Грузчики против Системы. Накладная номер 32

Глава 1. Закон сохранения массы и лом Галилея

Пятница на оптовой базе «ПромСнаб-Опт-2000» начиналась как обычно — с мата, запаха дешевого кофе и ощущения, что жизнь повернула куда-то не туда.

Пройдет всего пятнадцать минут, и привычный рабочий график полетит в тартарары вместе со всей известной науке физикой, здравым смыслом и мирозданием в придачу, но пока об этом никто не подозревал.

Бригадир грузчиков Валера сидел на своем законном месте — перевернутом пластиковом ящике из-под пива возле склада 3, который специализировался на сухих строительных смесях. Он не спеша затягивался крепкой «Явой», созерцая, как лучи солнца лениво пробиваются сквозь серую дымку металлургического комбината на горизонте. Валера был мужчиной за сорок, жилистым, сухим, со следами вечной складской усталости вокруг глаз и мозолями, которые могли бы послужить отличным наждаком. Вся его фигура выражала покой человека, видевшего в этой жизни три девальвации, пять смен руководства и один потоп в отделе сантехники.

Рядом, на таком же ящике, сидел Стас. Ему было семнадцать, и природа, явно обделив его тягой к тонким материям и квантовой физике, щедро компенсировала это в физическом плане. Двухметровый детина с плечами шириной с хорошую межкомнатную дверь меланхолично жевал огромный, сочащийся маслом пирожок с капустой. На лице Стаса блуждала та легкая, безмятежная улыбка, какая бывает только у людей, в чьей голове прямо сейчас царит качественный белый шум. Стас работал на базе первое лето и относился к окружающему миру с полным доверием. Если Валера говорил «тащи», Стас тащил. Если Валера говорил «бросай», Стас бросал. Законы природы, общества и логики Стаса не волновали просто потому, что он о них никогда не задумывался.

— Хорошо пошло, — пробасил Стас, кивая на пирожок и утирая подбородок тыльной стороной ладони, которая размерами напоминала совковую лопату. — Валер, а баба Галя сегодня капусты не пожалела. Уважает.

— Баба Галя коммерцию знает, — не поворачивая головы, ответил Валера, выпуская аккуратную струю сизого дыма. — Ты ей вчера помог мешок с луком до ларька допереть? Помог. Вот тебе и инвестиции в основной капитал. Взаимовыгодный обмен в условиях развивающегося капитализма. Учись, пока я живой.

Стас согласно моргнул, собираясь укусить пирожок, но не успел.

Воздух вокруг них странно звякнул. Звук не был похож ни на что приличное — словно в пустой оцинкованный таз с большой высоты уронили связку ржавых ключей, но раздался этот скрежет не снаружи, а прямо внутри черепных коробок. У Валеры на секунду заложило уши, как при взлете самолета, а Стас удивленно замер, так и не донеся пирожок до рта.

— О, — сказал подросток, ковыряя пальцем в ухе. — Комар, что ли, большой пролетел?

— Не комар, — Валера нахмурился, чувствуя, как внутри зашевелилось нехорошее предчувствие, обычно предшествующее внезапному визиту налоговой инспекции или проверке по охране труда. — Это на подстанции опять фаза упала. Точно тебе говорю. Сейчас трансформатор сдохнет, и кукуй тут без света до понедельника.

Но додумать эту вполне здравую мысль ему не дали. Со стороны главного административного корпуса, где обитал коммерческий отдел и бухгалтерия, раздался дикий вопль. Из стеклянных дверей, спотыкаясь и размахивая руками, выскочил Костик.

Был он классическим тридцатилетним продуктом современной цивилизации: менеджер по продажам мелкого крепежа, фанат латте на овсяном молоке, человек, способный часами рассуждать про «тайм-менеджмент» и «лидогенерацию», но падающий в обморок при виде ржавой гайки. Костик несся по асфальту, вылупив глаза так, словно за ним гнался лично генеральный директор с приказом о лишении премии за весь квартал.

Но самое паскудное было не в беге Костика. Прямо над его прилизанной головой, в воздухе, примерно в тридцати сантиметрах от волос, плавали и яростно пульсировали неоновым светом полупрозрачные сиреневые буквы и цифры. Они двигались синхронно с его прыжками, не отставая ни на миллиметр.

[ Константин. Человек. Класс: Маг-Ученик. Уровень 1 ]

[ Очки Здоровья: 100/100 ]

[ Мана: 50/50 ]

[ Статус: Возбуждение, Легкая паника ]

— Пацаны! — заорал Костик, на полной скорости влетая в зону склада 3 и тормозя перед ящиком Валеры так, что подошвы его модных кроссовок жалобно заскрипели по асфальту. — Вы это видели?! Оно появилось! Интерфейс! Прямо перед глазами! Система пришла! Мир изменился, мы теперь в Игре! Понимаете?! Настоящее РПГ! Я — Маг! У меня ветка стихий открыта, я проверил! В мыслях нажал!

Валера медленно, с расстановкой выпустил изо рта остатки дыма, не мигая посмотрел на прыгающие в воздухе буквы, затем перевел взгляд на покрасневшее лицо Костика, у которого от возбуждения мелко тряслись колени. Потом Валера снова посмотрел на буквы. Текст не исчезал. Более того, под полоской маны медленно крутился маленький трехмерный значок в виде искрящегося кристалла.

— Костян, — тихо, с глубоким сочувствием произнес Валера. — Ты если из бухгалтерии опять клей для линолеума таскаешь, ты потом хоть лицо водой умывай. У тебя вон, матрица над макушкой коротит, аж читать больно. «Маг-Ученик»… Ты саморезы «двадцать пятые» три дня отгрузить не можешь клиенту, какой из тебя маг, прости господи?

— Да нет же! Это у всех! Это глобальная инициализация! Посмотрите на меня! — Костик завел руку за спину, затем резко выбросил её вперед и выставил указательный палец в сторону пустой бочки из-под масла.

На конце пальца с сухим треском и запахом тухлых яиц загорелся крошечный синеватый огонек. По размерам и мощности он сильно уступал китайской зажигалке «Крикет» на исходе газа, но действительно висел над кожей Костика и слабо покачивался. При этом полоска маны над головой менеджера мгновенно дернулась и показала 49/50.

— Я могу повелевать искрами! — с фанатичным блеском в глазах прошептал Костик. — Я покорю этот мир! Я буду топ-дотером этой реальности! Серые неписи сгинут в горниле апокалипсиса, а мы, игроки, поднимемся на вершину пищевой цепочки! Ну же, нажмите «Статус» в своей голове! Что у вас там?! Какой класс?!

Стас, который всё это время завороженно смотрел на синюю искру, наконец засунул в рот оставшуюся половинку пирожка, шумно прожевал её, сглотнул и глухо произнес:

— Валер, а у меня в мыслях только про то, что надо бы чаю погонять. И пирожок с капустой. Никакого «Статуса» нет. И букв у тебя над головой тоже нет. Чисто прича и кепка.

Валера замер. Он прищурившись посмотрел на Стаса. Покрутил головой, присматриваясь к пространству над собственными плечами. Ничего. Никаких линеек здоровья, никаких очков маны, никаких уровней. Проверил отражение в большой дождевой луже у стеллажа — из грязной воды на него смотрел всё тот же сорокалетний грузчик Валера в поношенной робе, без каких-либо неоновых спецэффектов.

Будучи человеком, который вместо тупых сериалов на ночь предпочитал смотреть на Ютубе каналы вроде SciOne, Utopia Show и лекции по квантовой механике, Валера соображал быстро. Если у Костика есть плашка, а у них со Стасом нет, значит, произошел системный сбой. Программа, накрывшая планету, просто не распознала два физических объекта в глубине промзоны. Для этой их «Системы» Валера и Стас были частью ландшафта. Элементами интерьера. Неинтерактивными текстурами, вроде бетонного забора или ржавого листа арматуры.

— Потому что работать надо, а не в облаках летать, — отрезал Валера, вставая с ящика и демонстративно туша бычок об подошву старого кроссовка. — Костян, твоя искра мне инвентаризацию не закроет. Иди синергируй в свой отдел продаж, пока я тебе этот твой статус в товарно-транспортную накладную задним числом не завернул. И потуши костер на пальце, от тебя проводкой горелой воняет на весь двор.

Костик оскорбленно фыркнул, буквы над его головой обиженно налились багровым цветом [ Статус: Обида, Классовое превосходство ], и он гордо удалился в сторону офиса, по пути запутавшись в собственных ногах и едва не пропахав носом асфальт.

— Топ-дотер, мать его... — проворчал Валера, поправляя кепку. — Наберут по объявлению эффективных менеджеров, потом законы термодинамики в курилке плачут. Пошли, Стас. Нам фуру с ротбандом надо раскидать до конца смены, пока туча с запада не пришла. Если цемент намокнет, Тамара Ивановна нас самих в этот цемент закатает, без всяких магических интерфейсов.

Они развернулись и вошли под высокие своды склада 3. И вот тут даже монументальное спокойствие Валеры дало глубокую трещину.

Посреди склада, ровно в центральном проходе между стеллажами с сухими смесями и гидроизоляцией, творилось противоестественное непотребство. Прямо в воздухе, на высоте полутора метров от бетонного пола, висел стандартный деревянный поддон. На поддоне аккуратной стопкой лежали тридцать мешков с сухой штукатурной смесью «Ротбанд». Каждый мешок, согласно ГОСТу и заводской фасовке, весил ровно тридцать килограммов. Общий вес конструкции составлял без малого тонну.

Поддон висел в пространстве абсолютно неподвижно. Он не качался, не вибрировал, вокруг него не было видно никаких силовых полей, тросов, магнитов или скрытых гидравлических поршней. Он просто плавал в пустоте, словно бетонный пол под ним внезапно перестал существовать.

— О, — сказал Стас, останавливаясь как вкопанный и приоткрывая рот. — Валер, глянь. Левитация. Как в том кино, помнишь, где зеленые человечки корову в тарелку засасывали? Красивое.

У Валеры ритмично задергался правый глаз. Как человек, искренне уважающий науку и здравый смысл, он почувствовал физическую боль в районе высшего образования.

— Какая, к черту, левитация, Стас? — голос Валеры стал тихим и зловещим. — Это сопромат полетел. Или гравитационная постоянная решила взять неоплачиваемый отпуск в отдельно взятом помещении. Тонна груза висит в воздухе без опоры. Ньютон сейчас в гробу такую скорость вращения развил, что можно всю область электричеством снабжать. Стас, ну-ка подведи подкатной домкрат. Рохлю тащи сюда, быстро.

Стас послушно развернулся, и громко топая притащил старую гидравлическую тележку-рохлю. Закатив её под висящий поддон, он ухватился за ручку и сделал несколько интенсивных качков. Гидравлический узел послушно поднялся, но верхняя металлическая часть рохли просто прошла сквозь пустоту под деревянными досками поддона. Они не встретили никакого сопротивления. Поддон даже не шелохнулся, продолжая гордо игнорировать планетарное притяжение.

— Так, — Валера потер переносицу, лихорадочно вспоминая всё, что он знал о физическом устройстве вселенной. — Физика — наука точная. Если объект массой под тысячу килограммов не падает, значит, на него действует сила, равная силе тяжести, но направленная противоположно. Либо... либо Системный код просто отключил у этого конкретного поддона координату веса по оси Z. Масса осталась, веса нет. Стас, подойди. Сними верхний мешок. Проверим плотность материи.

Стас подошел к поддону, выставил свои могучие руки, ухватился за край бумажного мешка с цементом и потянул его на себя.

— Не идет, Валер, — натужно пропыхтел Стас.

— В смысле «не идет»? Ты здоровый как лось, тридцать килограмм от поддона оторвать не можешь? Тяни сильнее!

Стас уперся ногами в бетонный пол, его бицепсы натянулись так, что порвали старый шов на футболке, подошвы кроссовок с противным визгом заскользили по пыльной поверхности. На лбу подростка вздулись вены, но мешок сидел на поддоне так, словно был единым целым с деревянной конструкцией.

— Не-а, — выдохнул Стас, сдаваясь и вытирая пот. — Намертво. Будто его туда на «Момент» приклеили. Или приварили электросваркой.

Валера нахмурился еще сильнее. Ситуация становилась всё более интересной с научной точки зрения. Магия магией, но у любого программного кода должны быть свои физические триггеры и ограничения. Если Система наложила на этот поддон статус «Статический объект», то у этого статуса должна быть точка слома. Галилей бросал шары с Пизанской башни, чтобы доказать ускорение свободного падения. Валера собирался сделать нечто противоположное — проверить, как ведет себя аномальная материя при механическом воздействии.

Он подошел к верстаку, стоявшему в углу склада, и взял оттуда тяжелый, проверенный временем строительный лом — кусок граненой стали весом в добрых восемь килограммов.

— Стас, отойди на безопасное расстояние, — скомандовал Валера, перехватывая лом поудобнее. — Сейчас будем проверять закон сохранения импульса.

Валера широко замахнулся и со всей дури врезал концом лома по углу деревянного поддона.

Бум!

Звук удара металла о дерево разнесся по складу, и результат превзошел все самые смелые ожидания. Поддон мгновенно потерял свой статус «недвижимости». Но вместо того, чтобы по всем законам природы рухнуть вниз и раздавить Валере ноги, он с легким, едва слышным шуршанием плавно поплыл по горизонтали. Ровно на той же высоте в полтора метра. Поддон двигался в сторону выхода из склада, аккуратно сохраняя идеальный баланс, словно воздушный шарик, подгоняемый легким сквозняком.

— Ёптыть... — только и смог выдохнуть Валера, быстрым шагом следуя за летящей тонной штукатурки. — Вектор силы передался идеально! Но гравитация по-прежнему заблокирована. Масса осталась, инерция осталась, а веса — ноль! Стас, лови его, лови! Он же сейчас из склада вылетит и неизвестно куда уедет, мы потом замучаемся его ловить!

Стас, сообразив, что пахнет жареным, бросился наперерез летящей конструкции. Он выставил вперед свои огромные ладони, приготовившись принять на себя страшный удар тонны летящего цемента, зажмурился...

Поддон ткнулся ему в ладони. Произошло чудо складской механики: Стас даже не покачнулся. Тонна груза остановилась от легкого нажатия его рук, словно это был не цемент, а пенопластовый муляж. Стас удивленно открыл один глаз, потом другой. Нажал пальцем на край поддона — тонна «Ротбанда» послушно покатилась по воздуху в обратную сторону, вглубь склада.

— Валер! Прикольно! — заржал Стас, катая конструкцию туда-сюда, как подвешенную на веревке боксерскую грушу. — Глянь, я этот... как его... маг воздуха! Из мультика! Я теперь могу вообще фуры руками разгружать!

— Ты дебил, а не маг воздуха, — Валера уже лихорадочно листал в уме формулы из школьного курса физики, совмещая их с обрывками лекций по квантовой механике. — Если веса нет, но инерция сохраняется, значит, сила действия по-прежнему равна силе противодействия. Но сопротивление среды минимально. Это же... это же идеальные условия для логистики! Стой, Стас. Не трогай его пока. Давай проведем контролируемый эксперимент. Скорость тела прямо пропорциональна приложенной силе. Если я врежу по нему сильнее, импульс увеличится?

Валера поудобнее перехватил стальной лом, прицелился точно в центр торцевой доски поддона, замахнулся так, что хрустнули плечевые суставы, и выдал максимальный удар, на какой был способен.

Хрясь!

Поддон сорвался с места со скоростью хорошего спортивного болида. Воздух вокруг него свистнул.

— Стас, шухер, ложись! — заорал Валера, понимая, что немного переборщил с кинетической энергией.

Тонна сухой смеси на скорости около шестидесяти километров в час неслась по центральному проходу склада прямо к выходу. Тормозить эту махину руками сейчас было равносильно попытке остановить поезд «Сапсан» силой мысли.

Именно в этот трагический момент в дверях склада снова появился счастливый Костик. Менеджер времени зря не терял: он уже успел раздобыть из актового зала старую бордовую штору с золотыми кистями и повязать её вокруг шеи на манер плащасупергероя. В правой руке он гордо сжимал деревянную швабру без тряпки, имитируя посох мага. Над его головой по-прежнему сияли неоновые буквы, а статус обновился до [ Статус: Гордость, Величие ].

— Трепещите, смертные! —провозгласил Костик, вставая ровно посреди дверного проема и раскидывая руки. — Я распределил свободные очки характеристик после инициализации в Мудрость! Теперь моя мана восстанавливается на десять процентов быстрее, и я могу активировать заклинание «Магический щит учени...»

Договорить Костик не успел.

Поддон на полной скорости вылетел из темноты склада и влетел точно в новоиспеченного мага стихий. Произошло эпическое столкновение двух абсолютно полярных мировоззрений — виртуального пафоса Системы и суровой отечественной механики. В воздухе вокруг Костика на долю секунды действительно вспыхнул слабоватый, полупрозрачный шестигранный барьер магического щита. Но против кинетического импульса летящей тонны строительной смеси системная магия первого уровня продержалась примерно ноль секунд.

Раздался громкий звук лопнувшего мыльного пузыря, совмещенный с хрустом ломающейся швабры.

— А-а-а-а-а! — истошно заорал Костик.

Так как поддон не имел веса, он не раздавил и не расплющил несчастного менеджера о бетон. Вместо этого сработал закон передачи импульса при упругом столкновении. Костика буквально намотало на передние мешки с цементом, а бордовая штора обернулась вокруг конструкции, и менеджер, беспорядочно перебирая ногами в воздухе с истошным ором улетел верхом на поддоне наружу. Скоростной космолет из «Ротбанда» пронесся через весь внутренний двор базы и воткнулся в огромную кучу песка у дальнего забора.

Над головой Костика, которая теперь торчала из песка, яростно и тревожно замигала ярко-красная системная надпись:

[ Внимание! Вы получили критический урон от тупого тяжелого предмета неизвестного типа. ]

[ Здоровье: 12/100 ]

[ Наложен дебафф: Потеря лица (Снижение харизмы на 80% на 24 часа) ]

Валера и Стас не спеша вышли из склада и прогулочным шагом направились к куче песка. Костик лежал на спине, штора была в песке, верная швабра превратилась в две бесполезные щепки, а неоновая плашка здоровья зловеще мигала красным цветом.

— Ну что, Костян, — Валера оперся на лом, как на трость, и с глубоким удовлетворением посмотрел на поверженного чародея. — Записывай в свой системный интерфейс результаты первого контролируемого физического эксперимента на базе «ПромСнаб-Опт-2000». Закон сохранения импульса работает даже при полной ликвидации гравитации Системой. Скорость движения тела в пространстве прямо пропорциональна величине звездюлины, полученной этим телом от обычного строительного лома. Мудрость твоя, может, в циферках и выросла, но против тонны сухой смеси физика шестого класса всё равно выигрывает всухую.

Костик что-то жалобно промычал, пытаясь отплеваться от песка.

— Стас, — Валера повернулся к подростку. — Разворачивай наш цементный космолёт и толкай обратно к стеллажам. Раз веса нет, мы сегодня норму до конца смены в три раза перевыполним, а спина завтра болеть не будет. А ты, Костян, ползи в каптерку к кладовщикам. Там у них на столе подорожник сушеный в банке лежит. Работает он по старинке, чисто на народной медицине. Умывайся и марш крепеж считать, маг недоделанный.

Валера достал из пачки следующую сигарету, чиркнул спичкой и довольно ухмыльнулся, глядя на то, как Стас легко, одним мизинцем толкает тонну цемента обратно под крышу склада. Кажется, эта новая Система была не такой уж и плохой штукой. Главное — правильно применить законы механики.

Глава 2. Биология системных грызунов

Утро на оптово-розничной базе «ПромСнаб-Опт-2000» выдалось на редкость паршивым. Ночная гроза, которая должна была быть обычной грозой с громом и молниями, из-за багнутой Системы превратилась в какое-то неоновое светомузыкальное шоу. Полнеба заливало фиолетовым, из туч вместо нормального дождя периодически сыпались мелкие, безвредные, но дико раздражающие пиксельные блестки, а старый дизельный погрузчик «Балканкар», стоявший у навеса, после удара молнии вообще перестал заводиться в штатном режиме.

Валера, по локоть в черном мазуте, торчал под капотом этого болгарского чуда техники. Погрузчик не просто сбоил — он предал свои дизельные корни. Каждые пять секунд из его выхлопной трубы с тихим звуком «пуньк» вылетало маленькое розовое облачко, которое пахло не благородной соляркой, а лавандой и немного освежителем воздуха.

— Слышь, Валер, — раздался из-за спины густой бас Стаса. — А «Балканкар»-то наш, кажись, трансформировался. Он теперь этот… экологический. Его Грета Тунберг похвалила бы.

Валера выронил рожковый ключ на тринадцать, грязно выругался и высунул из-под капота потное лицо. Кепка его была сдвинута на затылок.

— Какая тебе Грета, шкаф ты двухметровый? — Валера вытер лоб засаленной ветошью, оставив на нем живописный черный след. — У него ТНВД полетел к чертям, а вместо выхлопа — девчачий парфюм. Система, чтоб её создателей налоговая до конца дней проверяла, переписала плотность топлива в баке. Там теперь какая-то «Эссенция маны низшего качества». Я её на язык попробовал — чистый лимонад «Колокольчик», только вяжет. Нам через час фуру с гипсокартоном принимать, а у меня тягловая сила лавандой пердит! Ты, кстати, чё там прячешь?

Стас, сидевший рядышком на перевернутом ведре из-под шпатлевки, стыдливо завел огромные руки за спину. На его простодушном лице отразилась сложнейшая внутренняя борьба, сравнимая с попыткой первоклассника скрыть от мамы съеденную без спроса килограммовую пачку конфет.

— Да ничего, — фальшиво пробасил Стас, глядя куда-то в район крыши склада 1. — Так, камушек нашел. Красивый. Светленький.

— Стас, твою дивизию, — Валера угрожающе поднял испачканный палец. — У тебя из-за спины фиолетовое сияние бьет такое, что у меня тень на капот падает. А ну показывай!

Подросток тяжело вздохнул, шмыгнул носом и медленно вытянул вперед свои лопатообразные ладони. В правой руке лежала гладкая фиолетовая сфера размером с крупное яблоко. Сфера не просто светилась, внутри неё лениво переливались искры, а прямо в воздухе над ней висела аккуратная неоновая плашка с описанием предмета:

[ Малое зелье восстановления здоровья. Качество: Обычное. ]

[ Описание: Восстанавливает 50 ОЗ. Обладает приятным вкусом дикой черники и легким послевкусием магии. ]

[ Внимание! Предмет принадлежит к категории «Лут». Продажа неигровым персонажам заблокирована. ]

— О как, — Валера прищурился, вчитываясь в парящие строчки. — «Неигровым персонажам», значит? Это мы с тобой, получается, неписи по их паспорту. Граждане второго сорта без права на медицинское обслуживание. Где взял?

— Да в ящике с крепежом лежало, — шмыгнул Стас. — Я «шестидесятые» саморезы искал, а оно там на самом дне светится. Думал, лампочка светодиодная, а оно теплое. И черникой пахнет. Настоящей, лесной. Валер… а у меня чё-то изжога после вчерашнего чебурека от бабы Гали. Аж в горле печет. Может, это… может, я лизну разок? Вдруг отпустит?

— Положи на место, экспериментатор малолетний! — рявкнул Валера, возвращаясь к мотору погрузчика. — Мало ли какую заразу эти менеджеры из коммерческого отдела туда занесли. Вон, Костик вчера довыпендривался со своими искрами, теперь в каптерке сидит, лицо подорожником обклеил, потому что магия магией, а ударная волна от тонны штукатурки системными щитами не лечится. Не трогай, говорю! Чистая химия там, концентрат какой-нибудь китайский с красителями.

Стас уныло опустил голову. Изжога у него, судя по всему, действительно была знатная — он периодически шумно сглатывал и прижимал ладонь к району желудка. Некоторое время в складе стояла относительная тишина, нарушаемая только кряхтением Валеры и лавандовым попёрдыванием «Балканкара».

Хрусь!

Валера резко выпрямился, едва не ударившись затылком о капот.

— Это что сейчас было? — спросил он, медленно поворачиваясь к Стасу.

Тот сидел с набитым ртом и яростно работал челюстями. На его лице застыло выражение граничащего с религиозным шоком гастрономического экстаза. Фиолетовой сферы в его руках больше не было. На бетонный пол упало лишь несколько мелких, светящихся осколков, которые тут же растаяли без следа, как лед на сковородке.

— Ты… ты его сожрал?! — у Валеры округлились глаза. — Прямо со стеклом?!

Стас судорожно сглотнул, издал протяжную отрыжку, от которой по складу пронесся густой, плотный аромат спелой лесной черники, и блаженно зажмурился.

— О-о-о-о… — протянул шкаф, поглаживая свой необъятный живот. — Хорошо-о-о. Валер, прямо как рукой сняло. Внутри так тепленько стало, будто чаю горячего с вареньем бахнул. И изжога прошла. Совсем. Только запить бы чем-нибудь холодненьким, а то во рту сладко, аж зубы сводит. А стекло… оно не стеклянное было. Как карамелька «Взлетная», только мягкая.

Валера застыл с ветошью в руке, глядя на Стаса как на оживший экспонат музея антропологии.