Резидент. Часть 6

Ланге пока ещё не понял, что его схема с Наташей сорвалась, и явно готовил для меня какое-то предложение. Тем временем один из нанятых им людей под контролем Холодова начал передавать видеозаписи с моей китайской машины, которую Наташа привезла к конспиративной точке, но ничего лишнего там не будет.

Интересно, но что доктор хотел достать оттуда? Он же специально требовал от Наташи взять мою машину. Хотя чего тут гадать, искал телеметрию или хотел получить доступ к бортовому компьютеру. Может, хотел скормить это какому-нибудь компьютеру для анализа, хрен его знает.

Глеб Шилов привёз меня в район станции метро «Достоевская» и поездил кругами, находя нужный дом, потому что навигатор выбрасывал нас куда-то в Пулково, а сам он запутался.

— Удачи, брат, — пожелал Глеб на прощание.

— Присмотри там за всеми, бро, — попросил я.

— Не потеряй.

Он показал на карман. Там лежал газовый баллончик и ножик, который он мне купил, безымянный китайский, но практичный и острый.

— Вот почему-то мне кажется, — сказал Глеб, — что ты вывезешь. Но вот как — хз, честно.

— Вот тебе слово даю — объясню, когда закончится, — пообещал я.

— Понял. Вот ещё, возьми. Пригодится.

Не стал ему говорить, что не люблю сладкое, поэтому пару «сникерсов» и бутылку воды принял без лишних слов. И правда пригодится, там много надо будет идти на природе. Ведь много вещей брать не велели, и я так примотал к телу все свои гаджеты, как мог.

— Это не потеряй, — я передал ему нож отца и его часы. — Дорого как память.

Вместо отцовских часов надел перепрошитые часы «Контура», которые работали в паре с очками, которые я тоже надел. Связи там нет, но умное устройство не помешает для анализа.

Глеб посмурнел, когда прощались. У него не так много друзей, как оказалось, но он показал себя, как человек преданный и очень надёжный. Хороший друг, чего и говорить.

Хотя мне-то на друзей нечего жаловаться. Один только Лёша чего стоит. Сдержался под напором и после травм, хотя никто бы в это не поверил. Обязательно к нему приеду, когда устраню все угрозы, но вчера только поговорил по телефону, пообещав, что всё будет норм.

Теперь на встречу. Пошёл пешком через дворы, пока не нашёл тёмно-серый микроавтобус с номером «455». Подошёл к нему, открыл дверь, не говоря ни слова, и сел на заднее сиденье, как передали в инструкции. Водитель смотрел вперёд, а усталый пожилой мужчина в свитере делал вид, что меня нет.

Машина тронулась, я лёг, как сказали на коротком инструктаже ещё вчера по телефону, а мужик в свитере положил передо мной картонную коробку. В неё я вкинул свой телефон. Не, конечно не мой, а тот, что я взял специально, чтобы отдать. Тут ничего важного, но надо показать, что следую инструкциям.

И меня накрыли одеялом с головой. Затем мы куда-то ехали, потом долго стояли в пробке. Всю дорогу провели молча, а я видел перед собой только сиденье впереди.

Впрочем, впустую я время не тратил, а смотрел залы дворца памяти. Кажется, теперь передо мной были все помещения, которые создавал Туман.

Разве что некоторые мутные, ведь там давно никого не было, и они забылись. Но если там ходить регулярно, то большую часть воспоминаний можно было восстановить.

И свои собственные воспоминания не забывал, и мой личный дворец памяти разрастался всё выше и выше. Ещё несколько лет, и дворец памяти Тумана будет лишь одним из его участков.

Так что я ехал и изучал память Тумана, будто читал книгу.

Под вечер мы остановились, все вышли, а дверь в микроавтобус осталась открытой. Я огляделся, оглядел незнакомый лес и домик, что стоял поблизости. Скорее всего, это Карелия. И есть смысл переходить. Финляндия сильно укрепила границу после 22-го года, но протяжённость границы огромная, больше тысячи километров, много болот и лесов, и не везде можно построить заборы.

А электронику и датчики, которые стоят в других местах, можно обмануть.

Глухое, кстати, место. Хотели бы меня грохнуть, здесь можно было сделать это без всяких следов. И у меня при себе только газовый баллончик… и навыки Тумана. Их списывать со счетов нельзя. Впрочем, никто не собирался нападать, да и оставшаяся часть денег будет заплачена криптовалютой после дела. Пока же всё идёт на изи, разве что очень хотелось есть, ведь с утра ничего не ел, а шоколадки берёг.

В домике из брёвен свет не горел, и вряд ли тут вообще есть электричество. Мужик в свитере зашёл внутрь, захватив из машины пакет, вскоре вышел и сел в микроавтобус. Водитель завёл двигатель.

— Завтра, — сказал он.

Причём сказал на английском. Интересно девки пляшут. Но надо ждать перехода, куда идти сам я пока не знаю.

Их повяжут, когда всё закончится, и перевербуют, но Епископ особо не возражал, ведь его агент уже уехал за бугор. Вообще-то, это не шпионы, а какие-то дельцы, перевозящие людей за деньги через границу. Поэтому ими пользуются спецслужбы. Но что плохо — могут прислать для эвакуации кого-то ещё, а попутчик мне тут не нужен.

Я вошёл в домик. Пока нет никого. Домик маленький, есть диван и телевизор с радиоантенной, но без электричества он бесполезен. Проверил, есть ли жучки, но ничего не нашёл.

Ещё есть туристическая плитка с газом, покосившийся стол, пятилитровая бутылка с водой и пакет из «Пятёрочки» с продуктами бренда «Красная цена». Именно его занёс мужик в свитере. Купили самое дешёвое, что было в супермаркете в ближайшем посёлке.

А в пыльном шкафу с кривой дверцей я нашёл советскую чугунную сковородку и маленькую кастрюльку. Ну и норм, отлично живём, сейчас ужин забабахаем.

В пакете нашёл грудинку, упаковку охотничьих колбасок, помидорку с огурцом, половинку батона и чай в пакетиках, а на столе стояла подсохшая пластиковая солонка с окаменевшей солью.

А чё, вполне себе норм продукты. После детдома питался намного хуже, когда ещё готовить не умел. А тут сейчас забабахаем роскошный ужин.

Зажёг плитку, нагрел сковородку, в неё выложил порезанные соломкой грудинку и охотничьи колбаски. Вытопил жир и зажарил колбаски до хруста. В это же месиво высыпал приправу из лапши, половину пакетика, чтобы не пересолить.

Пока всё шкворчало, ножиком Глеба порезал помидорку и огурец. Половину мелко, половину крупными пластами, часть помидорки бросил в сковороду.

После готовности высыпал всё в кастрюльку, залил водой и довёл до кипения, получив бульон. Туда же высыпал лапшу и снял через три минуты, пока она ещё упругая.

Крупно порезанные овощи посолил, разломав комок соли, а сковороду с остатками жира вернул на плиту и на ней же пожарил хлеб до золотистой корочки.

В самой большой чашке подал сам себе лапшу, украсив её сверху порубленными огурцами и помидорами, рядом выложил гренки, которые пахли копчёностями, и сделал из них брускетты с крупно порезанными пластами огурца и помидора. Ну и вскипятил воду в маленькой чашке и заварил себе чай.

Вышло сытно и вкусно. И после этого лёг спать прямо в одежде, но спал чутко, вслушиваясь в звуки леса.

Утром услышал шаги в лесу, а после в дверь постучали. Три коротких, два сильных, как условились. Но я всё равно держал баллончик рядом.

— Пора, — сказал голос на английском.

Этого деда в жилете я раньше не видел. Он нервно оглядывался по сторонам и поглядывал в небо, наверняка опасаясь дрона слежки.

А через пару минут подъехала серая трёхдверная «Нива» без номеров со ржавым дном и трещиной на лобовухе.

Дед в жилете открыл боковую дверь, и я сразу пролез на заднее сиденье. Водитель посмотрел на меня и нудно, как заправский душнила, начал объяснять на ломаном английском: никуда не ходи, ничего не трогай, делай что говорят. Всё повторил на три раза.

В салоне также стояли болотные резиновые сапоги и куртка тёмно-зелёного цвета. Мой размер, кстати говоря. Водила жестами показал, чтобы я всё это надел.

А ещё в машине были сигареты, целые блоки контрафактных сигарет. ЦРУ наняло контрабандистов? Ожидаемо, да и я слышал, что дело выгодное, сигареты в Европе очень дорогие. И пока переводят людей, попутно тащат сигареты.

— Потащишь это на себе, — водила показал на огромный рюкзак, который оттопыривался изнутри от сигаретных блоков.

— Нет. На это мы не договаривались.

— Кому сказано... — с угрозой произнёс он.

— Ты меня проведёшь через границу, как договорились и за что тебе уплачено, — отрезал я. — А остальное — тащи сам на свой страх и риск. И много не бери, а то утонешь.

Он упираться не стал. Явно хотел взять меня на понт и срубить дополнительных денег с мула, который ещё тебе и платит. Не вышло, он настаивать не стал. Туман с такими связывался раньше, поэтому я вёл себя так, как вёл бы он. Ведь в случае чего придётся бежать, и этот груз меня потопит.

А куда бежать? Ну, примерно я понимал, где будем проходить, но пока без проводника туда соваться не собирался.

Ну а дальше мы проехали немного и пошли пешком через лес. Причём водитель сам свои сигареты и взял.

Путь занял много времени. Да, я не самый большой любитель природы, и комаров не люблю. А они тут лезли так, что я порой хотел воспользоваться баллончиком. Но шёл дальше, радуясь, что не стёр ноги от такого перехода.

— Дальше не идём, — вдруг сказал проводник на ломанном английском, остановившись в глуши. — Две тысячи евро или останешься здесь…

Козёл какой. Ему уже уплачена половина авансом, о чём меня предупредил Епископ, и остальное будет после дела, но он решил взять её. Проводник навис надо мной, попытавшись взять за грудки, но в следующее мгновение лежал на земле вместе со своими сигаретами.

— Если я не вернусь, — отрезал я на русском, встав над ним, — про свой бизнес можешь забыть навсегда. Вас всех закроют, причём не в Финляндии, а здесь, в России. И сидеть будешь вместе с теми, кто из-за тебя попал, причём в одной камере. Пошли!

Он пробурчал, но пошёл дальше. Больше попыток облапошить меня он не делал.

Иногда проводник останавливался, и я тоже замирал. Пограничники и стрельнуть могут, и вряд ли они обрадуются, что мы тут идём. В какой-то момент он замер в очередной раз, и вдали послышались выстрелы.

— Дроны запустили, — сказал он. — Для отвлечения.

Дроны с сигаретами, тема понятная, пограничники их сбивают.

А вот тропки он знал хорошие, и я даже сильно не замочил ноги. В какой-то момент он остановился, и из ближайших кустов раздался свист. Он свистнул в ответ, и показался ещё один мужик, махая ружьём. Вот мы и перешли границу.

Они начали спорить на финском, мой проводник отдал ему свой рюкзак и показал на меня. Ушёл с таким видом, будто его всё достало.

Повторилась сцена, когда уже финн пытался заставить тащить сигареты меня, но и ему не удалось, как и срубить дополнительные деньги. Но так надо, потому что оберут до нитки, если им это позволить. И даже отзыв им в интернете не оставить.

Дальше по болотам я шёл уже с новым проводником. И шёл долго, аж до вечера. Жрать хотелось невозможно, и фин со мной не делился, но ел крекеры с таким видом, будто хотел, чтобы я за них заплатил втридорога. Но спасибо Глебу, у меня были с собой «сникерсы», один я и съел, забрав бумажку с собой.

Второй съел уже ночью, когда мы кружили в темноте. Иногда казалось, что мы идём по кругу, но в итоге фин привёл нас к дороге. И там стояла ещё одна «Нива», зелёная, только у этой на бампере и крыше стояли мощные светодиодные лампы. И номера финские, только не нового образца с голубой полоской Евросоюза, а старые, FPZ-670.

Вот и заграница. А «Нив» в Финке много, говорят. Ещё в старые времена сюда завозили, и в глуши на них ездят.

Я скинул болотные сапоги и куртку и сел в машину, где фин укрыл меня одеялом. А сигареты закинул в багажник.

Сейчас должны увезти куда-нибудь на точку, где можно пересидеть, а местный резидент ЦРУ тем временем должен сделать документы. Но лучше мне воспользоваться знаниями Тумана и не зависеть от них.

Пусть даже знакомый Епископа меня не знает, то местный резидент уже может быть в курсе, кто я такой. Мне-то они не друзья, и лучше пропасть, чтобы они меня не нашли. А потом ещё помешать их работе, чтобы жизнь мёдом не казалась.

Вот только сначала надо понять, где я оказался, ведь это место не знал. Хотя бы пару ориентиров найти, и тогда смогу понять по картам, где нахожусь и куда идти.

Фин привёз меня к бревенчатому домику из светлого дерева. За этим домиком стоял другой, поменьше, там явно баня. Внутри чисто и светло. И кстати, мебель тут из «Икеи». Но ни телевизора, ни телефона, только две узкие кровати, две табуретки и стол.

— Нужен телефон, — сказал я проводнику на английском.

— Нельзя. Да и связи нет.

А вот теперь, после поездки, можно и заплатить. Глеб выменял мне евро через обменники, хотя евро оказалось сложно найти в Питере. Долларов там было сколько угодно, а вот за евро пришлось побегать.

Их не так много, поэтому я собирался экономить, но сейчас стоит заплатить. Увидев оранжевую бумажку в 50 евро финн не выдержал и отдал мне розовый картонный конвертик с надписью Prepaid.

У них в любом супермаркете можно купить предоплаченную симку, и документы не нужны, как и регистрация. На балансе денежка уже есть, и в интернет можно зайти. Работает только в Финляндии, для более серьёзного уровня уже нужно регистрировать симку, но мне хватит и этого.

Покину это место, получу доступ к интернету и свалю.

— Завтра к вечеру отсюда заберут, — предупредил фин.

— Тут бывают ещё люди? — спросил я.

— Да. Но так принято, ничего страшного.

Ага, щас. Это перевалочный пункт, и лучше мне ни с кем не пересекаться. Так что баньку придётся отменить, а то мне не улыбалось, что меня кто-то возьмёт, пока я парюсь с голым задом.

Когда финн уехал, я включил один из тайком пронесённых смартфонов, но симку пока не вставлял. Батарейка была заряжена, почти не села, а внутри была картинка моих водительских прав на имя Джейка Вудса, двадцатилетнего парня из Бирмингема по легенде, но фото было моё.

Там же был скриншот авиабилета, квитанций из гостиницы и сгенерированное в нейросети фото с моей рожей, где я обнимал незнакомую девушку, но сделано качественно. Лёша бы сделал лучше, но так тоже сойдёт.

Легенда простая — британский турист отстал от группы и заблудился в лесах, и из документов только фото. Для убедительности можно будет подать объявления о пропаже на местные сайты. Но для начала надо интернет, и с ним я смогу больше.

Ну это на случай, если меня увидит полиция. А пока помыл лицо, поискал съедобное в домике, но ничего не нашёл. И пошёл на выход, чтобы понять, где нахожусь…

И затаился за баней. Потому что увидел ещё одну «Ниву», подъехавшую к домику. Вот и новые гости в этом домике. Оттуда вылез здоровенный мужик под полтинник, закурил, зыркнул на водителя, и тот с жалобным видом вынес из машины рюкзак.

Вот этот человек тоже не стал носить чужие вещи.

— Работай, — велел здоровяк на русском.

Новый финн всё понял и занёс рюкзак в дом.

Этого финна я не знал. Зато знал его пассажира, и что его зовут Василий, и что это — тот самый Русский, которого знал Туман. Надо же, вот как он бежал из страны, одним из похожих маршрутов. Хорошо, что не попали в один маршрут.

Русский выпрямился и щелчком пальцев бросил окурок в сторону, и тот врезался в баню. Во все стороны рассыпались искры, но быстро затухли.

Теперь надо решить, что делать, и стоит ли воспользоваться ситуацией. Потому что это давало некоторые возможности. Ведь Русский один, без своей умной системы, которая будет ему подсказывать, что делать, ведь связи здесь совсем нет. А ещё он с полным рюкзаком чего-то, и там явно не контрабандные сигареты.

Он один, да… Правда, это не делает его менее опасным.