
Иван Левковец
Некогда боги, ставшие монстрами
Глава 1 день когда всё изменилось
Билл: Это был день, который перечеркнул всю историю человечества.
Миллионы людей, прильнув к экранам, наблюдали за тем, как правительства всех стран, ведущие учёные планеты и лучшие лингвисты Земли лихорадочно готовятся к первому контакту. Всё произошло слишком внезапно. Обычные телепередачи и интернет-трансляции по всему миру оборвались в одну секунду, сменившись простым, но шокирующим текстовым сообщением на всех языках: «Мы ваши соседи. Мы хотим встречи».
Когда Билл увидел это послание, он находился в своей стерильной лаборатории. Как один из ведущих микробиологических специалистов мира, он привык смотреть на жизнь через линзы электронных микроскопов. В тот момент, глядя на мигающий экран, Билл даже представить не мог, какую страшную и грандиозную задачу судьба подкинет ему и его команде в самом близком будущем.
Дверь лаборатории тихо отъехала в сторону, и в помещение вошла Анаис.
— Привет, — тихо сказала она, подходя к его рабочему столу. — Ты слышал новости? Они берут Конора на первую встречу. Почему они не взяли тебя?
Анаис была в команде Билла уже десять лет, а знакомы они были с самого детства. Когда-то давно именно из-за неё Билл и связал свою жизнь с наукой. В детстве она тяжело заболела, и он так сильно за неё испугался, что твёрдо решил: он сделает всё, чтобы она больше никогда в жизни не болела. Этот детский страх превратил его в одного из лучших учёных, умеющих выслеживать невидимые угрозы.
Билл тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от монитора, где транслировали заполненную людьми площадь в Нью-Йорке.
— Я слишком сильно давил на них, — ответил Билл. — Пытался настоять, чтобы первая встреча произошла в защищённом изоляционном куполе и обязательно в скафандрах. Мы ведь понятия не имеем, пришли ли они с миром и что они несут на себе. В итоге в министерстве меня назвали параноиком и заменили Конором. Он хороший специалист. И он не параноит, как я.
Анаис молча положила руку ему на плечо. На экране тем временем огромный серебристый корабль пришельцев плавно опускался прямо на открытую площадь, окружённую тысячами восторженных, ничем не защищённых людей.
Через несколько часов в самую охраняемую лабораторию Билла под конвоем военных доставят их подарок — анатомический, неживой слепок инопланетного тела. Но пока мир ликовал, празднуя начало новой эры, и никто на планете ещё не знал, что Билл был прав. И что биологический апокалипсис уже начался.
Анаис молча положила руку ему на плечо. Сколько она знала Билла, он никогда не параноил просто так. Каждое его действие всегда было просчитано до мелочей. Даже когда Билл только собирал эту команду, для него были важны две вещи: фанатичные знания и полное отсутствие привязанностей во внешнем мире. Он создавал группу, которая в случае реальной биологической угрозы смогла бы месяцами безвылазно сидеть в запертой лаборатории, не отвлекаясь ни на что, пока не будет найдено решение.
Чиновники в министерстве и другие учёные считали такой радикальный подход безумием. Но Анаис и остальные понимали Билла. Знания, которыми они обладали, давали им совершенно другой, гораздо более мрачный взгляд на устройство этого мира. Они знали, насколько хрупка человеческая жизнь перед лицом микромира.
Кроме Анаис, в элитную команду Билла входило ещё три человека. Самым непредсказуемым из них был Николай. Он был самым молодым и рисковым вирусологом в отделе. Из-за своей запредельной, граничащей с безумием самоуверенности Николай был способен на ходу ввести себе неизученный вирус, чтобы прямо на собственном теле протестировать созданный антидот. Если бы высшее начальство узнало о его безрассудных экспериментах, Николая уже давно с треском уволили бы и лишили лицензии. Но Билл раз за разом прикрывал его, замалчивая эти инциденты перед министерством. Билл категорически не одобрял смертельно опасные методы парня, но как прагматик понимал: этот безумный риск Николая чертовски часто приносил быстрые и нужные результаты.
А вот четвёртый член команды попал к Биллу прямиком из министерства. Он был наслышан о молодом гении микробиологии и сам очень хотел поработать с ним. В своей сфере он был настоящим асом — гением компьютерного биомоделирования. Он умел просчитывать поведение и мутации вирусов на суперкомпьютерах ещё до того, как они попадут под реальный микроскоп.
Они с Биллом далеко не сразу нашли общий язык. Первое время Билл вообще ему не доверял, считая, что министерство просто приставило к нему шпиона ради контроля. Из-за этого предвзятого отношения Билл упорно не мог запомнить его имя и называл парня просто «Четвёртым», хотя того звали Итан. Поначалу Итану это жутко не нравилось. Он считал Билла переоценённым и заносчивым параноиком. Но со временем все изменилось. Когда они работали над изучением опасного вируса под названием «Скаф», который вызвал массовый мор рыбы, они и сдружились. Билл и Итан часами вместе моделировали штаммы, пытаясь остановить заражение океана, и поняли, что сильно ошибались друг в друге. Взаимное недоверие переросло в крепкое профессиональное уважение, а Итану даже начало нравиться его прозвище. Так его в команде все и звали — Четвёртый.
А вот пятым членом команды стала Надя. Билл встретил её во время ликвидации инцидента со вспышкой опасного вируса под названием «Олейна», который вызывал мгновенный отказ печени и последующий отказ всех органов у домашнего скота. Когда Билл впервые увидел её в зоне заражения, он был по-настоящему поражён. Перед ним стояла молодая девушка в тяжёлом защитном костюме, который она лично доработала, добавив туда несколько хитрых ступеней безопасности. Надя приехала на место вспышки на старом доме на колёсах, который своими руками переоборудовала в полноценную полевую лабораторию, во многом напоминавшую Биллу его собственный бункер. Её практические навыки маневрирования в полевых условиях восхищали: она могла буквально на коленке из подручных материалов собрать идеальное средство для безопасного сбора биологических образцов.
Билл сразу же загорелся идеей забрать этот самородок к себе в команду, но быстро выяснилось, что Надю в своё время с треском выгнали из института, и она по большей части являлась чистой самоучкой. Билла это не остановило. Он быстро создал для неё вымышленную легенду, лично подделал все дипломы и закрыл этот вопрос перед министерством. Надя всегда оставалась на позитиве и искренне верила, что в биологии нет задач, которые невозможно решить. Она мгновенно влилась в коллектив, став его душой. Именно Надя давала звучные названия всем новым штаммам, с которыми они сталкивались, а в свободное от работы время лично готовила для всей команды домашнюю еду, возвращая им ощущение уюта даже в самые мрачные дни.
Когда Билл собрал нас всех, он принял решение построить собственную подземную лабораторию. Те объекты, которые выделяло министерство, категорически ему не нравились — в них постоянно не хватало уровней защиты. Билл никогда не притрагивался к огромному наследству, которое оставили ему богатые родители, ведь ему вполне хватало зарплаты ведущего микробиолога. Но когда дело дошло до места, где он планировал спасать человеческие жизни, Билл не стал экономить. Он вложил в этот проект миллионы долларов.
Подземный комплекс был автономен на сто процентов: здесь стояли мощные электрогенераторы, на поверхности была обустроена замаскированная вертолётная площадка, а глубоко под землю уходили личные артезианские скважины для воды. Наземную часть Билл оборудовал высокоэффективными солнечными батареями. Запасов провизии в подземных хранилищах было столько, что команда могла безбедно прожить здесь около ста лет.
Внутри Билл всё спроектировал с максимальным уважением к своим людям. Он построил пять изолированных личных лабораторий для каждого, одну общую гигантскую исследовательскую зону, огромную кухню и современный спортзал. Надя получила в своё распоряжение просторный подземный гараж, где стояла новенькая, укомплектованная по последнему слову техники лаборатория на колёсах. Четвёртому Билл закупил самые мощные и передовые суперкомпьютеры для биоинформатики, а у Николая появилось продвинутое оборудование для исследования новых штаммов, о котором другие учёные могли только мечтать.
Это место быстро стало для них настоящим домом, где они могли жить и работать месяцами безвылазно, абсолютно не чувствуя себя запертыми. Каждый спасался от удушающей рабочей рутины по-своему. Николай сразу же заставил свою комнату огромными наборами ЛЕГО — сборка мелких деталей помогала ему сосредоточиться и думать над сложнейшими задачами. Четвёртый проводил почти всё свободное время в спортзале, выплескивая напряжение на тренажёрах. Надя постоянно бегала по всему комплексу: она то гремела посудой на кухне, то затягивала кого-нибудь из ребят в партию в шашки. Сам Билл часто допоздна играл в видеоигры — это был единственный способ полностью отключить уставший мозг и расслабиться. А Анаис часами смотрела фильмы и сериалы, которые просто обожала. Она до сих пор признавала только физические диски, и у неё была собрана коллекция из сотен наименований. Чаще всего из её комнаты по коридорам комплекса разносилась знакомая музыка из «Доктора Кто».
— Четвёртый: Надя, это потрясающая пицца! Если я потолстею, то буду горд, что именно от твоей еды.
— Надя: Спасибо! Я очень рада, что вам всем нравится.
— Николай: Вчера наконец дособирал новый набор ЛЕГО и поймал себя на мысли, что за весь процесс вообще ни о чём не думал. Скучно в последнее время. Никаких новых вызовов.
— Билл: Не каркай, пожалуйста. У нас впервые за несколько месяцев выдались нормальные выходные. Я ещё даже не прошёл те видеоигры, которые вы мне подарили. Дай отдохнуть.
— Анаис: Стойте. Мы вообще собираемся как-то обсуждать пришельцев? Или для вас это так, мелочь, не заслуживающая внимания?
— Билл: Ну а что нам с их приземления? Нас отстранили и отдали всё в руки Конора, теперь это его работа. Через час включим прямой эфир, просто посмотрим на них со стороны. Там на трибуне как раз будет Нейт, хоть за него порадуюсь.
Глава 2 человек без имени
В небольшом городке, название и координаты которого были засекречены под высшим грифом секретности, собрались три самых влиятельных человека на планете. В обычной жизни они ничем не выделялись и вели неприметное, тихое существование. Но в случае возникновения глобальной угрозы — будь то мировая война, смертоносный вирус или инопланетное вторжение — эта тройка получала абсолютную, неограниченную власть над всем миром. Их общая задача была проста, но чудовищно сложна: не дать человечеству сгинуть.
В эту группу входил человек по прозвищу Один — он отвечал за общую стратегию и всю военную структуру возможного конфликта. Вторым был Стар — на его плечах лежала биологическая безопасность и всё, что касалось уцелевшего научного потенциала Земли. Третьей была Алекса, курировавшая информационное пространство, дипломатию и коммуникацию со всеми внешними силами.
На фоне на огромном настенном экране уже который раз подряд крутилась запись послания от иной формы жизни. Короткий текст «Мы ваши соседи. Мы хотим встречи» мигал кислотно-белым светом, но на него никто даже не смотрел. Все трое сидели за круглым столом, неторопливо ужинали и лениво обсуждали экономические новости прошлой недели. Тройка видела в этой новой форме жизни лишь инструменты для своего мира. Для них идеальным сценарием было получить чужие технологии, забрать их науку ради блага Земли и вышвырнуть пришельцев с нашей планеты. Они видели в гостях не друзей, а лишь полезный ресурс для выживания человечества как вида.
— Давайте приступим к обсуждению сложившейся ситуации, — прервал общую беседу Один. Он резал свой стейк слишком резко, и этот глухой стук ножа о фарфор выдавал его внутреннее напряжение гораздо сильнее, чем спокойный, ровный голос.
— Слушай, мы собираемся вместе только в те часы, когда Земля стоит на пороге катастрофы, — отозвался Стар, аккуратно, по привычке вирусолога к стерильности, собирая салфеткой невидимые крошки со стола. — Давай сначала просто поговорим как люди. Успеем ещё примерить короны спасителей.
— Давай сначала мы решим, что будем делать, — отрезал Один.
— Один прав, как бы мне это ни не нравилось, — вмешалась Алекса, устало потерев виски. — Знакомство с новой расой подарит человечеству новые возможности, технологии, науку. Нужно составить чёткий план действий. Шестой, ты собрал то, что я просила?
— Да, — из неосвещённого угла комнаты раздался тихий, лишённый каких-либо эмоций голос.
Шестой был их личным агентом, их «человеком без имени». У него не было документов, официального прошлого или права на собственную жизнь. Этот парень сам по себе являлся продуктом секретного эксперимента: в своё время спецслужбы отобрали двенадцать младенцев и с ранних лет растили их в полной изоляции как идеальных оперативников. Шестой был именно шестым в этом списке. Он подчинялся напрямую только Тройке, и всё, что было о нём известно наверняка — он безукоризненно выполняет любые приказы, идеально замечает любые мелочи и никогда не задаёт вопросов.
— Как только мы узнали о прибытии, — сообщил Один, — я и Стар распорядились, чтобы Шестой нашёл лучших специалистов для изучения и внедрения новых технологий.
Именно Шестому Тройка поручила эту деликатную задачу последних дней — в условиях строжайшей секретности отобрать элиту планеты для грядущего контакта. По его кодовым приказам из разных уголков Земли были выдернуты лучшие лингвисты, биологи, вирусологи, военные стратеги и инженеры. Весь этот международный комитет, который сейчас готовился к отправке в тайгу, был собран его хладнокровной рукой.
Тройка внимательно ознакомилась со списком, который Шестой бесшумно положил на стол. Взгляд Алексы зацепился за одну из фамилий. Она взяла стилус и решительно перечеркнула строчку.
— Найди замену Биллу, — сухо произнесла Алекса. — Он не подходит для первой линии.
Стар удивлённо поднял брови и отложил салфетку.
— Но Билл и его команда — лучшие полевые специалисты, — возразил он. — Вспомни инцидент со штаммом «Олейна». Разве не ты сама после этого приказала выделить миллиардный бюджет на их автономную подземную лабораторию и полностью спонсировала её строительство? Они — наш главный щит.
— Билл — гениальный учёный, — спокойно ответила Алекса, сделав глоток из бокала. — Но он абсолютный параноик. Он требует, чтобы первая встреча проходила в герметичном изоляционном куполе, а наши люди вышли в тяжёлых скафандрах биозащиты. Это исключено. Мы не можем оскорбить гостей и показать им свой страх при первой же встрече. Мы воспользуемся наработками Билла, только нужно их скорректировать.
Стар кивнул, соглашаясь с её прагматизмом.
— Я займусь этим, — ответил он, делая пометку на своём планшете. — Уберём купол и защитные костюмы. Конор считает, что с биологической стороны угрозы не будет, но исключать её полностью всё же не стоит. Мы оставим скрытый мониторинг воздуха на базе.
— Я распоряжусь, чтобы истребители были наготове, — подал голос Один, тяжело опёршись руками о стол. — Построим трибуну и сцену прямо на таёжном объекте, а под неё заложим ядерную боеголовку. На всякий случай.
Стар резко повернулся к нему, нахмурившись:— Тебе не кажется, что с ядеркой перебор? Если они своими приборами её заметят, я лично тебя сдам.
— Не смешно, — оборвала их Алекса, качнув головой. — Но с боеголовкой и правда перебор, Один. Просто неподалёку расставь снайперов и пусть ПВО будет в полной готовности.
— Ладно, — неохотно буркнул Один, уступая. — Я тогда всё передам Шестому, пусть работает. Шестой, задача понятна? Конор окончательно утверждён, скорректированный план Стара запустить в действие. Билла и его людей — запереть в их подземном комплексе под предлогом режима ожидания. Нам не нужны его протесты в прессе. И подготовь периметр базы, как мы обсудили.
— Принято, — коротко ответил Шестой и, развернувшись, бесшумно покинул зал заседаний.
Когда тяжёлая гермодверь за ним закрылась, в комнате повисла звенящая, давящая тишина. Снаружи, для всего остального мира, Тройка выглядела как жестокое, теневое правительство, вершащее судьбы цивилизации росчерком пера. Они смотрели на любые кризисы с ледяной, пугающей хладнокровностью. Но это не было врождённым свойством их характера — это был результат многолетней, выжигающей душу работы. Они слишком часто удерживали этот хрупкий мир от окончательного разрушения, и цена, которую они за это заплатили, была чудовищной. Когда дело касалось спасения человечества, эти люди были безупречны. Но когда дело касалось их личной жизни — они были глубоко несчастными, травмированными годами службы призраками.
Алекса устало откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Ради этой работы она пожертвовала всем, что делает женщину женщиной. Четыре выкидыша, один за другим, и последовавший за ними тяжёлый, болезненный развод с мужем, который так и не смог понять её вечных секретов и ледяного взгляда. Здесь, за круглым столом, она была монолитом прагматизма. Но когда она возвращалась в свой пустой дом, маска спадала, и Алекса превращалась в сломленного человека, безуспешно глушащего свою непреходящую боль в бокале дорогого вина.
Один сидел неподвижно, уставившись в тарелку. Суровый, немногословный мужчина, у которого в жизни не осталось вообще ничего, кроме этой секретной комнаты. В восемнадцать лет он ушёл в армию и посвятил ей всю свою жизнь без остатка. Он прошёл ад реальной войны, его тело было покрыто десятками уродливых шрамов, а один год, проведённый в плену, навсегда отучил его улыбаться. Вернувшись из плена, он узнал, что его отец умер. Один так и не смог найти в себе силы прийти к матери — он просто не знал, что ей сказать после всего, что видел. Он не видел её уже пятнадцать лет. Он осознанно отказался от мысли завести семью, прекрасно понимая, что его истерзанная душа не сможет дать ни жене, ни детям того тепла, в котором они будут нуждаться. Он просто принял свою роль цепного пса этой планеты.
Стар горько усмехнулся своим мыслям. В глазах коллег и редких знакомых он был образцовым человеком — идеальным мужем, заботливым сыном и любящим отцом. Но всё это было лишь тщательно выверенной, фальшивой видимостью, необходимой для поддержания образа «нормального человека». Стар не любил никого из них. Его эмоциональный спектр был выжжен дотла. Ему было невыносимо тяжело находиться в Тройке и каждый раз решать, кому жить, а кому умереть. Это была неподъёмная, удушающая ноша. Но Стар не уходил. Он оставался здесь ради одного: он знал, что если он бросит свой пост, эту ношу придётся взвалить кому-то другому, и Стар просто не хотел обрекать другого человека на такое же пустое, безрадостное существование.
Три калеки, собранные за столом, в очередной раз готовились спасти мир, который даже не подозревал об их существовании.
После всего обсуждения Алекса отправила Шестого готовить место посадки в тайге, которое должно было стать резервным командным пунктом. Когда Шестой выходил из здания, он позвонил Итану и сказал ему собираться. Итан привлекался как опытный специалист по подготовке — его задачей было прибыть на строящийся объект, оперативно наладить координацию и провести удалённый инструктаж для разрозненных научных групп, которые соберутся на контакт.
Когда Шестой подъехал, Итана всё ещё не было на месте. Шестой вышел на улицу и закурил. В этот же момент из подъезда выбежал Итан.
— Привет, Питер. В следующий раз звони заранее, чтобы не ждать, — сказал Итан.
Итан знал Шестого много лет, но он не знал правды и считал его полевым оперативником Службы обороны Земли по имени Питер. Когда-то, в самый разгар жуткой вспышки в Олейне, именно Питер координировал эвакуацию Нейта из зоны заражения. Нейта вывезли в безопасный сектор в числе первых, поэтому финала той катастрофы он не застал.
— Садись в машину, у нас много работы, — ответил Шестой.
— И что руководству от меня нужно на этот раз? — спросил Итан.
— В самолёте всё объясню, — отрезал Шестой, скрывая, что приказы исходят от тайной верхушки.
Самолёт летел долгих шесть часов. Всё это время Нейт изучал зашифрованные файлы специалистов, которые ему передал Шестой. В салоне бизнес-джета Шестой выглядел абсолютно другим человеком. Другая одежда, причёска, заметные морщины, накладной живот небольшого размера. Он искусно мимикрировал под обычного клерка средних лет.
— Куда мы летим? — спросил Итан.
— Засекречено, сам должен понимать. Не все на Земле рады прибытию иных, а некоторые захотят развязать войну, — ответил Шестой. — Все, кто работает с проектом, после выполнения своих обязанностей будут посажены на карантин до первого контакта, чтобы не произошло утечки данных.
— А поесть можно хотя бы? — спросил Итан.
Когда шасси бизнес-джета наконец коснулись земли и самолёт остановился, Итан выглянул в иллюминатор и обомлел. Вокруг стеной стоял глухой дикий лес, посреди которого чернела наспех, явно наводящими темпами построенная посадочная площадка.
Они не успели сойти с трапа, как к Шестому подбежал боец и что-то тихо зашептал. Итан заметил, как напарник едва заметно изменился в лице.
— Питер, всё в порядке? — с нарастающей тревогой спросил Итан.
— Да, — хмуро бросил Шестой. — Пойдём со мной. Я хочу показать тебе, почему здесь соблюдается такая дикая секретность.
Шестой повёл его вглубь лагеря, к наспех соединённым серым грузовым контейнерам. Когда они вошли, Итан похолодел: посреди голого помещения к стульям были намертво привязаны трое измождённых людей. Дежурный бесшумно протянул Шестому планшет.
Шестой быстро пробежал глазами по экрану. Его голос прозвучал леденяще тихо:— Кто занимался подбором этих кандидатов?
К нему шаг за шагом подошёл человек в камуфляжной военной форме без каких-либо опознавательных знаков, шевронов или погон.
— Я их всех лично проверил по всем базам данных, — отрапортовал солдат, вытянувшись по струнке. — Они были тщательно проверены...
Он не успел договорить. Шестой молниеносным движением достал из-под мешковатого пиджака пистолет и без секундного колебания выстрелил военному прямо в лицо. Тело рухнуло на бетонный пол.
Охваченный паникой Итан рванулся назад, но конвоиры среагировали мгновенно, жестко скрутив его и заламывая руки.
— Что вы творите?! Отпустите меня! Вы с ума сошли?! — закричал Итан, тщетно пытаясь вырваться.
Шестой даже не повернулся. Он хладнокровно убрал оружие и бесстрастно скомандовал охране:— Отведите его в кабинет и заприте. А этих троих — ликвидировать.
Когда Итана заперли в модульном кабинете, он буквально метался из угла в угол, охваченный дикой паникой. Стены контейнера давили на него. Он судорожно ломился в запертую дверь и до хрипоты кричал, чтобы его выпустили. Но за дверью царило гробовое молчание.
В этом удушающем неведении Итан просидел долгие три часа.
Наконец замок глухо щёлкнул, и в кабинет вошёл Шестой. Накладного живота больше не было, цвет волос стал абсолютно белым, а мешковатый костюм клерка сменили простая чёрная футболка и чёрные джинсы. Шестой одним рывком подвинул стул и тяжело сел.
— Садись, — ледяным тоном скомандовал он.
— Что, чёрт возьми, происходит?! — сорвался на крик Итан, пятясь к стене. — Зачем ты их убил?! Ты... ты и меня убьёшь?!
— Садись, — ещё тише и весомее повторил Шестой.
Под этим взглядом у Итана подкосились ноги, и он послушно опустился на стул напротив. Шестой спокойно закурил и заговорил ровным, лишённым эмоций голосом.
Он рассказал, что человек в форме, занимавшийся подбором персонала, уже очень давно сливал секретную информацию на сторону. И руководство, и сам Шестой прекрасно об этом знали. Его специально наняли на этот проект, чтобы прямо здесь, на живом примере, наглядно показать остальным, что будет с каждым за малейшую провинность. Вся информация, которую этот солдат и те трое успели слить, была перехвачена и заблокирована людьми Шестого ещё на взлёте.
Когда Итан всё это выслушал, он сидел в глубоком, оцепенелом шоке. Дрожащим голосом он спросил:— Но... зачем я там нужен был? Зачем ты заставил меня на это смотреть?