А вот это по-нашему! Какая дедукция, какой шарм, какое чувство прекрасного! Всё, как у меня!
Я внутренне разразился злодейским смехом, а вслух ответил:
– Предпочитаю олдскул.
«Знакомка» вновь опустила взгляд на мои «типа джинсы» и хмыкнула во второй раз, но уже с лёгкой улыбкой. В её грязно-зелёных глазах вспыхнул недобрый огонёк.
– Милфадрочер… – со вздохом разочарования произнесла девушка, качнув копной медных волос. – Что там, что здесь – одни извращенцы.
А сама смотрит прямо в глаза. Ждёт, что отвечу. Ну что же, химия рано или поздно отпустит, и терять контакт такой бойкой девчонки – верх идиотизма. Чёрт, да она мне симпатична даже под химией. Ни телом, ясное дело, а манерой общения, но ведь это и круто! Будет, о чём поговорить в перерывах между делом.
– Ага, – поддакнул я и усмехнулся. – Порядочному человеку и подрочить не на что, одни тигро-богатыри и лоли-вебкамщицы вокруг. – Я картинно огляделся по сторонам и печально вздохнул, в точности копируя её.
– Нина.
Девушка улыбнулась шире и сделал характерный пас рукой с двумя вытянутыми пальцами. В левом углу моего поля зрения возник значок рукопожатия. Я тут же принял запрос, добавив новый контакт.
– Макс.
– Поджидал меня в засаде, Макс? – кивнула на скрытый кустами диван Нина.
– Нет, общался с тигро-богатырём.
Судя по взлетевшим вверх бровям, такого ответа она не ждала, но быстро опомнилась и нанесла удар:
– Дрочил?
Тут уже я едва не поперхнулся от её наглости, но вместо этого радостно улыбнулся. Чем дольше шло общение с юной хамкой, лишённой комплексов, тем лучше становился день.
– Нет. – Я махнул рукой, отметая её предположение. – Куда там. Под химией только языком трепать.
Ошибка! Алёрт! Алёрт! Голова вызывает Макса, приём!
Нина хитро вздёрнула носик и насадила меня на мои же слова. Глубоко, жестоко и без прелюдий:
– А без неё?
– Я-а-а… – неловко протянул я, ища выход из западни. – Я-человек-творческий! – выдохнул я практически одним словом. – К задачам подхожу с выдумкой.
– О… Звучит интересно. – Она хлопнула ресницами и посмотрела на двустворчатые двери западного выхода. – Живёшь в первом блоке. – Глаза цвета скошенной травы вернулись ко мне. Тонко звякнула серёжка в виде кошачьего глаза. – Не видела тебя раньше.
– Я новенький, ближе к середине Луксуры, так что выше пятого этажа не поднимаюсь.
Говорить это было не очень приятно, но, с другой стороны, я ни разу не видел Нину в своей лиге, а раз она идёт в тот же блок, то ответ один.
– Я из Гул, – оправдала она мои ожидания. Нина была в шестой лиге. – Теперь понятно, почему ты такой.
Она неопределённо повела взглядом, описав надо мной дугу, чем немного смутила.
– Сдаюсь. – Я вскинул руки в понятном жесте. – Как связана лига и моё прекрасное чувство юмора?
– Луксура… – пожала она плечами, а до меня наконец дошло.
– Точно! Не подумал. – Я качнул головой, смиряясь с поражением. – Сдаюсь. Готов понести наказание.
– Так это был бой? А я думала, мы мило флиртуем в райском саду. – Нина сделала полшага ко мне и неожиданно прошептала в самое ухо: – Если догонишь, пиши. – После чего взмахнула гривой медных волос и ушла, не прощаясь.
Проводив её стройную фигуру взглядом, я поймал себя на том, что улыбаюсь, как последний девственник или безнадёжный романтик, что ещё хуже. Стерев непрошенное выражение с губ, я пошёл следом за Ниной, не пытаясь её догнать. Этот раунд за ней, но война только начинается. Кто мог знать, что дурацкие названия лиг, взятые из древней религии, пригодятся мне вот так? Точно не я.
– Если я извращенец, то почему ты такая стройная? – Буркнув себе под нос как всегда вовремя родившийся ответ, я переключил внимание на список контактов. В самом верху светился новый ник: Боевая монахиня.
Запнувшись и чуть не упав, я остановился, перевёл взгляд с ника на удаляющуюся женскую фигуру и обратно. Короткая мыслекоманда, и строчка развернулась в окно статуса. В его верхнем левом углу на коленях сидела точная копия Нины, укрытая монашеским одеянием. Те же глаза, тот же носик и медные волосы. Скептически вскинув бровь, я уставился на ЭГО. Монашка вздрогнула и подняла взгляд. Недолго посмотрев на меня, она мило склонила головку к плечу и выдала:
– Ня?
У меня дёрнулся глаз.
Кто из нас двоих извращенец?! А это что, чулки? Сквозь небольшую щель, явно лишнюю для подола монашеского одеяния, мелькнули чёрные кружева. У монашек не должно быть чулков! Она точно извра…
– Милфадрочер! – неожиданно воскликнула ЭГО Нины, обнуляя мой мыслительный процесс, после чего вскочила на полукруглые ножки, заканчивающиеся копытцами. – Помогите! Спасите! Насилуют! – сильно переигрывая, добавила Боевая монахиня и схватилась за край окна статуса. Подтянувшись, она перевалилась через него и, невероятным образом умудрившись сверкнуть передо мной трусиками, скрылась за виртуальным окном. Скорее всего, пошла жаловаться хозяйке на злого и очень похотливого меня. Интересно, что она ей расскажет? Так, стоп! О чём я вообще думаю? Химия, ты где?! Почему в голове оружия системы возникают такие вопросы? А ну-ка работать!
Дальше был лифт, при помощи магнитной тяги быстро доставивший меня в атриум. Короткое пешее путешествие до капсулы и скоростная поездка уже по вакуумному туннелю к первому блоку. Ещё пара лифтов и бесконечных коридоров, и я оказался в отделе контроля, тестирования и испытания, или же по-простому – в филиале ада на земле.
Глава 2 – Аскеза

Ночь накрыла узкие улочки Каринпорта, заполнила сточные канавы густым непроглядным мраком и спрятала вездесущую грязь и трупы сдохших за день бедолаг. Жизнь каждого, кто не мог раздобыть себе краюху хлеба или поймать крысу, заканчивалась в сточных водах. Иногда к оборванцам присоединялись жертвы грабежа, насилия или своего длинного языка. Последние – чаще всего.
В городе воров и убийц, а по совместительству в крупнейшем торговом узле королевства Калемдор, умение держать язык за зубами всегда было ключом к долгой и счастливой жизни. Ни болезни, ни голод, ни войны не могли испортить статистику. А потому УрМэш сильно удивился, когда ищейки поведали ему о странной наёмнице, что третью ночь к ряду беспокоила трактирщиков от квартала нищих до рубинового перекрёстка.
Она возникла в городе из ниоткуда и в первую же ночь начала заводить пустые разговоры с барыгами, перекупщиками и честными убийцами. Каждый отдельный разговор, пересказанный, записанный и сложенный перед УрМэшем в высокую стопку свитков, с виду преследовал самые разные и несвязанные между собой цели и причины, но, как и всегда, главное скрывалось между строк. Наёмница интересовалась одним из его людей – Гобой из трущоб.
Гоба был главарём мелкой шайки, орудующей в северных кварталах. Молодой и дерзкий, он поднялся совсем недавно. Пробился с самого дна за считаные месяцы. Всё началось летом, с поножовщины в сладком доме мадам Помпур. Один из немногих, кто пережил кровавую мясорубку, Гоба словно родился заново. От некогда неумелого воришки в парне не осталось и следа, но ищейки видели и не такие преображения. Каринпорт меняет людей. Иногда в лучшую, но чаще в худшую сторону. А уж холодный взгляд смерти и вовсе лучшая на свете кузня характеров крепче мифрила.
Чтобы понять, чем наёмницу так заинтересовал Гоба, ищейки перетряхнули весь его путь к званию главаря банды. В процессе навели мосты и связали между множеством с первого взгляда незначительных деталей его жизни, о чем не забыли доложить Королю Воров. Что до наёмницы – ей удалось собрать полный портрет жизни Гобы за три ночи. Интересы, привычки, имена любимых шлюх и даже история о поножовщине, рассказанная ей одним из участников.
Насколько мог судить УрМэш, жить его подчинённому оставалось недолго. И может быть, в иной ситуации он бы закрыл глаза на смерть одного из своих воротил – крыс под рукой всегда хватало, – но откровенная спешка наёмницы и резкий взлёт Гобы вызвали у Короля Воров живой интерес.
– Что удалось выяснить о ней?
УрМэш поднял взгляд от свитков и внимательно посмотрел на сгорбленного старика, стоящего посреди его кабинета. Глава ищеек, доживший до седин в городе, где лишь немногие счастливчики доживают до тридцатилетия, поджал губы.
«Плохо… – подумал УрМэш, читая старика, как открытую книгу. – Раз уж он не знает, что сказать, то остальные и подавно».
– Почти ничего, Король, – не стал медлить с ответом глава ищеек. – Она пришла сама. Ни один караванщик не видел её по пути в город. Стража не выдавала ей разрешения заходить за стены, а контрабандисты открещиваются от того, что брали у неё деньги за тайный проход.
– Ну не прилетела же она по воздуху? – хмыкнул УрМэш и взял со стола чашку чая, чтобы смочить горло. Отпив сладкий и терпкий напиток, он немного посмаковал его во рту и задал новый вопрос: – Ну и кто же тогда заказал Гобу? Если девчонка смогла прошмыгнуть в город без твоего ведома, то её услуги, должно быть, стоят целое состояние. Кто будет тратиться на такого, как Гоба? Это месть? Он попортил чью-то дочь, сестру?
– Мне… не удалось это… выяснить.
Каждое слово давалось главе ищеек с трудом. Он не привык признаваться в провалах, но и врать своему господину не посмел бы. Король Воров прекрасно это знал, а потому лишь цокнул языком. Решение, как всегда, оставалось за ним, но если сегодня утром он был готов отдать Гобу на растерзание, предварительно выяснив, кто дёргает наёмницу за нити, то после провала ищеек выбор становился гораздо сложнее. Кто бы ни заказал ей Гобу, сделал он это нагло, не предупредив хозяина города и не попытавшись решить вопрос миром. Кто-то, потерявший берега, запустил в курятник УрМэша лисицу и поставил на одной из куриц, что несла не золотые, но вполне себе серебряные яйца, чёрную метку.
– Убейте наёмницу. Труп освежуйте и выбросьте на главной дороге, – выдал приговор Король Воров после долгого раздумья.
– Лицо… – хотел было уточнить глава ищеек.
– Лицо не трогайте, – перебил его УрМэш. – Пусть тот, кто нанял её, увидит мой ответ.
Старик кивнул и покинул кабинет. Как только дверь за ним закрылась, Король Воров откинулся на кресле и устало вздохнул. Переведя взгляд на чашку с чаем, он вновь взялся за неё и осушил одним глотком.
– Раньше было проще, – прошептал он в пустоту кабинета и закинул ноги на стол. – Слово «честь» хоть что-то значило.
***
София Шефер, ликвидатор лиги Луксура, также известная как Аскеза, покинула третий за вечер трактир и, набросив шерстяной капюшон, слилась с тьмой. Шёл восьмидесятый час её миссии, и рисунок будущей дезинфекции обретал финальные черты. Таракан, пробравшийся в город воров во время погрома в публичном доме, вселился в тело молодого паренька по имени Гоба. Из рассказа прямого свидетеля и двух приукрашенных историй местных бандитов Аскеза составила свою картину случившегося.
Получалось так, что в начале погрома молодой воришка находился на втором этаже, был безоружен и почти мертвецки пьян, но уже через полчаса он резал глотки членам соседней банды, как заправский воин с десятилетним стажем. Ко всему прочему Гобе посчастливилось вовремя прийти на помощь тогдашнему главарю банды из трущоб. После такой удачи парнишка быстро завоевал его доверие и место под солнцем в Каринпорте. К концу лета он стал правой рукой главаря, а совсем недавно – и им самим. Предыдущий неудачно напоролся на ножи соседней банды и был скормлен морским гадам у причала. Гоба жестоко отомстил ублюдкам, чем заслужил ещё больший почёт и уважение среди своих. И теперь припеваючи жил в северной части города, проворачивая свои тёмные дела и трахая шлюх мадам Помпур по средам и пятницам.
Так уж вышло, что сегодня была среда.
Прикинув время до полуночи, София углубилась в переплетенье переулков и узких улиц Каринпорта. Её путь лежал к известному публичному дому. Там она собиралась немного осмотреться и, воспользовавшись крышей соседней развалюхи, проникнуть внутрь. Дальше было дело техники. Спуститься на один этаж, пройти коридор и, взломав замок розовой комнаты, спрятаться в шкафу. Дождаться Гобу с одной или двумя шлюшками, просканировать его на предмет чуждой этому миру души, перетерпеть фильм для взрослых и, когда все участники уснут, прикончить хитрого попаданца. Если что-то пойдёт не так, то вместе с ним убить и потаскух. Одной-двумя больше или меньше – этот мир и не заметит. Хотя для её канала запись получится слишком уж грязной. Но за бесплатное порно подписчики стерпят и не такое. Когда ещё увидишь дикий и необузданный средневековый секс? Просмотры улетят в космос.
Аскеза вышла на одну из главных улиц квартала и быстро зашагала на север. Её тихие шаги гулко отдавались в мёртвой тишине, царящей вокруг. Стоило сесть солнцу, как все честные и не очень жители Каринпорта прятались по домам. Они запирали двери на крепкие засовы, а маленькие окна закрывали переносными ставнями. Редкие счастливчики из богатых или знатных, что, впрочем, чаще всего означало одно и то же, доверяли свой сон наёмникам и охране, но даже они никогда не оставляли двери открытыми.
Освободившиеся ночные улицы города быстро заполнялись совсем другими людьми. Тихие и неприметные фигуры в плащах и капюшонах возникали в тенях. Барыги, вечно трущиеся по углам и подворотням, призывно махали руками и откидывали полы плащей, показывая богатый товар. Бандиты, отморозки и просто честные труженики меча и топора выбирались из своих лёжек в поисках монет и развлечений. Кто-то искал таверну пошумнее, кто-то крался во тьме, подслушивая и подглядывая за другими, самые отчаянные выискивали толстый кошелёк, что можно ловко подрезать, и совсем уж редкие и очень везучие засранцы шли убивать или грабить по указанию Короля Воров. Последних сторонились все остальные, разумно считая свою жизнь ценнее любопытства.
София не относилась ни к одной из этих групп. Она была лишней в городе, и цепкие взгляды провожали каждый её шаг. Спасали девушку лишь добротно выглядящие доспехи под накидкой и умелые движения воина. За восемьдесят часов ей всего два раза пришлось вытащить меч из ножен. В первый к ней пристала троица бандитов, откровенно намекающих на изнасилование группой лиц. Она вежливо отказалась от предложения и, оставив новоиспечённых инвалидов и будущих ловцов крыс истекать кровью, пошла дальше по своим делам. Новости в Каринпорте разносились быстро, а потому на следующую ночь ни один умник не посмел к ней приблизиться. К сожалению, память у местных была коротка, и в третью ночь Софии вновь пришлось использовать меч по прямому назначению.
Вспомнив о двух громилах, решивших гопнуть её на доспехи прямо у входа в таверну, Аскеза ухмыльнулась и провела пальцами по рукояти меча. Чем ей нравились низшие миры, так это откровенностью живущих здесь людей. В Центории ей ни разу не предлагали снять доспехи и сложить их «вот в этот» мешок. Понятное дело, дома у неё и доспехов не было, но это не меняло сути дела.
Так, предаваясь приятным воспоминаниям о сломанных лицах и отрубленной кисти одного из громил, Аскеза преодолела большую часть пути до публичного дома и свернула с главной улицы. Она решила немного сократить дорогу, пройдя по краю нищенских трущоб, а заодно – запутать следы. Мало ли кто следит за ней из темноты.
В Каринпорте София Шефер работала впервые, но брифинг перед миссией был более чем исчерпывающим. Из него она узнала об обстановке в городе, основных точках интереса, разделении кварталов на зоны влияния, ищейках и совсем уж тёмных делах вроде работорговли, чёрной алхимии, оккультизма и торговли кровью девственниц, за которые отвечал некий Король Воров. О нём информации, к сожалению, не было никакой. В Управлении знали, что такой человек, или группа лиц, скрывающаяся под одним именем, существует и контролирует всю теневую жизнь города, но подобраться к нему ближе и узнать подробности не удавалось. Но всё бы ничего, однако брифинг не предупредил Софию и ещё об одном.
Зловонные сточные канавы, украшающие город, были достаточно глубоки. Если бы Аскеза могла предположить, что под слоем нечистот и гнили спокойно может спрятаться человек, то никогда бы не выбрала короткий путь до публичного дома. Но, как известно, история не знает сослагательного наклонения.
В глухой тишине переулка послышался странный чавкающий звук. София вздрогнула и обернулась, мгновенно выхватив меч. Тренированная и умелая в обращении с ним, она в ту же секунду была готова пустить оружие в ход, и именно это спасло ей жизнь.
Жуткая фигура, покрытая отходами жизнедеятельности города Каринпорт и ближайших трущоб, поднялась из канавы и вскинула руку. В ночной тьме София не смогла разглядеть, чем именно в неё запустили, но тихий шелест рассекаемого воздуха сказал ей достаточно, и она, шагнув вправо, взмахнула мечом. Раздался звон, на мгновение переулок осветила вспышка брызнувших искр, выхватив из темноты ещё троих нападающих: двое спрыгнули с ближайших крыш, один вылез из канавы с другой стороны переулка.
Шагнув назад, Аскеза увернулась от укола кинжалом выпрыгнувшего из сточной канавы противника. Хотела пнуть его под колено и срубить голову, но услышала тихий свист. Разворот, взмах мечом, и второй метательный кинжал отлетел в сторону, так и не достигнув её бронежилета, замаскированного под доспехи.
София, радуясь собственной реакции и слуху, прыгнула вперёд, прямо в полёте вызвав меню допреала. Приземлившись, она резко присела, пропуская над головой вспышку от меча третьего врага, и, ответив ему коротким тычком в брюхо, отправила мыслекоманду ЛПМ:
«Максимум защиты!»
У неё не было времени вспоминать названия магических конструкций. Положившись на встроенный в привод нейропомощник, Аскеза бросилась на ближайшего противника. Тот умудрился отвести её клинок от собственного брюха и даже попытался разоружить ловким финтом и движением кисти, но ликвидатор не просто так занимала верхние строчки Луксуры, чтобы купиться на такое. Одновременно с появлением у её левой руки магической печати София потянула меч вниз, выдёргивая его из клинча, и с шага врезалась в противника плечом. Удар получился неожиданным, любителя финтов качнуло назад, и он потерял равновесие, открывшись снизу.
Магическая печать вспыхнула, наполнив доспехи и плащ Аскезы серебряными переливами, и наёмница нанесла два стремительных удара по ногам противника. Первый попал в бедро, рассёк толстый ремень и край стёганой подкладки штанов, но не причинил вреда. Второй же – больше укол, чем взмах – со скрипом вошёл в подкладку и пронзил его пах. Любитель финтов взвыл и в припадке ярости опустил меч на голову девушки, но Аскеза не зевала. Справа вновь свистели ножи, в этот раз сразу два.
Отступив влево, она уклонилась от удара мечом, пропустила лезвие в считаных сантиметрах от плеча и, схватив евнуха за локоть, дёрнула на себя. Его меч со звоном врезался в булыжник на дороге, а сразу после евнух нехорошо охнул, вздрогнул два раза и начал медленно оседать, заваливаясь на правый бок. Ликвидатор пнула его в стиле «Зис из Спарта!», отправив под ноги двум наступающим противникам, чем выиграла для себя немного времени. В мозгу пробежала тревожная мысль:
«Их было четверо».
Резкий удар сотряс шею и голову. Серебряный покров раскололся, озарив переулок новой вспышкой света, и Софию отбросило влево. Переступив с ноги на ногу, она сумела сохранить равновесие и даже отправила вторую мыслекоманду. ЛПМ принял запрос и свернул окружающую ману в ударный магический конструкт. Аскеза развернулась, ища напавшего сзади врага, и вскинула руку с разгорающейся печатью. Сердце бешено стучало в груди.
«Если бы не защитная магия! Если бы не защитная магия!»
Переулок был пуст. Не понимая, как такое возможно, София не стала терять время и обернулась к остальным противникам. Те уже переступили через погибшего товарища: один поднял руку с мечом, готовый атаковать её в любую секунду, второй вытягивал что-то из-за пазухи, скорее всего, очередной метательный нож.
Выбрав целью того, что с мечом, Аскеза довернула корпус и ткнула в противника рукой с печатью. Вспышка лопнувшей печати и рёв десятка огненных стрел затопил переулок дрожащим светом. Мужик, оказавшийся рябым, в ужасе раззявил рот и получил шесть стрел в корпус. Мгновенно превратившись в живой факел, он отлетел на добрых три метра и с громким шипением рухнул в сточные воды. Его меч, вылетев из руки, задребезжал по редким камням на дороге.
Второй убийца, прищурившись от яркого света, всё же метнул нож, но Аскезе даже отбивать его не пришлось. Тот пролетел полуметром правее неё. Воспользовавшись этим, девушка отбросила последние предосторожности и левой рукой выхватила полуавтоматический пистолет. Наведя его на неудавшегося метателя ножей, она два раза нажала на спуск, умело выровняв прицел между парными выстрелами.
Четыре пули разорвали ночной воздух и железный нагрудник, спрятанный под слоями вонючего, выпачканного в помоях тряпья. Убийца по инерции отступил на шаг, медленно опустил взгляд на собственную грудь, кашлянул, выплюнув поток крови, и, скривившись то ли от удивления, то ли от боли, рухнул, как подкошенный.
Как только тело упало на дорогу, София переместилась в центр переулка и взяла пустоту улицы под прицел. Её потряхивало от адреналина, но боль в шее была живым напоминанием о четвёртом противнике. Именно поэтому наёмница не теряла бдительности и внимательно вглядывалась во тьму. Последний враг был где-то поблизости. Он, словно призрак, растворился в ночи, не желая показываться в прицеле.
Тихий, на грани слышимости, шорох донёсся до Аскезы со стороны трёх трупов, то есть сзади. Девушка напрягла все силы и, резко присев, развернулась на корточках. Ствол пистолета скрылся в струящихся полах плаща четвёртого убийцы.
Толчок, боль и тьма. Палец Софии Шефер зажал курок в предсмертной конвульсии. Раздался сдвоенный выстрел, и две пули вонзились в голубой энергетический барьер, окружавший убийцу. Мужик, запоздало испугавшись, отскочил в сторону. Смятые пули и мёртвая Аскеза упали на землю. Пули дымились, из глазницы девушки торчал кинжал, и, пульсируя, лилась кровь, пачкая удивлённое лицо.
Пока неизвестный маг в плаще приходил в себя от шока и осмысливал увиденное, наруч на левой руке убитой им наёмницы издал странный звук. Её тело вздрогнуло, словно от грозового касания. Убийца отступил на шаг, выхватив второй кинжал, и начал творить заклинание невидимости, как вдруг странный наруч ярко засиял, превращая полночь в отдельно взятом переулке в летний день.
Маг прикрыл глаза рукой, отступая ещё дальше, но сквозь ослепительно-белый свет всё же увидел, как тело его жертвы обращается огненным шаром. Никогда прежде Айлеш не видел столь жаркого и яркого пламени. Труп наёмницы за считаные секунды обратился прахом, оставив на дороге огромное чёрное пятно и оплавленные верхушки камней.
Так началась самая длинная ночь в жизни Айлеша. Самый странный доклад в жизни главы ищеек. И самая интересная загадка для УрМэша, к которой он пока не был готов.
Глава 3 – Статут: «Не новичок»
– Ну где же вы, отчёты, отчёты, отчёты? Короткие созвоны, созвоны, созвоны. Ну где же вы, где?
– Снова поёшь, Строгий?
Хриплый голос селекта Тима с другой стороны стола, вырвал меня из задумчивости. Сосредоточившись на действительности, я увидел знакомое бородатое лицо, сморщенное в вечно недовольной гримасе, и тёмные глаза-угольки, насмешливо изучающие меня в ответ.
– Тебе показалось.
Я качнул головой, отрицая очевидное. Одно из десяти продолжений сервера Управления, а если говорить конкретно, то мужик под сорок со следами хронического недосыпа, переизбытка углеводов в рационе и вселенской тоской во взгляде, весело хрюкнул, сменяя гнев на милость.
– Там, – он сделал паузу и неопределённо крутанул угольками в стальных глазницах, – ты тоже поёшь?
В его голосе не было и следа вызова, почти дружеская подколка, но сам вопрос… Селект даже представить не мог, насколько тонкий под ним лёд.
– Нет. – Я медленно качнул головой, становясь серьёзным. – Там петь не хочется. Совсем.
Контролёр подзавис на секунду, обдумывая услышанное и мою реакцию. Кашлянул, сделал умный вид, как будто действительно мог представить, каково на той стороне врат, и откинулся на спинку кресла, погрузившись в дополненную реальность.