Девушка, которая слышит голоса
- Как скажешь.
- А ты не можешь оказаться магом? Например, некромантом? – с надеждой спрашивает Йон.
- Нет, - огорченно вздыхаю я. – Последний раз проверялась, когда к вам приезжал маг, чтобы прочитать заклятья на здоровье скота. Он сказал, что магии во мне нет совсем.
- А она не может появиться вдруг?
- Можем уточнить в книге, но насколько я помню объяснения учителя, не может.
- А вдруг ты некромант, и тот маг просто не смог рассмотреть твою силу?
- Сила - она сила и есть. Даже если маг не инициирован, она все равно чувствуется. Просто до инициации маг не может ею пользоваться. Обычно инициация происходит в возрасте от пяти до десяти лет у всех магов, кроме некромантов, у которых она может произойти в любой момент, а может и не произойти вовсе. Но я совершенно точно не маг.
- Как ты все это помнишь? – усмехается Йон.
- А как ты помнишь, какой именно художник нарисовал ту или иную картину? Или виды красок и техник рисования? Просто запоминается лучше всего то, что интересует, а слушать про магов мне было очень увлекательно. Я до последнего надеялась, что каким-то образом у меня появятся магические способности.
- Но если найдем книгу по основам магии, давай, на всякий случай, перепроверим.
Пожимаю плечами:
- Если тебе так будет спокойнее.
В школе Таэта сразу же подбегает к Йону:
- Привет! Придешь завтра на посиделки?
- Прости, но нет, - обаятельно улыбается Йон. – Может быть, в следующий раз. Появились планы, которые нельзя отменить.
- А ты придешь? - переводит на меня недовольный взгляд девочка.
- Нет, - отрицательно качаю головой.
- Хорошо.
Сев за парту, тихонько спрашиваю Йона:
- А почему мне не рассказал, что в субботу у тебя есть какие-то важные планы?
- Потому что их нет, - улыбается Йон. – Просто не хочу идти. Может, грибы поищем? После дождика их должно быть много. Могу завтра утром зайти и отпросить тебя у матери.
- Было бы здорово! Думаю, тебе она не откажет.
- Договорились.
Сегодня сосредоточиться на учебе получается лучше, чему я очень рада. Ровное течение учебного дня прерывается на переменке, когда Марика спотыкается, падает на пол и рассекает кожу на колене. На громкие рыдания из кабинета спешно выходит учитель. Осматривает пострадавшую и усаживает на стул. Затем приносит из кабинета аптечку и обрабатывает ранку. Спрашивает обеспокоенно:
- Встать сможешь?
Девочка неуверенно кивает, но вскрикивает, стоит опереться на больную ногу.
- Сделаем так, - произносит учитель, - Морен, я сегодня отпускаю вас с сестрой домой пораньше – ей лучше поберечь ногу. Идите!
Радостный Морен спешно, видимо, из опасения, что учитель передумает, забрасывает вещи в сумку, ждет, пока Марика обопрется на его руку и выводит ее из класса.
Обсуждаем происшествие весь остаток перемены. И каждый из нас немного завидует – нечасто выпадает легальная возможность прогулять занятия.
После уроков отправляемся к Йону. Пока иду по широкой дорожке, мощенной камнями, через сад с небольшим фонтаном, в очередной раз поражаюсь тому, насколько здесь все иначе, чем в остальной деревне. У нас дома небольшие, одноэтажные, чтобы было проще отапливать, и сделаны из дерева, потому что рядом лес и так дешевле всего. Крыша покрыта дерном и засажена травой. Участки вокруг домов довольно большие, но часть занята скотным двором и сараями, часть – небольшим двориком с дорожкой до крыльца и местом, где можно развешивать белье, а остальное – огородом. Даже у бабы Мани он есть.
А вот у родителей Йона все иначе – дом очень просторный, двухэтажный, построенный из камня и крытый коричневой черепицей. Большие окна – в одном таком стекла больше, чем во всех окнах моего дома. Внутри, вместо привычных нам печей – камины, которые больше для уюта, чем тепла, а дом обогревается с помощью котельной, батареями. Вместо огорода - с одной стороны сад с цветами, фруктовыми деревьями, беседками, дорожками и небольшими прудиками, а с другой – большая лужайка с подстриженной травой в окружении огромных дубов.
За все годы нашего знакомства с Йоном (а знакомы мы с моих пяти лет, когда я забралась к ним в сад) количество раз, когда я бывала внутри дома, можно пересчитать по пальцам. Пока была жива бабушка, мы любили проводить время у нее, а после моего переезда встречались либо из-за учебы, либо для совместных походов на рыбалку, по грибы; для катания на санках или игры в снежки. Он, конечно, звал меня к себе. Но в детстве это казалось скучным – его мать запрещала бегать и шуметь, а без этого все игры становились неинтересными. А когда подросла, мне начало казаться, что я в этом доме слишком неуместная, ведь даже служанки здесь одеты лучше меня.
Так происходит и в этот раз. С трудом давлю в себе желание попросить Йона заскочить ко мне домой, чтобы умыться и расчесаться, но сдерживаюсь - если моя мать меня заметит, может передумать и не отпустить из дома.
У входа нас перехватывает матушка Йона. Я с ней здороваюсь и смущенно смотрю в пол, пока парень пересказывает заранее заготовленную легенду.
- Я поняла, - произносит она, дослушав. – Ваше желание углубиться в знания весьма похвально. Но прежде вы должны пообедать. Мойте руки и идите в столовую – я распоряжусь, чтобы вам подали еду.
– Да, матушка, – произносит покорно Йон и показывает мне, где можно умыться.
Пользуясь случаем, лицо ополаскиваю тоже.
Гостиная выполнена в белых, бежевых и золотых тонах. Мы занимаем два места в углу стола, где уже расставлены столовые приборы. Заметив, что сервировано только на нас двоих, облегченно выдыхаю – если что-то сделаю не так, Йон не обратит внимания.
Сперва нам подают салат с орехами, кусочками ветчины и каким-то вкусным соусом. Стоит доесть, приносят однородную пюреобразную массу, которая оказывается супом. Уже чувствую легкую сытость, но тут приносят по куску жареного мяса с картофельным пюре. Озадаченно смотрю на Йона:
- Я уже почти наелась. Как в тебя столько вмещается?
Парень усмехается:
- Весь секрет в том, что можно не доедать.
- Но еда ведь пропадет! И повар будет думать, что нам не понравилось. Неудобно как-то.
- Согласен, но у нас так принято. Давай ты съешь, сколько сможешь, а если не справишься, я тебе помогу. А десерт попросим принести в библиотеку.
- Десерт? Еще и десерт?
- Да, - улыбается Йон. – Ешь давай.
Съедаю ровно половину порции, и место в желудке заканчивается. Йон быстро расправляется со своей и меняет наши тарелки местами. Недоверчиво смотрю, как еда кусочек за кусочком скрывается во рту парня. Стоит ему дожевать последний, обеспокоенно спрашиваю:
- Ты как? Нормально? Не лопнешь?
- Все нормально, - улыбается Йон.
В здешней библиотеке я впервые, и она поражает меня размерами – мало того, что занимает площадь большую, чем весь мой дом, так еще и полки до самого потолка. В разных углах комнаты расставлены стремянки с широкими ступенями – без них книгу с верхней полки было бы не достать. В центре помещения полукругом стоят кресла и журнальные столики, на одном из которых сервирован чай. Возле окна находится огромный письменный стол, на котором лежат две книги. Именно к нему мы и направляемся.
Йон протягивает книги мне:
- Это пока все, что показались мне хоть немного подходящими, но я их еще не читал.
На первой обложке написано «Основы магии», на второй – «Страшные сказки». Перевожу взгляд со второй книги на Йона и скептически спрашиваю:
- Ты серьезно?
Он пожимает плечами:
- А что такого? В сказках тоже бывает доля правды. Ты читаешь быстрее меня, так что пока просмотри эти книги, а я продолжу поиски. Как закончишь – присоединяйся.
В «Основах магии» пишут именно то, что я помнила: магическая сила не может появиться вдруг - это то, с чем рождаются. Есть параметры, которые могут повлиять на силу – наличие в семье магов, насколько развита мелкая моторика у ребенка и как долго он умеет сохранять концентрацию, начали ли развивать способности в детстве и какие-то другие вещи. Там даже есть перечень методик, которые позволяют увеличить силу. Некромантам посвящена целая глава, но в ней четко написано, что некроманты не могут ни видеть, ни слышать призраков.
Книгу сказок пробегаю по диагонали – истории преимущественно про чудовищ или проклятия. И это наводит на мысль – а что, если меня прокляли?
Беру книги и подхожу к Йону:
- А про проклятия тебе что-нибудь попадалось?
Он забирает томики и ставит на полку:
- Нет.
- Если попадутся, нужно будет проверить – вдруг на мне проклятье.
- А в школе нам о них рассказывали?
- Только вскользь. И помнится, учитель говорил, что их могут навешивать даже люди без магического дара.
- Ничего себе! – удивляется Йон. – Хорошо. Я с этим стеллажом закончу сам, а ты приступай к соседнему. Сейчас принесу тебе лестницу.
- Не забудь: нам еще нужно искать «Сказания о Богах».
- Хорошо.
Пока он ходит за лестницей, успеваю проверить нижнюю часть стеллажа и подивиться, насколько здесь все перемешано – учебник по истории соседствует с романтической историей и энциклопедией. Перейдя на следующую полку, ловлю себя на том, что мне почему-то тревожно. Прерываю свое занятие и пробую отыскать причину. Внезапно до меня доходит – здесь нет часов, поэтому совершенно непонятно, сколько сейчас времени. Темнеет поздно, так что я легко могу засидеться и нарваться на лекцию от матери. Спрашиваю у Йона:
- Слушай, а у тебя есть часы? Или лучше будильник? Мне нужно уйти от тебя не позже восьми вечера.
- Сейчас принесу! – Йон подрывается и быстрым шагом выходит из библиотеки.
К моей огромной радости, он приносит будильник и ставит его рядом со мной:
- Давай еще часик поищем, а потом выпьем чай.
Вспоминаю о пироге, который красовался на подносе и сразу же соглашаюсь:
- Хорошо.
За час удается отыскать книгу со сказаниями о Боге Мудрости, которая пригодится для конспирации, а больше ничего полезного не обнаруживаем. Йон относит книгу на письменный стол, а потом мы усаживаемся на кресла вокруг столика, сервированного для чаепития, и парень разливает чай по чашкам. К моему удивлению, он оказывается горячим – сперва мне об этом говорит пар, поднимающийся над чашкой, а потом и то, что чашка нагрелась. Удивляюсь – неужели такое бывает? Получается, на чайник наложено какое-то заклинание? Не знала, что так можно.
Йон отрезает кусочек пирога, кладет на тарелку и протягивает ее мне. Откусываю и ощущаю во рту рассыпчатость сладкого теста, которая приятно смешивается с чуть кисловатым ягодным кремом. Пожалуй, это самое вкусное из всего, что я когда-либо ела.
На всякий случай выставляю будильник на семь тридцать, и мы продолжаем свои поиски. К моменту, как время заканчивается, становимся обладателями книг «Загробный мир» и «Редкие магические способности». Йон обещает, что прочитает их и завтра мне перескажет. Хотелось бы самой, но «Загробный мир» довольно тяжелая, а томик «Редкие магические способности» кажется таким ветхим, что мы не уверены, не развалится ли он, если вынести из библиотеки, в которой для книг с помощью заклинаний поддерживаются идеальная температура и влажность.
Благодарю от души, Йон читать не любит, и согласиться на такое -для него действительно серьезный поступок.
Он провожает меня до калитки моего дома, где мы прощаемся. Успеваю сбегать в туалет и умыться, до того как мать зовет всех ужинать. Вопреки моим опасениям, она ничего мне не говорит, так что после еды получается тихонько сбежать из-за стола и сесть за уроки.
Перед сном снова связываю себе ноги, а пол перед кроватью устилаю очень мокрыми тряпками. И снова надеюсь, что мои предосторожности окажутся излишними.
Глава 5
Просыпаюсь и, выключив будильник, какое-то время с облегчением смотрю на потолок. Просыпаться в своей постели – это ли не счастье? Как по мне, так очень даже.
Сегодня вспоминаю, что на полу мокрые тряпки, сразу после пробуждения и в этот раз сперва их собираю, а потом уже ставлю ноги на пол. Объяснить матери, зачем мне понадобились тряпки и почему я волоку их из дома, было бы сложно, поэтому пока запихиваю их подальше под кровать, а потом переодеваюсь и выхожу из комнаты. Быстро умывшись, сажусь завтракать. Поскольку на ферме так заведено, что по выходным работают только те, у кого нет детей, мать с отчимом сегодня могут заняться домашними делами. И хоть я их не встретила, наверняка они где-то недалеко.
Делаю себе чай и пододвигаю поближе плошку с малиновым вареньем, которым намазываю большой румяный блин. Братья будут рады такому завтраку – они обожают сладкое.
Когда выхожу в туалет, замечаю, что мать уже занялась стиркой. При виде меня она командует:
- Перестели свою постель и принеси грязное сюда. Будешь полоскать белье.
- Хорошо.
Быстренько посещаю место, в которое направлялась изначально, а затем бегу выполнять распоряжение матери, ведь если излишне промедлить, можно нарваться на очередную лекцию о том, что я слишком ленивая.
Чтобы выполоскать белье, беру большой таз и наполняю его водой из дождевой бочки. Вода холодная, но не жалуюсь – матери со стиральной доской приходится гораздо тяжелее.
Мы уже почти заканчиваем, когда в калитку входит обаятельно улыбающийся Йон. Он здоровается и спрашивает у матери:
- Госпожа Ровена, я тут вспомнил, что недавно дождик был, и после него в лесу наверняка полно грибов. Отпустите Лию составить мне компанию в их поисках?
Она осматривает его высокие сапоги, одежду из плотной ткани и большую корзину, свисающую с локтя, и усмехается:
- Лия пока занята. Но как закончит со стиркой, можете идти.
- Я могу чем-то помочь? – интересуется Йон.
Мать усмехается:
- Коли не боишься работы, можешь развесить белье.
Парень ставит корзину на землю, подхватывает стопку чистых простыней и деловито спрашивает:
- На какую веревку?
Споласкиваю руки и поднимаюсь:
- Верни белье в тазик. Ты же не сможешь одновременно и держать, и вешать. Пойдем!
Отвожу Йона к бельевым веревкам и интересуюсь:
- Ты видел, как это делается?
- Нет, - качает головой парень. – Но это же несложно?
Улыбаюсь:
- Сейчас все покажу.
Беру простыню за концы длинной стороны и встряхиваю. После этого перекидываю через веревку и закрепляю прищепками, висящими с краю:
- На простыни и пододеяльники нужно по 5-6, на наволочки – 4. И лучше белье перекидывать так, чтобы ветер не смог его сорвать. Ты пока бери наволочки. Мне осталось совсем немного, и я тебе помогу.
Возвращаюсь и вижу довольное лицо матери. Ей настолько нравится, что Йон вешает наше белье? Видимо, да.
Заканчиваю свою работу и бегу помогать парню, а когда все белье развешано, попросив подождать меня во дворе, бегу в дом. Повязываю на голову легкий платок, под платье поддеваю мамины штаны, а сверху накидываю кофту не столько из-за лесной прохлады, сколько из-за комаров и клещей. Спрашиваю у матери, можно ли взять ее сапоги. Получив разрешение, спешно обуваюсь и перетягиваю голенище веревкой, чтобы сгладить разницу в размере.
В сенцах бросаю нож, который взяла на кухне, в корзину и радостная выбегаю во двор. Йон, до этого сидевший на скамейке, вскакивает и улыбается:
- Ты, как всегда, быстро. Пойдем!
Лес встречает нас прохладным полумраком, пением птиц и запахом хвои. Увидев листья полыни, срываю их, разминаю и обмазываю лицо, шею и оголенную часть рук. Йон скептически усмехается, но просит:
- Я тоже хочу! Мне тоже нужна защита от комаров.
Но вместо того чтобы взять протянутые листья, наклоняет лицо так, чтобы я смогла достать, и лукаво улыбается. Представив, насколько близко придется быть к нему во время натирания, вспыхиваю:
- Ты уже большой мальчик! Давай сам!
Вкладываю ему в руку листья, разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь вглубь леса. Йон смеется, а потом догоняет, и дальше мы идем бок о бок.
После дождя грибов и правда много, так что выбираем только самые вкусные и самые красивые, ведь если будем брать все подряд, наберем корзины слишком быстро и придется возвращаться домой, чего очень бы не хотелось.
- Я вчера пробежался по книгам «Загробный мир» и «Редкие магические способности». В первой вообще ничего полезного, а во второй я нашел, что есть некроманты, которые могут видеть призраков. Но разговаривать с ними могут, только если призрак был некромантом. А поскольку некроманты избегают становиться призраками, встретить их практически невозможно.
- Сомневаюсь тогда, что у нас в деревне их может быть целых два.
- Судя по тому, что написано в книге, не может.
Внезапно Йон восклицает:
- Смотри! Земляника!
- Ничего себе! Пойдем!
Она оказывается крупной, сладкой, ароматной, и я отказываюсь идти дальше, пока здесь останется хотя бы одна спелая ягодка. Немного жалею, что плетение у корзины недостаточно плотное – дети обрадовались бы такому гостинцу. Чтобы совсем уж не оставить их без лакомства, срываю несколько веточек с наибольшим количеством ягод и укладываю их на грибы в надежде, что хоть так смогу донести.
Еще через час в наших корзинах не остается пустого места, и мы поворачиваем в сторону дома. Йон отбирает у меня мою корзину, а на протесты только смеется:
- Если тебе не тяжело, так мне тем более. Идем!
Весело болтаем, когда внезапно слышу детский крик: «Помогите! Кто-нибудь, помогите!». Останавливаюсь и начинаю лихорадочно оглядываться по сторонам в попытке определить источник звука. Йон встревоженно спрашивает:
- Лия, что случилось?
Крик сменяется всхлипываниями: «Больно! Так больно!» Резко бледнею и начинаю пятиться назад. Йон ставит корзины, подбегает ко мне и хватает за руку:
- Не бойся! Я рядом! Ты снова слышишь голос?
Горло настолько пересохло, что вместо ответа просто часто киваю головой. Когда удаляюсь на расстояние, с которого голос уже не слышен, бессильно опускаюсь на корточки. Меня начинает трясти. Это было так жутко! Почему снова? Почему со мной?
Йон осторожно гладит меня по плечам:
- Тише, тише! Все хорошо. Его больше нет. Ведь нет же?
- Нет, - тихонько всхлипываю я.
- Вот видишь – уже все хорошо. Я рядом. Тише, тише. Все уже закончилось… Мне мать вчера дала вкусные шоколадные конфеты. Я сберег для тебя одну. Хочешь?
- Шоколадную?
- Ага! Она в кладовке проводила ревизию и нашла, - он шарит в кармане, затем выуживает оттуда конфету в красной обертке и протягивает мне: - Держи. Скушаешь, и тебе сразу полегчает.
- Правда? – недоверчиво уточняю я.
Беру протянутое лакомство, разворачиваю обертку и вижу круглый шоколадный шарик, который сразу же отправляю в рот. Йон усмехается:
- Конечно, правда! Шоколад помогает справиться с любыми горестями и печалями. По крайней мере, моя мама всегда говорит именно так, а у меня нет причин ей не верить.
Разжевываю конфету, небо обволакивает нежный сладкий шоколадный вкус, и мне действительно становится легче.
Собравшись с силами, поднимаюсь и прошу:
- Давай попробуем обойти.
- Конечно, - улыбается парень. – Я рад, что тебе легче. Будем шагать осторожно – если что-то услышишь, остановись и сделай два шага назад.
- Хорошо.
- Минутку! Я сбегаю за корзинами.
Возвращается он действительно быстро и мы осторожно продолжаем путь. Через какое-то время Йон задумчиво произносит:
- Я хочу кое-что тебе предложить, но ты можешь не соглашаться – я пойму…
- Продолжай.
- Я думаю, что ты можешь услышать голос на кладбище. Хотелось бы это проверить. Но если ты не хочешь… Я сегодня нашел книгу о том, что у каждого места есть свое энергетическое поле, которое может сохранять сильные эмоции. Из-за этого не стоит покупать дома, в которых кто-то умер насильственной смертью или просто был несчастлив. Я подумал, что, возможно, ты можешь воспринимать эти эмоциональные отпечатки?
- Ничего себе! Я ни о чем подобном раньше не слышала. Ладно, давай проверим, тем более все равно будем проходить мимо.
С одной стороны, мне кажется, что в этой теории что-то есть, ведь действительно, нечто такое чувствуется. Но с другой стороны, в книге хоть и говорится о сильных эмоциях, мне кажется, имеется в виду общий эмоциональный фон, а я слышу четкие слова… Надо будет самой почитать ее – вдруг Йон пропустил что-то важное. А, кроме того, даже если это все так, не совсем понятно, что с этим делать и как заблокировать мою способность.
Пересекать кладбищенскую ограду страшно. Очень хочется отказаться, но Йон смотрит с такой надеждой во взгляде, что делаю осторожный шаг вперед. И еще шаг. И еще. Дохожу до середины кладбища, прежде чем до меня доносится женский голос: «Куда это они? Что это они удумали? Как же так?» Резко отступаю и почти спокойно произношу:
- Я его слышала.
- Отлично! Пойдем. У меня есть еще одна конфета – последняя. Хочешь?
- Спрашиваешь!
Протягиваю ладошку, на которую он опускает точно такую же конфету, как предыдущая. Наслаждаясь сладостью, думаю, что это того стоило.
- Может, попробовать тебя отпросить и на завтра? – интересуется парень.
- Не получится, - вздыхаю я. – У нас по плану генеральная уборка. Мать точно меня не отпустит.
- Жалко. Но ничего не поделать.
Йон заходит в дом вместе со мной. Мать в гостиной, так что парень подходит к ней и бодрым голосом произносит:
- Госпожа Ровена, а вы могли бы отпустить Лию ко мне? Мы вчера не все успели.
- А грибы переберу, после того как вернусь, - поспешно добавляю я.
- Ладно, - благосклонно кивает мать, - но я хочу, чтобы ты сегодня прополола грядки с капустой и огурцами – они совсем заросли, так что слишком надолго не засиживайся.
- Хорошо, - благодарно киваю и бегу переодеваться.
Делаю все максимально быстро, чтобы мать не успела передумать, а то мало ли.
Стоит нам свернуть к дому Йона и сделать несколько шагов по тропинке, нас окликает матушка парня:
- Подождите.
Приходится остановиться и подождать, пока женщина быстрым шагом подойдет к нам. Выглядит она сегодня не особенно солидно – платье из грубой ткани простого кроя, на руках рабочие перчатки, голова повязана платком, а в руке тяпка.
- Привет, Лия, - улыбается она мне и переводит взгляд на сына. – Грибы сразу же отнеси на кухню. Вы снова будете в библиотеке?
- Да, - кивает Йон.
- Хорошо. Но учтите – обед через час, так что никаких перекусов. Вот пообедаете, а потом кусочничайте. Ладно, я пойду – сегодня привезли чайные розы, и их нужно как можно быстрее посадить. И вы тоже идите.
Пока подходим к дому, сожалею, что не догадалась сразу отговориться от обеда. А ведь могла бы соврать, что уже поела… Хотя тогда пришлось бы объясняться с Йоном… Почему я раньше не подумала, что уже время обеда? Как можно быть такой рассеянной?
В библиотеке парень с довольным выражением лица вручает мне книгу «Эмоциональная аура» и гордо удаляется к стеллажам, чтобы продолжить поиски. Удобно устраиваюсь в одном из кресел и приступаю к чтению.
В книге действительно рассматривается теория о том, что в каждом месте и у каждой вещи есть аналог ауры, которую не всегда возможно разглядеть. Конечно, какое-то время после смерти человека некромант может уловить эманации смерти в месте, где он умер, а потом, когда видимая составляющая рассеивается, какая-то часть памяти остается в виде эмоционального отпечатка.
В качестве подтверждения своей теории автор проводит сравнение нескольких мест: храма, в котором есть эманации богов; поля боя, на котором потом даже трава несколько лет расти не может; кладбища, на которое приходят скорбеть о своих близких; свежепостроенного дома, наполненного радостью строителей от хорошо проделанной работы и счастьем тех, для кого этот дом строится. Так же в качестве доказательства своей точки зрения автор приводит кошек, у которых всегда есть излюбленные места для сна. Мать кошек не любит, а вот у бабушки была серая Мурлыка, которая любила спать у меня на голове. Получается, моя голова – хорошее место? Было бы забавно. Но еще кошка часто могла улечься на больное место, после чего через какое-то время становилось легче. Так что, вероятно, все наоборот – видимо, она чувствовала, что с моей головой что-то не так.
Осознав, что скатываюсь в печальные мысли, продолжаю пробегать страницы книги по диагонали. Автор пишет, что к эмоциональному фону наиболее восприимчивы маленькие дети, которые ведут себя беспокойно в местах с плохой энергетикой. Так же в таких местах люди часто ощущают напряжение и быстрее раздражаются.
Но в книге нет ничего о том, что кто-то может слышать голоса. И если еще просьбы о помощи хоть как-то можно вплести в эту концепцию, слова «он тут» явно в нее не вписываются.
В качестве методов борьбы с «негативным пространством» автор советует наполнить его положительными эмоциями. Такими как детский смех, счастливые супружеские отношения, празднования с приятными людьми, танцы и т.п. Мне это точно никак не поможет. К тому же, на озере часто купаются не только взрослые, но и дети, и положительных эмоций в этом месте должно накопиться много.