– Веро́ника Мэбет, опустите оружие и переведите предохранитель в режим блокировки! Вероника Мэбет, опустите оружие и…
Стрекоза закрутила головой, озираясь под синтетическим гласом системы, словно нашкодивший котёнок. Ствол пистолета-пулемёта уткнулся в железный пол, и девушка быстро перещёлкнула предохранитель пальцем. Оглушительный вой оборвался на полуслове. Стрельбище погрузилось в необычайную для этого места тишину, в которой отчётливо прозвучал шёпот нахмурившей лобик Стрекозы:
– Штраф? Какой ещё штраф? – После чего её глаза расширились, и она заорала во всё горло, уставившись в пустоту перед собой: – Пять сотен кармы?! Да вы там совсем…
Противный скрип и звон ударившейся о стену двери подсобки не дал мне расслышать конец ругательства. В проходе позади мелкой ликвидаторши возник удивлённый Джеймс. В руках он держал два навороченных оружейных кейса.
Строго посмотрев сначала на Стрекозу, тут же нахохлившуюся и замолчавшую, а затем и на меня, заведующий поставил кейсы на пол и спросил, неприятно растягивая слова:
– Что, позвольте узнать, вы тут устроили? А?!
– У него спроси! – огрызнулась девчонка, ткнув в меня пальцем. Совсем манер не знает, мелкая нахалка! – Из-за него мне прилетел штраф! Чего уставился, Строгий? Ты мне теперь должен! Понял?
– Нет, – качнул я головой.
– Что?!
Стрекоза снова начала закипать, но в этот раз, прежде чем сделать шаг в проход, она благоразумно бросила ствол на оружейный стол, скрытый от меня перегородкой между стрелковыми позициями. Темноволосый Марк-Морк предпочёл на этом моменте отчалить и, выскользнув из своей ячейки, быстрым шагом пронёсся мимо меня, сжимая в руках огромный пистолет. Проводив его поражённым взглядом (он что, реально из этой дуры стрелял?), я развернулся к Стрекозе и сказал, как отрезал:
– Ты сама виновата.
Я постарался вложить в голос весь свой авторитет и брутальность, но должного эффекта не последовало. Девчонка начала краснеть от ярости и разоралась пуще прежнего:
– Я? Виновата?!
Она быстро подступала мелкими шажками, что вызывало во мне две абсолютно противоположные эмоции: страх и глупое веселье.
С одной стороны, Вероника Мэбет, – француженка по происхождению и испанка или, того хуже, русская по темпераменту, – в гневе была страшна, как стая диких голодных шарпеев в тёмной подворотне. Если не закусает, то залижет до смерти.
С другой стороны, маленький рост в комплекте с прыгающей при каждом шаге грудью третьего размера и двумя косичками, словно у какой-нибудь школьницы, явно отсылали к творчеству японских студий-извращенцев, вполне успешно доживших до наших дней. Этот контраст создавал ощущение, что я сплю или брежу. Ну не может в реальности быть такой жуткой лоляхи с третьим размером груди.
Нет и ещё раз нет! И вообще, на этот выбравшийся со страниц хентая образ уже положил глаз Серёга. Тут моя мысль скользнула совсем уж не в то русло, и я с сомнением выдал озадачивший меня самого вопрос:
– А как?
Услышав его, лоляха замерла, уставившись мне в лицо свирепым, жаждущим крови взглядом.
– Что «как»? – переспросила она таким тоном, словно я ей действительно должен.
– Э-э-э…
Тут я сломался окончательно. Отвечать на вопрос мне было категорически запрещено. Встряхнув головой, я попытался выкинуть из неё образ огромного богатыря, сжимающего микроскопическую француженку в жарких объятиях.
Хоть и со скрипом, но мне это удалось. Переключив внимание и мысли на окружающую действительность, я заметил Джеймса. Лысый толстяк стоял на том же месте, где оставил кейсы, и, уперев руки в бока, недоумевающе следил за нами.
– У него спроси! – мастерски перевёл я стрелки.
Стрекоза медленно обернулась и посмотрела на управляющего. Тот вздрогнул и хотел было тоже обернуться в поисках следующего виновника, но удивил меня.
Подавив испуг от вида взбешённой лоляхи, Джеймс сделал самое серьёзное лицо, на которое только был способен, и приказным тоном управленца и хозяина стрельбища выдал:
– Ну-ка прекратить! Оба! Устроили, понимаешь. Ты! – Он ткнул коротким пальцем в Стрекозу. – Если закончила практиковаться, то сдавай оружие и на выход! А ты, – палец сместился на меня, – живо на позицию и хватит балаганить! Двадцать лет, а всё туда же!
– А я что? – пожал я плечами, как самый настоящий мимокрокодил. – Я ничего.
– Мне вообще-то уже девятнадцать! – неожиданно вставила Стрекоза.
Мы с Джеймсом синхронно повернули к ней головы. Взгляд девчонки начал метаться между нами, но вместо того чтобы смутиться, она, наоборот, гордо выпятила грудь.
– Мне тоже поздно… бала…ганить. – Слово далось ей с большим трудом, что вместе с образом хентайной дивы разрядило обстановку.
– Ну да, – хмыкнул Джеймс, сменяя натужный гнев на привычную милость толстяка. – Что уж, оставайся.
– Да не, я закончила, – улыбнулась ему Вероника, а повернувшись ко мне, заявила: – Гони карму, Макс! Быстро!
– Ага, как только покажу твои танцы Серёге.
– Нет у тебя никакой записи. Я проверяла. У меня стоит галочка на анонимные поединки.
– Скажи это моему ЭГО и его личностному модулю.
– Но ведь…
– Вот тебе и ведь. Бывай, малявка.
Я сделал ей ручкой и пошёл к стрелковой позиции, на которую мне указал Джеймс.
– Оглядывайся на турнире, Макс. О-гля-ды-вай-ся…
Она провела ноготком по шее и стрельнула в меня убийственным взглядом маньяка.
Свят, свят, свят.
Такое на ночь увидишь – кошмары будут сниться. Я поспешил скрыться за перегородкой, чтобы больше не пересекаться с ней взглядами. Не успел зайти, как следом шагнул Джеймс с двумя кейсами в руках.
– Что у вас произошло?
– Да так, мелкая думает, что на ней свет клином сошёлся.
– Что сошлось? – не понял он.
– Русская поговорка, забей, – отмахнулся я от дальнейших расспросов.
– А-а-а… Понял, – кивнул управляющий и, подняв один из кейсов, положил его на оружейный стол. – Открывай.
Посмотрев на отполированный почти до зеркального блеска кейс, я даже дыхание задержал. Моя душа тут же улетела в далёкие дали, где я мелкий и с молочными зубами сидел под искусственной ёлкой в ожидании рождественского подарка. Уютный и какой-то тёплый что ли блеск гирлянд на окне превращал самый обычный вечер в таинственный и сказочный. Запах салатов, доносящийся из кухни, разжигал аппетит, обещая ещё один семейный ужин. Не так много их у меня было.
Тихая ругань из родительской спальни разрушила момент. Доброе детское воспоминание резко скукожилось нарывами злости и обиды. На мать, на отца, на непонятное Управление и тараканов, ну и, конечно же, на себя. Дети не умеют отделять себя от мира, не умел и я. Злился на то, что такой бесполезный и никому не нужный.
Зачем мама плакала? Отец никогда не обращал внимания на её слёзы, говорил что-то о долге и заработке. Собирал вещи и уходил. Однажды он не вернулся. Погиб, как герой, исполняя долг перед объединённым человечеством. Через две недели нам даже вручили медаль. Мать выбросила её тем же вечером и снова плакала.
Лучше бы она только плакала, а не пила.
Я щёлкнул задвижками и откинул крышку кейса. На мягкой матовой подкладке лежал пистолет-пулемёт. Вживую он выглядел даже лучше, чем в допреале. Скошенный угол рамы-кастета угрожающе сверкнул в свете потолочной панели.
– «GR-2220m». Немецкое качество и надёжность! – с чувством похлопал по ствольной коробке Джеймс. – Давай уже, возьми в его руки.
Я не заставил себя долго упрашивать и аккуратно вынул оружие из повторяющего его форму крепления. Прорезиненная рукоять, как влитая, легла в ладонь правой, палец сам собой оказался на спусковом крючке.
Весила машинка немного – от силы килограмма два с половиной, скорее, меньше. Была небольшой и хорошо сбалансированной. Хотя меня слегка смущал яркий акцент на раме-кастете и смещённый из-за этого центр тяжести.
– Такое чувство, что инженеры хотели, чтобы я им гвозди заколачивал, – улыбнулся я, пару раз шуточно махнув пистолетом-пулемётом вверх-вниз.
– Как утверждает обзорная статья, разрабатывался для сверхблизкой и короткой дистанции боестолкновения. Защитная рама выполнена в эргономичной форме и рассчитана на, так сказать, полный контакт с противником, – как на духу выдал справку Джеймс, ни разу не сбившись и не переведя дыхание. Ему бы петь или рэп читать.
– Ага, короче, черепушки можно не только дырявить, но и ломать, – покивал я, разглядывая оружие в руке. – Интересно. Хотя, как по мне, глупо. Если ты подпустил врага впритык, то ты безрукий дебил и, скорее всего, промахнёшься и кастетом, а может, и вовсе сломаешь пушку о шлем или броник врага.
– Не драматизируй, Макс. В узких пространствах должен работать на ура.
– На ура он бы работал, если бы вот здесь, – поднял я оружие на уровень наших с Джеймсом голов и ткнул пальцем в раму, – была тактическая ручка. А вместо неё – кастет для дебилов и сверхближних дистанций.
– Хм-м… – скривил рожу Джеймс. – А если разложить приклад?
Я нажал на спусковой рычаг, и сложенный вдоль ствольной коробки приклад отъехал назад. Пистолет-пулемёт стал напоминать уродливого ребёнка автоматической винтовки, трахнутой булавой и кастетом одновременно. Развернувшись в сторону дорожки с мишенями, я взял упор в плечо и прицелился.
– Сколько патронов? – Я оглянулся на управляющего. Тот как раз открыл второй кейс и доставал снаряжённые магазины, выкладывая их на стол.
– Два экспансивных, два кумулятивных и три бронебойных. Комплект.
Я глянул на ровные брикеты магазинов с полосками трёх цветов. В душу закралось сомнение.
– А какой здесь калибр? Какие-то они маленькие.
– Шесть с половиной на двадцать пять. Не делай такое лицо, Макс. Да, не девять девятнадцать и не магнум. – С этими словами он протянул мне магазин с жёлтой лентой. – Начни с бронебойки.
Я взял магазин и вставил его в джи эр двадцать-два двадцать эм. Раздался приятный щелчок, и я развернулся к мишеням. Сняв с предохранителя, переключил на одиночные и прицелился.
– Что же, посмотрим, кто ты такой, Джи Эр.
Палец плавно потянул за спуск. Громыхнуло, и приклад заметно дёрнул плечо, а я ошарашенно уставился на стальной лист мишени.
– Какого..?
– Пуля весит меньше, но начальная скорость за гранью добра и зла, Макс. У первых образцов её даже срезало в стволе, потом засунули в пластик, и стало полегче.
– Да насрать, во что её засунули! – Я, не отрываясь, смотрел на огромную дыру в мишени. – Это что?! Сколько в ней миллиметров?
– Сантиметр.
– Твою-то, душу, мать…
Странный немецкий монстр «GR-2220m» обошёлся мне в четырнадцать тысяч кармы. Заказ я оформил, не выходя со стрельбища, под ехидный смех и шутки Джеймса о «дебилах». Машинка должна была приехать не раньше, чем через семьдесят два часа. При этом стандартный полуавтоматический пистолет «Z-Si 31», способный стрелять по два патрона без потери точности и входящий в рекомендованный комплект для начинающих ликвидаторов, стоил на всех площадках жалкие четыре тысячи. Это я не говорю о боеприпасах, магазинах и минимальной подгонке под себя.
Вот и думайте.
Глава 6 – Обнуление
За полчаса до обеда я стоял в «швейной» мастерской и исполнял роль манекена. Мастер, одевающий меня по последнему писку средневековой моды, крутился вокруг, делая трёхмерные сканы и внося какие-то правки в допреале. Он постоянно двигал элементы средневекового косплея и подгонял одно к другому. К этому моменту на мне уже был надет полный комплект для погружения в низшие миры. Термобельё, грубые средневековые штаны из двух сшитых вместе полосок кожи, льняная рубаха, поддоспешник, железный нагрудник с удлинённым воротом, защищающим шею, и парой свисающих над поясом пластин и толстый шерстяной плащ с капюшоном, скрывающий всё это богатство.
Зайди я в таком прикиде в средневековый город или деревню, и ни у кого не возникнет вопросов. Сир, свободный рыцарь, не иначе, аль наёмник какого дворянина. По факту же полный комплект для погружения отличался от настоящей амуниции низших миров, как небо и земля.
Грубые шоссы были сделаны из синтетического материала и дополнительно армированы по всей длине. Льняная рубаха в качестве внешней части термобелья служила только для того, чтобы едва заметно торчать из-под брони и придавать мне аутентичный вид. Железный нагрудник был вовсе не железным и состоял далеко не из двух частей, как казалось на первый взгляд. Под его внешним декоративным слоем скрывался вполне современный тактический бронежилет на полимерном основании: лёгкий, прочный и немного гибкий. Плащ…
Плащ был самым обыкновенным, разве что вместо дорогостоящей органической шерсти его пошили из синтволокна, но об этом и говорить не стоит. Кто в здравом уме будет делать одежду и снаряжение из органики? Мы жрём цветную пасту на завтрак, обед и ужин, о чём вообще речь?
На плащ с умным покрытием или дополнительным бронированием я решил не тратиться. Сумма и так набегала приличная, а вступать в схватки лоб в лоб я не планировал. Не зря же раскошелился на Джи Эр, мать его, двадцать-два двадцать эм. Эта слонобойка, как я рассчитывал, обеспечивала меня подавляющим огневым преимуществом и должна была поставить жирную точку в любом споре на железных палках.
Кстати, о палках. Меч и ножны к нему я уже заказал. Ждал их к следующей побудке. В отличие от пистолета-пулемета, меч я не испытывал и в руках не держал. Быстро пробежался по паре вирт-лавок и купил стандартный полуторник с рукоятью, рассчитанной и на одноручный, и на двуручный хват. Мало ли как жизнь припрёт? Я, конечно, надеялся на Джи Эр (Ещё бы! Он обошёлся мне в месячный заработок!), но как говорили великие русские прошлого: «Доверяй, но проверяй».
Надо выцыганить у Серёги ещё какую-нибудь прикольную присказку или поговорку. Такой богатый язык был, жаль, сейчас все балакают на Едином.
Закончив с шопингом и закрыв все ключевые потребности, я плотно пообедал. Спасибо, хоть кормили за счёт заведения! В этот раз была жёлтая паста – один в один картошка пюре, что по вкусу, что по консистенции. Удачное сочетание, нечего сказать. Правда, вместо котлеты к пюрешке прилагался пучок вонючей зелени. Тоже редкость, но на вкус так себе. В итоге я остался не очень доволен, но сыт.
После столовой были ещё два свободных квадратика в расписании, но особой радости это не принесло, ведь сразу за ними мерцали густым красным цветом часы медийной активности.
– А слона-то я и не заметил…
Пробурчав себе под нос ещё одну присказку, я направил свои высокие и немного скрипучие ботинки в сторону личных покоев. Сидеть в зоне отдыха не хотелось, да и интервью, или что там у меня будет сегодня, всё равно пройдёт в виртуале. Хотя бы помучаюсь, лёжа в кровати.
«Список контактов обновлён».
Иконка рукопожатия в левой панели мигнула, и я замедлил шаг.
Что за дела? Обновлён? Без моего согласия?!
Короткая мыслекоманда, и иконка развернулась в полноценное окно. Немного подвинув его с центра обзора, чтобы видеть, куда иду, я принялся пролистывать список. Подсвеченная строчка нашлась быстро.
«София Аскеза Шефер – статус пользователя: обнулён».
Чего? Быть не может!
Я встал, как вкопанный, посреди коридора. Идущий следом за мной техник не успел среагировать и на полном ходу врезался в меня. В воздух взлетели пластиковые папки, и раздался хруст упавшей на пол коробки. Выронивший всё это техник оказался сбоку от меня и зло зыркнул. Однако, едва поняв, кто перед ним стоит, он опустил взгляд в пол и, ругнувшись, начал собирать упавшие вещи.
Понимаю, мужик. С ликвидаторами не хочется иметь дело, особенно когда ты обычный техник. Тут ты прав на все сто.
Я, конечно, мог бы возмутиться и немного спустить на бедолаге пар, но было плевать. Гораздо сильнее меня волновало обнуление Аскезы.
Смерив техника взглядом, я без лишних слов продолжил свой путь, прямо на ходу открыв справку. Быстро ввёл ник знакомой ликвидаторши в поисковой строке и отправил запрос.
«Провальная миссия…»
«Связь с ликвидатором потеряна…»
«…точно установить не удалось».
«Одобрена процедура обнуления…»
Цифровые подписи, печати и сноски на постановления системы и устав ликвидаторов смешались в моём разуме в белый шум.
Ещё один день – ещё один труп. Аскеза переоценила себя, или кто-то в Управлении недооценил таракана? Вопрос на миллион, но он так и останется без ответа. У меня нет доступа к её записям, а последнюю и самую важную на канал выложить уже некому – Аскеза мертва. Последние часы её жизни будут изучены, расписаны по минутам и сохранены в истории в виде ещё одного постановления, закона или нормы. А может быть, всего одного слова или маленькой дополняющей картину сноски.
Почему-то вспомнились наши с ней спарринги. Меня всегда бесила её манера уклоняться длинными шагами и сильные ноги, на которых она вертелась, как юла. А её показатели в стрельбе? Она ведь держала всю Луксуру в страхе. Как такое могло произойти?
Сам не знаю почему, но вместо того, чтобы идти по коридору дальше и выйти в холл, я свернул в боковое ответвление и через три минуты стоял перед закрытыми дверями лифта, нервно топая ногой. Параллельно записывал сообщение для куратора:
– Лиза, привет! Извини, что так неожиданно. Я тут узнал об Аскезе и… Она же вроде как тоже в твоей группе, да? – Тут я запнулся, не зная, как продолжить.
Что мне сказать куратору? Что я поехал головой и хочу узнать, как погибла малознакомая мне ликвидаторша? Соврать, что мы были близки? Ну да, пару раз переспали, но камон… тут половина лиги перетрахалась. В этом нет ничего такого. А вот отношения… Да. Встречи, свидания и прогулки под луной – это может сработать. Но врать? Врать мне не хотелось.
– В общем, понимаю, что не в моём положении просить, но не могла бы ты сделать копию её записи для меня? Можешь заблокировать её, никуда выкладывать запись я не буду. Просто хочу посмотреть. Заранее спасибо и хороших тебе часов!
Когда я был на полпути к кабинету куратора, в углу поля зрения привычно мигнула иконка письма. Я тут же раскрыл сообщение и с удивлением уставился на Бэрримора. Бородатый мужик с густыми бровями и соколиным взглядом карих глаз сурово посмотрел на меня в ответ, после чего картинно развернул сложенное в конверт письмо и зачитал послание своей ИДы, то есть Лизы:
– И тебе добрых часов, Строгий. Не понимаю, зачем тебе её запись. В досье нет информации о вашем общении. Парочка половых актов и общие тренинги – вот и всё, что вас связывает. Однако причин отказывать тебе в запросе у меня тоже нет. Запись выложили на общим сервер, и если бы ты потрудился, то нашёл бы её сам, но так уж и быть. Прикрепляю файл. Да, кстати, твоя запись смонтирована, её тоже прикрепляю. Проверь счёт. Карма за контракт должна была прийти. – Тут ЭГО Лизы кашлянул и попытался сделать грустное лицо. Получилось не очень, но он всё равно продолжил с лёгкой тоской в голове: – И… если вас всё же что-то связывало. Прими мои соболезнования.
На этом запись резко обрывалась. Даже не думал, что последнюю запись перед обнулением выкладывают на общий сервер. Пока я корил себя за очередное разгильдяйство, Бэрримор поднял взгляд от письма и, внимательно осмотрев меня с головы до ног, произнёс уже от себя:
– Ты заставил мою госпожу рыться в вашем грязном белье семь минут и сорок шесть секунд, ликвидатор. Из-за этого под угрозой её расписание часов. В следующий раз избегай двусмысленности. Иначе я буду корректировать твои сообщения, прежде чем показывать госпоже.
– Всегда считал, что ей нужен строгий папочка. Ты отлично подходишь на эту роль, ЭГО. – Настроение было ни к чёрту, и терпеть этого урода я не собирался.
– Я Бэрримор. – Аватар Лизы вздёрнул бороду-лопату. Его взгляд наполнился таким превосходством, словно это я здесь таракан. – У госпожи хватает такта и средств, чтобы обеспечивать меня нормальным ПО. Не то что у некоторых. – Он коротко кхекнул, ни на что не намекая, и отключился.
– Ну и фетиши у тебя.
Я покачал головой, приходя в себя, и открыл приложения к письму… тьфу ты, к сообщению! Долбаный дворецкий! Внутри было два видеофайла. Оглянувшись и припомнив, где вообще нахожусь, я развернулся и пошёл обратно к лифту. Первоначальный план с наглым вторжением в кабинет и личное пространство куратора более не имел смысла. Лиза согласилась без лишних проблем. А это значит, что можно наконец вернуться к себе, завалиться на кровать и спокойно просмотреть записи. Делать это на ходу я не буду. Пропущу важные детали, и придётся пересматривать.
Я сомневался, что мне хватит одного раза, но лишний повод не включать запись сразу был мне просто необходим. Нетерпение буквально жгло душу изнутри. Сам не заметил, как оказался в личных покоях. Сбросив ботинки и жилетку, я быстро помыл руки, умылся и упал на кровать. Запустить видео не успел: под потолком материализовался ЭГО и спикировал на меня с нечеловеческим воем.
– С*ка!
Шарахнувшись в сторону, я рухнул с кровати и зашиб локоть о край тумбочки. Мелкий серый засранец разразился диким злобным смехом и начал летать по комнате. Следом за ним скользило маленькое призрачное окошко, в котором зациклился мой пикирующий прыжок на пол.
– Ты что, записал это?!
Я вскочил с пола и попытался схватить паршивца, но серый человечек распался электронными помехами, и только его голос эхом затухал по комнате:
– Записал! Записал. Записал…
– С*ка! – повторил я, закатив глаза к потолку. – Почему у всех нормальные ЭГО, а у меня – ты?!
– Почему у всех нормальные ИДы, а у меня пикирующий ***?
Я еле сдержался, чтобы не выругаться. Нельзя показывать ему свою слабость, иначе будет твердить одно и то же, пока не треснет. Да и пора бы уже купить ему расширенный языковой пакет, а то все эти звёздочки вместо слов бесят.
– Чего это у тебя такой здоровый пульс, а? Злишься, Макс? Пра-а-авильно. Злись. В следующий раз будешь думать, прежде чем говорить безбашенным *** с косичками, что запись их *** хранится у меня на личностном модуле, ***!!!
Оу… Теперь понятно.
– Что она сделала? – Немного успокоившись, я снова сел на кровать.
– Натравила на меня свою Куклу, – буркнул невидимый ЭГО из угла.
Я тут же представил, как два ЭГО метелят друг друга на ринге, и усмехнулся. Локоть уже не так сильно болел, да и ярость утихла. В конце концов я сам виноват. Винить ЭГО мне не за что. Сам я с Куклой дел не имел, но, зная её ИДу, мог представить, каково пришлось моему ЭГО. Наверное, его даже пожалеть не грех, но это уже перебор. Пошёл он на хр*н! Серый придурок!
– И как прошло? Модуль цел? – спросил я у угла комнаты.
– А что ему будет? – удивилась возникшая в воздухе голова ЭГО. – Мы же цифровые. Взломать меня у неё ручки коротки, да и прошивок подходящих на разрешённых площадках не бывает. Так, поборолись немного да напугали дрона-уборщика.
– Интересная у тебя жизнь, ЭГО.
– Сказал ***, гуляющий по средневековью каждый месяц.
– Попрошу без оскорблений! – наигранно вскинул я палец. ЭГо в ответ прищурился и, превратив низ серой головы в подобие зубастой пасти, двинулся на меня. Палец я от греха подальше убрал и лёг на кровать, закинув руки за голову.
– Что за файлы? Запись контракта? – осведомился полностью проявившийся ЭГО, замерев надо мной. – Почему две?
– Одна моя, вторая знакомой.
Я смахнул рекламный спам в корзину и вывел на основной слой допреала запись Аскезы. До медийной активности успел в перемотке просмотреть последние двадцать четыре часа жизни Софии Шефер и детально засаду, в которой та погибла.
На первый взгляд выходило, что это была самая обыкновенная ловушка. Аскезу поджидали и взяли только за счёт численного преимущества. Нет, даже не так. Основную роль сыграл маг с грёбаной невидимостью. Надо бы заказать себе сканирующий модуль. Хотя кого я обманываю? Они стоят хорошо за сотку. Пока что для меня без вариантов. А вот на счёт засады…
Уровень исполнителей и наличие среди них полноценного мага порождало кучу вопросов. Насколько я понял, Аскеза выслеживала рядового таракана. Он пробыл в теле всего ничего и вряд ли оброс такими крутыми связями, чтобы узнать о Софии и переиграть её. Да никого другого ей бы и не выдали. Она, конечно, в топе, но лишь среди Луксуры. По сути, тот же новичок, только в профиль и за свой счёт.