Девушка тихо рассмеялась, делая пару шагов ближе. После отбоя Вера выглядела так, будто только что сошла со страниц столичного журнала мод. Ни единой лишней складки, волосы аккуратно уложены. На фоне ночных приключений с драконами и разборок со звеном это выглядело почти комично.
‒ О, брось, Ксандер, ‒ Вера положила руку мне на грудь и заглянула в лицо своими большими невинными глазами. На губах играла та самая приторная улыбка, от которой у меня обычно сводило скулы. ‒ Я просто волновалась. Ждала... А потом на дежурстве узнала, что именно ты притащил на руках в лекарское крыло какую-то оборванку. Что, свидание не удалось?
Я перехватил ее запястье и аккуратно отвел ее руку от своей груди
‒ Не знал, что твое ночное дежурство сводится к сбору сплетен по углам лазарета.
Улыбка тут же слетела с лица блондинки. В глубине зеленых глаз мелькнуло злое удивление. Вера привыкла, что ее чары работали безотказно на большинстве парней в Скайрасе, но со мной этот фокус не проходил никогда.
Только вот сдаваться она не собиралась.
‒ Когда люди прямо не отвечают на вопрос, это всегда значит, что они что-то скрывают! А я не позволю тебе, ‒ вместо ладони в мою грудь уперся острый ноготок. ‒ Водить меня за нос. Наши отцы уже давно за нас все решили. Я смирилась и ты, Ксандер, тоже должен. Это наш долг! Так что не смей позорить своими интрижками имя моего рода.
‒ Нет никакой интрижки! ‒ бросил я, перехватывая ее палец, готовый снова больно ткнуться мне в грудь. Можно было и дальше продолжать этот бессмысленный спор, но я слишком устал. ‒ Не придумывай себе ничего на ровном месте. Девушке стало плохо, я ей помог.
‒ И все?
‒ И все, ‒ устало выдохнул я.
Вера явно ожидала услышать от меня какую-то сложную отговорку, но моя искренность неожиданно сбила с нее всю спесь.
‒ Ох, Ксандер... ‒ ее голос мгновенно стал медовым и тягучим. А пальцем она стала кокетливо накручивать светлый локон. ‒ Прости. Я просто... испугалась, что ты отвлекся на кого-то другого. Ты же знаешь, как сильно я переживаю за наше будущее.
Она слегка наклонила голову, заглядывая мне в глаза снизу вверх, но я лишь тяжело вздохнул. Эти игры мне порядком надоели. Но я ничего не мог изменить. Пока.
‒ Вера, уже почти рассвет, ‒ произнес я ровно. ‒ У тебя еще идет дежурство, а мне нужно хотя бы немного поспать перед утренними построениями.
‒ Как скажешь, мой грозный куратор, ‒ мурлыкнула она довольно. ‒ Но мы ведь еще вернемся к этому разговору, правда? Сладких снов.
Она развернулась и, легко покачивая бедрами, зашагала по дорожке в сторону лекарского крыла.
Сегодня мне удалось отделаться малой кровью, но я всеми фибрами души чувствовал: эта ночь была лишь прелюдией к настоящим неприятностям.
Глава 13
Глава 13
Аврора
‒ Тира, просыпайтесь, ‒ меня мягко потрясли по плечу. ‒ Как ваше самочувствие?
Я распахнула веки и встретилась с теплым взглядом тетушки Оды. И чуть не застонала в голос. И не только от боли в голове, но и от осознания, что все это мне не приснилось.
‒ Мигрень так и не прошла? ‒ по-своему расценила мое молчание сестра милосердия. ‒ Что же это такое?! И узлов нет! Надо приготовить отвар из...
‒ Нет-нет, ‒ я спешно замахала руками, садясь в кровати. ‒ Мне уже намного лучше. Честное слово!
Голова и правда болела не так сильно. Я бы скорее назвала ее тяжелой, как после бессонной ночи. И все же мне почему-то не хотелось признаваться в этом сестре милосердия. Был велик риск, что я застряну здесь еще на несколько дней.
А мне кровь из носу нужно было домой. Разобраться с дядей и понять причину его такой немилости. Мы, конечно, не были слишком близки, но наши отношения мне всегда казались теплыми. А тут такое...
Дверь в палату распахнулась, и на пороге возникла знакомая блондинистая голова.
‒ Больная не спит? ‒ лилейно спросила Вера. И все равно это прозвучало как-то двусмысленно. ‒ Как же прекрасно! Тетушка, вас вызвали к секретарю.
‒ Меня? ‒ удивилась Ода. ‒ Сейчас? Время же раннее...
‒ Вы хотите сказать, что я вас обманываю?
Девушка остановилась около моей кровати и с вызовом посмотрела на женщину. Сестра милосердия тут же начала оправдываться.
‒ Конечно, нет, ‒ Ода отерла руки о передник. ‒ Просто очень удивлена.
‒ Так идите же. Я за нашей пациенткой присмотрю, ‒ и, демонстративно отодвинув женщину в сторону, Вера села на табурет. ‒ У меня хоть и закончилось дежурство. Но чего не сделаешь ради благого дела.
Проскрипев ножками стула по полу, блондинка придвинулась ближе. Чуть ближе, чем положено сидеть чужому человеку. Губы ее растянулись в улыбке.
Оде ничего не оставалось, как оставить нас одних.
‒ Как спалось? ‒ тем временем Вера продолжала улыбаться. Так сладко, что у меня свело скулы. Девушка чуть подалась вперед, аккуратно складывая руки на коленях. ‒ На новом месте всегда так непривычно, я понимаю! Но ты не переживай, мы здесь в беде никого не бросаем. Приютим любую бродяжку, если потребуется.
Я молча сверлила Веру взглядом, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. Никакой открытой агрессии. Голос мягкий, участливый. Только вот когда тебя сравнивают с бродячим псом, это не вызывает расположения. Скорее наоборот, хочется показать, что кусаться ты тоже умеешь.
‒ Благодарю за столь щедрое покровительство, ‒ процедила я, с трудом удерживая себя от того, чтобы не запустить в ее наглую белую мордашку пиалу с целебными травами, стоявшую на тумбочке. ‒ Только я в особой опеке не нуждаюсь. Можешь идти, потратить свое свободное время на спасение бездомных.
‒ Ну что ты, как я могу тебя бросить? ‒ Вера всплеснула руками, изображая искреннее волнение. На мои слова она никак не отреагировала. Даже глазом не моргнула. ‒ Ты же здесь совсем одна. Вдруг тебе снова станет плохо? Здесь ведь такие слабые адептки долго не задерживаются: климат тяжелый, нагрузки запредельные. Я просто обязана за тобой присмотреть. Это мой долг!
‒ Твой долг? ‒ я выгнула бровь. ‒ Какая потрясающая сознательность. Наверное, именно из-за долга ты пришла на дежурство с опозданием, потратив добрых полчаса на идеальную укладку и бальзам для губ?
Вера на секунду замерла. Ее пальцы, только что аккуратно разглаживавшие несуществующую складку на юбке, дернулись. На миг под маской трепетной сестры милосердия промелькнуло раздражение. Но блондинка быстро вернула себе прежний ангельский вид.
‒ Ой, какая ты наблюдательная, ‒ проворковала она, понижая голос до доверительного шепота. ‒ Просто в Скайрасе привыкли следить за собой. Здесь ценят манеры, происхождение... Статус. И если тебя притащили сюда на руках, не стоит мнить себя принцессой. Не дотянешь.
Слово «на руках» она выделила особой интонацией.
‒ Ты ведь наверняка надеялась произвести впечатление на Ксандера? Только напрасно тратишь силы. Он уже выбрал себе…
Двери в лекарское крыло со скрипом распахнулись, и в проеме показался силуэт. Вера тут же замолчала, но лицо ее озарилось предвкушением. Она мгновенно вскочила со стула.
‒ Ой, а вот и гости к тебе! ‒ проворковала она, бросив на меня взгляд, полный нескрываемого злорадства. ‒ Желаю огромной удачи. Она тебе сейчас очень-очень пригодится.
Глава 14
Глава 14
Аврора
В проеме показался высокий и очень широкоплечий мужчина. Таких видишь и сразу понимаешь, что в руках человека власть.
‒ Тир Морвейн, ‒ Вера очень грациозно кивнула. Что в целом выглядело странно, ведь перед ней был не король. Но тем не менее по моему позвоночнику побежали мурашки.
Я никогда ранее не видела Вейланда Морвейна и почти ничего о нем не знала. Дядя не часто делился информацией. Но те крохи, которые до меня долетали, были пропитаны лютой ненавистью.
Что именно между этими двумя произошло, история умалчивает. Я лишь знаю, что мой отец учился с Морвейном на одном курсе.
И причем тут дядя? Вопрос хороший, да ответа нет. Такие вот дела.
Поэтому я закономерно боялась неизвестности.
Но Вейланд Морвейн не стал развивать тему семейных распрей или выяснять, кто кому приходится кровным врагом.
Скользнув по мне равнодушным взором, декан лишь на секунду задержал взгляд на моих волосах, а потом перевел его на Веру, которая все еще топталась у моей кровати, изображая благоговейный трепет.
‒ Тира Пайн, разве ваше дежурство не закончилось? ‒ в голосе декана не было повышений нот, но от его ледяного тона воздух в палате мгновенно стал тяжелым. ‒ Напомнить, сколько отработок вам свети за опоздание на утреннее построение?
Вера побледнела.
‒ Н-нет, тир декан, ‒ выдавила она, вжав голову в плечи. ‒ Я уже иду.
‒ Идите, ‒ бросил он, не дожидаясь, пока она скроется за дверью.
Блондинка выскользнула из общей палаты быстрее тени, оставив нас с Вейландом один на один.
‒ Что же, тира Периш... Надо сказать, что я сильно удивлен увидеть вас здесь. Кажется, в рядах моих адептов вас не было.
Я напряглась всем телом, вцепившись пальцами в одеяло.
‒ Я адептка другой академии, ‒ чуть севшим голосом ответила, когда пауза затянулась. Про отчисление говорить не спешила. И, конечно же, я не собиралась уточнять, что отправляли меня не сюда. А портал попросту сбился.
Вейланд приподнял правую бровь, и этот скупой жест выглядел красноречивее любых слов. Уголки его губ чуть тронула холодная, лишенная всякого веселья усмешка.
‒ Другой, значит? ‒ повторил он, делая шаг в мою сторону. ‒ Любопытно. Обычно ученики чужих заведений не оказываются на нашей закрытой территории без ведома администрации.
‒ Произошла ошибка, ‒ безуспешно попыталась оправдаться я. ‒ И уже готова вернуться...
Мужчина вздернул руку ладонью вперед, заставляя меня замолчать.
‒ Тира, мне не нужны разъяснения. Вы здесь и это факт. Меня интересует другое...
Тяжелый взгляд Вейланда скользнул по моим распущенным прядям. Словно пытаясь разглядеть в них нечто большее, чем просто дар природы. На секунду в его льдисто-голубых глазах мелькнуло едва уловимое напряжение. Этот взгляд мне был уже знаком.
‒ Скажите, тира Периш… ‒ негромко произнес он, и в его голосе появилось опасное любопытство. ‒ Ваши волосы. Этот цвет… Достался вам по линии отца? Или, быть может, ваша мать наградила вас таким даром?
Я опешила от столь резкой смены темы. Вопрос застал меня врасплох, но еще больше задело то, с каким настойчивым вниманием декан ждал ответа.
‒ Какое это вообще имеет значение?
Вейланд не отвел взгляда. Он продолжал сверлить меня оценивающим взором, словно взвешивая каждое мое слово на невидимых весах.
‒ Значение, тира Периш, имеет абсолютно все, ‒ тихо проговорил он, чуть склонив голову. ‒ Вы заявляете, что оказались здесь по ошибке. А я вижу в этом определенные знаки судьбы.
‒ Что вы хотите этим сказать?
‒ Лишь то, что вам следует задержаться в Скайрасе подольше. По крайней мере до тех пор, пока вам не станет лучше.
‒ Но мне...
‒ У меня для вас уникальное предложение, и чуть позже мы с вами его обсудим. А пока отдыхайте, тира Периш.
Глава 15
Глава 15
Ксандер
Поспать мне не дали. Стоило провалиться в легкий сон, как в дверь стали настойчиво стучать. Сначала я думал не реагировать. Но настойчивость незваного гостя бесила.
Пришлось открыть. На пороге стоял гоблин.
‒ Свергх? ‒ на самом деле я почти не удивился, увидев служку своего брата. ‒ Что-то случилось?
‒ К декану, ‒ отчеканил гоблин без особых разъяснений.
‒ Срочно? ‒ я устало потер глаза. С братом желания разговаривать не было. Нас хоть и роднила кровь отца, но все остальное... В общем, во многих взглядах мы не сходились. И иной раз старались не пересекаться.
‒ Немедленно!
Видимо, в этот раз избежать разговора не получится. Просто так служку Вейланд не отправил бы.
Вейланд стоял у карты Пурпурного кряжа, заложив руки за спину. Он не обернулся даже, когда тяжелая дубовая дверь за моей спиной с шумом закрылась.
‒ Если дело касается вчерашнего рапорта по звену, то все отчеты у тебя на столе, ‒ бросил я с порога, чувствуя, как внутри уже начинает нарастать привычное напряжение.
‒ Их я уже видел, ‒ голос брата был пропитан раздражением. ‒ И не стал бы вызывать по таким пустякам.
Вейланд медленно развернулся. Его глаза, точная копия моих собственных, в упор уставились на меня.
Я скрестил руки на груди и прислонился плечом к книжному шкафу.
‒ Я слушаю.
‒ Нет, ‒ одернул меня брат. ‒ Это я тебя слушаю. Почему я узнаю о посторонних на территории не от тебя лично? Вчера ночью ты принес в Скайрас девчонку. Где именно ты ее подобрал?
Я на секунду стиснул зубы. Кто же меня сдал? И что именно знал Вейл?
Оставалось надеяться, что про парней, которые вздумали после отбоя купаться в водохранилище, декану не сообщили. Ни к чему брату лишний раз злорадствовать о моей некомпетентности.
‒ Возле северного склона, у самой кромки воды, ‒ ответил я максимально будничным тоном, пряча истинную причину своего ночного рейса. ‒ Я патрулировал периметр.
‒ С чего бы? ‒ Вейланд выгнул бровь. ‒ В твои обязанности это не входит.
‒ Не входит. Верно, ‒ выдавил я. ‒ Но вчера среди стражи прошел слушок, что кто-то видел Шаграт. И я обязан был опровергнуть этот слух. Или же... Подтвердить.
Вейланд нахмурился. Его тяжелые брови продолжили свое движение и в итоге сошлись на переносице.
‒ Шаграт? ‒ переспросил он, и на его лице промелькнула странная эмоция. Будто бы брат не злился, а наоборот, был рад услышанному. ‒ Не говори, что нашел девицу около драконици.
‒ Именно это я и говорю, ‒ сухо бросил я. ‒ Что вообще за допрос, Вейланд? Какое кому дело до девчонки? Она не первая и не последняя, кому удалось проникнуть на территорию академии. Не поверю, что ты вызвал меня сюда из-за какой-то бродяжки?
Декан не ответил сразу. Он медленно обошел стол, опустился в кресло и положил перед собой исписанный лист. Герб вверху бумаги говорил о том, что это официальный запрос, пришедший с севера.
‒ Бродяжки, говоришь? ‒ тихо произнес он, поднимая на меня взгляд, который источал ледяное напряжение. ‒ Я навел справки... Ее зовут Аврора Периш. Официально она числится племянницей маркиза Эдмунда Периша. Но самое интересное… Она училась в северном институте боевой магии. На последнем курсе боевого факультета. И буквально вчера была отчислена за «неподобающее поведение».
Я удивленно приподнял бровь.
‒ Боевичка? С Севера? И как же она сюда попала без разрешения?
‒ Вот это нам и предстоит выяснить, ‒ отрезал Вейланд и нервно застучал пальцами по столешнице.
Я напрягся всем телом, уловив смену интонаций в голосе старшего брата.
‒ Зачем это тебе? ‒ я чувствовал, что брат что-то скрывает. Но также знал, что правду он мне не скажет.
‒ У меня есть кое-какие подозрения, которые слишком опасны, чтобы их игнорировать, ‒ уклончиво ответил Вейл, ничем меня не удивив. Это было в его стиле. Напустить тумана и оставить без разъяснений. ‒ Именно поэтому я хочу оставить ее здесь. Под нашим присмотром.
Я опустил руки, тяжело выдохнув.
‒ Нашим? ‒ почему-то я ощутил в груди странное покалывание, похожее на предвкушение.
‒ Ты будешь моими глазами, Ксандер.
Надо было возмутиться. Но вместо этого я спросил:
‒ И как ты собираешься удержать девчонку? Маркиз Периш наверняка потребует ее возвращения.
‒ Есть у меня одна мысль на этот счет, ‒ кинул он задумчиво, полностью теряя ко мне интерес. ‒ Можешь быть свободен.
Глава 16
Глава 16
Ксандер
Я вышел из кабинета брата с тем же неприятным осадком, который неизменно оставался после любого нашего разговора. Вейланд вечно играл роль строгого старшего брата, забывая о том, что мы родня лишь наполовину. Или же наоборот, не забывая об этом ни на секунду.
Помнится, раньше я тянулся к нему, не понимая, почему Вейл так холоден ко мне. Но детство для меня быстро закончилось, как только мать увезли в лечебницу. Тогда, без ее защиты, мне доходчиво разъяснили, чем именно наша семья так примечательна.
А теперь на доске нашего раздора появилась рыжая боевичка с Севера.
Загадочная личность теперь вызывала куда больше вопросов, чем раньше, раз брат так ей заинтересовался.
Пройдя по коридору административного крыла, я уже собирался свернуть к лестнице, как у приоткрытой двери канцелярии услышал знакомый голос.
‒ Но тир секретарь, поймите же! ‒ говорила тетушка Ода. Обычно невозмутимая главная сестра милосердия сейчас звучала непривычно робко. ‒ Девочка поступила к нам ночью, вся в грязи и без сознания. Не могла же я выкинуть ее на улицу.
‒ Инструкция есть инструкция, ‒ суховато ответил тир Айлан Бигби, шурша бумагами. ‒ Размещение неизвестных лиц в общем лекарском крыле без предварительного распределения и ведома деканата ‒ грубейшее нарушение внутреннего регламента.
‒ Но ночь же...
‒ А уже не ночь, сестра. Но вы так и не соизволили никого оповестить. Благо, нашлись более ответственные люди.
И кем же был этот ответственный «людь»? О девчонке знали только парни из звена и... Ну, конечно! Я думал, что успокоил Веру, однако она решила все равно мне отомстить.
Я остановился у косяка. Старушка стояла перед высоким столом секретаря, ссутулив плечи, и теребила в руках тесьму своего передника. Выговор в ее возрасте и с ее безупречной выслугой ‒ это не просто бумажка. Это пятно, которое могло отразиться на репутации женщины в дальнейшем. Если она вдруг решит покинуть академию и устроиться в другое место.
Это, конечно, было маловероятно, но все-таки возможно.
Злость, уже кипевшая после беседы с Вейландом, нашла вполне конкретный выход.
Я оттолкнулся от косяка двери и твердым шагом вошел в кабинет. Секретарь мгновенно вытянулся по струнке, а Ода испуганно обернулась.
‒ Тир Морвейн, ‒ забормотал секретарь, торопливо пряча бланк выговора под стопку других бумаг. И сделал он это скорее неосознанно, чем специально. Вердикт выносил не он, а декан. ‒ Чем могу помочь?
Я сделал пару шагов вперед, чувствуя, как холод в груди ширится.
‒ Думаю, вам стоит избавиться от этой бумажки, ‒ бросил я коротко, опуская руки на край стола и глядя Бигби прямо в глаза.
‒ Ч-что, простите? ‒ растерялся тот.
‒ Никакого выговора не будет.
Лысоватый мужчина нервно сглотнул, переведя испуганный взгляд с меня на сестру милосердия и обратно.
‒ Но... Тир декан лично...
‒ Декан занят более глобальными проблемами. Он не станет преследовать главного медика академии из-за бюрократических мелочей, ‒ жестко оборвал я его, чеканя каждое слово. ‒ Девочку принес в лазарет я. Лично. Неважно на каких основаниях. Всю ответственность за ее появление в общих палатах я беру на себя. Перед деканом, перед Советом и перед кем угодно еще. Вопросы есть?
Секретарь побледнел, замахал руками и, торопливо вытащив из-под стопки злосчастный бланк, скомкал его в кулаке.
‒ Никаких вопросов, тир Морвейн! Если вы берете ответственность на себя, то... Никаких взысканий с сестры милосердия быть не может. Инцидент исчерпан.
Я кивнул, бросив короткий взгляд на старушку. Ода смотрела на меня с такой благодарностью, что мне стало даже неловко.
‒ Идемте, тетушка Ода, ‒ смягчив тон, сказал я, аккуратно беря ее под локоть и выводя из душной канцелярии в прохладный коридор. ‒ Я провожу вас.
Провожу. Потому что у меня теперь тоже есть дела в лекарском крыле.
Глава 17
Глава 17
Аврора
Голова больше не раскалывалась, но тупая тяжесть все еще давила на затылок, а в ушах то и дело появлялся странный звон. Словно где-то вдалеке звенели тихие колокольчики. Я сидела на больничной койке, прижавшись спиной к подушке. Сидела и пытаясь сообразить, как мне отсюда выбираться.
Окна казались хорошей идеей. Но лишь сперва.
Мой энтузиазм быстро пошел на спад, когда я рассмотрела за стеклами массивные железные решетки. Прутья толщиной в палец намертво были впаяны в тяжелую каменную кладку. Сквозь них пробивался яркий, непривычно слепящий южный свет, но о том, чтобы выбить раму, не могло быть и речи.
К тому же я отчетливо ощущала исходящую от решеток магию.
‒ Вот же мрак!
Недовольная, я вернулась в кровать и, закутавшись в тонкое больничное одеяло, подтянула колени к груди.
Вот и что делать дальше?
Правда, долго печалиться мне не дали. Дверь лазарета отворилась, и на пороге появилась тетушка Ода, а следом за ней ‒ Ксандер Морвейн.
Старушка выглядела заметно оживленной, и стоило ей переступить порог палаты, как она тут же принялась горячо благодарить младшего Морвейна, едва ли не кланяясь ему за то, что он вступился за нее перед кем-то.
Я сидела на больничной койке, ошеломленно переводя взгляд с суетящейся сестры милосердия на хмурого парня.
Сердце вдруг так громко застучало о ребра, что дальнейшие слова превратились в неразборчивую белиберду. И пока на меня не обращали внимания, я ужиком сползла на спину.
Пусть лучше думают, что я сплю.
И возможно, так бы и было, только во мне взыграло любопытство. Приоткрыв один глаз, я, затаив дыхание, наблюдало за тем, как Ксандер отмахнулся от благодарностей Оды коротким кивком.
А затем вдруг поднял глаза на меня.
На секунду в его ледяном взгляде мелькнуло нечитаемое выражение. Он прекрасно видел мое притворство и насквозь раскусил жалкий маскарад со сном. Парень даже сделал шаг к койке, видимо, чтобы обнаружить мою ложь.
Но что-то помешало ему перейти к активным действиям.
Ксандер открыл рот, будто собирался выдать новое едкое замечание. Но в самый последний момент резко передумал. Лицо его снова окаменело, а в глазах проступила отстраненность.
Не сказав ни слова, он круто развернулся на каблуках и широким шагом покинул палату.
Я шумно выдохнула, расслабленно откидывая голову обратно на подушку. Сердце все еще колотилось где-то в горле, отказываясь стучать ровно.
И что это только что было?
Тетушка Ода проводила Ксандера долгим взглядом, а потом обернулась ко мне.
‒ Ну что, деточка, ‒ сказала она, подходя к моей койке и поправляя одеяло. ‒ Видела бы ты сейчас свое лицо. Красное, как твои волосы.
Я не нашлась, что ответить. Щеки и правда горели. Но точно из-за духоты. Морвейн младший тут точно был не при чем.
‒ Тир Ксандер ‒ хороший мальчик, ‒ продолжила тетушка Ода, усаживаясь на табурет и уже привычно проверяя мою температуру.
‒ Уверена, что так и есть, ‒ буркнула я в ответ. Желания разговаривать про блондина не было. Но и одергивать женщину я не хотела. Внутри зрело противоречивое чувство: отторжение, приправленное заинтересованностью.
‒ Ты не смотри, что он такой мрачный. Главное, ‒ женщина подняла указательный палец вверх. ‒ Это поступки. Вот вчера тебя сюда принес, сегодня меня... Не принес, конечно, ‒ хохотнула женщина. ‒ Хотела сказать, он тебя спас и меня спас. От выговора. За то, что тебя сюда... Неважно!
‒ Что-то вы не то договариваете, ‒ зацепилась я за ее оговорку.
Старушка смущенно кашлянула, поправляя передник, но развивать тему не стала. Вместо этого она шустро поднялась с табурета, подхватила миску с водой и поспешила к выходу, бросив на ходу:
‒ Отдыхай, Аврора. Я пока распоряжусь, чтобы тебе подали завтрак.
Дверь за ней закрылась, оставив меня наедине с собственными мыслями и нарастающим беспокойством. Спать расхотелось окончательно. Я откинула одеяло, собираясь встать и еще раз придирчиво осмотреть злосчастные решетки на окнах, как вдруг воздух в палате странно загустел.
Глава 18
Глава 18
Аврора
Я замерла, не успев опустить ноги на пол. Звон в ушах усилился, превратившись в гул, болезненно давя на виски и перепонки. Такого со мной еще никогда не случалось.
А еще стало ощутимо холоднее, а по каменному полу, извиваясь и цепляясь за трещины в плитах, пополз плотный дым.
Фиолетовый туман. Такой я уже видела!
Дым растекался по полу бесшумными волнами, поднимаясь все выше и обволакивая ножки кровати. От него исходил терпкий аромат грозового неба и озона.
‒ Что за... ‒ прошептала я, сильнее кутаясь в одеяло. Не то чтобы оно могло меня спасти, но мне нужна была хоть какая-то иллюзия безопасности. Потому что я совершенно не понимала, что происходит.
Дымка становилась все больше. Она клубилась у кровати, сгущаясь в причудливые силуэты, и в какой-то момент мне почудилось, будто где-то вдалеке прогремели раскаты гром. Только вот небо за окном оставалось безоблачным.
‒ Стоп! ‒ одернула я себя, осознав, что слышу вовсе не начало грозы, а вполне себе знакомое утробное урчание. И не где-нибудь, а прямо у себя в голове.
‒ Шаграт?
Решетки на окнах вдруг отозвались тонким дребезжанием. Прутья тускло замерцали лиловым светом. Я отчетливо видела, как по ним побежали искры.