И так уж вышло, что я привыкла действовать сразу. Быстрый рывок и я кинулась в сторону драконицы.
‒ Стоять! ‒ крикнул блондин, но я и не думала слушать. Парень не думал отставать.
‒ Ты что, с ума сошла? ‒ услышала я за спиной гневный тон с металлическими нотками. ‒ Шаграт ‒ дикий дракон! Она может тебя убить! Она никого не подпускает!
Меня перехватили за запястье. Стальные пальцы сжались. И парень потянул меня назад, пытаясь оттащить от Шаграт.
А я? Не нашла ничего лучше, чем закричать во все горло:
‒ Отпусти!
‒ Ты не понимаешь! ‒ прорычал он, дергая сильнее. И…
Видимо драконихе надоел весь этот цирк, потому что в один шаг оказалась около нас.
Мы с блондином замерли.
Ша очень странно на нас посмотрела. Будто оценивая что-то в своей огромной голове.
‒ Шаграт, она не подумала, что делает. И вреда тебе не причинит! ‒ парень расценил действия драконихи как угрозу.
Вот дурак! Единственной угрозой здесь был ОН сам!
Я попыталась вырваться из захвата, но парень держал крепко. Да еще и пятился.
Но у Ша были другие планы. Приблизив свою морду к лицу блондина, она вдруг сделала то, что никто не ожидал.
Она дыхнула.
Не огнем. Не паром. А фиолетовым дымом. Струя ударила парню прямо в лицо, и он закашлялся, выпустив мою руку. Но дым не рассеялся. Он стал впитываться в кожу, оставляя за собой светящиеся узоры.
Которые тут же исчезли.
Стоп! Кажется, я уже где-то это видела…
‒ А я говорил. А вы мне не верили!
Глава 7
Ксандер
Двенадцать секунд ушло на то, чтобы магия Шаграт впиталась в мою кожу. Тринадцать секунд на то, чтобы парни из моего звена успели нас найти. И именно поэтому никто не заметил странного поступка драконицы. Тем более, что все их внимание было сейчас приковано к рыжей бестии.
И лишь спустя миг веселая пятерка перевела взгляд на меня. Бронтон так и замер с распахнутым ртом. Ронвальд оборвал смешок, прикрыв рот большим кулаком. Ильмар перестал ерошить мокрые волосы. А Дин с Тином, близнецы, перестали дурашливо толкаться.
На берегу воцарилась идеальная тишина.
‒ Эм… Мы это, ‒ первый в себя, как обычно, пришел Брон. ‒ Мимо тут проходили. И… Видимо, пойдем дальше. Сейчас ведь уже отбой…
Любопытство пылало в глазах парня, однако он прекрасно понимал, что попался на глаза своего куратора вне стен академии. А это грозило всему звену парой-тройкой нарядов вне очереди.
Минимум!
‒ Вы купались, ‒ сказал я грозно. ‒ В озере. После отбоя.
Говорил, но тихо косился на замершую девушку. И хоть я совершенно не знал эту незнакомку, но точно был уверен: дам ей шанс, и она сбежит, сверкая подошвами… зимних сапог?
Вопросов становилось все больше.
‒ Технически, ‒ подал голос Тин. ‒ Это водохранилище.
‒ Тин, ‒ шикнул на него брат.
‒ Молчу.
Я посмотрел на них по порядку. Пять мокрых физиономий и ни одной виноватой.
‒ Тир Ксандер, ‒ громила Ронвальд провел по ежику русых волос. ‒ Жара была. Мышцы свело после тренировки. Мы же на десять минут всего.
И я парней прекрасно понимал, у самого ломило все тело. И особенно напрягала ссадина на левой руке. Но как бы там ни было, я не имел права проигнорировать их действия. Если кто-то прознает ‒ влетит всему звену. А я отвечал за них головой.
‒ И как, стало легче? ‒ начал я издалека.
Парни тут же заулыбались.
‒ Еще как! ‒ добродушно поделился Ильмар. ‒ Почти ничего не болит.
‒ Прекрасно! Тогда вы точно не откажетесь позаниматься сегодня еще пару часов. Сейчас на тренировочной площадке как раз никого нет.
Ох, надо было видеть их лица.
‒ Так ночь ведь! ‒ вдруг подала голос рыжуля. И снова стала центром внимания всех собравшихся. Одна Шаграт лежала на траве, лениво прикрыв глаза. Хотя я мог поклясться, что дракониха подглядывает.
‒ Ночь, ‒ согласился я. ‒ Именно поэтому на площадке никого нет.
Она открыла рот. Закрыла.
Брон заржал первым, за ним близнецы, а Ронвальд снова прикрыл рот кулаком, потому что смеяться при кураторе, который только что выписал тебе два часа ‒ это уже наглость.
Я грозно посмотрел на парней, и те тут же замолчали. Эта ситуация стала меня сильно раздражать. Но больше меня бесила незнакомка.
Она вступилась. За незнакомых парней, которых видела впервые. Влезла в разговор, потому что ей показалось мое наказание несправедливым.
И мне это очень не понравилось.
‒ Чего замерли? Живо на площадку! ‒ скомандовал я и никто не посмел мне перечить. Возможно, я допускал в общении с парнями некоторые вольности. Но что касалось выполнения прямых приказов ‒ никто не посмел бы мне перечить.
И когда все члены моего звена скрылись за пригорком, мы с рыжулей остались одни. Если не считать Шаграт, конечно. Куда же без нее.
‒ Вам бы, тир, проследовать тем же маршрутом? ‒ девчонка начала первая. Сложила руки на груди и задрала подбородок.
‒ И последую, ‒ легко согласился я и добавил с ленцой: ‒ Но только в вашей прекрасной компании. Как вы правильно заметили, уже ночь. А ночи в Скайрасе бывают опасными.
Незнакомка оказалась не из пугливых. Фыркнув, она попыталась обойти меня по дуге.
‒ Вынуждена отказаться. Ваша компания пугает меня больше, чем ночь в пещере дракона. Так что…
В какой-то момент я даже подумал махнуть на нее рукой. Ну проникла девчонка на территорию академии посмотреть на полуодетых парней. С кем не бывает? Ну и пусть выглядит странно. Это тоже не грех. Да только в нашу перепалку все-таки решила влезть Ша.
Громко рыкнув, она оторвала свое огромное тело от земли и шагнула к девушке. Долго не думая, драконица дернула головой и, толкнув рыжулю прямо в мои руки, медленно побрела к своему жилищу.
‒ Кажется, выбора у тебя не осталось, ‒ хмыкнул я девушке прямо в макушку. И в носу странно защипало от сладкого запаха ванили. Бр-р-р… Я с детства не любил ваниль. ‒ В пещере для тебя сегодня места не найдется.
Глава 8
Ксандер
Она фыркнула. И пошла. Не потому, что согласилась. А потому что идти было все равно некуда, а признаваться в этом неудобном факте ей явно не хотелось.
Я шел в полушаге сзади и думал. Думал о том, что у меня на предплечье под рубашкой что-то есть. Странное щекочущее чувство появилось пару минут назад и никак не желало отпускать. Мышцу, что ли, потянул?
‒ И куда вы меня ведете?
‒ В академию. Куда же еще?
Девушка резко ко мне обернулась и демонстративно закатила глаза.
‒ Я не это спросила.
‒ Какой вопрос, такой ответ, ‒ я пожал плечами.
‒ Но вы ведь прекрасно поняли, о чем речь, ‒ рыжуля не сдавалась. И, кажется, злилась еще сильнее.
‒ Тогда переформулируйте! ‒ что же, к ее беде меня это только забавляло.
‒ Зачем вы меня туда ведете?
‒ Потому что там стены, крыша и кровать. А у вас, насколько я понял, ничего из этого нет.
Она открыла рот. Закрыла.
‒ Вы очень неприятный человек, ‒ сказала она наконец.
‒ Знаю.
‒ И вам совсем не стыдно?
‒ Ни капли.
Она раздраженно отвернулась и пошла быстрее.
Я подстроился под ее темп, хотя мог бы и не стараться: шаг у нее был короткий, и через минуту она снова шла рядом.
И мне это почему-то понравилось.
Какое-то время мы шли молча, пока перед нами вдалеке не загорелись огни Скайраса. Девушка почему-то сбилась с шага, а потом и вовсе замерла.
‒ Странное место.
‒ Нормальное, ‒ сказал я. ‒ Для тех, кто родился в этих местах. А вот для чужаков… Видимо, вы привыкли к другому.
Я произнес это спокойно. Просто фраза, которая ничего не значит. Но девушка уловила двойное дно моего намека. Я не спрашивал ее ни о чем. Но в моей фразе легко можно было прочесть утверждение. Тем самым я показал ей, что догадался. Она не из этих мест. Ей оставалось только признать очевидное.
Не призналась. Но я даже не удивился. Хватило пары минут общения, чтобы понять ‒ эта тира крепкий орешек.
‒ Все академии одинаковые, ‒ ответила девушка уклончиво.
‒ Но только в Скайрас попадают поистине одаренные.
‒ А простые люди?
‒ Простых тут нет.
‒ Совсем? ‒ незнакомка как-то странно на меня посмотрела. И я только сейчас осознал, что не удосужился спросить ее имени.
‒ Совсем.
Она помолчала. Но так и продолжала смотреть мне прямо в лицо.
‒ Как будто мы о тюрьме говорим.
‒ Мы говорим о привилегиях, ‒ парировал я. ‒ Сотня одаренных. Лучшее снаряжение. Лучшие грифоны. Люди, которые за тебя встанут горой. Вы хоть представляете, сколько за это просят денег на юге?
‒ А сколько просят здесь? ‒ тира пыталась скрыть свое любопытство, но получалось у нее плохо.
‒ Ничего.
‒ Совсем ничего?
‒ Совсем.
‒ Так не бывает, ‒ девушка мотнула головой.
‒ Еще как бывает.
‒ Значит, берут чем-то другим, ‒ сказала она тихо.
И я второй раз за вечер поймал себя на мысли, что эта девчонка невероятно сообразительна.
‒ Важно быть одаренным, ‒ зачем-то пояснил я. ‒ Но это лишь полдела. Чтобы стать настоящим ловчим, нужно обладать рядом определенных качеств. Увы, но не всем это дано. Поэтому здесь учатся всего… Девять девушек.
Надо было видеть лицо рыжули. Мое заявление ее явно сильно удивило.
‒ Девять? ‒ переспросила она. ‒ На сотню парней?
‒ На девяносто одного, ‒ поправил ее я, за что получил укоризненный взгляд. ‒ Если быть точнее.
‒ И вы называете это привилегией?
‒ А это уже статистические данные.
Она смотрела на меня еще секунду, потом отвернулась и пробормотала что-то себе под нос.
До ворот оставалось минут десять.
‒ Я думала, что все драконы вымерли, ‒ вдруг тихо произнесла она, радикально меняя тему.
‒ Так и есть, ‒ не стал я разубеждать незнакомку. Тема с ящерами была слишком щепетильной, чтобы откровенничать.
‒ А Шаграт?
‒ Последняя, ‒ процедил я.
‒ Жаль, ‒ вздохнула девчонка и посмотрела на звездное небо, будто могла рассмотреть там души исчезнувших ящеров.
А затем вдруг как-то странно дернулась и резко схватилась за голову.
‒ Эй, ‒ нахмурился я. ‒ Ты чего?
Девушка не ответила.
‒ Рыжая?
Тишина.
Я шагнул к ней, и тогда она резко выставила вперед ладонь.
‒ Не подходи! ‒ сказала она сквозь стиснутые зубы. ‒ Сейчас пройдет.
‒ Что пройдет?
‒ Сейчас. Все. Пройдет.
Пять секунд. Семь. Десять. На одиннадцатой она начала падать.
В один миг я подхватил ее под колени и под спину. И ожидаемо она оказалась легче пуха
‒ Пус-сти, ‒ тихий шепот.
‒ Не пущу.
Девушка ударила меня в плечо кулаком. Слабо. Как котенок.
‒ Я с-сам-ма… ‒ рыжуля сопротивлялась до последнего. ‒ П-пойд-ду-у… Мне-е-е… По-о-ом..мщ… Не-е-е… Нуж-жна…
И тут из ее носа потекла струйка крови, а глаза закатились.
Мрак! Только этого мне сейчас не хватало!
Я перехватил ее удобнее и побежал к воротам.
Глава 9
Аврора
Первым вернулся звон. Тонкий будто кто-то ударил по краю железного ведра. Он стоял у меня в голове и привычно не собирался никуда уходить. Ну и ладно. Главное, что не было боли. А с остальным я готова была мириться.
‒ Очнулась, ‒ произнес мягкий женский голос, и на мой лоб легла холодная тряпица. Нос защекотал от запаха трав.
Только вот отвечать я пока не спешила. Знала, что если заговорю, то мигрень может вернуться. А я этого не хотела. И дело было не только в дискомфорте. В данный момент мне меньше всего хотелось быть слабой.
‒ Можешь не отвечать, ‒ хмыкнула женщина. ‒ А вот глаза тебе лучше открыть. Я должна кое-что проверить. Мало ли кровотечение куда серьезнее, чем я думала.
Я резко дернулась.
‒ Тихо, тихо, ‒ сказала женщина. ‒ Я уверена, что ничего страшного не случилось.
Надо мной склонилась приятная старушка. Лет шестидесяти, а может, и больше. Седые волосы были убраны под белый платок, поверх платья ‒ чистый передник, а на поясе ‒ связка маленьких ключей и ножницы на шнурке. Руки крупные, в узлах вен, но движения точные.
‒ Да, точно! Никаких признаков угрозы. Скляры чистые!
Она отстранилась и довольно кивнула сама себе.
‒ Ну вот и славно. Значит, жить будешь.
‒ Уже хорошо, ‒ сказала я и тут же пожалела: голова тут же отозвалась болью. А ведь я так надеялась, что пронесло.
Старушка нахмурилась и прислонила свои ладони к моим вискам.
‒ Странно, деточка. Я не ощущаю узлов. Чувствовать ты себя должна хорошо.
‒ Я бы удивилась, ‒ просипела я. ‒ Если бы вы что-то нашли. С детства страдаю мигренями. Но эта… Сильнее прочих, ‒ призналась нехотя. С другой стороны, раз я, очевидно, попала к лекарю, причин скрывать свое состояние я не видела.
‒ Родовое что-то? ‒ предположила женщина, но я не ответила. Может, и родовое. Да только я и сама ничего не знала.
Докапываться старушка не стала. Вместо этого сняла с моего лба тряпицу, обмакнула в миске на столике, отжала и вновь положила обратно. Аккуратнее, чем в первый раз.
‒ Пить хочешь?
‒ Не з-знаю.
‒ Значит, хочешь, ‒ хмыкнула женщина и тут же подсунула мне под голову руку. Легко, привычно, так, будто делала это тысячу раз. Моих губ коснулся край кружки. Вода была холодная и пахла чем-то горьковатым.
‒ Медленно, ‒ посоветовала она. ‒ Не торопись. Вот так.
Меня снова вернули в исходное положение.
‒ И как часто случаются приступы? Что-то я не помню, чтобы ты ко мне заглядывала. Как, говоришь, твоя фамилия?
‒ Я и не говорила, ‒ уклонилась я от прямого ответа. Что толку от моей фамилии, если я не собиралась здесь надолго задерживаться. Легче было перевести разговор. ‒ Аврора меня зовут. Но вы лучше расскажите, как я здесь оказалась?
‒ Меня, если что, все кличут тетушкой Одой. Я в лекарском крыле главная сестра милосердия, ‒ провести женщину не получилось. ‒ А притащил тебя сюда младший Морвейн.
И стоило женщине произнести эту фамилию, как я позабыла о звоне в голове.
‒ Морвейн? Это ведь…
‒ Ксандер, ‒ кивнула тетушка Ода. ‒ Младший брат нашего декана Вейланда Морвейна.
Я закрыла глаза. Мрак! Сестра милосердия не кривила душой, но забыла уточнить, что все земли Скайраса принадлежат Морвейнам. Очень древнему и очень знатному роду. И если этот факт меня мало трогал, то личное знакомство пугало до дрожи.
Потому что я не просто оказалась в чужой академии. Ею управлял человек, которого ненавидел мой дядя.
‒ Ты побледнела, деточка, ‒ заметила тетушка Ода. ‒ Но тебе нечего бояться. Здесь…
Шум распахнувшейся двери прервал наш разговор.
‒ Простите! Простите, я прибежала сразу же, как смогла!
Глава 10
Аврора
В помещение впорхнула девушка. И сразу стало понятно: она из тех девочек, которым с детства говорят «какая прелесть». Круглое лицо, большие болотисто-зеленые глаза, светлые локоны, аккуратно убранные и перехваченные на затылке голубым бантиком.
‒ Тетушка Ода, ‒ пропела она, задыхаясь. ‒ Я как услышала, так сразу же и…
‒ Ой ли, Вера. Мой ворон вернулся час назад, ‒ спокойно сказала старушка. ‒ А ты…
‒ Я… задержалась.
‒ От твоего корпуса сюда десять минут, деточка.
Ода произнесла это без упрека и без насмешки. Она уже явно привыкла к поведению девушки. А та, в свою очередь, этим пользовалась. Обойдя старушку, она взяла со столика чистую тряпицу, вытерла руки и только потом повернулась ко мне.
‒ Значит, из-за тебя, ‒ девушка сразу приступила к делу. ‒ Меня подняли посреди ночи?
Она придвинула табурет, села и взяла меня за запястье. И хоть движения девушки были отточены, в них не было той же осторожности, что у сестры милосердия. И Ода поспешила это заметить:
‒ Тебя подняли, потому что твоя очередь дежурить.
Вера даже не обернулась.
‒ Я знаю, тетушка.
‒ Знаешь, ‒ старушка цокнула языком. ‒ А все равно язвишь на невинную девчушку. Лишь бы языком чесать, а не делом заниматься.
Продолжая мило улыбаться, Вера повернула голову к старушке.
‒ Вы, наверное, забыли, что моя фамилия Пайн?
Одна фраза, а лицо Оды пошло рябью.
‒ Верно. Что это я, ‒ женщина отерла руки о передник. ‒ Милая тира, вам тогда лучше заняться бумагами на столе. С больной я и так уже почти закончила.
И она отошла к шкафу. Быстро. Будто ей не фамилию назвали, а указали на место.
‒ Прекрасно, ‒ девушка, как ни в чем не бывало, радостно хлопнула в ладоши и поднялась. ‒ Значит, зря так спешила.
Я посмотрела на нее внимательнее.
У Веры блестели губы. От бальзамного масла. Девчонки часто его используют для увлажнения и привлечения внимания парней. А еще тот самый бантик на идеально собранных в косу волосах.
Человек, который только проснулся и спешил на помощь определенно не мог так выглядеть.
За столом Вера поворошила бумаги, нашла нужную и обмакнула перо в чернильницу.
‒ Ну что, ‒ сказала она, не поднимая головы. ‒ Как мне ее записать?
Она спрашивала не у меня. У Оды.
Я лежала и слушала, как двое людей решают, как меня обозвать.
‒ Аврора, ‒ покосилась на меня старушка. ‒ Можно без уточнений.
Перо зависло над бумагой.
‒ Тетушка, ‒ устало сказала Вера. ‒ Без фамилии я не могу ее оформить. Это не я придумала. Да и вы всегда бубните, когда я такие вещи упускаю.
Ситуация начинала меня злить. Я чувствовала себя вещью. Обо мне говорили так, словно я сама не могла ответить.
‒ Периш, ‒ выдохнула я, прикрыв глаза от боли. ‒ Аврора Периш.
Что толку скрываться, когда обо мне все равно уже знает один из Морвейнов.
‒ Безродная, что ли? ‒ фыркнула Вера, аккуратно выводя буквы в документе. ‒ Но звучит знакомо…
Я бы рассмеялась, если бы это не грозило новым приступом мигрени. Услышь такое заявление мой дядя, он был бы красный от возмущения. Перишей можно было обозвать как угодно, но уж точно не безродными.
На колкость девушки я не ответила.
‒ Так ты родственница Аларика? ‒ Ода смотрела на меня с удивлением.
‒ Вы его знали? ‒ имя отца заставило сердце биться быстрее. Дядя Эдмунд мало говорил о своем брате.
‒ Деточка, ‒ Ода покосилась на Веру, но все же решилась снова подойти к моей кровати. ‒ Через мои руки прошли многие студенты Скайраса. И Периши тоже. А мать твоя…
Старушка не договорила, потому что ее перебила Вера:
‒ А причину какую писать?
Одна вздохнула и покачала головой. Но я была даже рада бесцеремонности блондинки. Говорить о матери я не хотела.
‒ Пиши: мигрень с эпистаксисом. А… И еще. Допиши в свободную строку, что ее сюда тир Морвейн младший принес. Понадобится для отчета.
Вера медленно подняла голову.
И на одно мгновение, короткое, меньше секунды, ее лицо стало совсем другим. Из него исчезла вся миловидность, а осталось что-то такое, чему я не нашла описание.
А потом она моргнула.
И улыбка вернулась на место.
‒ Как благородно с его стороны. На это время у него, значит, есть. Знаете, мне нужно отлучиться… В дамскую комнату.
Глава 11
Ксандер
Из лекарского крыла я вышел на целых тринадцать минут позже чем собирался. Тетушка устроила мне настоящий допрос про незнакомку.
Конечно, больше всего ее интересовал цвет волос девушки. Уж слишком они привлекали внимание. Оно и понятно, сложно было поверить, что рыжуля чистокровная.
Но ответов от меня сестра милосердия не получила. И уже после этого, наконец, отпустила, пожелав спокойной ночи.
Но к себе я идти не собирался. Сперва я должен был проверить звено и то, как они послушно исполняют мой приказ.
Парней услышал раньше, чем увидел: звон металла, тяжелое дыхание, шаги, скрип песка под сапогом.
Я остановился у ограды лишь на миг, а затем вышел на площадку.
Ребята упражнялись при одном факеле, который кто-то воткнул в песок у дальней стойки. Молодцы! Решили усложнить задачу. Твари Межземелья любили тьму, и чаще всего приходилось их ловить именно в темное время суток.
Брон рубился с Ильмаром. Дин и Тин отрабатывали связку вдвоем против воображаемого третьего. Ронвальд стоял в стороне и просто поднимал цепь.
Поднимал и опускал. Поднимал и опускал.
Они придумали себе работу сами. Потому что я не сказал, что именно делать. А когда куратор не сказал, что делать, проще делать хоть что-нибудь. Тогда точно не ошибешься.
Я хмыкнул:
‒ Оружие в песок.
Брон обернулся первым и чуть не получил по ребрам. Ильмар едва успел отдернуть клинок.
‒ Два часа еще не прошли, тир Морвейн, ‒ Ронвальд опустил цепь. Медленно. Так, чтобы она не лязгнула. ‒ Или вы решили нас сегодня пожалеть.
Сын кузнеца из приграничной деревни. Единственный из всего звена, кто продолжал обращаться ко мне официально. И это жутко бесило.
‒ Просто он нам не доверяет, ‒ пошутил Бронтон. Тяжело дыша, брюнет опустился на землю.
‒ Знаешь такое: доверяй, но проверяй? ‒ фыркнул я в ответ, и ребята, наконец, расслабились. Радовались, что я сменил гнев на милость. ‒ И не зря я пришел. Вальд, ты цепь криво берешь. У тебя правое плечо ниже левого на два пальца.
Ронвальд посмотрел на свое плечо. Потом на цепь.
‒ Учту.
‒ И остальных это тоже касается. Вы работали на износ, вместо того, чтобы работать правильно. У Ильмара локоть уходил в сторону. У близнецов связка распадалась на третьем шаге.
‒ Потому что Тин спешит, ‒ поддел брата Дин.
‒ Я не спешу!
‒ Спешишь.
‒ Не спорьте, ‒ привычно оборвал их. ‒ Оба виноваты.
Тин открыл рот. Дин ткнул его локтем. Тин закрыл рот.
И так было всегда.
‒ Ладно, ‒ сказал я. ‒ Отбой. На сегодня действительно хватит. Оружие в стойку.
Повторять парням дважды не требовалось. Их как ветром сдуло.
Мне и самому нужно было идти спать. До подъема оставалось около четырех часов. Вполне достаточно, чтобы восполнить силы. Но в голове было слишком много мыслей, и они вряд ли позволили мне уснуть. Мысли в рыжих оттенках и с запахом ванили. Бр-р-р.
Поэтому… Был у меня запасной план на такие случаи жизни.
Денники с грифонами находились в восточном крыле академии, отдельно от остальных построек. Каменные стены, высокие потолки, узкие окна под самой крышей. Здесь всегда пахло перьями, теплом и сухой подстилкой. И здесь никогда не было тихо. Даже в самые спокойные дни.
Что, тем не менее, не мешало дежурному магу спать на посту, уронив голову на раскрытый журнал. Я не стал его будить. Пусть спит. Ночь выдалась длинной не только у меня.
Катана стояла в крайнем деннике. Одна. Снова.
Я подошел к своей крылатой, качая головой:
‒ Что ты натворила на этот раз, Кат?
Она посмотрела на меня своими умными янтарными глазами. Потом перевела взгляд куда-то мне за спину.
Пришлось обернуться. Но я уже знал, в чем именно провинилась моя птичка.
Три грифона в прошлом общем стойле недовольно клокотали между собой. Жаловались.
А у их лап валялись перья. Много перьев.
‒ Кат! Мы же это с тобой уже обсуждали! Ну, сколько можно?
Глава 12
Глава 12
Ксандер
Грифониха опустила голову и тихо заурчала, пытаясь изобразить раскаяние. Но в янтарных глазах Катаны не было и тени вины. Лишь удовлетворение хищника, отстоявшего свою территорию.
‒ Ты неисправима, ‒ вздохнул я, перебирая жесткие перья на ее загривке.
Соседи Катаны снова зашумели, но стоило мне бросить на них предупреждающий взгляд, как они тут же притихли.
Внезапно в памяти вспыхнул другой взгляд. Ярко-зеленый, полный упрямства и вызова. Незнакомка, которую я обнаружил рядом с Шаграт, определенно была сделана из того же теста, что и моя своенравная грифониха.
Кто же ты такая?
Южанки редко забирались в закрытые зоны академии, да еще и в такое время. Версия о том, что она просто заблудилась или решила прогуляться по ночным тропам, казалась мне все более сомнительной с каждой минутой. Такие девчонки не попадают в запретные зоны случайно. Скорее, они сами создают проблемы на ровном месте.
‒ Куратор! ‒ раздался за спиной тихий голос дежурного мага, который только что очнулся и теперь испуганно моргал, пытаясь принять строгий вид. ‒ Вы... вы чего здесь посреди ночи? Проверяете?
‒ Проверяю, ‒ бросил я через плечо, направляясь к выходу из денников. ‒ Спи дальше, Сэм. Но в следующий раз хотя бы делай вид, что бодрствуешь.
Выйдя наружу, я вдохнул теплый ночной воздух. Небо над горизонтом уже начало светлеть. До рассвета оставалось совсем немного.
‒ Вот где ты! ‒ сбоку от меня раздался мелодичный голосок, от которого я поморщился. ‒ Мы ведь договаривались встретиться. А ты так и не пришел!
‒ Вера, ‒ не поворачивая головы, бросил я, узнавая тембр голоса первой красавицы академии. По крайней мере, так девушка заявляла о себе сама. ‒ Если ты караулишь меня ночью только для того, чтобы пожурить, то у тебя весьма специфическое понимание о договорных отношениях.