Логистика Конца Света. Книга 1
Артем посмотрел на кинжал в своей руке. Темный металл. Железо.
— А как найти сердцевину?
— Используй то, что получил от Злыдня.
Артем кивнул. Он закрыл глаза на секунду, сосредотачиваясь, а потом открыл их, позволяя Истинному зрению наложиться на реальность.
Мир изменился. Идол перестал быть просто камнем. Он увидел его как сгусток темной, вязкой энергии. Внутри пульсировали грязные нити, тянущиеся к вещам в квартире. Но в центре, в самом ядре идола, Артем увидел точку. Небольшую, размером с горошину, но невероятно яркую. Она пульсировала, как сердце, и от неё расходились все нити. Дефект в структуре. Сердцевина.
— Вижу, — сказал Артем.
Он поднял кинжал. Сосредоточился на пульсирующей горошине и ударил.
Кинжал вошел в камень с тихим хрустом, как будто лезвие разрезало что-то живое, плотское. Из раны хлынула густая, черная субстанция, холодная, как лед. Идол в руке Артема начал дрожать. Руны на его поверхности засветились тусклым, красноватым светом, а потом начали гаснуть, одна за другой.
Артем сжал руку сильнее, вгоняя кинжал глубже, пока лезвие не достигло сердцевины.
Точка в центре идола вспыхнула — ярко, ослепительно, как магниевая вспышка. Артем зажмурился.
А потом всё стихло.
Он открыл глаза. Идола в его руке больше не было. Остался только кинжал, а на полу — небольшая кучка серой пыли.
Артем посмотрел вокруг. Нити, которые тянулись от идола к вещам, исчезли. Воздух в комнате стал чище, легче. Давление, которое он не замечал до этого, испарилось.
— Ты сделал это, — хрипло сказал Виктор. — Якорь уничтожен. Трещина закроется.
Артем вытер кинжал о штанину и убрал его в ножны. Он чувствовал облегчение. Но вместе с ним пришло и то самое холодное равнодушие, побочный эффект Пути Уничтожения. Ему было совершенно всё равно на то, что он только что уничтожил древнюю сущность. Это была просто закрытая задача.
В этот момент его телефон завибрировал.
Артем достал его из кармана. На экране было сообщение. Номер скрыт.
Текст был коротким: "Ты убил злыдня. Хорошо. Но ты не знаешь, что сделал. Якорь был не один. Второй — в метро. На станции Автозаводская. Сегодня в полночь. Если не уничтожишь... откроется трещина, которую ты не закроешь."
Артем посмотрел на часы.
Было шестнадцать сорок.
До полуночи оставалось чуть больше семи часов. Семь часов на то, чтобы подготовиться к спуску в ад.
Интерлюдия: Тень над миром
Вашингтон, США. Пентагон. 10:30.
Генерал Джеймс Митчелл не спал уже трое суток. Кофе в его кружке давно превратился в холодную, горькую жижу, но он продолжал пить её, как лекарство. Карта мира на главном экране пульсировала красными точками, как тело, покрытое оспой.
— Повторите, доктор Арчер, — сказал он, потирая виски. — И пожалуйста, без квантовой хрени. Мои генералы и так плохо спят.
Доктор Элизабет Арчер, бывший профессор МТИ, поправила очки. Её лабораторный халат был помят, под глазами залегли тени.
— Реальность трескается, генерал. Через трещины проникают существа из фольклора. У нас в Штатах — вендиго в Мичигане, скинвалкеры в Аризоне, мотман в Западной Вирджинии.
— Все их видят? Или это массовая галлюцинация от плохой водопроводной воды?
— Все видят. Они материальны. Оставляют следы, трупы, запах. Камеры фиксируют. Это не галлюцинация.
— Отлично, — Митчелл отпил холодный кофе и поморщился. — Что делаем?
Директор ЦРУ Элизабет Уоррен открыла папку. Её костюм был безупречен, но в глазах читалась усталость.
— Сорок семь погибших за сутки. Создали боевые группы. Тяжёлое вооружение, тактические команды.
— И?
— Не работает, — Арчер перебила, её голос был резким. — Они регенерируют. Боец всадит весь магазин в вендиго — оно падает, а через минуту встаёт и жрёт этого бойца. Взрывчатка помогает временно, но они собираются обратно, как конструктор Лего из ада.
Она достала планшет и протянула генералу.
— Но есть кое-что интересное. Наши датчики фиксируют энергетические всплески. Когда существо уничтожено полностью — в прах — происходит выброс. За сутки зафиксировали несколько таких всплесков, не связанных с нашими группами.
— Кто это сделал?
— Обычные люди. Гражданские. Но единицы справляются. Как будто у них есть что-то, чего нет у остальных. Инстинкт. Или безумие.
— Где?
— Всплески в Европе, Азии. Деталей не знаем. В США — сорок семь человек выжили и победили.
Уоррен протянула другую папку.
— Фермер из Огайо убил вендиго стальными вилами. Женщина в Техасе — чугунной сковородкой. Когда её спросили, почему именно сковородка, она сказала: "Бабушка говорила — железо отгоняет зло. А у меня под рукой только это было".
Митчелл взял папку, пролистал. Фотографии обычных людей с обычными лицами.
— Найдите их всех. Если они убивают вилами и сковородками — они ценнее всего моего спецназа вместе взятого.
— Уже ищем, — Уоррен кивнула. — Но их мало. Очень мало.
— И свяжитесь с другими странами. Если они знают что-то — мы должны знать. Дипломатия подождет. Сейчас не время для протоколов.
Митчелл посмотрел на карту. Красные точки продолжали появляться, как сыпь на теле умирающего мира.
— И молитесь, чтобы мы не опоздали. Хотя, честно говоря, я уже не уверен, что молитвы работают.
Афины, Греция. Штаб-квартира вооружённых сил. 14:20.
Генерал Константинос Георгадис смотрел на планшет, морщась от качества видео. Изображение дрожало, размывалось, но было достаточно четким, чтобы увидеть главное.
Молодой мужчина в грязной рабочей одежде. В руке — тяжёлый гаечный ключ. Перед ним — чёрный прах, медленно оседающий на землю.
— Вчера вечером, — сказал полковник Николау, стоящий рядом. — Деревня на Пелопоннесе. Местный механик убил ламию. Одним ударом. Не регенерировала. Просто рассыпалась.
— Гаечным ключом? — Георгадис поднял бровь. — Серьёзно?
— Стальным. На тридцать два. Схватил первый, что попался под руку, когда существо напало на его сестру. Парню двадцать три года, он чинит тракторы. Никакой военной подготовки.
Георгадис посмотрел на карту. Тридцать восемь погибших за сутки. Его солдаты гибли, а какой-то механик выжил.
— Сколько таких?
— Двое. Механик и женщина на Крите, работает в таверне. Оба убили по ламии. Оба выжили. Оба использовали сталь.
— Обычные люди?
— Абсолютно. Никакой подготовки. Но они могут убивать. Наши солдаты с автоматами — нет.
Георгадис молчал. Смотрел на видео, на парня с ключом, на чёрный прах. Что-то в этом было неправильным. Нелогичным.
— Найдите их. Привезите в Афины. Если они убивают ламий гаечными ключами — может, они научат и нас.
— Уже ищем, сэр.
Георгадис кивнул, откладывая планшет. Красные точки продолжали появляться.
— И найдите остальных. Нам нужны все, кто может. Даже если они используют сковородки и вилы. Особенно если используют сковородки и вилы.
Токио, Япония. Штаб-квартира корпорации "Мицубиси". 22:30.
Директор Танака стоял перед стеной мониторов, его лицо было неподвижным, как маска. Данные с датчиков по всей Японии текли непрерывным потоком.
— Статистика, — сказал он, не оборачиваясь.
Агент Сато открыла планшет, её пальцы двигались быстро и точно.
— Сто двадцать три инцидента. Пятьдесят восемь погибших. Юрэй в Токио, они в горах, нурэ-онна у побережья. Все материальны. Все опасны.
— Эффективность подразделений безопасности?
— Нулевая, сэр. Огнестрел не работает. Электрошокеры — нет. Взрывчатка — временный эффект. Они регенерируют.
— Альтернативы?
— Нашли три случая полного уничтожения. В прах.
— Кто?
— Гражданские. Мужчина в Осаке — прачечник. Женщина в Киото — учительница начальных классов. Подросток в Иокогаме — школьник.
— Оружие?
— Мужчина — металлическим утюгом. Женщина — деревянной битой, освящённой в храме. Подросток — стальной линейкой.
Танака повернулся, его лицо всё так же не выражало эмоций, но в глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.
— Что их объединяет?
— Не знаем. Разный возраст, пол, профессии. Но все уничтожили полностью. Все выжили. Все использовали металл или освящённое дерево.
— Найдите их. Учёные должны понять, что они делают иначе. Может, это генетика. Может, обучение. Может, удача.
— Уже ищем, сэр.
Танака посмотрел на мониторы, на карту Японии, покрытую красными точками.
— И увеличьте производство дронов-сенсоров. Если не можем убивать — будем хотя бы отслеживать. Знание — это тоже оружие.
— Да, сэр.
Танака кивнул и вышел из комнаты. За окном был Токио. Город, который никогда не спал. Город, который теперь никогда не будет в безопасности.
Но Танака не верил в безопасность. Он верил в данные. А данные говорили, что мир изменился. И им придётся меняться вместе с ним.
Москва, Россия. Старая квартира на Арбате. 20:15.
Профессор Игорь Маркович Лебедев сидел в кресле у окна, укутавшись в вязаный плед. Квартира была завалена книгами — на полу, на столах, на подоконниках. На стенах висели иконы, старые фотографии, карты.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов