Книга Некогда боги, ставшие монстрами - читать онлайн бесплатно, автор Иван Левковец. Cтраница 2
Некогда боги, ставшие монстрами
Некогда боги, ставшие монстрами
Оценить:

Рейтинг: 4

Некогда боги, ставшие монстрами

Шестой затушил окурок о край стола и поднял на него взгляд. Ему нужно было намертво запечатать рот специалисту, который сейчас вернётся в цивилизацию с тайнами планетарного масштаба:— Хотел показать, что бывает за предательство. Чтобы у тебя даже мысли такой не возникло. А теперь собирайся, у нас впереди много работы.

Они покинули серый комплекс и быстро зашагали по узкой лесной тропинке. С каждым шагом гул деревьев заглушался нарастающим рокотом строительной техники. Когда они вышли к огромной просеке, Итан замер от изумления. Перед ним раскинулась гигантская расчищенная площадка размером примерно с три футбольных поля. Чуть поодаль стремительными темпами возводилось модульное здание — идеально белое, высотой в четыре этажа.

— Значит, этим ты занимался те три часа, пока я был заперт? — выдохнул Итан.

— Да, — бесстрастно отозвался Шестой. — А ещё вон в той горе по приказу сверху был вырезан огромный внутренний кусок. Туда уже монтируют ракетные установки РС-28 «Сармат». Тяжёлая межконтинентальная баллистическая ракета пятого поколения с суборбитальной траекторией полёта. Если гости проявят агрессию, у нас будет аргумент. Плюс вон там, под землёй, уже замаскированы шесть танков. А в радиусе ста километров вокруг нас — ни одной живой души.

— Как ты вообще умудрился всё это устроить в такой глуши и в такие сроки? — Итан повернулся к нему.

— По официальным бумагам здесь строится обычная секретная военная база, — Шестой поправил планшет. — Проверять никто не приедет.

— Понятно, — Итан тяжело сглотнул, чувствуя, как от пережитого стресса у него опускаются руки. Он посмотрел на Шестого и тихо спросил: — Где здесь столовая?

Шестой едва заметно повёл уголком губ.

— Пмяро по курсу, на первом этаже модульного комплекса. Кормят трижды в день. Рацион сбалансирован. Поваров мы привезли из лучшего закрытого ресторана. У них тоже не было выбора.

Итану выделили отдельный кабинет в модульном комплексе и принесли еду. Сил не было, и после нескольких часов тяжёлого, тревожного отдыха к нему снова пришёл Шестой.

— Надеюсь, ты отдохнул, — ровно произнёс Шестой со своего места у двери. — Нам нужно всё закончить и возвращаться.

Итану медленно сел на кровати, чувствуя, как внутри закипает глухая злость. Он посмотрел на человека, которого ещё вчера считал близким другом, и процедил:

— Ещё кого пристрелишь на моих глазах?

Шестой даже не могнуть.

— У тебя пятнадцать минут. Жду на улице.

Когда Итан вышел, Шестой молча развернулся и повёл его в оперативный штаб базы. Зайдя внутрь, Итан невольно вздрогнул. Просторный холл первого этажа выглядел как склад на случай радиационной катастрофы. На длинных металлических столах аккуратными рядами лежали пять тяжёлых костюмов химзащиты, тускло поблёскивали счётчики Гейгера, а рядом высились стойки с автоматическим оружием и ящиками боеприпасов.

Пройдя на второй этаж, Шестой посадил его перед широкоформатным монитором с подключённой веб-камерой. Итан глубоко вздохнул и нажал кнопку вызова. На экране появились лица учёных, лингвистов и аналитиков. Итан успешно подключился к заждавшейся группе специалистов и провёл детальный, жёсткий инструктаж, объясняя протоколы координации. Единственное, чего Нейт так и не понял за эти два часа — почему в огромном здании штаба стоит гробовая, мёртвая тишина.

Когда сессия связи завершилась и экран погас, он обернулся к Шестому:

— Я одного не могу понять... Почему здесь никого нет? А где персонал весь, почему здесь только мы?

— Вся подготовка и постройка была закончена, — бесстрастно ответил Шестой. — Все строители и инженеры уже отправлены под замок. Они будут находиться в изоляции, пока не пройдёт первая встреча.

— Но нас же кто-то охраняет? — Итан нахмурился.

— Снаружи военные, просто убраны с глаз в лесной периметр, — Шестой проверил время. — Остальной персонал прибудет за два часа до прибытия гостей во избежание утечек.

После всех обсуждений Шестой коротко скомандовал Итану собирать вещи. Молниеносная спецоперация была завершена, их миссия на объекте подошла к концу. Через полчаса, с закинутой за плечо сумкой, Итан вышел на вертолётную площадку, где их уже должен был забрать готовый к взлёту джет. Двигатели самолёта на полосе прогревались, поднимая в воздух пыль. Шестой стоял у края платформы.

Итан подошёл ближе, ему нужно было высказать то, что жгло его изнутри.

— Значит, ты не Питер, — глухо сказал Итан. — И человек, с которым я был знаком много лет, с которым вытаскивал людей в Олейне... его просто не существует?

Шестой медленно повернулся к нему.

— Нет. У меня много имён. Основное — Шестой.

— Знаешь, я никогда не понимал, почему Билл тебя так отчаянно ненавидит, — Итан горько усмехнулся. — Его тогда эвакуировали позже, он оставался там до конца, но мне никогда ничего не говорил подробно. Что ты тогда сделал, Шестой? Что там произошло после моего отлёта?

— Приказал стереть город с лица земли, — так же буднично, как и всегда, ответил Шестой. В его голосе не было ни капли сожаления. — Риск биологического прорыва за пределы карантина был слишком велик.

Итан отшатнулся, словно от удара.

— Потрясающе... — прошептал он. — Значит, я считал другом массового убийцу. Тебя хоть совесть мучает?

— Нет, — Шестой посмотрел прямо в глаза Итану. — У Билла было время. Он не успел локализовать штамм вовремя. На кону были миллионы жизней. Я сделаю так ещё раз, если потребуется.

— Человек без имени, идеально выполняющий приказы... — Итан задыхался от отвращения и бессилия. — Только почему ты должен решать, кто умрёт, а кто нет?! Кто дал тебе это право?!

Шестой едва заметно сощурился, и в его пустых глазах промелькнуло что-то первобытное и страшное.

— Потому что могу.

После этого Итану больше нечего было сказать. Он наконец увидел истинное лицо человека, которого столько лет считал своим верным товарищем. Настоящего Питера никогда не было. Был лишь Шестой — идеальный, бездушный механизм.

Когда они поднялись на борт самолёта и взлетели, Итан сразу ушёл в самый дальний конец салона, отгородившись от Шестого. Он сидел у иллюминатора, глядя на уплывающую внизу зелёную массу тайги, и никак не мог выкинуть из головы леденящие душу слова.

Шестой же, оставшись в головной части салона, достал зашифрованный планшет и отправил краткий, сухой отчёт Алексе.

В засекреченном городке Тройки Алекса внимательно, строчка за строчкой, рассмотрела пришедший на экран отчёт Шестого. На её лице не отразилось никаких эмоций, когда она заблокировала устройство и подняла глаза на коллег.

— Всё готово. Шестой всё сделал, — скомандовала Алекса, её голос прозвучал как удар хлыста. — Пусть подготовят группу специалистов и отправят туда, на таёжную базу. Координация со спутниками завершена.

Закончив говорить, Алекса резко поднялась из-за круглого стола, за которым по-прежнему неподвижно сидели Один и Стар. Она подошла к комоду, её пальцы судорожно искали пачку сигарет среди дорогих хрустальных графинов.

Один перевёл на неё свой тяжёлый, военный взгляд. Он обратил внимание, что её тонкие руки заметно трясутся. Тонкий пластик зажигалки никак не поддавался её пальцам. Один знал эту женщину много лет. Они вместе прошли через десятки теневых кризисов, хоронили оперативников и принимали решения, от которых содрогнулась бы любая нормальная человеческая психика. Но сейчас он впервые видел Алексу в таком состоянии. Монолит прагматизма дал трещину.

Только Один хотел что-то сказать, как Алекса резко развернулась и вышла через стеклянную дверь на балкон. Наружу, под холодный осенний ветер. Один на секунду за держал дыхание, глядя ей вслед. Он прекрасно понимал её боль, ведь его собственная душа была изуродована не меньше. Мужчина решительно поднялся, взял со стола два тяжёлых стакана, плеснул в них крепкого рома из начатой бутылки и пошёл вслед за ней.

После всех обсуждений Алекса стояла на балконе, молча куря и глядя в темноту. К ней бесшумно подошёл Один, держа в руках два стакана рома. Он протянул ей один, но Алекса лишь мазнула по нему отрешённым взглядом.

— А нам вообще имеет смысл ставить снайперов? — негромко спросил Один, глядя на тлеющий огонёк её сигареты.

— Я не знаю, Один, — выдохнула она вместе с дымом. — Я вообще не знаю, что нам туда отправить... какие силы, какое оружие. Это не земная проблема. Мы не знаем, зачем они прилетают, какой смысл им от нас? Ресурсы? Рабы? Биоматериал? Они открыли межзвёздные перелёты. Всё, что они могут от нас получить — для них вообще не проблема. Может... может, мы для них просто муравьи, которых им нравится давить?

— Алекса, я... — начал было Один, но она резко перебила его, повернувшись:

— Мы поставим туда хоть сто снайперов! Сто ракет отправим! Мы сделаем хоть что-нибудь, чтобы хотя бы для остального мира всё выглядело так, как будто мы в безопасности!

Внезапным, яростным движением Алекса выбила стакан из руки Одина. Стекло с глухим звоном разбилось о каменный пол балкона, а тёмный ром брызнул во все стороны. Она судорожно схватилась за голову, сжимая пальцами виски от нахлынувшей безысходности.

Немного успокоившись, Алекса снова повернулась к перилам и уставилась в глухую ночную даль.

— В этом мире восемь миллиардов человек, Один, — сухо, почти безжизнечно произнесла она. — И за их жизни отвечаем мы. Но что мы можем сделать перед теми, кто для нас — боги? Такому нас не готовили.

Один посмотрел на осколки у своих ног, затем перевёл на неё свой обычный, тяжёлый взгляд и с абсолютно серьёзным лицом, но с явным налётом своего мрачного армейского юмора, сухо произнёс:

— Тогда я заложу две боеголовки.

Алекса замерла. Она медленно повернулась к нему, достала из пачки еще одну сигарету, щелкнула зажигалкой, глубоко затянулась... и вдруг искренне, надрывно засмеялась. Эта абсурдная, чисто солдатская прямолинейность Одина мгновенно разбила удушающую атмосферу паники. Этот смех наконец-то вернул ей самообладание.

Один дождался, пока она успокоится. Его лицо по-прежнему оставалось суровым, но в глазах больше не было прежнего напряжения. Он просто молча встал рядом с ней у перил, подставив плечо, и они вместе продолжили всматриваться в темноту. Теперь они оба были готовы встретить то, что грядет.

Глава 3 прибытие


Иллюминатор бизнес-джета отражал лишь бесконечную серую облачность. Шестой и Итан летели на встречу с «Тройкой» — в святая святых тайного правительства, откуда они в первых рядах собирались наблюдать за прибытием. Атмосфера на борту была сонной, но это было затишье перед бурей.

В это же время на подземной базе Билл и его команда готовились к худшему. Ученый заперся в своем кабинете, превратившись в параноика: его не покидал страх, что чужая форма жизни принесет человечеству не технологический прорыв, а тотальное уничтожение. Пока он сходил с ума над расчетами, Четвертый и Никола выжимали из себя последние силы в тренажерном зале, переводя стресс в мышечную боль. Между ними всегда шло дружеское соперничество.

Четвертый яростно наносил серию за серией по тяжелой боксерской груше, а Никола крепко держал её обеими руками, гася удары своим весом. Зал наполнял глухой, ритмичный стук перчаток о кожу.

Никола перехватил грушу поудобнее после мощного апперкота и спросил, переводя дух:

— Как думаешь, все пройдет хорошо? Или в итоге разгребать это дерьмо придется нам или военным?

Четвертый на секунду остановился, тяжело дыша и опустив руки в перчатках.

— Если честно, меня сейчас пришельцы не особо волнуют. Меня наш шеф напрягать начинает. Он и раньше-то сутками наружу не выходил, а теперь вообще перестал есть и ни с кем не разговаривает.

— Слушай, за кого угодно можно переживать, но точно не за него, — отмахнулся Никола, отпуская снаряд. — Вот прилетят эти гости, он увидит, что все нормально, успокоится и снова вернется в мир.

Четвертый стянул зубами липучку на правой перчатке и глухо спросил:

— А от Нейта новости есть?

— Нет, — Никола покачал головой и помрачнел. — Как шеф в последний раз с ним связывался, так с тех пор больше ничего и не было. Полная тишина.

Четвертый устало вздохнул, сбросил вторую перчатку на пол и махнул рукой:

— Ладно, хорош. Я всё. Ты победил.

Четвертый вышел из тренажерного зала и, вместо того чтобы сразу пойти в душ, решил заглянуть к Биллу. На всякий случай он прихватил с собой запасной ключ от шефского кабинета.

Проходя по длинному подземному коридору, Четвертый краем глаза заметил приоткрытую дверь столовой. Там снова возилась на кухне Надя, от которой, как обычно, пахло чем-то домашним и вкусным. На секунду ему захотелось свернуть к ней, но паника Билла беспокоила его сильнее. Шаги Четвертого глухо отдавались от стен, пока он не остановился у нужной двери.

Изнутри не доносилось ни звука. Абсолютная, мертвая тишина.

Четвертый достал ключ, вставил его в замочную скважину и провернул. В этот момент показалось, что сухой металлический щелчок замка — это вообще единственный звук на всей огромной базе. Толкнув тяжелую дверь, он шагнул внутрь. Вопреки ожиданиям, в кабинете царил абсолютный, почти стерильный порядок. Пройдя чуть дальше, Четвертый застал Билла в глубоком кресле: тот сидел неподвижно, уставившись в одну точку, а на краю стола рядом с ним стояла распечатанная бутылка рома.

— Ты как? — тихо спросил Четвертый, оглядывая шефа. — Мы вообще-то за тебя переживаем.

Билл поднял на него тяжелый взгляд и глухо произнес:

— Они меня отстранили. Но взяли мой план по мерам безопасности. Просто немного упростили его, и всё.

Четвертый с облегчением вздохнул и оперся о косяк:

— Ну тогда за что переживать? Твой план в деле, пусть даже они его слегка урезали.

— Дело не в плане, — резко оборвал его Билл, и в его голосе прорезалась глухая, вибрирующая злость. — Дело в том, что меня отстранили, но мой же план при этом взяли.

Четвертый молча разглядывал начальника. В этот момент, глядя на его сжатые кулаки и бутылку рома, он вдруг понял: Билл переживает вовсе не за людей. Его не волновало, какой вред или пользу принесут иные. Ему просто наступили на хвост — его гордость и эго были жестоко задеты. Четвертый впервые видел шефа таким уязвленным. Это сильно насторожило. Чтобы немного сбить этот опасный градус паранойи, он попытался перевести тему на что-то приземленное:

— Слушай, там Надя на кухне опять что-то готовит. Так что давай, завязывай тут сидеть и присоединяйся к нам. А я пойду, мне нужно в душ.

На лице Билла проступило подобие живых эмоций. Гнев уступил место усталости, и он горько, но вполне искренне усмехнулся:

— Хорошо. Обожаю то, что готовит Надя.

Четвертый кивнул и направился к выходу. Но уже в самом дверном проеме он остановился, вспомнив про недавний разговор в качалке с Николой, и обернулся:

— От Нейта были вести?

— Да, — коротко ответил Билл, придвигая к себе стакан. — Отправил смс. Написал, что позвонит, как только приземлится.

В груди у Четвертого кольнуло недоумение. Никола ведь только что клялся, что от Нейта полная тишина по всем каналам. Значит, Билл получил сообщение, но даже не подумал успокоить команду и заперся с этой новостью в одиночестве. Это эгоистичное поведение шефа насторожило Четвертого еще сильнее, но устраивать разборки прямо сейчас не имело смысла.

Он молча вышел, тихо прикрыв за собой дверь, оставив Билла наедине со своей обидой и бутылкой рома, а сам пошел к душевым.

Когда Четвертый вышел, Билл еще пару минут тупо смотрел на закрытую дверь, а затем решительно схватил со стола телефон. Ему нужно было срочно связаться со своим старым другом Итаном. Он набрал номер, но на том конце провода вызов тут же сбросили.

В этот момент Итан и Шестой как раз выходили из стеклянных дверей терминала, направляясь к припаркованному в тени черному седану. Итан нервно сжимал в кармане вибрирующий смартфон. Липкий пот тек по спине.

— Куда мы сейчас? — стараясь, чтобы голос не сорвался на писк, спросил он.

— К моим боссам, — коротко, не оборачиваясь, бросил Шестой. — За всем, что грядет, будем следить оттуда.

— Мне нужно отойти. На минуту. Набрать кое-кого, — Итан замедлил шаг, лихорадочно оглядываясь.

Он дождался, пока Шестой уйдет к багажнику, и только тогда набрал Билла. Его колотило. Он до смерти боялся этого звонка, понимая, что телефон могут прослушивать вдоль и поперек. Но Билл был его единственной зацепкой за нормальный мир, где не убивают людей посреди дня.

В трубке пошли длинные, тягучие гудки. Сердце Итана колотилось как сумасшедшее. Он не сводил взгляда со спины Шестого, который идеально выверенными, механическими движениями укладывал вещи.

Билл ответил почти мгновенно. Из-за собственного дикого стресса и задетого эго его голос прозвучал слишком сухо и деловито:

— Привет! Ну, как всё прошло?

Этот дежурный вопрос стал для Итана последней каплей. Психика, работавшая на пределе, просто лопнула. Его сорвало на крик ужаса, который он отчаянно пытался заглушить, хрипя в трубку:

— О, привет! Я в порядке, спасибо, что спросил! На моих глазах человека убили, Билл! Я сейчас вообще не знаю, выживу ли после этого чертова разговора! Но прошло всё отлично, да! А у тебя как дела?! — Итан почти задыхался от обиды, чувствуя себя абсолютно брошенным и не понимая, что Билл на другом конце провода сам находится в шаге от безумия.

На том конце провода повисла мертвая пауза. Билл опешил:

— Что?.. Что там происходит? Почему ты боишься, что не выживешь?

— Человек, которого я считал другом, оказался грёбаным палачом! — Итан перешел на яростный, прерывистый шепот, заметив, как Шестой захлопнул багажник. — Я вообще не знаю, кто он такой… Ладно, мне нужно идти. Поговорим потом.

— Стой! — крикнул Билл, но Итан уже нажал на отбой и сунул трубку в карман, вытирая мокрый лоб.

Шестой стоял у открытой дверцы и выразительно постучал пальцем по запястью. Взгляд его пустых глаз оставался абсолютно равнодушным.

Когда Итан тяжело опустился на пассажирское сиденье, Шестой молча завел двигатель. Машина тронулась. Шестой вел автомобиль пугающе идеально: ни одного резкого торможения, скорость ровно по спидометру, руки неподвижно лежат на руле. Он ни разу, даже мельком, не повернул головы.

Тишина в салоне давила на барабанные перепонки. Итан сжал кулаки так, что побелели костяшки, и глухо выдавил:

— Скажи честно… ты меня хотя бы другом считал?

Шестой ничего не ответил. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он просто не знал ответа. Это странное, человеческое чувство было ему абсолютно чуждо. Все, чего он хотел сейчас — побыстрее добраться до координационного центра и получить новый маркер цели. Поняв, что говорит со стеной, Итан отвернулся к окну.

Вскоре машина затормозила у массивного, серого здания без вывесок. У главного входа, вытянувшись в струну, стояла охрана в штурмовой экипировке без опознавательных знаков. Подобрав вещи, Итан покорно пошел за Шестым.

Внутри постройка поражала своей зловещей пустотой: голые бетонные стены, полное отсутствие мебели и длинный коридор, ведущий к глухому металлическому лифту. Когда двери кабины с тихим шорохом закрылись, сердце Итана снова пустилось вскачь. В замкнутом пространстве он отчетливо слышал дыхание Шестого — ровное, глубокое, спокойное. В то время как его самого колотила крупная дрожь. Лифт поднимался, казалось, целую вечность, унося их на верхние уровни.

Наконец раздался тихий зуммер, и двери разъехались.

Его взору открылась просторная комната со стеклянным куполом. За круглым столом в центре сидел крупный мужчина. На удивление, перед ним стояла самая обычная, простая еда в пластиковых контейнерах и несколько бутылок дешевого пива. Мужчина ел абсолютно равнодушно, механически отправляя куски в рот. Но пугало другое: прямо за его спиной на пол-стены растянулся гигантский, светящийся монитор. На него в реальном времени выводились графики паники на мировых биржах, тепловые карты ядерных шахт и картинка с камер видеонаблюдения того самого комплекса, где Итан и Шестой были пару часов назад. «Тройка» контролировала планету, пока её лидер просто обедал.

В этот момент дверь смежной комнаты открылась, и оттуда вышла женщина. Заметив вошедших, она мягко улыбнулась:

— Меня зовут Алекса. А это — Один, — она кивнула на жующего мужчину. — Я рада наконец-то познакомиться с тобой, Итан. Мы долго следили за твоей работой. И… прости за то шоу, которое устроил Шестой. Это было излишне.

Вкрадчивая вежливость этой женщины резала слух. Итан не купился на эту доброжелательность — начальница монстра не могла быть святой. Взгляд парня скользнул по столу и зацепился за деталь: стульев и приборов было приготовлено на троих.

— А кто третий? — с вызовом спросил Итан. — Тоже сейчас выйдет из тени и начнет сыпать лестью?

Алекса тонко усмехнулась, в ее глазах блеснул опасный огонек:

— А ты наблюдательный. Тебя не должно касаться, кто он. Познакомишься, когда придет время.

— Зачем всё это? — Итан сделал шаг вперед, пытаясь преодолеть страх. — Для чего вы со мной знакомитесь? Сильно сомневаюсь, что вы подбираете с улицы каждого встречного.

Лицо Алексы мгновенно изменилось, превратившись в холодную восковую маску.

— Во-первых, сбавь тон, — отчеканила она, и от ее дружелюбия не осталось и следа. — Во-вторых, с этого момента ты работаешь на нас. И отчитываешься напрямую Шестому.

Итан горько хмыкнул:

— Дайте угадаю… выбора у меня нет?

Алекса и Один синхронно и как-то снисходительно усмехнулись. Они тут же уткнулись в свои планшеты, полностью вычеркнув Итана из поля зрения, будто он в секунду превратился в неодушевленный предмет.

В эту же секунду Шестой беззвучно вырос за спиной Итана и протянул ему планшет. На экране горело полное, до мельчайших подробностей, досье на него самого. Включая имена родственников, скрытые счета и детские медицинские карты.

Итан почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Выбора действительно не было. Теперь он стал такой же бесправной собственностью «Тройки», как и Шестой. Страх сковал тело, а в голове стучал один вопрос: почему именно он?

Шестой молча подошел к терминалу управления. Через секунду гигантский монитор на стене ожил, разделившись на несколько секторов. На экран вывелась прямая трансляция с точки приземления Иных. Камеры фиксировали лихорадочную активность: на оцепленную военными площадку один за другим прибывали правительственные кортежи и армейские броневики. Из машин выходили хмурые дипломаты, суетящиеся лингвисты со штативами и ученые в защитных костюмах.

Алекса и Один пододвинулись ближе к столу, не отрывая тяжелых взглядов от экранов. Итан тоже смотрел на монитор, но куда больше его сейчас интересовала сама «Тройка». Он жадно ловил каждое их движение, мимику, жесты — ему хотелось узнать о своих новых хозяевах абсолютно всё.

Вдруг Алекса резко подалась вперед, собираясь что-то сказать, но Шестой жестко перебил её на полуслове:

— На экране посторонний. В четвертом секторе оцепления.

Алекса осеклась, ее глаза округлились. Шестой заметил чужака гораздо раньше своих боссов и уже несколько минут молча, без лишней суеты, пробивал по нему информацию. Его пальцы пулеметной очередью стучали по клавиатуре.

— Почему у меня до сих пор нет на него досье?! — в голосе женщины прорезалась бешеная, концентрированная злость от того, что её опередили.

Шестой даже не повернул головы на её крик. Экран планшета Алексы мигнул, принимая засекреченный пакет данных.

— Уже у вас, — ледяным тоном отчеканил оперативник. — Лицо чужака было заблокировано шпионским фильтром. Проверяю списки дежурств… Брешь в четвертом секторе. Настоящий охранник мертв, его тело нашли на тепловизоре. Группа зачистки уже выехала на точку.

Итан завороженно наблюдал за этой вспышкой ярости. На лице Алексы не было страха перед неизвестным — только уязвленный контроль. Один при этом остался абсолютно неподвижен, продолжая равнодушно жевать и гипнотизировать главный экран, словно появление подменыша его вообще не волновало.