Подайте карту местности.
– Да, полковник, – отозвался один из парней, стаскивая рюкзак с плеча. Он быстро выудил папку, но не успел подать листы, как новый поток ветра выхватил их из пальцев и понёс прочь. – О, нет-нет-нет! Куда…
Парень кинулся за ними, ловко перепрыгивая бамперы машин и не желая никого подвести, он был строго намерен поймать ценные бумаги. Все проследили за ним недоуменным взглядом.
– Минуточку... а разве наш отряд не перешёл на электронную версию карт?
– Новичкам не доверяют оборудование до тех пор пока не пройдут срок обучения. Значит ли это, что он…
Всё уже было без лишних слов понятно. Хан поспешил за новичком, не упуская его из виду. Кричать было бесполезно, он бы его не услышал в костюме. Ничего другого не оставалось кроме как следовать за ним.
Парень наконец смог поймать карту спустя несколько долгих минут, когда взбежал по разбитым дверцам автобуса. Он ввалился в кабину разбившегося вертолёта и с большим облегчением выдохнул, прижимая листы к себе крепче.
Едва не подвёл свой взвод…
Парень ещё несколько раз выдохнул, с улыбкой осматриваясь по сторонам. Он едва не потерял сознание, когда увидел с кем оказался в одной кабине вертолёта. На сидениях была запёкшаяся кровь, скелет проросший травой и цветами, а позади него в мусоре чёрное извилистое тело с длинными тонкими лапами. Находясь на краю моста, вертолёт накренился, когда парень метнулся в сторону, врезаясь в ржавую панель управления. Скрип металла и хруст камней нарушили тишину улицы. Солдат хотел было уже закричать, но не успел. Перед лицом показалась чужая рука и схватила его так крепко, что даже через герметичный костюм он почувствовал боль в костях. Хан успел вытянуть его из вертолёта прежде чем лопасти со скрипом упали на крышу, проломив кабину, и вся конструкция обросшая мхом сорвалась с края моста.
Солдаты наблюдали за этим неподалёку, напряжённо бегая взглядом от реки к Хану. Они не знали что страшнее: наблюдать за реакцией полковника или за существом, которое с плеском пыталось выбраться из воды.
– Полковник, там…
Хан отшвырнул от себя дрожащего парня и поднялся с земли. Он касанием активировал шлем, который тут же приблизил картину того, как мутант пытается вновь подобраться к мосту. Огромная сороконожка размером и комплектацией похожая на змею – зрелище которое заставило его оцепенеть, а у остальных вызвать шквал эмоций.
– Вот ведь… Подобное только в фильмах видел! Не думал, что в реальности они страшнее.
– Это и есть то, что мы должны поймать и привезти на Ковчег?
– Зачем ЭТО везти в безопасную зону?! А если тварь сбежит от учёных, то что тогда?
– Проберётся по вентиляции и сожрёт всех.
– Думаешь оно питается людьми? Разве это не сороконожка, которая должна есть муравьёв и мух?
– Ты посмотри на неё, она длиной больше чем наш отряд. Думаешь муравьёв будет ей достаточно?
– Даже если она и не ест людей, то может использовать их для хранения яиц.
Парней заметно передёрнуло. Они замолчали в тот момент, когда раздался щелчок предохранителя, а затем выстрел. Мутант издал удушливый визг. Едва добравшись лапками до опоры моста, он получил несколько пуль и упал с плеском в реку, уходя на дно вслед за заржавевшим вертолётом.
– В одном вы все правы – это нельзя везти на базу. Проверять достоверность ваших гипотез у меня желания нет.
– А это не нарушение приказа? Нам ведь запрещено было убивать тварей, нужно доставить их живыми.
Все обернулись на солдата, который чудом избежал смерти. Он до сих пор прерывисто дышал, сидя на земле, и не мог поверить в произошедшее. Хан навис над ним тенью, вглядываясь в бледное как снег лицо.
– Отставить лишнюю болтовню, рядовой, – дуло Глока теперь было направлено ему в лоб. – Ты видишь тело мутанта?
– Н-нет, полковник.
– Вот и я не вижу. О каком убийстве речь? Он ускользнул от нас в реку вот и всё на этом.
– Да, я вас понял, – пискнул парень, боясь двинуться с места. Зря он решил пойти на это дело да и ещё в одном отряде с тем, для которого жизнь человека это разменная монета – ничего не значит. Но он спас его жизнь пару минут назад, а значит слухи, что распускают ложные!
Хан оглядел дрожащее тело солдата почти с презрением.
– Что позабыл в красной зоне, новичок?
– Я хотел увидеть, как выглядит город спустя столько лет. Извините, что причинил вам неудобства, полковник. Я совсем недавно поступил на службу, и смею надеяться на вашу снисходительность в этот раз.
Другие солдаты, что так долго молчали, недобро усмехнулись.
– Ну идиот. Захотелось ему видите ли! Это тебе игры что-ли? Едва шестнадцать исполнилось, а уже возомнил из себя невесть кого.
– Мне восемнадцать!
– Не велика разница. Той твари было не принципиально кого сожрать. Проглотила бы и не подавилась.
Хан цикнул, видя через шлем, как начинают собираться слёзы в глазах мальчишки. И правда ещё совсем ребёнок.
– Я не только по этой причине пошёл! Я хотел достать лекарств. Маме нужен инсулин, а на базе он кончается. В городе должны быть аптеки, где он точно есть.
«Это уж вряд ли. Наверняка уже всё зачищено» – подумал Хан, но вслух ничего не произнёс. Он убрал пистолет за пояс, протягивая руку парню. Тот шмыгнул носом и потянулся навстречу, на что Хан приподнял бровь, указывая на бумаги в другой руке новобранца.
– Карту, рядовой.
Тот опешил и неловко ссутулился.
– Прошу прощения.
Хан покачал головой, забрав бумаги, и направился дальше. Парень не обращая внимания на смешки солдат, быстро поднялся на ноги самостоятельно и последовал за полковником, не отставая ни на шаг.
Глава 6: Ибис
Закон 5: «Солдаты должны быть сформированы в подразделения во главе с лицом достигшего не менее старшего офицерского ранга. Он несёт ответственность за свой сформированный отряд и сотрудничает с другими подразделениями беспрекословно, невзирая на межличностные отношения друг друга».Осматривая здания вдоль и поперёк солдаты оставляли краской жёлтые метки там, где не было ничего найдено. Красные метки – где было слишком опасно для проверки без специального оборудования и зелёные метки там, где всё же удалось найти образцы для учёных.
До наступления темноты были собраны гусеницы с тремя хвостами и что-то похожее на мохнатую стрекозу, но размером с небольшую кошку. Все мутанты помещались в непробиваемые контейнеры, которые покоились в больших рюкзаках солдат.
Попадались и другие мутанты, но более агрессивные: собаки, у которых половина тела иссохла до кости, но была покрыта цветами и лозой. Или же змеи с шипами по всему телу и хвостом-клешнёй как у членистоногих. Эти образцы собрать не удалось. После выстрела они быстро умирали и были уже бесполезны.
Разбив в одном из торговых центров палатку, Хан лично убедился в том, что она установлена правильно. В виде сферы она надувалась и только после того, как все в неё войдут – обеззараживалась. В такие моменты можно было снять верхнюю часть костюма и сменить шлем на маску с клапанами.
Солдаты утоляли голод с помощью дозированных помп, которые присоединились к оголенному участку тела и безболезненно через десятки мелких иголочек вводили питательную смесь в организм. Не чувствуя вкуса и запаха, человек просто напросто насыщался и переставал чувствовать голод и жажду.
Поставив себе такую, Хан надел наушники и ровно в двенадцать ночи связался с генералом. Остальные пять подразделений во главе с полковником или вышестоящим чином так же подключались к общему каналу связи.
Его подразделение носило короткое название «Ибис».
– «Тайфун» приветствует всех подключившихся. «Ибис», в вашей зоне была замечена повышенная радионуклидная активность час назад. Всё в порядке?
Хан взглянул на солдат, играющих в карты. Он проверял их состояние каждый час, поэтому был уверен, что среди них нет заражённых. Сейчас все тихо делали расклад, не смея подать и звука. Было забавно наблюдать со стороны, как безмолвно игроки размахивают руками и бьют друг друга под дых.
– Всё в норме, потерь нет.
– Хорошая работа, отчёт принят.
– «Оцелот» на связи. Мы находимся в зоне пыльной бури, возможно будут временные помехи. Просим разрешения на передачу письменного отчёта.
– Даю разрешение.
– «Буревестник» и «Динго» подключились. Наши отряды встретились к югу от станции метро. Мы искали укрытие от пыльной бури, решили переждать в тоннеле.
– Если возникнут проблемы, сообщите в экстренной форме,– голос генерала ненадолго прервался, а затем последовал недовольный вздох. – Почему вновь отсутствует лишь одно подразделение?
«Самое не пунктуальное и высокомерное» – мысленно проворчал Хан, закатывая глаза.
Через несколько минут после озвученных докладов, на связь вышло последнее подразделение. Чрезмерно громкий голос раздался в динамике вместе с нервным смешком.
– «Корсак» здесь, просим прощения за временное отсутствие.
Было плохо слышно из-за постороннего шума. Динамики трещали и пощелкивали, будто от высокого напряжения.
– У вас что-то произошло? – догадался генерал, слыша звуки битого стекла и борьбы.
– Докладываю: один из подчинённых уловил на датчиках радионуклидную активность. По его расчётам источник находится на юге и перемещается по определённой местности. Судя по карте, в той зоне находится два подразделения. «Ибис» и ваше, генерал.
– Ничего критичного. Потерь нет и я не вижу веских причин отменять задание. На базу мы должны прибыть уже завтра, облучение на нас не повлияет.
В этот раз вместо главнокомандующего «Корсака» ответил знакомый голос. Собственно он и создавал посторонние звуки, пытаясь докричаться до начальства.
– При всём уважении, но вам нужно покидать территорию сейчас, пока есть время! По моим расчётам, через несколько часов вы будете находиться в опасной зоне.
Хан прищурился, нерешительно постукивая пальцем по кнопке према связи. Несмотря на помехи, он сделал звук громче и преподнёс рацию ближе к губам. Голос его звучал тихо и вкрадчиво:
– Майор, какого рода опасность?
Услышав голос друга, Марук словно с цепи сорвался. Он будто позабыл, что на связи находятся и остальные подразделения, слыша каждое его слово.
– Рейес, вали от туда пока цел, слышишь меня?! Образцы вы вывезти не успеете, поэтому бросайте всё и до рассвета покиньте красную зону, – запыхавшись, Марук быстро и чётко перечислял диапазон улиц который нужно будет покинуть, но не успел он закончить свою короткую речь, как его прервали.
Вновь шум и звуки борьбы раздались в динамике.
– Прошу прощения. Подчинённые, которые были направлены в моё подразделение, оказались слишком своевольными. Я не готов был к внезапному дебоширству во время задания.
– Это не ваша вина. За дисциплину солдат отвечает их командир. Полковник Рейес, не ваш ли человек обращался минутой ранее?
Хан прикрыл глаза, чувствуя себя крайне не комфортно. Отчитать его при всех как мальчишку мог лишь генерал Макаров. И сейчас это было крайне уместно в связи со сложившейся ситуацией.
– Это мой подчинённый. Приношу извинения за его некорректное поведение. По прибытию на базу его будет ждать выговор и приняты суровые воспитательные меры, во избежание подобных инцидентов, – Хан сделал паузу, всё ещё слыша возмущенный крик друга по связи. – Однако, хочу заметить, что майор Хаас крайне обеспокоен расположением наших отрядов. Он хорош в анализе пространственных данных, поэтому не стоит списывать со счётов всё, что он говорит. Его предупреждение может спасти жизни.
Договорив, Хан убрал микрофон и резко выдохнул. Он чувствовал на себе взгляды солдат, что давно перестали играть в карты и теперь с интересом подслушивали разговор. В следующий момент в рации раздался неприятный треск и шум ветра.
– Извините, позвольте вмешаться.
– «Оцелот», вы смогли наладить связь?
– Частично, генерал.
– Слушаю вас.
Хан едва не подавился. Этого ему сейчас не хватало…
«Оцелот» – являлось подразделением, которое пользовалось высокой оценкой от самого маршала. Солдаты были одними из лучших, выполняя приказы Кристофера с одного полу слова. На них старались равняться все.
Поэтому очень часто при принятии решений «Оцелот» и «Тайфун» были теми, чьё слово имело большее значение, чем у других. Они были стратегами, остальные же являлись по большей части исполнителями их замыслов.
– Я тоже обеспокоен сегодняшней охотой. Мы наткнулись на змей и в первые минуты стало понятно, что экипировка не достаточно прочна при столкновении с хищными мутантами. Мы потеряли двоих из-за своей неосторожности.
– Предлагаете отступить?
– «Ибис» находится вблизи с зоной высокой активности, а это подвергает солдат опасности. Я настаиваю на их эвакуации.
Пока велись разговоры о судьбе подразделения без участия самого Хана, он изучал внимательно карту местности, помечая ручкой места, где они находили гнёзда птиц размером в полтора метра и следы зверей на сырой после дождя земле.
Он подавил недовольный вздох, вновь поднося рацию ближе.