Гримуар Баал
Поднявшись с кресла, она направилась к двери, через которую ушла Ливия. Та вела в гостиную, состоящую из двух комнат, разделённых аркой. В первой комнате было несколько диванов и кресел, низкий стол и множество вазонов с цветами, а также книжные шкафы, во второй — обеденный стол на несколько персон и выход на балкон. Иштар прошла к нему, оставляя следы от мокрых ног, и осторожно выглянула. С балкона открывался вид на небольшой внутренний сад, в котором Иштар сразу же заметила дерево магнолии и множество кустов гортензии.
Что ж, прекрасно. По крайней мере, она всегда может сбежать туда, если ей вдруг станет скучно в собственных комнатах. Высота пятого этажа её ничуть не смущала.
Ливия вернулась, когда Иштар только начала расчёсывать ещё влажные волосы, и сообщила, что один из слуг заберёт её коня и найдёт ему место в дворцовых конюшнях. А после напомнила, что совсем скоро у неё аудиенция у короля, и потому следует поторопиться.
— Я никуда не опаздываю, — ответила Иштар, всё ещё расчёсывая волосы. — Надеть платье — это дело двух минут.
Муронская мода не сильно отличалась от того, что носили в других странах, и потому Иштар точно знала, что не запутается в юбках или шнуровке. У муронских платьев вообще не было много юбок: наряды в несколько слоёв, которые нельзя надеть без помощи других, с корсетами, в которых даже дышать невозможно, давно ушли в прошлое. В некоторых исторических книгах Иштар читала, что раньше корсеты были до того тугими, что женщины вполне могли потерять сознание из-за недостатка воздуха. И радовалась, что сейчас корсеты в основном были украшениями: из разных тканей и материалов, с драгоценными камнями и вышивками, простыми и лёгкими шнуровками, но всё же украшениями.
Жаль, что Иштар не прихватила своих. Она хотела, но потом решила, что сильно расстроится, если с ними что-то случится. Да и приехала она обучать принца, а не соблазнять его. Не к чему лишний раз наряжаться и обвешиваться украшениями.
Иштар, наконец, посмотрела на платья. Будь её воля, она бы заказала себе что-нибудь у портных, но раз уж сама принцесса прислала ей подарок, отказываться от него было бы как минимум невежливо. Может, такой маленький жест поможет ей наладить отношения с принцессой. К тому же платья выглядели просто потрясающе: струящиеся ткани, расшитые мелким сверкающим бисером и камнями, полупрозрачные кружева и тонкие ленты. И, что самое главное, у всех были закрытые плечи, а ещё — глубокий вырез.
— Мне нравится муронская мода, — сказала Иштар, до этого молча разглядывавшая платья и расчёсывавшая волосы, чем сильно озадачила Ливию.
— Выбрали что-нибудь? — тихо поинтересовалась служанка.
— Вот это, бело-голубое.
Иштар оно безумно нравилось: лёгкое, светлое, без лишних деталей, но красивое, привлекающее внимание с первого взгляда. Атласная светло-голубая, как небо, юбка с вырезом слева, мелкая шнуровка на лифе, на котором также были вышиты голубые полосы, и светлые рукава, в плечах свободные, а с локтя и до запястья — плотно облегающие, с мелким кружевом. Иштар прикинула: шрама на правом плече окажется скрыт.
— По-моему, я буду просто красавицей. Жаль, конечно, что не мой любимый камзол… Ну и ладно, — со вздохом добавила Иштар и обратилась уже к Ливии: — Есть какие-нибудь идеи, что делать с моими волосами? Они, конечно, прекрасны в любом виде, но вдруг могут быть ещё прекраснее?
— Я принесла несколько заколок и спиц, церер Кроцелл. Если желаете…
— Откуда? Тоже подарок принцессы?
— Да, церер Кроцелл.
«Она прямо-таки влюблена в меня», — подумала Иштар, но вслух, разумеется, этого не сказала. Она не просила принцессу присылать ей подарков, однако если той захотелось одарить Иштар вниманием и расположить к себе, что ж, у неё это получилось. Как минимум на этот вечер.
— Давай я посмотрю.
Ливия послушно взяла шкатулку, до этого стоявшую на туалетном столике, раскрыла и показала Иштар.
— Ух ты, уже любовные письма шлют, — пробормотала она, взяв маленькую записку, оказавшуюся внутри.
Иштар развернула её и с озадаченностью прочитала:
«В качестве извинений за доставленные неудобства. Надеюсь, эта маленькая тайна останется между нами. К.» ***Ливии было приказано проводить её, и потому Иштар послушно шла вслед за служанкой, осторожно оглядываясь и запоминая дорогу. Коридоры сияли от количества белого цвета и позолоты, которая украшала едва не каждый сантиметр. Выглядело это, однако, отнюдь не безвкусно, а очень даже симпатично. Везде были высокие потолки с огромными люстрами, зажжёнными на все свечи, в некоторых коридорах встречались стеклянные окна в пол, через которые открывался вид на внутренний двор и дворцовую территорию.
Королевских гвардейцев было слишком много, они встречались буквально каждый метр. Ливия объяснила, что это из-за количества гостей, которые прибыли во дворец. У некоторых была назначена аудиенция у короля, иные были послами других стран. По пути к королю Иштар прошла мимо группы мужчин и женщин, которые громко спорили о чём-то прямо в коридоре, и услышала орлэйтский язык.
— Пожалуйста, не забудьте поклониться, — прошептала ей Ливия, когда они наконец дошли до Багрового павильона: здесь, как ей говорил церер Адор, король принимал послов и проводил все важные встречи. Сюда пускали только в том случае, если король или его дети, принц или принцесса, давали на это разрешение. В Малахитовый же павильон, где были расположены их покои, не пускали никого.
Иштар кивнула служанке, поняв, что та ждёт какой-то реакции, и поблагодарила за помощь. Ливия и впрямь постаралась: собрала волосы Иштар в низкий пучок и закрепила его двумя золотистыми спицами с маленькими звёздами на концах, параллельно с этим выслушивая тысяча и один вопрос о жизни во дворце, королевской семье и чародеях, которые служили короне. Часть необходимых знаний хранилась в Гримуаре Баал, часть Иштар сама помнила из слухов, гуляющих в народе, и официальных новостей. Исключая лёгкий акцент, на который указала Ливия, Иштар была полностью готова.
Гвардейцы, стоящие возле тёмных дверей, оглядели её с ног до головы и только после позволили пройти. Один из них прошёл первым и сообщил о её прибытии, однако Иштар не увидела короля. В тёмно-красном помещении было пусто: только диваны да кресла, стол, на котором стояло два пустых бокала и графин с вином. Иштар осторожно огляделась и заметила выход на террасу слева как раз в тот момент, когда к ней вышел церер Адор. На нём был чёрный, без единой яркой детали камзол и прямые брюки, белые волосы аккуратно уложены от лба к макушке. Глаза радостно заблестели, когда Верховный заметил Иштар.
— Милая моя, мы ждали! Идём скорее, идём.
Иштар последовала за чародеем, держа спину прямо. На террасе, такой же тёмной и просторной, было двое людей. Короля Эйтора Девятого Иштар узнала сразу. Если бы не щетина на лице, она бы дала королю лет сорок пять, не больше. Он был высоким, крупным мужчиной с жёсткими чертами лица и железным взглядом карих глаз, под которым невольно хотелось выпрямиться сильнее, а об острые скулы, казалось бы, можно порезаться. Короткие чёрные волосы зачёсаны назад, на них лежала корона — золотой обруч со шпилями, уходившими вверх, украшенный резьбой на муронском языке и драгоценными камнями. В сравнении с ней расшитый нитями и камнями мундир, тёмные брюки и начищенные до блеска сапоги казались совсем блеклыми, невзрачными. Никаких других украшений у короля не было, только корона, тогда как женщина со смуглой кожей, стоявшая рядом с ним, была сплошь увешана драгоценностями, а на каждом пальце у неё было по несколько колец. Она была невысокой, примерно одного роста с Иштар. Длинные тёмно-каштановые волосы мягким волнами падали на спину. Лоб обхватывал тонкий золотистый обруч, в ушах красовались массивные серьги с полупрозрачными белыми камнями. Камни также украшали закрытое платье насыщенного красного цвета, которое подчёркивало пышную фигуру женщины, напоминавшую песочные часы.
Это была леди Аматея, мать принца Маркуса и фаворитка короля. Правители Мурона с древних времён не вступали в брак. У них могли быть фавориты и фаворитки, но мужья или жёны — никогда. Правители Мурона всегда отдавали сердце, тело и душу своей стране, и об этом Ливия рассказала раз десять.
— Ваше Величество, леди Аматея, — прочистив горло, начал церер Адор, — позвольте представить вам церер Иштар Кроцелл из Тель-Ра, владелицу Гримуара Баал и ученицу Риманна Кроцелла.
Иштар низко склонила голову и подняла её только после того, как король позволил.
— Верховный много рассказывал о вас, — ровным голосом произнёс он. — Могу я увидеть Гримуар?
Иштар подняла руки, над которыми появился Гримуар. Леди Аматея восхищённо ахнула, когда по обложке медленно задвигались созвездия.
— Невероятно! — восторженно произнесла женщина. — Почему у вас такого нет, Верховный?
— Каждый Гримуар уникален, — с лёгкой улыбкой ответил церер Адор.
— Невероятно, — чуть тише повторила леди Аматея.
— В вопросах, касающихся магии и работы чародеев, я полностью доверяю своему Верховному, — сказал король, как будто просто продолжал мысль, которую начал меньше минуты назад, и совсем не обратил внимания на восторженный шёпот леди Аматеи, продолжавшей разглядывать Гримуар Баал. — И раз уж он и совет Тель-Ра выбрали вас, церер Кроцелл, я не буду оспаривать это решение. Лишь хочу спросить: почему вы согласились?
Говорить о том, что её соблазнили деньги, нельзя, поэтому Иштар задумалась. Ответ, казалось бы, плавал на поверхности и был очень простым — потому что бог-творец завещал своим чародеям помогать людям. Нести магию туда, где царит материя, и останавливать антиматерию. Спасать от тьмы и вести к свету.
Но король, разумеется, должен был об этом знать. Поэтому Иштар сказала совершенно другое:
— Мой наставник сказал, что многие пытались помочь принцу. Может, я буду лишь одной из этого множества, но, по крайней мере, я буду спать спокойно, зная, что сделала всё, что в моих силах. К тому же я давно мечтала побывать в Эриду, — как бы между прочим добавила она.
Король лишь слегка приподнял одну бровь, и Иштар решила, что так он демонстрирует удивление. Леди Аматея рассмеялась, а церер Адор широко улыбнулся.
Она терпеливо ждала, но с каждой пройденной секундой сердце билось всё тревожнее. Будто сказала что-то не то или не так посмотрела. Будто была меньше и значительнее, чем есть на самом деле.
— С основными условиями вы, я полагаю, знакомы?
Голос короля был до того спокойным, ровным, едва ли не бездушным, что Иштар даже подумала, будто ему абсолютно плевать на происходящее.
— Разумеется, Ваше Величество, но меня интересуют детали.
— Какие?
— Мой наставник сказал, что я буду заключать договор с вами. Однако я считаю необходимым обсудить все условия с Его Высочеством. Он должен знать, что его ждёт, и решить, готов ли он к этому.
— Не хотите ли вы сказать, что намерены гонять моего племянника, как простого мальчишку?
— Ни в коем случае, Ваше Величество, — подавив улыбку, ответила Иштар. — Но у каждого чародея свой подход, и каждый Гримуар — особенный. Я лишь хочу, чтобы Его Высочество не пребывал в расстроенных чувствах во время обучения и не говорил, будто это не то, что ему обещали.
Леди Аматея взглянула на короля и мягко коснулась его плеча. Иштар заметила, как потеплели его тёмные глаза и разгладилась складка на лбу.
— Мы составим договор завтра, — сказал король, — как я и планировал. Сегодня вы наша гостья, церер Кроцелл. Не больше и не меньше.
Глава 4. Когда мы впервые здесь оказались
— Кажется, произошла какая-то ошибка, — тихо сказала Иштар, когда они с Йонасом зашли в огромный зал, полный людей и света. — Я думала, это будет приветственный ужин.
— Так и есть, — ответил эгерий с лёгкой улыбкой. — Просто Его Величество пригласил ещё пару десятков гостей. Обычное дело.
У них было совершенно разное представление о приветственных ужинах. Нынешний больше напоминал пир: множество гостей, шуршащих драгоценных тканей и сверкающих камней, столы, полные яств и вина, кружащиеся в танце пары. Иштар вдруг показалось, будто воздуха чудовищно мало, а платье сидит слишком плотно.
С королём она общалась недолго, может, с полчаса, не больше. Речь, конечно, шла об обучении принца Северина, но говорил в основном церер Адор. Король лишь уточнял некоторые детали, например, что принц ни в коем случае не должен пострадать, иначе Иштар лишится головы. Будто ей в радость было мучить принца, которого она даже не знала.
Даже Верховный не ожидал, что аудиенция пройдёт так быстро, и потому послал за Йонасом намного раньше. Эгерий явился таким запыхавшимся и взъерошенным, будто бежал с другого конца города, и на приказ церера Адора составить компанию Иштар смущённо кивнул. Ей же он сказал, что немного увлёкся экспериментом с другими чародеями, в результате которого они спасались от летающих книг, атаковавших их со всех сторон.
Йонас немного показал ей дворец и внутренний двор возле Багрового павильона, а также рассказал об обучении принца то, что знал: каких чародеев приглашали, насколько они задержались, когда уехали. Эгерий также сказал, что, когда сам пытался помочь принцу, чувствовал, что магия того будто спряталась в дальний угол и не желала шевелиться.
Уже после настало время явиться к ужину. Йонас сказал, что Верховный придёт немного позже, вместе с королём и леди Аматеей, и Иштар не стала задавать вопросов. Куда больше её волновало, почему её представление о приветственном ужине отличается от представления муронцев.
Иштар думала, что это будет относительно тихий ужин, где они с принцем познакомятся. Максимум часа два, не больше. Этот день вымотал Иштар, и она хотела наконец расслабиться, написать подробный отчёт и отправить его наставнику, а не танцевать или обмениваться любезностями с придворными и гостями короны.
— У вас тут всегда так? — шёпотом уточнила Иштар у Йонаса. Она держала руку на сгибе его локтя и с улыбкой оглядывала зал, пряча волнение глубоко внутри.
— Не нравится?
— Я этого не говорила.
На самом деле Иштар любила шум и веселье, любила торжественные приёмы в разных странах и у разных людей, но сегодня было слишком много всего. К тому же плечо ещё немного ныло, а ноги начинали гудеть. Мысли метались, как рой разъярённых пчёл, а план по обучению принца трещал по швам и менялся прямо на ходу.
— Тогда просто наслаждайтесь и ни о чём не думайте.
— Точно. Все проблемы завтра.
— Нет, я не это имел в виду.
Иштар посмотрела на него, приподняв брови. Эгерий обречённо опустил плечи и выдохнул, будто бы сдаваясь.
— Честно говоря, я бы лучше посидел в Лазуритовом павильоне, — пробормотал Йонас, ведя Иштар по залу. На них мало обращали внимания, однако отдельные гости уже начали шептать о чародейке, которую видели впервые.
— Это там находятся королевские библиотеки и ваши мастерские?
— Да. Церер Адор вам рассказывал?
— И даже пообещал показать. Я бы взглянула на библиотеку. Там только научные трактаты?
— В Лазуритовом павильоне — да. Но в Розовом есть и другие книги.
— Почему у вас такое разделение на цвета?
— Не знаю, правда, — тихо пробормотал Йонас. — Кажется, так было всегда.
Иштар рассеянно кивнула, на другом конце зала заметив Верховного, проскочившего так быстро, что никто не успел даже обратиться к нему.
— Что-то случилось?
— С чего вы взяли?
— Церер Адор, кажется, бегает по всему дворцу без остановки уже несколько часов.
— Сегодня к нам прибыло несколько послов и чародеев. Должно быть, решает разные вопросы с ними.
Значит, сегодня она всё же лишь одна из числа нескольких. Сможет затеряться, если захочет, и не общаться со всеми подряд. Этот вечер только что стал намного лучше. Правда для начала ей следовало познакомиться со своим будущем учеником.
— Где принц Северин?
— Должен быть с принцессой и принцем, он без них никуда, — задумчиво пробормотал Йонас, обводя взглядом толпу. — Обычно они… О, Сава! Сава!
Его интонация мгновенно сменилась, а на лице расплылась улыбка.
— Я могу познакомить вас с одной из наших лучших чародеек, — взволнованно обратился он к Иштар, будто боялся, что она не отпустит его от себя, как если бы он был маленьким щеночком, за которым нужно постоянно следить. — Сава хорошо знает принца, может, подскажет, где он.
— С радостью. Благодарю, Йонас.
Он просиял и повёл её вперёд. С каждым их шагом тех, кто замечал её волосы и глаза, выдававшие в ней чародейку, становилось больше. Иштар видела косые взгляды, слышала тихие шепотки на нескольких языках и смех, который не заглушала даже льющаяся с небольшой сцены музыка. Пару раз Йонаса, явно смущённого таким вниманием, пытались остановить, чтобы познакомиться с Иштар, но она подталкивала эгерия и уверенно шла рядом с ним, сосредоточившись только на одном человеке — девушке, которую он заметил.
Она стояла возле арки, ведущей в дворцовый сад, и разговаривала с какой-то пожилой дамой. Девушка была выше Иштар на целую голову и одета во всё иссиня-чёрное, будто ворона, и закрытое от горла до щиколоток. Волосы такие же тёмные, собранные в низкий пучок, глаза — золотые, искрящиеся. Тонкие губы растянуты в улыбке, а мягкий смех сопровождал едва не каждое слово настойчиво болтавшей пожилой дамы.
Йонас подвёл Иштар ближе и, склонив голову, обратился к ней:
— Леди Мередит, добрый вечер. Вы, как и всегда, прекрасно выглядите.
— Ты совсем что ли слепой, Йонас? — резко произнесла леди Мередит. — Мне семьдесят четыре, и я уже разваливаюсь. Завтра, небось, и костей не соберу.
— Ну что вы такое говорите? — вмешалась девушка — Сава, к которой и привёл Йонас.
— Правду. Всё, дети, вы мне надоели. Мне нужно выпить.
И, не говоря больше не слова, леди Мередит ушла, гордо задрав голову. Она была невысокой, совсем сухенькой, но держалась так, будто носила корону.
— Калеб, где моё вино?! — крикнула она напоследок, оглядываясь. Гости почтительно расступались перед ней и не обращали внимания на громкий голос или железные нотки в нём, будто привыкли.
Леди Мередит уже нравилась Иштар, хотя чародейка даже не знала, кто она такая.
— О чём вы с ней говорили? — спросил Йонас.
— Она всё жаловалась на садовника, который не умеет подстригать кусты и позорит весь дворец. Бедный, он, должно быть, до сих пор пытается успокоиться после их утреннего разговора.
Тут девушка наконец посмотрела на Иштар и представилась быстрее, чем Йонас успел бы открыть рот:
— Сава Уллис, служу Его Величеству и Верховному.
— Иштар Кроцелл, — представилась она в ответ, убрав руку с локтя эгерия, — и я пока никому не служу.
— Кроцелл? В смысле, ученица Риманна Кроцелла
— А я тебе говорил, — нарочито громко прошептал Йонас и сложил руки за спиной.
— О великие Шестеро, — выдохнула Сава. — Поверить не могу, что это правда вы! Для меня честь познакомиться с вами, церер Кроцелл.
— Можно на «ты» и просто Иштар. К тебе, кстати, это тоже относится, — добавила она, посмотрев на Йонаса.
— Но ведь вы…
Иштар подняла брови, вперившись в него предупреждающим взглядом. Йонас стушевался и тихо закончил:
— Ты ведь из Тель-Ра…
— Эй, а почему ты тогда со мной так не любезничаешь? — спросила Сава. — Я же тоже училась в Тель-Ра!
В голове Иштар будто щёлкнуло. Она пригляделась к девушке, и хотя черты её аккуратного лица никак не вспоминались, Иштар вспомнила другое — ощущение магии, разговоры, гулящие в Тель-Ра, и то, о чём она думала, когда наставник только рассказал ей о деле, которое хотел получить.
Сава Уллис — чародейка, которая родилась эгерией. Она прошла ритуал лет десять назад, когда закончила обучение в Тель-Ра, и сразу после этого её выбрал Гримуар. Такое случалось редко. В отличие от чародеев, эгерии обладали меньшим запасом магии, который, однако, значительно превышал уровень магии в телах простых людей. Эгериям открывались простые знания и магические книги, но Гримуары редко выбирали их сразу после ритуала.
— Я давно не встречала прошедших ритуал, — призналась Иштар, надеясь, что эти слова не обидят Саву. — Честно говоря, я вообще мало с кем из чародеев общаюсь, порой и новости пропускаю мимо ушей.
— Зато теперь ты встретилась со мной. А можно взглянуть на твой Гримуар?
— Сава, — вдруг прошипел Йонас, — не сейчас.
— Ой, прости. — Сава наклонилась к Иштар и прошептала: — Он немного обижен, потому что тоже хочет себе Гримуар, но для ритуала пока не готов.
На этот раз голос Йонаса едва не сорвался:
— Сава!
— Шучу-шучу, — махнув ладонью, сказала она. — Йонас очень милый мальчик и отличный ученик. Уверена, если отправить его в Тель-Ра, он обязательно станет чародеем.
— Спасибо за веру в меня, конечно, но мы искали принца Северина. Не знаешь, где он?
— Последний раз видела его в саду вместе с Кейлией.
— А Маркус?
— Не знаю, сбежал куда-то.
Иштар слегка удивилась тому, как легко они забыли о необходимых формальностях, но даже не успела спросить, с чем это связано. Сава махнула ладонью себе за спину и сказала:
— Идём, я вас познакомлю.
О том, как пройдёт её знакомство с принцем, король не говорил подробно, лишь уточнил, что этим займётся церер Адор. Иштар и впрямь начинала думать, что королю было откровенно говоря плевать на происходящее, чего нельзя было сказать о Йонасе и Саве. Они оба проводили её в сад, на ходу здороваясь с несколькими гостями, и практически одновременно указали на каменную беседку с куполообразной крышей возле небольшого пруда, где было два человека.
— Разве я могу так просто заговорить с ним? — на всякий случай уточнила Иштар, вдруг почувствовав волнение. Это было так странно: она десятки раз общалась с монаршими особами, и не всегда это общение происходило по всем правилам. В свой последний визит в Хелфгот Иштар познакомилась с племянником королевы в таверне, где они играли в карты и пили до самого утра.
— Ничего страшного, — заверила её Сава.
— Верховный сказал, что всё нормально, — подхватил Йонас. — Не переживай.
— Переживать стоит вам, потому что я могу ляпнуть что-то, а краснеть будете вы.
— Меня не так просто смутить, да и здесь нет Ливии, чтобы Йонас…
— Ваши Высочества! — едва не завопил эгерий, неожиданно ускорившись и утянув Иштар за собой.
Она бы споткнулась, если бы Йонас, не опомнившись, не отпустил её руку. Иштар мгновенно расправила плечи и сложила ладони перед собой, наблюдая за тем, как Сава легко поднимается по ступенькам беседки и подходит к высокому юноше с тёмными волосами.
— Что-то случилось? — тихо уточнил тот.
— Ваше Высочество, простите Йонаса, он сегодня немного нервный, —как ни в чём не бывало произнесла Сава. — И разрешите представить вам нашу гостью — церер Иштар Кроцелл из Тель-Ра.
На этих словах Иштар сделала шаг ближе и поклонилась, чувствуя, как деревенеет её спина.
— Из Тель-Ра? — каким-то глухим безжизненным голосом уточнил принц, тогда как принцесса, подскочив на ноги, радостно выпалила:
— Из Тель-Ра!
Йонас отступил, когда принцесса быстро спустилась по ступенькам и остановилась напротив Иштар.
— Ох, Шестеро, тебе так идёт это платье! У меня потрясающий вкус! Северин, немедленно иди сюда и скажи нашей гостье, что она красива, как сама Аолани!
Сравнение с богиней неба и ветров польстило бы Иштар, — из пантеона Шестерых Аолани считалась самой красивой, — если бы не волнение принца, которое было видно невооружённым глазом.
Он вышел из беседки, бросив на Саву едва не умоляющий взгляд, и медленно, крадучись приблизился к принцессе Кейлии. Иштар мысленно прокляла всех вокруг себя — высоких и стройных, как дурацкие горные лани. Принц Северин оказался точно таким же: с острыми скулами, как у короля, тёмными короткими волосами, взъерошенными лёгким вечерним ветром, и внимательными светло-серыми глазами. Даже не светло-серыми, а серебристыми, будто прозрачными. Иштар никогда не видела таких глаз.