Свадьба века или Как сестры наследство делили

Глава 1

Дом, милый дом…

Поймав себя на этой мысли, я с отвращением фыркнула. Шесть лет не была в столице. И охотно бы еще столько же не возвращалась. Все равно здесь вообще ничего не изменилось. Все те же праздные гуляки в лучших нарядах, магические вывески над магазинами и кафе, презрительные взгляды на тебя, снующие под ногами вездесущие мальчишки и экипажи. Изредка — богатые, изукрашенные позолотой и лаком, с султанами над головами лошадей, запряженные минимум тройкой. И это считалось бедным и недостойным. В основном запрягали четыре-шесть. Да еще и одинаковой масти. Хотя чудо в виде шестерок лошадей на улицах Мадары тоже встречалось редко. Гораздо чаще попадались скромные наемные экипажи. Вот как тот, в котором я сейчас сижу: коричневая коробка без передней стенки с керосиновыми фонарями по бокам, не работающими по случаю солнечного утра. На козлах — такой же болтливый, как и тот, который шесть лет назад вез меня из дому на вокзал, возница. Кстати, о чем он там сейчас трещит? Возницы во все времена были бесплатным источником новостей в столице. Я прислушалась. Как говорится, кто предупрежден, тот вооружен. А меня слишком долго не было дома.

— …распахивает шкаф — а там баронет Бартео кулаками прикрывает самое ценное! — вдохновенно вещал возница, тощий, словно сушеный кузнечик, тип с намотанным на шею несвежим шарфом рыжевато-оранжевого цвета, не забывая при этом зорко следить за дорогой и цепко удерживать поводья.

Поговаривали, что среди городских возниц существует негласное соревнование: кто быстрее доставит клиента, при этом ни на секунду не замолчав и не устроив на дороге столкновения.

Я фыркнула, осознав, что мне сейчас впаривают обыкновенные светские сплетни, которые к тому же никак не проверить. Но поддержала стремление возницы просвещать меня по поводу местных новостей:

— Как по канону жанра! Теперь в соответствии с ним же, баронету придется либо жениться, либо драться на дуэли! — а про себя подумала, что в столице все незыблемо. И у меня невольно вырвалось: — Банальность, любезнейший! Лучше расскажите то, что действительно может удивить!

Возница ошарашенно заткнулся и уважительно покосился на меня через плечо. Ну да, думал, старую деву везет, которую можно дивить чужими похождениями. Я намеренно так одевалась в дорогу. Чтобы меньше цеплялись. Хотя длинная темная юбка вместо привычных штанов уже изрядно выбесила. А остальном мой привычный ежедневный облик отвечал всем требованиям старых дев: я терпеть не могла косметику, волосы заплетала в простую косу и полностью пренебрегала украшениями. На фига они боевому магу? А теперь еще ко всем прочим «прелестям» добавилась еще и хромота.

Возница, быстро еще раз изучив меня, кажется, так и не смог прийти к какому-то определенному выводу. Потому что осторожно спросил:

— А-а-а-а… госпожа — местная?

Я опять фыркнула.

— Родилась в Мадаре, выросла и выучилась, — с невольной гордостью отрезала. — Но последние шесть лет жила на границе. Так сложилось.

Возница опять бросил на меня быстрый взгляд через плечо. Но на этот раз я успела поймать в нем уважение. Ну да, на границе у нас никогда не бывало спокойно. Особенно у северной. А именно там я и провела последние шесть лет. Но этому болтуну знать об этом не нужно.

— Наверное, овдовели и решили снова вступить в брак? — задумчиво предположил возница, не глядя на меня и очень ловко вписывая своих лошадок в узкий переулок. Вот же! Решил срезать дорогу по грязным переулкам, вместо того чтобы ехать как все нормальные люди! — Примите мои соболезнования! А вот, кстати! — неожиданно оживился мужик. И даже заерзал на своем месте. — Вы, наверное, переписывались и заключали контракт с госпожой Белиндой?

Я молча кивнула. Мама была чем-то вроде местной достопримечательности в столице. Неудивительно, что возница величал ее по имени. Не представляю даже, скольких клиентов он возил в мамино агентство. Да к ней, насколько я помнила, приезжали не только из других городов, но и из других стран!

— Во-от! — оживился возница, нарушая ход моих мыслей. — А теперь вам придется иметь дело с ее дочкой! Госпожа Белинда решила удалиться от дел!

Я не сразу сообразила, что мне сказали. А когда до меня дошло, то…

— Что-о-о-о? — вырвался у меня вопль такой силы, что хорошо вышколенные лошадки решили, что я заорала «Тпру-у-у-у!» и встали как вкопанные.

Не ожидавший такой подляны от смирной клиентки, возница вдобавок к моему воплю еще и вожжи дернул от неожиданности. В итоге наемный экипаж вильнул на дороге, зацепив на узкой улочке чей-то оказавшийся слишком хлипкий забор, и встал как вкопанный. Возница пошатнулся и чуть не слетел со своего насеста. До меня донеслись сдавленные ругательства сквозь зубы. В ту же секунду перед глазами что-то мелькнуло, раздался глухой звук удара и… Во все стороны брызнули комья земли и черепки. А на плоской, видавший виды шляпе возницы что-то зашебаршилось. Приглядевшись, я поняла, что это цветок. Видимо, откуда-то сверху из-за удара свалился цветочный горшок и угостил беднягу по голове. Вот только цветок был какой-то странный… Он шевелился, будто живой.

Раздраженно выдохнув и не обращая внимания на копошение в шляпе возницы, я наклонилась и подхватила его бессознательную тушку. Иначе, еще бы немного, и он свалился бы просто под колеса собственной таратайки. Ну а теперь-то что делать? Самой, что ли, править?

Решение помог принять чей-то резкий вопль:

— А-а-а-а-а!.. Украли-и-и-и!..

Конечно, Мадара — столица нашего королевства. И сильно отличается от той дыры, в которой я обреталась последние шесть лет. Всем, кроме одного: люди везде одинаковы. И сейчас я рисковала оказаться втянутой в непонятные разборки по поводу воровства. При том что сама точно ничего не крала. А на это времени точно не было. Проснувшееся предчувствие боевого мага просто вопило о поджидающих меня неприятностях. И необходимости поторопиться домой. Так что я, выругавшись сквозь зубы, выдернула из рук бесчувственного возницы вожжи и протяжно свистнула, понукая лошадок. Вот стоило ехать через все королевство, чтобы заниматься тем же, чем на границе?!

Наверное, возница обращался со своими лошадками не в пример деликатней меня. От рывка вожжами они попросту опешили. На пару секунд. А потом слегка присели на задние ноги и будто прыгнули вперед. Через пять секунд узкий переулок и орущий о краже голос остались позади. Но я вляпалась в новые неприятности.

«Насест» возницы представлял собой не слишком широкую доску-скамью без спинок и каких-либо ограничителей. Из-за пришедшего в движение экипажа началась тряска — дороги в Мадаре были не лучше, чему других местах королевства. Тело возницы снова начало сползать под колеса. А я — не возница! Не умею следить за всем одновременно! То есть, умею, но не за дорогой, лошадьми и обморочным мужиком! Так что мне опять пришлось наклониться за ним и выпустить из поля зрения дорогу, когда возница снова начал падать. А стоило подхватить бесчувственную тушку, как лошади со ржанием во что-то влетели…

В следующее мгновение меня оглушил грохот, звон бьющегося стекла и чья-то ругань. Возница все-таки упал. К счастью, мне под ноги. Что-то угрожающе затрещало, явно ломаясь. Я тряхнула головой, пытаясь как можно быстрее прийти в себя. В голове и ушах звенело. А осторожно выглянув со своего места, я невольно втянула голову в плечи. Наемный экипаж, в котором я сидела, врезался в чью-то богатую, сверкающую в лучах утреннего солнца карету, запряженную роскошными лошадьми яблоках, с пышными белыми султанами на головах. Сразу стало понятно: я крепко влипла. И если меня найдут в этой несчастной коробке на колесах, то навесят на меня всех собак. А с учетом того, кем я стала…

В общем, долго думать я не стала. Потихоньку выбралась из экипажа с противоположной от места столкновения стороны, чтоб меня не дай Ашш, кто-то не заметил, и бросилась наутек. Оставшейся в экипаже котомки с вещами жаль не было. Нет у меня там ничего ценного, кроме смены белья. Ну уж этим мама и сестрица на первых порах поделятся! Поворачивая за угол ближайшего переулка, я быстро оглянулась. И успела заметить сердитого брюнета в роскошном фиолетовом камзоле, шагавшего в сторону наемного экипажа… Мда-а-а… А в Мадаре действительно все без изменений…

Выбросив брюнета и несчастного возницу, желавшего меня удивить, из головы, я припустила. Настолько, насколько позволяла хромая нога. Откуда бедняге-вознице было знать, что он не просто удивил меня, а просто потряс! Я-то считала, что «Брачное агентство госпожи Белинды» и его хозяйка будут вечными! Как и моя магия. Ошиблась опять.

За этими мыслями я не заметила, как пересекла несколько узких и стремных переулков, к счастью для меня, их никто за шесть лет не додумался перегородить, и добралась до нарядного двухэтажного домика. На первом этаже которого находилось мамино агентство, на втором — жила она сама с дочерями. Немного отдышавшись на крыльце, я толкнула парадную дверь. Не задумываясь, как в детстве, крикнула:

— Мама, я дома!

И замерла. Потому что на меня уставились четыре пары потрясенных глаз.

— Милисса?.. — спустя долгую, неловкую паузу первой пришла в себя мама. — А почему ты здесь?

Я не видела маму шесть лет. С тех самых пор, как мы с ней разругались по поводу моего отказа выйти замуж и остаться в столице. Тогда я только-только закончила обучение в академии и еще даже не получила распределения. Маме изначально не нравилось, что я, ее дочь, выбрала боевой факультет. Но я быстро стала лучшей на весь факультет, и мамочка смирилась. Только для того, чтобы попробовать снова меня прогнуть под себя перед выпуском.

— А разве это не мой дом тоже? — старательно давя в себе горечь, нейтрально поинтересовалась я в ответ.

Мама поджала губы.

Госпожа Белинда ни капельки не изменилась за годы, что мы не виделись. Та же элегантная прическа пучком, из которой не выбивается ни волосинки, те же темные волосы даже без намека на седину. Длинное строгое платье с очень скромным вырезом, сережки, маникюр и кольцо. Все гармонично и сочетается друг с другом, будто единое целое. Мама славилась на все королевство тем, что умела сочетать все. Даже огонь и воду. Именно этот талант делал ее незаменимой на межрасовых свадьбах, когда нужно было во что бы то ни стало избежать любых конфликтов.

— Дорогой, — с царственным величием неожиданно повернулась мама к одному из двух присутствующих мужчин, — позволь представить тебе мою старшую дочь Милиссу. Мела — боевой маг и служит на северной границе…

Только сейчас я обратила внимание на присутствующих мужчин. Один из них, невысокий, щуплый, с зализанными назад пегими волосами, был одет в костюм клерка средней руки и явно чествовал себя не в своей тарелке. Я скользнула по нему взглядом и сразу же забыла про его существование: он не представлял собой ничего. Ни интереса, ни опасности. А вот второй…

Вторым оказался высоченный брюнет с темными, умными глазами и волосами, изрядно припорошенными сединой и завивающимися крупными кольцами на плечах. Худощавое лицо было очень смуглым. Черты — хищными. А подбородок — гладко выбритым. Светло-серый костюм в тонкую черную полоску с белым атласным жилетом и красной гвоздикой в петлице казался на нем инородным. Сидел отлично, будто мужик в нем и родился. И все же казался будто снятым с чужого плеча, одолженным у кого-то. Мужик сидел в кресле, широко расставив ноги и положив обе руки на набалдашник стоящей между ними трости. Пижон. Но очень, смертельно опасный пижон.

— Я очень рад, кара, что твоя старшая дочь сумела получить отпуск в столь важном деле, чтобы поприсутствовать на свадьбе своей мамочки, — вкрадчиво отозвался мужик, буквально пожирая меня глазами.

Под этим взглядом мне стало неуютно. Будто я нечаянно оказалась голой на ярмарочной площади в базарный день, прошу прощения за вульгарное сравнение. Я невольно повела плечами, отводя в сторону глаза… И тут до меня дошло.

— Что вы сказали?.. — Взгляд сам по себе вернулся к сидящему в кресле пижону, я вытаращилась на него как новобранец, впервые увидевший трупака. — Какая еще свадьба?!

— Мамина! — ворчливо встряла заговорившая, наконец, сестра. — Если бы ты, Милисса, хоть немного интересовалась своей семьей, то знала бы, что мама повстречала лорда Орхисса и он сделал ей предложение! А мама его приняла! — торжествующе сверкнула на меня глазами мелкая зараза. — А то вспоминаешь о нас лишь тогда, когда что-то случается! Нет бы сестричке помочь, платье хоть раз в год подарить…

Про платье я слушать не стала. Мне по голове будто каменный тролль кулаком угодил: в голове зашумело, перед глазами поплыли круги. Неужели мама и вправду выходит замуж?..

— А вам лишь бы новое платье получить, мисс Кларисса, — услышала я словно сквозь толщу воды добродушный голос Орхисса. — Ничего, скоро получите возможность самостоятельно зарабатывать. Вот тогда и будете покупать столько платьев, сколько сочтете нужным…

Стоп. О чем это он? Насколько я знаю, моя младшая сестра учится сейчас на факультете бытовой магии. Для поступления на универсала ей не хватило баллов. Или уже не учится?..

Я быстренько прикинула в уме. И ощутила досаду. Выходило, что Клара месяц назад должна была закончить обучение. Но… А что тогда она здесь делает? Насколько я знаю, сейчас как раз время устраиваться на работу. Или… Мама в очередной раз прикрыла попу младшенькой и «устроила» ее к себе!

Нерешительно покосившись на мать, еще не зная, какую линию поведения стоит избрать, я неожиданно заметила на холеном лице госпожи Белинды досаду и смущение. Та-а-ак!.. А вот сейчас я вообще ничего не понимаю!

— Мама! — требовательно позвала я. — Я только с дороги! Вы можете внятно объяснить мне, что здесь происходит, а не загадывать мне шарады! Я никогда не умела их нормально отгадывать! А сейчас у меня на них банально нет сил!

И кстати, я совершенно не врала. Иза-то того, что пришлось некоторое расстояние пробежать на пределе сил, а теперь я стояла, ибо никто не догадался предложить мне присесть, раненая нога разболелась немилосердно. А боль разбудила во мне злость. Я начала подозревать, что если бы не ранение и не мой приезд домой, то дорогая мамочка передала бы все Кларке, и дело с концом.

Маму мой выпад не впечатлил. Наоборот, она поморщилась и поджала от неудовольствия губы:

— Какой была несдержанной и импульсивной, такой и осталась. Вся в отца. — Это я слышала не раз, а потому с легким сердцем пропустила мимо ушей. Мама всегда вспоминала моего беспутного отца, когда мне случалось набедокурить. А бывало это достаточно часто. — Что тебе непонятно, Милисса? Я достаточно поработала на своем веку. Вас вырастила и выучила, дала путевку в жизнь. Теперь я хочу пожить для себя! Я встретила достойного лорда, он сделал мне предложение, я его приняла. Теперь передам свое агентство и буду жить в свое удовольствие…

— Кому? — сердито перебила я мамину вдохновенную речь.

И тут ожил четвертый персонаж в этой комнате, про которого я, признаться, уже успела забыть:

— Согласно воле вашей матушки, если никто не возражает, свадебное «Агентство госпожи Белинды» переходит во владение ее дочери Клариссы! — торопливо протараторил он.

Комната качнулась перед глазами в торжественном вальсе. Показалось, что висящие на вешалках и манекенах платья ожили и закружились в насмешливом танце. А стол, за которым обычно мама разговаривала с клиентами, взбрыкнул всеми четырьмя ногами, как норовистый конь.

Я пошатнулась. И сразу же возненавидела себя за эту слабость. А еще за то, что у меня с губ сорвалось жалкое, беспомощное:

— А как же я?..

Мама почему-то отвела глаза в сторону. Ее лорд смотрел на меня с любопытством. Словно присутствовал на цирковом представлении. Второй крендель, который и сообщил о едва не состоявшемся передаче агентства, съежился в кресле, будто опасался, что я нападу. А я бы и напала. Такая меня взяла злость. Если бы могла. Тем более что младшая сестра смотрела с вызовом. Кларисса же и ответила на мой беспомощный вопрос:

— У тебя боевая магия! — с непередаваемым выражением передразнила она мои слова шестилетней давности. — А дело мамы буду продолжать я!

— Да ты же его развалишь в первый же месяц! — с отвращением выплюнула я в сторону младшей сестры. — У тебя же в голове одни гульки и наряды!

Кларисса возмутилась. Побагровела, открыла рот что-то возразить. Но я уже приняла окончательное решение:

— Я против! Я такая же дочь госпожи Белинды, как и Кларисса! И тоже имею право на наследство!

В комнате повисла тяжелая и тягучая тишина.

В первый момент после моего заявления все в комнате, кажется, перестали даже дышать. Мама смотрела растерянно. Я никогда не видела на ее лице подобного выражения. Сестра — с ненавистью. И это было привычнее. Воспользовавшись паузой, я изучила Клариссу внимательнее, пытаясь решить: опасна она как соперница или это все минутная блажь.

Та Кларисса, которую я помнила, к моменту моего выпуска из академии, заканчивала магическую школу и интересовалась лишь парнями и тряпками. Когда она была маленькой, то всегда и всем заявляла, что не будет такой, как мать. Что ее непременно полюбит какой-то лорд, она выйдет за него замуж и станет знатной дамой. Ей не придется самой готовить еду и убирать. Она будет только командовать другими. Самое интересное, что о взаимной любви речи не было. Любить непременно должен был лорд.

Взрослые посмеивались над сестрой. Пока она была маленькой, это было весело. Вот только с возрастом взгляды сестры не изменились. Училась она кое-как, дар развивать не хотела. Потому и пошла после школы на банального бытовика. Только там можно было особо не напрягаться. Сейчас же, когда передо мной стояла вполне себе взрослая женщина, при виде ее хотелось как минимум морщиться от отвращения. Как максимум плакать при виде безвкусицы, с которой Клара одевалась.

Волосы сестра завивала. В тугих локонах поблескивали, притягивая к себе внимание, бусины. На макушке красовалась завязанная бантом бархатная лента. Неуместное на деловой встрече почти вечернее платье с прозрачными кружевными вставками выглядело вульгарно. И как будто этого всего было мало, Кларисса густо накрасила глаза и натянула на руку браслет на манер франкийских танцовщиц! И куда только мама смотрит?! Какая из Кларки деловая женщина?!

— Кхм… — вернул меня в реальность голос клерка, заставляя отвести от сестры суженые глаза. — Прошу прощения, госпожа Белинда, но по законам нашего королевства мы не можем продолжать дальше нашу процедуру. Вот если бы вы составили завещание…

— Я всего лишь собираюсь замуж, — сухо отрезала мамочка, не глядя в сторону клерка. — Рано меня еще хоронить.

— В таком случае ничем не могу помочь, — зализанный человечек поднялся и гордо расправил плечи. — У каждой из ваших дочерей должен быть источник дохода…

— Милисса — боевой маг и служит в пограничном подразделении! — торжествующе взвизгнула Клара, заставив маменькиного женишка посмотреть в мою сторону с уважением. — Она достаточно зарабатывает! Еще и живет на всем готовом! А у меня нет другого дохода!

— На работу устраиваться не пробовала? Для чего-то же тебе был дан диплом академии? — язвительно осадила я сестру. Признаваться в своем увечье прилюдно отчаянно не хотелось. Но все шло именно к этому.

— А зачем мне куда-то устраиваться? Чтобы потом в мамино агентство искать управляющего, если я и сама смогу прекрасно им управлять?

— Я тоже могу, — парировала тихо. Остальные и вовсе молча следили за нашей с Кларкой перепалкой.

— И бросишь свою любимую боевую магию? — съязвила сестра.

Вот и настал момент.

Я выпрямилась до предела. Так, словно стояла перед генералом на торжественном смотре. Развернула плечи и свысока посмотрела на сестру. Слова, которые нужно было произнести, застыли желчью на корне языка. И все же я их выдавила из себя. Они упали в пустоту, словно булыжники на крышку гроба:

— А нет у меня больше боевой магии! Так что и другого источника дохода тоже нет.

Слова произвели эффект взорвавшегося в комнате пульсара. Мама охнула, впервые за мою память потеряв контроль над собой и своими чувствами в присутствии посторонних. Сестру же будто кто-то за нос ущипнул. Она часто-часто заморгала. И мне даже на мгновение показалось, что сейчас расплачется.

— Как же так, Мела? — Мама уже успела взять себя в руки и теперь с жалостью смотрела на меня.

Я заставила себя пожать плечами:

— Обыкновенно. Прорыв во время патрулирования.

На самом деле, конечно же, совсем не обыкновенно. Но я просто не хотела вспоминать тот бой на пределе сил, когда из моей пятерки двое полегли сразу, причем одного на моих глазах сожрала какая-то невиданная нежить, а оставшиеся трое и я в том числе отбивались, пока был резерв, пока не подоспела помощь. Нас вытащили. Но к тому моменту меня уже цапнула за ногу какая-то дрянь. Оказавшаяся к тому же ядовитой. На мое счастье, в гарнизон как раз прибыла комиссия, в составе которой находился целитель в звании архимагистра. Он вытянул меня. Но теперь я хромала, потому что укусившая меня тварь повредила кость, а из-за яда полное восстановление оказалось невозможным. И моим пределом навсегда теперь будут простые бытовые заклинания. Потому что большую часть магических артерий я сожгла. Наверное, это было наказание за то, что когда-то я насмехалась над сестрой…

И опять тишину нарушил клерк, имя которого никто не удосужился мне сообщить, но которому я была искренне благодарна за то, что он отвлек всех от моего увечья:

— Ну, значит, здесь и говорить не о чем, — сухо подытожил он и повернулся к маме: — Госпожа Белинда, в данной ситуации вы можете оставить свое агентство только обеим дочерям, поделив его пополам.

— Немыслимо! — мгновенно вспыхнула мамочка.

— По-другому никак, — пожал плечами клерк. — Или же любая из ваших дочерей получит право подать на вас в суд.

— Идиотские законы, — скрипнула зубами мама. С судом связываться ей точно не хотелось. Но мы с ней обе понимали, что отобрать у меня долю в агентстве она точно не сможет.

— Рабочие, — возразил клерк. — На протяжении многих веков они обеспечивают порядок в королевстве. В общем, мне здесь делать пока нечего. Зовите, когда придете к обоюдному решению.

Из комнаты и из помещения свадебного агентства клерк выходил в полнейшей тишине. Мама кусала губы, глядя ему вслед. Ее жених задумчиво изучал меня. Меня же ела глазами и Кларисса. И ко всеобщему счастью ей хватило выдержки дождаться, пока посторонние покинут дом. А едва хлопнула входная дверь, как Кларисса, словно кошка, которой наступили на хвост, качнулась вперед и тяжело оперлась ладонями о стол, зашипев:

— Ненавижу тебя! Ты не имеешь права!

— Повторяешься, сестричка, — лениво осадила ее я. Ругаться не хотелось. На меня вообще начала наваливаться какая-то усталость и апатия. И только угроза оказаться на улице без средств к существованию заставляла еще держаться. — Мы только что выяснили, что имею. Так что не трать зря свой пыл. Лучше думай, как будем делить мамино наследство.

Я, вообще-то, имела в виду очередность, в которой мы будем здесь хозяйничать. По одной неделе или по одной свадьбе. Второе было бы более справедливо. Первое — проще проконтролировать. Но неожиданно со своего места поднялся мамин пижонистый жених:

— Звездочка моя, — начал он вкрадчиво, подойдя к маме. Обняв ее за талию и целуя в висок, — если ты не хочешь делить свое агентство, тогда следует определить, кто из твоих дочерей сумеет лучше им управлять и оставить его той дочери с условием, что вторая дочь будет получать определенный процент и при желании сможет работать в нем. Или устроится на работу в другое место.

Сразу было видно, что у мамы с ее женихом очень теплые отношения. Мама буквально растаяла в его руках. И уже подобревшая, успокоившаяся, пробормотала:

— И как я должна определить лучшую?

— Очень просто! — коварно усмехнулся лорд. — Каждая из твоих дочерей должна, не прибегая к твоей помощи, организовать свадьбу. У которой получится лучше, той агентство и достанется!

Не знаю, что у них здесь происходило до моего появления, и какие отношения были у Клариссы с маминым женихом, но от его заявления лицо сестры натуральным образом вытянулось, а челюсть неприлично отвисла. Не ожидала сестренка пакости от лорда, точно не ожидала… Мама же выглядела задумчивой:

— Организовать свадьбы… Полностью… С нуля… А что, это очень даже неплохая идея…

Я уже более внимательно окинула седовласого взглядом. Похоже, с этим лордом нужно держать ухо востро. На маму он имеет серьезное влияние, если не сказать грубее… Хмм… Интересно, кто он такой? Ведь вряд ли скажет правду, если спросить. Похож на какого-то титулованного политика, приближенного к трону. Да вот беда, всех крупных рыб, отиравшихся у подножия королевского трона, я знала. И седовласого среди них точно не было…