Книга Звезда Атлантиды: Путь вечности - читать онлайн бесплатно, автор Виктория Сафонова. Cтраница 20
Звезда Атлантиды: Путь вечности
Звезда Атлантиды: Путь вечности
Оценить:

Рейтинг: 3

Звезда Атлантиды: Путь вечности

— Да нет, нет, нет! Всё нормально, уже ничего не нужно! Тем более сейчас явно не об этом...

Но Атанасия уже плавно повернулась к ней.

— Что ты хотела спросить? Давай я тебе помогу.

Косиодор подбодрил кузину ободряющим кивком, и Альба, сцепив пальцы перед грудью, неуверенно призналась:

— Мне тяжеловато даются заклинания. Я вот только поступила... В целом я понимаю саму концепцию и суть древнеатлантского, но у меня с построением кругов творится какая-то неурядица. Я не понимаю, как это происходит в пространстве. Я не понимаю, как мне отследить собственный прогресс. Это всё слишком тяжело.

Атанасия остановилась посреди тропы.

— Хм, — она приложила тонкий палец к подбородку. — А ты попробуй проверять это через розу Рейна. Только для Вексара. Первый архемаг Рейн Дэльмор Кориолис создал две розы: одну для Вексара, другую для Велеоса. Для Велеоса - это просто техническая тренировка создания вечного льда. А вот для Вексара - это идеальное отслеживание собственной силы.

Она плавно вытянула левую руку перед собой, ладонью вверх.

— Ведь на каждом этапе обучения ты изучаешь слова по древнему учебнику. И подходя к концу главы, ты осваиваешь новые понятия. Если ты училась честно, то сможешь легко отследить прогресс. Смотри: ( { Фридель Роуз }. )

Атанасия выставила указательный палец. В воздухе перед ней беззвучно, за долю секунды вспыхнул крошечный, тусклый голубоватый магический круг, из которого выросла слабая, почти бесформенная ледяная клякса, лишь отдаленно напоминающая цветок. От нее едва веяло холодом.

— Это бесформенная роза. Она создается из простого, второго составного круга.

Затем она выставила второй палец. — ( { Фридель Роуз }. )

Воздух тихонько зазвенел, и перед ней раскрылась уже куда более изящная, сложная роза с тонкими, полупрозрачными лепестками, четко очерченными во мраке леса.

— А эта роза создается из пяти строчного круга. Примерно так она должна выглядеть у всех выпускников Института высшей магии.

— Вау... — выдохнула Альба, завороженно глядя на переливающиеся в сумерках грани льда, в которых отражался лунный свет. — Она очень красивая.

Косиодор тут же прищурился.

— Эй, подожди, так ты же сейчас заклинания не читала вслух! А в бою с Дейтером ты их произносила!

Атанасия чуть усмехнулась, опустив руку. Роза из составного круга с тихим, стеклянным звоном рассыпалась в пыль.

— В этом мире, из-за катастрофически низкой концентрации силы мира света, я могу создавать молча заклинания только до шести строк. Мне еще хватает представления, чтобы мысленно собрать структуру и влить в нее нужный объем манны. А вот с заклинаниями более высшего порядка здесь уже тяжелее. Смотри.

Она грациозно подняла ладонь и уже вслух, четко и звонко, разрезая лесную тишину, произнесла:

— { Фридель Роуз }.

Пространство перед ее ладонью взорвалось ослепительным, сине-белым светом. Из мгновенно сплетенных десяти вращающихся контуров распустилась гигантская, невероятно детализированная роза Рейна. Воздух вокруг нее заметно похолодел.

— Эта десятистрочная роза не входит в базовую книгу по отслеживанию прогресса. Это создано уже для самопроверки высших магов. Поэтому в библиотеке института отыщи эту книгу и выпиши себе заклинания для практики.

— Но как это практиковать? — растерянно спросила Альба, не отрывая взгляда от сияющего цветка. — Вам легко, вы в Эдэе постоянно находитесь, а там всё описано на древнем слове. А в этом мире я чаще использую обычный атлантский.

— Ну, в той книге есть подробная информация об этом, — мягко обнадежила ее принцесса. — Я помню, когда мне было восемь лет, у меня тоже были проблемы с Вексаром и древнеатлантским. Мне пришлось от корки до корки изучить эту книгу, и после нее я стала намного лучше понимать язык.

Косиодор поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Восемь лет?! — переспросил он, округлив глаза так сильно, что они едва не коснулись стекол очков.

— Ну да, в восемь лет. А что такого?

Косиодор вдруг отчаянно рассмеялся, отмахиваясь от нее обеими руками.

— Да ничего такого!

Смотря на реакцию Косиодора, Арноарис с теплым чувством в душе вспоминал их время провождения в институте и мысленно ответил Косиодору: — (Ты еще не видел что она вытворяла в тринадцать лет.)

Пока они разговаривали, Дима, как завороженный, подошел к сияющей ледяной розе. Не удержавшись, мальчишка протянул руки, схватил цветок за холодный стебель и с силой выдернул его за пределы пульсирующего магического круга. Роза в ту же секунду с громким, резким хрустом разлетелась на сотни колючих осколков, осыпав его куртку мелким, тающим снегом.

— Ой, — Атанасия тихонько рассмеялась, глядя на расстроенное, вытянувшееся лицо Димы. — Эту розу нельзя выносить из круга, она сразу разлетится. У нее очень маленький радиус действия.

Девушка оглянулась, заметила неподалеку небольшую лужицу, оставшуюся после недавних дождей, и плавно повела рукой. Применяя Велеос, она за долю секунды вытянула воду, мгновенно заморозив ее в форму роскошной, твердой стеклянной розы из вечного льда.

— Если так хочешь розу, вот, держи, — она протянула тяжелый, холодный цветок счастливому мальчишке. — Эта уже точно не сломается.

Дима просиял, прижав розу к груди и пролепетал: — Спасибо!.

Альба тут же отвесила брату легкий подзатыльник.

— Я тебе что говорила? Не лезь к магии!

— Да она же не кусается, смотри, она добрая! — возмутился Дима, потирая затылок, но розу не выпустил.

Атанасия, уловив общий смысл этой перепалки, перевела смеющийся взгляд на Косиодора.

— Косиодор, даже ты ко мне так не обращался и так быстро на "ты" не переходил, когда был принят в маги Атланты.

Косиодор тяжело, комично вздохнул, опустив плечи, а Арноарис тут же подключился, с улыбкой похлопав друга по спине:

— Да уж, тебя даже твой собственный брат переплюнул.

— Ладно, пойдемте дальше, — Атанасия поправила тяжелый плащ, запахивая его плотнее.

Пока они продолжали путь, Атанасия шла чуть впереди, осматривая темную чащу по бокам. За ее спиной Арноарис и Косиодор вполголоса обсуждали невероятный мир Эдэя.

— Ну ты спроси у нее. Тебе же интересно.

— Ну хорошо, попытка не пытка, — вздохнул юноша, смирившись. — Какая это там была попытка до этого? Двадцать седьмая?

Косиодор прочистил горло, ускорил шаг и поравнялся с девушкой.

— Атанасия... а насчет Эдэя?

Девушка чуть замедлила шаг и медленно обернулась.

— ( Господи, он не отстанет от меня. Ладно, расскажу что-нибудь попроще, а то он реально не отвяжется. )

Косиодор уже мысленно сжался, готовясь получить очередной вежливый отказ, как вдруг услышал мягкое:

— А что тебя интересует, собственно?

Оба мага в шоке переглянулись.

— Да на самом деле - всё! Почему ты нас туда не пускала, не показывала Эдэй и вообще никому его не показываешь? Это же такое невероятно красивое место! И в целом ходит слух о том что если туда попасть, то проживешь больше на сто лет!

Атанасия отвернулась, устремив взгляд в сторону виднеющихся сквозь стволы деревьев теплых огоньков деревни.

— В целом, это место и впрямь может быть красивое, — ровным, размеренным голосом начала она, ступая по мягкому мху. — Но оно столь же опасно, сколь и красиво. Людям просто не стоит туда заходить. Принцип мира Эдэя - это магия эфира. Эфир - это то, что тяжело объяснить тому, кто не владеет двумя элементами. Это похоже на то, когда ты одновременно колдуешь Вексаром и Велеосом. Волшебство эфира описано на древнеатлантском: ты читаешь заклинания, но не создаешь круги, а формируешь саму эфирную материю, которая ведет себя как Велеос.

Она сделала паузу, грациозно переступая через выступающий корень и придерживая подол плаща.

— Но даже сама тяжесть не в создании заклинаний, а в опасности места. Оно отражает саму суть души человека. Допустим, то, чем я занималась сегодня утром - очищала гнев Посейдона. Сам по себе он нематериален и не опасен, просто аукается мне дикой головной болью, если я не очищу его вовремя. Знаешь, такой пронзающий, неприятный писк, сопровождаемый нарастающей мигренью. Поэтому я стараюсь делать это каждую неделю ровно в субботу, чтобы в воскресенье не страдать.

— И это всё? — разочарованно протянул Косиодор.

— Это еще ничего страшного, если в этот момент там окажется человек, — холодно продолжила Атанасия. Свет луны выхватил ее жесткий профиль. — Но очищение гнева Посейдона - это лишь двадцать процентов моей работы. Самая тяжелая часть — это очищение грехов. Все грехи, которые совершают люди, вписываются в мир Эдэя. В основном они появляются плюс-минус раз в месяц, в зависимости от того, сколько люди грешили. И когда их набирается достаточно... они появляются.

Ее голос стал ниже, приобретя стальные, резонирующие нотки.

— В основном это банальная ложь или воровство — всё заветы в свято писание Атлантиды. Я занимаюсь их очищением с двенадцати лет. И вот в этот момент находиться там смертельно опасно. Грехи - это само порождение нечисти, они хотят убить всё живое, что находится в Эдэе. Они материальны и наносят реальный физический ущерб. А если в этот момент испугаться и схлопнуть пространство, грехи останутся. Они просто прицепятся к душе человека, и избавиться от них потом невероятно тяжело.

Она замолчала, словно погрузившись в тяжелые воспоминания. Ее левая рука неосознанно, едва заметным движением скользнула к животу, поверх плаща.

— Когда мне было двенадцать, я впервые увидела эти грехи. Мне стало так страшно, что я в панике закрыла пространство. Я боялась вообще туда заходить. Мое состояние после этого только ухудшалось. Я чувствовала, как из меня непрерывно высасывают жизненные силы. Следующую неделю я как проклятая оттачивала навыки в обычном мире, чтобы подготовиться. Когда я наконец зашла и разобралась с ними... но ко мне успел прицепиться грех лжи.

Косиодор и Арноарис слушали, затаив дыхание. Арноарис сжал челюсти, глядя на ее узкую спину.

— Любой грех, прицепившийся к физическому телу, искореняется только очень тяжелым и болезненным путем, — бесстрастно, словно читая медицинский справочник, констатировала принцесса. — Мне пришлось направить собственный посох себе в живот и выстрелить насквозь. Наверное, это самая сильная травма, которую я получала. Но зато потом я усвоила урок. Сейчас мне достаточно минут десяти, чтобы расправиться там со всем.

— Это на самом деле довольно жутко. Атанасия, вот ты только что сказала про грехи "лжи" и "воровства" — выдохнул Косиодор, нервно поправляя съехавшие очки. — Ты их прямо можешь различать?

Атанасия коротко кивнула.

— Может, ты замечал, что резко в воскресенье на столе у стражи появляется папка об убийстве, которое было не расследовано или отложено из-за недостатка фактов? В Эдэй, когда я смотрю на грех, виден небольшой промежуток времени, не задолго до смерти, жертва может произносить имя убийцы. Так и раскрываются неизвестные дела об убийстве. Однако...

Продолжив в том же тоне Атанасия понизила голос.

— Чем тяжелее обстоятельства греха, тем он сам по себе сильнее в Эдэй. И поэтому я не желаю, чтобы кто-то там находился. Это проблема не только для вас, но и для меня. В Эдэе вы ничего не сможете сделать - магией эфира владеет только Сайрё и только с посохом, который является катализатором. А закрыть пространство, чтобы спасти вас, я тоже не смогу.

Она коротко рассмеялась.

— Да я и сама, на самом деле, не хочу париться над тем, чтобы кого-то там защищать, если проще никого туда не впускать.

— А, ну в целом всё понятно, — Косиодор задумчиво потер шею. — Оказалось проще, чем я думал, но всё равно мне интересна магия эфира. Эфир сам по себе такой завораживающий... Наверное, круто им владеть.

— Ну, возможно, круто. Возможно, — более позитивно ответила Атанасия, не оборачиваясь.

— Слушай, Атанасия, а как ты вообще чувствуешь этот эфир? — не унимался юноша, воодушевившись ее разговорчивостью и делая шаг быстрее.

Девушка резко остановилась и со смешком подняла раскрытую ладонь, останавливая его поток вопросов.

— Всё-всё-всё, хватит. Я же ответила на твой вопрос про Эдэй, который мучил тебя весь этот год.

— Ну, в целом да, но я бы хотел узнать побольше...

Атанасия рассмеялась, изящно покачав головой и окончательно закрывая тему.

— Как-нибудь в другой раз.

Том 1 Глава 21 - Новый гость

Оставив позади гулкие споры о природе эфира, компания медленно выходила из глубокой чащи к окраине деревни. Лесная тропа постепенно становилась шире и ровнее, вековые корни реже попадались под ногами, а сквозь редеющие кроны вековых елей и сосен пробивалось всё больше холодного лунного света.

Атанасия шла чуть поодаль от разговаривающих спутников, погруженная в свои наблюдения.

— ( Надо же, какие знакомые очертания у этих деревьев. Вся эта атмосфера поразительно напоминает мне северную Пацифиду. Именно там, ближе к побережью, растут почти такие же густые леса, и воздух такой же плотный и свежий. )

В ее памяти невольно всплыли четкие, выверенные картины прошлого - рабочие визиты Пацифиду, когда ей приходилось подолгу пересекать северные провинции союзного королевства.

Тем временем лес окончательно расступился, и они вышли к знакомому бревенчатому дому, в котором жила семья Димы. Двор тонул в вечернем полумраке, а из небольших окошек с ситцевыми занавесками на траву падали теплые квадраты желтого света.

Дима, шедший впереди всех, легко взбежал по деревянным ступеням крыльца и взялся за ручку. Дверь даже не была заперта на замок - в этой тихой глуши никто не боялся незваных гостей. Мальчишка без всякого стука распахнул створку, впуская остальных следом в прогретую прихожую.

Внутри дома царила тихая пред дорожная суета. Все основные вещи и чемоданы уже стояли аккуратно собранными у стен. Родители Косиодора и Димы спокойно сидели за большим столом, негромко обсуждая последние детали предстоящего переезда.

— Мам, я забыл свой телефон! Ты знаешь, где он? — прямо с порога громко спросил Дима на русском, оглядывая комнату.

Мать мальчика с мягкой улыбкой повернула голову на звук его голоса, взяла со скатерти забытый смартфон и, поднимаясь со стула, чтобы передать его сыну, перевела взгляд на столпившихся в прихожей ребят. За спиной высокого, Арноариса стояла еще одна невысокая, хрупкая фигура. Из-за разницы в росте в двадцать сантиметров мужчина практически полностью заслонял Атанасию собой, а глубоко натянутая на лоб кепка и темный просторный плащ надежно скрывали ее лицо в полутени коридора.

— О, у вас, видимо, еще одна новая гостья? — приветливо заметила женщина на атлантском, с легким любопытством всматриваясь в незнакомый силуэт за плечом первого мага.

Дима, перехватив телефон из рук матери, мельком оглянулся назад и с важным видом пояснил: — Та девушка, типа, какая-то очень важная шишка!

Сидевший за столом отец Косиодора, услышав такое определение из уст младшего сына, добродушно и громко рассмеялся, откинувшись на спинку стула и разведя руками: — Ха-ха! Ну скажешь тоже! И кто же там еще более важный может прятаться в нашей-то глуши?

В этот самый момент Атанасия сделала плавный шаг в сторону, выходя из-за спины Арноариса на свет лампы.

— Здравствуйте.

Смех отца семейства оборвался на полуслове, словно он подавился воздухом. Его глаза расширились до предела, а с губ сорвался потрясенный, сдавленный выдох:

— Ух ты, господи...

В одну секунду родители Димы изменились в лице. Мужчина тут же стремительно поднялся из-за стола, выпрямляясь по струнке, и они вместе с супругой синхронно, в едином порыве глубокого уважения, слегка склонили головы и плечи в вежливом полупоклоне перед будущей правительницей кололевства.

— Здравствуйте, принцесса... — почтительно, в один голос произнесли они.

Атанасия сделала легкий, останавливающий жест ладонью: — Пожалуйста, не стоит никаких формальностей. Сейчас мы всё-таки находимся далеко от Атлантиды, да и, считайте, у меня сегодня выходной. Так что ничего страшного, ведите себя совершенно обычно.

Супруги переглянулись, с заметным облегчением выдохнули и тепло улыбнулись в ответ.

— Хорошо, Ваше Высочество. Тогда будьте как дома, — радушно ответил отец Косиодора.

Дима, совершенно не проникшийся торжественностью момента, спрятал телефон в карман и уже бодро развернулся к выходу:

— Ну всё, раз телефон нашелся, ничего страшного, мы тогда пойдем дальше гулять!

— Стой, Дима, подожди минутку, — мягко остановила его мама и подходя ближе. — Проверь сначала сообщения в телефоне. Просто недавно тебе писала мама Ани, но не дождалась ответа и в итоге связалась со мной. Она знает, что сегодня у тебя последний вечер перед отъездом, и предложила тебе зайти к ним в гости, просто чтобы вы посидели напоследок в обычной, спокойной домашней обстановке. Я ее заранее предупредила, что к нам приехали родственники и гости, так что ты, возможно, придешь не один. Она сказала, что вообще без проблем и они будут рады всем. Но, сынок, предупреждаю тебя заранее: сама Аня думает, что ты просто уезжаешь учиться в другой город ненадолго. Мы решили пока сказать так, поэтому, если что, будь готов к подобному контексту разговора и не проговорись.

Услышав это, Дима замер у самого порога. Вся его недавняя мальчишеская живость мгновенно улетучилась, плечи заметно поникли, а взгляд потух. Он медленно опустил голову, уставившись на носки своих кроссовок.

— Хорошо...

Внутри него всё неприятно, болезненно сжалось.

— ( Как же это печально... — с тяжелой, щемящей тоской подумал Дима, сжимая в кармане холодный корпус телефона. — Мне придется расстаться с ней навсегда, даже нормально не попрощавшись и не сказав правды в глаза. А потом, когда родители пустят слух, что я пропал, она ведь будет думать, что я мертв... Это... )

Подавив тяжелый вздох и стараясь не показывать слабости перед старшим братом и столичными гостями, заметно притихший и грустный Дима толкнул входную дверь и повернулся к Альбе:

— Пойдемте тогда к моей девушке. Ее родители в курсе и не будут против такой компании.

Альба сочувственно посмотрела на помрачневшего кузена, мягко перевела его слова магам, и они все вместе вновь вышли в сгустившиеся деревенские сумерки, оставив родителей дома.

Пока они медленно брели по широкой грунтовой улице от одного края деревни к другому, Дима шел совсем без настроения, понурив голову и пиная мелкие камешки под ногами. Идущая рядом с ним Альба то и дело бросала на него полные участия взгляды. Наконец, не выдержав его молчаливых страданий, девушка мягко коснулась его локтя и тихо, проникновенно заговорила:

— Дима... я понимаю, наверное, это и впрямь безумно грустно и больно - вот так навсегда покидать место, в котором ты вырос и где тебя окружают близкие сердцу люди. Но, к сожалению, это неизбежная, тяжелая часть нашей судьбы, и с ней просто нужно найти силы смириться. Знаешь, могу сказать на своем личном примере: когда мне было десять лет, со мной произошло абсолютно то же самое. Моя семья тоже жила здесь, и мне было до слез тяжело расставаться с Землей и друзьями детства. Но, на удивление, насколько бы трудно мне порой ни приходилось сейчас с учебой, в Атлантиде, я чувствую себя намного счастливее и полноценнее, чем раньше на Земле. Поэтому, пожалуйста, не грусти так сильно. Поверь, всё обязательно будет хорошо, твоя новая жизнь образуется, и всё встанет на свои места. Поначалу, конечно, будет тяжело и непривычно, но потом ты обязательно привыкнешь.

Шедший в паре шагов позади Косиодор, даже не понимая языка, прекрасно видел по ссутулившейся спине и потухшему взгляду младшего брата, как тому сейчас плохо. От привычной беззаботной улыбки второго мага не осталось и следа - Косиодор растерянно хмурился, поправляя очки, а затем в отчаянии повернулся к идущему рядом Арноарису и двумя руками схватился за голову.

— Блин, Ноа, я даже не знаю, как ему сейчас помочь! Мы же с ним буквально говорим на разных языках и просто не понимаем друг друга! Как мне его поддержать? Что я вообще могу сейчас сделать как старший брат?!

Арноарис спокойно посмотрел на мечущегося друга, протянул руку и твердо, ободряюще положил ладонь Косиодору на плечо.

— Сейчас ты с этим ничего не поделаешь. Да и тебе, наверное, в принципе тяжело до конца осознать его чувства, ведь ты сам родился в Атлантиде и всю жизнь рос в ней, не зная другого мира. Но когда он переедет к нам, просто находись рядом с ним как можно чаще. Покажи ему на деле, что Атлантида - это действительно его настоящий дом, место, где он и должен быть. Просто помоги ему мягко адаптироваться к этой новой среде. Этого будет более чем достаточно.

Идущая чуть впереди Атанасия, услышав их разговор, плавно повернула голову вполоборота. На ее лице в свете редких звезд играла улыбка.

— Да, Ноа прав, это неизбежная проблема для всех таких людей. Но, впрочем, у нас разработано очень много программ, которые как раз и помогают таким подросткам быстро выучить язык и адаптироваться. Так что не переживай так сильно, Косиодор. По статистике, в основном все люди, которые с подобным сталкиваются, уже через год или два чувствуют себя в столице намного лучше и комфортнее.

Она сделала короткую паузу, ее взгляд скользнул по темным силуэтам деревенских крыш, а улыбка стала чуть более загадочной и теплой.

— Ну а если объяснять это с более тонкой, философской точки зрения... То когда судьба наконец встает на свое место, человек в любом случае со временем становится счастливее. Поэтому не терзай себя. И это я тебе сейчас говорю как Сайрё, которая искренне заинтересована в покое и счастье людей.

Между тем они вышли на главную центральную дорогу деревни. Сумерки окончательно сгустились, перейдя в глухую северную ночь. Улица вокруг казалась совершенно вымершей и пустынной: редкие деревянные столбы вдоль обочины отбрасывали тусклые, желтоватые пятна света, причем каждый второй фонарь либо вообще не работал, зияя черной пустотой, либо неисправно гудел и нервно мигал, заставляя длинные уродливые тени от заборов и деревьев причудливо дергаться на земле.

Косиодор зябко повел плечами, с опаской озираясь по сторонам в этот мигающий полумрак, и придвинулся чуть ближе к Арноарису.

— Слушай, Ноа... тут атмосфера прямо один в один как в той жуткой книге! — понизив голос, нервно пробормотал он.

Арноарис обвел взглядом темные провалы между домами и мигающий вдалеке фонарь, после чего согласно кивнул, засунув руки в карманы: — Да, признаться, выглядит и правда достаточно жутко.

Атанасия, шедшая абсолютно расслабленно и ровно, удивленно приподняла бровь и повернула к ним голову: — Вы что, читаете ужастики? — с легким, искренним недоумением в голосе спросила она, обводя взглядом пустую улицу. — Да и что вы тут нашли такого страшного? Тут же нет совершенно ничего жуткого. Обстановка, конечно, достаточно мрачная и неприятная из-за плохого освещения, но в целом она совсем не такая пугающая, какой могла бы быть.

Косиодор остановился на долю секунды и возмущенно взмахнул руками, указывая на очередной погасший столб впереди: — Да в смысле "ничего жуткого"?! Атанасия, ты просто посмотри вокруг! Тут же ни души, темнота хоть глаз выколи, и фонарные столбы через один не работают! Как тут вообще может быть не жутко?! У тебя просто какие-то железные нервы!

Принцесса тихо рассмеялась, прикрыв губы ладошкой в длинном рукаве плаща. — Ох, и чего только не делает высшая магия с бедными людьми, действительно!

— ( А вообще, если подумать с тактической точки зрения, сражаться здесь было бы крайне некомфортно. Слишком мало открытых полей обозрения. Впрочем, хорошо, что главный бой остался позади на мысу, и сейчас всё уже должно быть абсолютно спокойно. )

Взгляд Атанасии сместился на спину идущего впереди Димы.

— ( Постойте-ка... Ведь если Дима - атлант... Каков шанс, что эта девушка и ее родители - именно та самая семья, до которой просто не успела добраться днем из-за выходки Дейтера? )