Кошмары внутри времени
- Здесь все чисто, - произнесла она.
- В подъезд не выходи, - приказал Николай. – Закрой дверь.
Самое дальнее правое стекло витрины, находящееся за кофемашиной и хлебопечкой беззвучно разбилось, никто этого не заметил, и осколки стекла медленно полетели в разные стороны пробивая предметы на своем пути и застревая в них. Застывшему возле кофемашины мужчине, пьющему кофе, посекло все тело так сильно, что он превратился в кровавое месиво, словно в него выстрелили в упор из десятка дробовиков, и целились так, чтоб задеть как можно большую площадь поверхности тела. Он стоял окутанный облаком собственной крови.
Когда разбилась следующая витрина, соседняя, полковник воскликнул:
- Все назад! Отходим от окон!
Люди развернулись и в панике погребли сквозь вязкий воздух к противоположной стене, в проход к алкогольному отделу. Стекла летели за их спинами быстрее скорости пешего человека в этом времени. Какие-то осколки вонзались в прилавки и стеллажи с товарами, какие-то ушли вверх, пробив белый подвесной потолок, а некоторые врезались в серый плиточный пол и разлетелись на бесчисленное количество мелких частиц. Ещё несколько человек - девушка с ребёнком и пенсионерка, стоящие возле витрины, - превратились в сплошную кровоточащую рану, будто из мясного фарша слепили человеческие фигурки в полный рост. Они погибли мгновенно.
Брюсов оборачивается и видит, как кусок стекла вонзается кассиру Ольге в висок - входит медленно и легко, как раскалённый нож в мягкий и нежный живот младенца. Из-за удара по её лицу начинает бежать волна, а кровь каплями разлетается конусом в противоположную полёту стекла сторону. Следом кровью заливается и вторая девушка - Валя. Стекла вонзаются в плотно стоящих в очереди людей. Тому, кто ближе к витрине, срезает лицо, и вот уже через миг облако крови скрывает их всех.
Крик из наушников не утихал – орали все. Валера заметил несколько стёкол, летящих в него на уровне головы и живота. Не мешкая, он присел, а потом, невзирая на опасность получить удар об пол, резко лёг на спину ногами к улице. Осколки пролетели над ним и разбили бутылки с алкоголем, отчего в воздухе повисли новые стёкла и капли жидкости, но двигались они уже медленно, еле уловимо глазом.
- Не наткнись на них! – услышал он голос Володи!
- Мелкие застывшие стеклышки! – крикнул Николай, - если на ходу на них наткнешься, они тебя пробьют!
Все кроме Брюсова стояли возле двери на склад.
- Ползи сюда! – кричала Лина.
- Под стеклами проползи! – крикнула Валентина Захаровна.
- От бутылок стекла над тобой висят! – произнес Моисей.
- Да понял я! – Валера повернулся на живот и пополз.
Ползти ему пришлось немного - метра три, а после он повернулся на бок и огляделся: за ним по-прежнему неподвижно парили куски бутылочного стекла, обрамляя осколками бесформенную массу коньяка, водки, различных настоек; возле разбитой витрины стояли окровавленные мертвые люди; плиточный пол был усеян стеклами. В магазине царил хаос из осколков стекла, разбрызганного алкоголя, человеческой плоти и крови.
- Мне кажется, стекла от витрины больше не летят, - предположил Валера. Дыхание его было частым и поверхностным. Сердце колотилось.
- Но частицы в воздухе для нас опасны, - сказал Лёша.
– У меня зрение плохое, я их не смогу заметить. Они же там везде сейчас, - добавил Моисей.
- Почему окна разбились? – спросила Лина. Но никто даже не попытался ответить на её вопрос.
- Подождем пока здесь. Скоро это все опустится на пол, - сказал Володя.
- Они все погибли, - Маша плакала.
- А как мы узнаем, что всё опустилось? - спросила Захаровна. - Мелкую стекляшку не заметишь, пойдешь вперед, напорешься на неё, а осознаешь это когда она уже тебе живот прорежет, или горло, или в глаз попадет.
- Через несколько часов точно все уже будет на полу, - сказал Николай, - а пока Вовка прав, ждем тут.
Они стояли в небольшом закутке, в отделе с соками, водами, чипсами, сухариками и прочими пивными закусками. Разрушенный алкогольный отдел, который представлял из себя несколько стеллажей, был немного ближе к выходу. Проход отсюда только один, если не считать вход на склад.
- Даже когда всё опустится, если мы будем ходить по магазину, то поднимем мелкие частицы в воздух, - сказал Володя.
- Придется идти в другой магазин? – спросил Моисей.
- А как ты собираешься дальше тут жить в этой кровище? – произнесла Захаровна. – Конечно нам придется идти в другой магазин.
Когда один из окровавленных трупов начал двигаться, всех восьмерых людей, запертых в этом времени, парализовало от ужаса. Даже Николай оцепенел и, вылупив глаза, смотрел сквозь усеянный стеклами и окутанный жидкостями проход на движущееся кровавое облако, сквозь которое еле просматривались контуры человека - это была старушка, та, что стояла возле девушки с ребенком. Остальных погибших людей с этого ракурса видно не было. Нечто невидимое будто вырвало труп из пелены крови и потащило за руки: тело резко рвануло вперед, врезалось бедрами в стену под разбитой витриной, перевалилось через преграду и вывалилось на улицу.
Брюсов сделал шаг к водно-стеклянной пелене, преградившей им путь, присел и заглянул чуть за угол в сторону кассы - все, кто до этого стояли в очереди, уже волоклись по полу, будто их тащили невидимыми тросами. На полу оставались жуткие следы крови. Кассира Ольги и её коллеги Вали на кассе не было. Весь пол Пятерочки был в разводах темно алого цвета с кусками человеческого мяса, истыканного стеклами. Изрезанные тела упирались в стену, неестественно, как попало изгибались и перекатывались на улицу сквозь разбитые окна.
- Это те самые, невидимые, - простонал Алексей.
Лина сняла с пояса песчаную пушку, достала из кармана мешочек с песком и зачерпнула песка в трубки-стволы. Следом то же самое сделали Николай и Володя.
- Это они свистят? – спросил Брюсов.
- Непонятно, - ответил Володя. – Пока что ясно точно, что свистят кровососы.
- Может, они все свистят? – Лина подошла к Валере и тоже слегка заглянула за угол.
- Разговаривают так между собой, - напряженно произнес Николай.
На кровавом полу начали вырисовываться алые узоры, словно кто-то водил по нему огромной невидимой кистью. Разводы крови приближались к алкогольному отделу и тут Валера понял, что нечто незримое движется на них.
- Назад! – крикнул Брюсов и попятился. – Сюда что-то ползет!
- На склад! Скорее! – закричала Лина.
Вопросы никто не стал задавать. Николай отпер дверь. В это время висящие в воздухе бутылочные стекла и клубы воды уже медленно растекались в стороны – нечто расталкивало их осторожно, будто понимало опасность.
- Быстро! Быстро! – зарычал полковник. Первым на склад зашла Маша, следом Захаровна, потом Моисей, Володя и Лёша.
Брюсов заметил двигающиеся на него пятна крови, парящие в воздухе, а под ними ползущие бордовые разводы на кафельном полу. Невидимый хищник миновал облако осколков и ускорился!
Лина махнула песчаной пушкой в сторону незримой угрозы и прошмыгнула на склад, за ней неуклюже зашел Валера (крылья ему так и не успели сделать), и последним забежал Николай.
Полковник захлопнул дверь и запер на ключ. Звон в ушах стал громче и заглушал голоса людей.
- Она деревянная?! – воскликнул Брюсов.
- Металл! - резко ответил Коля. – Отделка деревом, но сама дверь металлическая.
- На нём пятна! - сказал Брюсов. - Его можно увидеть по пятнам крови на теле!
- Наверняка их там много! Этих! Невидимых! – у Моисея была отдышка.
- Это какой-то новый вид организмов, - сиплым голосом произнес Лёша.
Маша плакала. Лина нежно обняла девочку и слегка прижала к груди.
Брюсов обернулся и посмотрел на застывших во времени людей. Все они понятия не имели, почему оказались на складе магазина Пятёрочка, и что происходит на планете. Валера принялся их считать. В помещении пять на восемь метров находилось двадцать два замерших человека. На хорошо освещённом складе пол был точно такой же, как и в магазине – белый плиточный, только чистый; стены - серые, с придвинутыми к ним стеллажами с различными товарами. Все стеллажи люди из времени Валеры специально так сдвинули, чтобы освободить место для своих родственников. На полу возле стеллажей валялись горы коробок с продуктами. Кругом висели приколотые кнопками или прилепленные скотчем листы бумаги с надписями. Брюсов прочитал одну из них: “Мать, отец, Лена, это я - Коля. Всё будет хорошо, я рядом. Я не знаю, как объяснить вам случившееся. Просто поверьте мне. Мир сильно изменился, но я не дам вас в обиду. Когда всё это закончится, мы снова вернёмся домой. А пока нам надо побыть здесь.”
Напротив этой надписи стояла полная женщина лет пятидесяти. Рот её был слегка приоткрыт. Она смотрела на записку. Двое пенсионеров за её спиной - родители Николая - хрупкая бабушка и рослый старик, такой же крепкий и широкоплечий, как и Коля, ещё не успели прочитать текст и только собирались это сделать: было видно, как они синхронно застыли вполоборота к письму от сына. Детей у Николая и Елены не было.
На следующем листе Валера прочитал: “Мама, это Лина. Я тебя люблю. Прошу, не волнуйся, тебе нельзя нервничать. Скоро всё будет по‑прежнему. Я рядом”.
Мама Лины застыла на шаге, двигаясь в сторону послания дочери.
Валера прошел вдоль стеллажа до следующего листка: “Марина, Вася, Санька - это Вова. Буду краток - сюда вас доставил я. Тут безопаснее. Доверьтесь мне. Я вас люблю”.
Возле листка стояла брюнетка лет тридцати в домашнем халате и тапочках и обнимала двоих подростков близнецов. Втроем они читали текст отца.
От дальнейшего чтения Валера отвлекся, когда увидел за одним из стеллажей закрытые металлические ворота.
- Через эти ворота можно выйти в город? – спросил он.
Свист не стихал, но галдеж в чате прекратился. Маша успокоилась и тихо хмыкала.
- Они заперты, ключа нет, - сказал Николай.
- Когда свистеть перестанут, выйдем через дверь, - сказал Володя.
Брюсов посмотрел в телефон – Ира все ещё не прочитала сообщение. Дети тоже.
- У меня нет времени, - нервно произнес Валера, - мне нужно идти. Он направился к выходу.
- Если то, что устроило там бойню ворвется сюда, то мы все помрем, - сказал Николай. - И мы, и они (окидывает рукой родственников).
- Придется ждать, - Володя посмотрел Валере в глаза. Лицо его было наполнено страданием.
Брюсов сел на пол и тут его осенило - он может начать дозваниваться до Иры, чтоб привлечь её внимание к сообщению. Он набрал жену и положил телефон на кафель - по идее, через несколько часов начнется дозвон.
5. Мир меняется
Расположились на полу рядом со своими застывшими близкими: Коля сидел напротив жены и, еле касаясь, приобнял её за ногу; Лина - около мамы вместе с Машей; у Моисея тут родни было больше всего - двое детей с жёнами и четыре внука; Лёша сел возле отца и матери; Валентина Захаровна вообще легла на спину между своих родственников, коих было пятеро, - дочка с мужем и трое внуков; Володя стоял неподвижно перед женой и детьми, надеясь на то, что они смогут увидеть его быстро колеблющийся размытый силуэт и, может быть, даже черты лица. Брюсов, сидя у двери, опершись спиной на стену, каждую минуту нервно поглядывал в телефон.
- А что, если они никогда не уйдут? – тихо спросила Маша.
- Уйдут, - протяжно и уверенно произнес Коля, - чего им тут стоять-то?
- Караулят нас, - сказала девочка.
- На улицах полно людей. Какой им смысл нас караулить? – ответил полковник.
- Захаровна, ты вот легла на плиточный пол, - начал Моисей, - не боишься почки отморозить?
- А ты задницей сел. Лучше о своих причиндалах побеспокойся.
- А мне они уже не нужны.
- У меня поясница болит. Я не могу сидеть. Могу или лежать, или стоять.
- Если по улицам ходят невидимые, то как нам быть? – спросила Лина.
- Как-то мы пару недель уже живем тут, и ничего, - сказал Коля, - хотя, невидимые раньше себя как будто и не проявляли.
- И кровососов было меньше, - добавил Володя. – Мир меняется. Постепенно наполняется ими.
- Согласен. Первые дни вообще практически никого не было, - сказал Лёша.
- Свист стих! – воскликнул Брюсов, схватил телефон и осторожно поднялся.
- И правда, - подтвердила Лина.
- Выходим? – спросил Володя и посмотрел на Николая.
Полковник подошел к двери. Он понимал всю ответственность, лежащую на нем как на лидере группы не только за людей в этом времени, но и за людей застывших, ведь в случае ошибки погибнут все.
- Есть те, кто против? – спросил он, не отводя взгляда от выхода. Таким образом он хотел снять с себя часть моральной ответственности. Николай был верующим человеком, христианином. Жил по заповедям, постился, ходил в церковь, учил своих детей добру. В МЧС пошел, потому что хотел помогать людям. Он был уверен: каждое принятое человеком решение имеет какое-то значение в будущем, даже после смерти. Каждое решение записывается где-то во Вселенной или за её пределами – там, где обитает Бог.
- А чего ждать? Если не свистят, значит ушли, - бодро произнёс Брюсов.
- Если предположить, что это их речь, то они могли просто замолчать, – сказал Лёша.
- Никогда раньше не молчали, - заметила Лина. - Всегда, когда рядом кровососы, в ушах звенит.
- А может, кровососов там нет, а невидимые есть, - рассуждал Лёша, - может, невидимые вообще не издают звуков?
- А кто тогда до этого свистел? Кровососов-то не было, - сказала Захаровна.
- А с чего ты взяла что их не было? Может, мы просто их не видели, - ответил Моисей.
- Выходим или нет? - ещё раз спросил полковник. - Кто за? Кто против?
- Нет смысла голосовать, - сказал Володя, - нам все равно придется выйти рано или поздно.
- Я выйду один и разведаю, - сказал Николай.
- Может, старого пошлем? – предложила Валентина Захаровна. – Ты, Колька, молодой еще, сколько тебе? Пятьдесят?
- Пятьдесят три.
- Ух… всего пятьдесят три. Тебе ещё жить да жить, а он уже свое отжил.
- Так ты тут самая старая, - возмутился Моисей, - ты старше меня на год! Бабка! Ты и иди на разведку!
- Открываю дверь, - сказал Николай.
Полковник вставил ключ в замочную скважину. Адреналин наполнил кровь всех восьмерых людей этого времени - у всех у них до сих пор перед глазами стояла картина, как нечто незримое утаскивает изуродованные стеклами трупы. Николай отдал ключ Володе и приоткрыл дверь. Высунул голову, огляделся, и вскоре выскочил в магазин. Дверь захлопнулась.
- Ну барда-а-ак, - произнес он. Все по-прежнему слышали Николая в голосовом чате.
- Есть там кто? – спросил Моисей.
- Исакыч, откуда я знаю, я только вышел.
- Осторожно, там стекла в воздухе, не забудь, - сказала Валентина Захаровна.
- Я вижу. Сейчас разгребу их чем-нибудь.
- Там та штука невидимая их разгребла, - произнес Валера.
- Не все, часть висит.
- Мне кажется, если бы там кто-то был, то уже давно напал бы, - сказал Володя. – Ведь если бы они караулили, то караулили бы возле двери.
- Та-а-ак… - тихо произнес Коля, говоря сам с собой, - вот этим мы сейчас и сметём эти стеклышки.
Спустя полминуты он обратился к людям:
- Я вышел к витрине. Нет, здесь однозначно остаться не получится. Это просто кошмар какой-то. Выходите. И будьте внимательны, глядите в оба - вдруг стекло попадется.
***
Из-за разбитых потолочных ламп в магазине стало темнее, чем на улице.
Стояли, окутанные ужасом, напротив выбитых витринных окон. Застывших людей здесь больше не было – создания из иного времени жестоко убили всех и утащили неизвестно куда и зачем. В проникавшем в магазин сумеречном свете дорожных фонарей, пол казался темно-багровым, фактурным: кровяные сгустки местами выпирали, вздымались всего на миллиметры, но это было заметно – еле уловимо возвышались они, словно пятна лишая на коже. Повсюду были разбросаны продукты.
- Мне пора, - хладнокровно произнес Брюсов.
- Подожди, - сказал Володя, - я должен доделать тебе крылья. С ними ты сэкономишь очень много времени. Может, часов пять-семь.
- А-а-а! – раздался крик.
Все обернулись и увидели, как Лёша сидит на полу в пятне чужой крови и держится за ногу.
- На стекло наткнулся, - процедил он.
- Ну-ка, дай гляну, - Моисей подошел к парню.
- Голень, - прошипел Алексей, стиснув зубы.
Старый врач закатал штанину черных Лёшиных джинс и увидел небольшой осколок, который, пропоров кожу, прошел вдоль кости и вонзился в икроножную мышцу.
- По магазину не ходим, - грозно скомандовал Николай. Маршрут такой – от двери склада и по прямой до двери на улицу. Больше никуда!
- Я вытащу, ничего страшного, - сказал Моисей.
- А инфекция? – Лёша чуть ли не плакал.
- Продезинфицирую, не беспокойся. Ранка не глубокая.
Все столпились возле Лёши и Моисея. Необходимые вещи для оказания первой помощи были у старика в рюкзаке. Нет, он не нес их с собой, когда мир замер. Несколько дней назад вместе с Колей и Линой они устроили вылазку в аптеку.
- Я пока займусь крыльями, – сказал Володя.
- А что дальше? – спросила Лина и посмотрела на Николая.
- Надо искать новое место.
- Как вы вообще сюда перенесли людей? – спросил Брюсов.
- Где-то несли, где-то везли в магазинных тележках для покупок, - ответил Володя.
- Везли в тележках? Но это же огромная скорость в их времени, – удивился Валера.
- Мы подкладывали матрас, чтоб не травмировать их, - объяснила Лина.
- Я пока схожу на высотку, посмотрю обстановку и подумаю, - сказал Коля. - Вы идите на улицу.
***
Люди вышли из магазина и расположились на тротуаре на матрасах, перевернув их на чистую сторону. Кровавые следы тянулись в центр города – туда невидимые твари уволокли трупы. Тревога окутала всех. Не сговариваясь каждый ощущал затишье перед страшной бурей и чувство это было невыносимо.
Володя продолжил делать крылья для Брюсова. Моисей вытащил стекло из ноги Лёши, продезинфицировал рану хлоргексидином и забинтовал.
- Если внешнее время замедленно, - рассуждал Валера, - то очевидно, что на машине поехать не выйдет. Мотор, коробка и все составляющие авто существуют по внешнему времени. Но ведь можно использовать самокат или велосипед.
- Слишком опасно, - Вова продел хомут через пластиковую панель. - Это какая же скорость в реальности выйдет, если хоть слегка разогнаться на велосипеде в нашем времени? Несколько тысяч километров в час? Даже больше. Что будет с велосипедом или с самокатом если разогнать его до такой скорости? Так ещё и вместе с человеком. Он развалится. Это очень рискованно.
- Если ехать медленно? Всегда же можно спрыгнуть.
- Ты уверен, что успеешь так спрыгнуть, чтоб не повредиться? ещё раз говорю - по факту ты будешь ехать со скоростью минимум пару тысяч километров в час. Нет, это невозможно.
- Как-то же вы катили людей на тележках.
- Катили очень медленно.
- Высотки в центре опутаны чем-то черным, - раздался голос Николая в чате.
- Чем? – спросил Моисей.
- А я откуда знаю.
- Сфотографировать получится? – спросила Лина.
- Сейчас попробую.
- Мир меняется, - тихо повторил Володя. Он закончил делать правое крыло.
- Там много движения, - сказал Николай.
- В каком смысле? – спросил Брюсов.
- В прямом. Повсюду кто-то ползает.
- Кровососы? – произнесла Валентина Захаровна.
- Издалека не видно.
- Раньше этого не было? – Брюсов натянул крыло на руку.
- Нет.
- Я думаю, нам всем надо идти на юг, - задумчиво произнес Володя.
- Сделаю фото и спускаюсь, - сказал Коля.
***
Все разглядывали снимок южной части центра вечерней Москвы, сделанный с двадцать второго этажа. Качество было ужасное - контуры домов расплывались, но пятна и линии на них считывались и казалось, что центр города теперь опутан огромной черной паутиной.
- Что это может быть? – спросил Брюсов. Он заволновался ещё сильнее, когда увидел, что начался дозвон жене.
- Я думаю, они обустраиваются здесь. Переделывают местность под себя, - ответил Володя.
- Надо как можно скорее уходить, - полковник все ещё спускался с высотки. – Вова прав. Придется идти на юг.
- А мои родители?! – воскликнула Маша.
- По пути захватим.
- Как мы сможем разом перевезти отсюда всю нашу родню? – спросил Моисей - Двадцать два человека!
- Не знаю, - сказал Коля, - но если мы останемся, то погибнем. Их все больше и больше.
- Уходить надо прямо сейчас, - строго произнес Володя. – Людей придется как-то погрузить в повозку, в прицеп, не знаю… Времени у нас нет. В любой момент может пойти новая волна кровососов по Севастопольскому, так же, как и в прошлый раз. Или могут прийти невидимые, а может появится ещё какое-то новое нечто.
- Где мы найдем повозку? – спросила Лина. – И даже если найдем, как мы её покатим?
- Мы сделаем поезд из продуктовых тележек, - сказал Володя.
- Он развалится на ходу, - заявил Моисей.
- Смотря с какой скоростью его катить, - Володя был настроен серьезно. – Мы свяжем веревками практически вплотную друг к другу двадцать четыре тележки. Две для родителей Маши. Делать все это будем сразу на дороге. В каждую тележку уложим матрас и края его просунем между соседними тележками для амортизации. Валера пойдет вперед, ему надо торопиться, но он будет на связи. Будет докладывать обстановку. Нас останется семеро – один тянет впереди поезда, второй толкает позади. ещё пятеро равномерно распределятся по всей его длине и тоже будут толкать. Даже если какая-то часть состава начнет заваливаться, кто-то из нас успеет это выправить.
- Может, выстроить тележки в две линии? – предложил Лёша.
- Нет. Мы будем толкать наш поезд по дороге между машинами. Если скрепить тележки в две линии, то мы можем где-то не пролезть. А на тротуар заехать уже не выйдет.
Все замолчали. Задумались.
Вскоре Валентина Захаровна произнесла:
- Катить придется очень медленно.
- Я читала в интернете, - начала Маша, - что продуктовую тележку вместе с человеком смогли разогнать до ста пятидесяти километров в час. Это мировой рекорд.
- Надо спешить, - сказал Коля. – В тележках мы уже возили людей. Давайте делать поезд.
6. Поезд
Володе пришлось отдать недоделанное левое крыло Брюсову, чтоб тот сам завершил работу. Ничего принципиально сложного в создании крыльев не было, а сейчас оставалось лишь закончить пропил для рукоятки и вставить хомуты в отверстия, которые Володя уже проделал.
Валера уселся на матрас и принялся пилить ручным лобзиком достаточно твердый пластик. Остальные члены группы надели на лица балаклавы, очки для плавания и покатили из магазина продуктовые тележки к выделенной для общественного транспорта полосе проспекта. По походке их чувствовалось, как тяжело им катить, казалось бы, легкие тележки, но, учитывая разницу во времени и, как следствие, разницу в скорости, из-за инерции перемещать что-либо в этом мире было гораздо сложнее.
В первый заход перевезли тринадцать тележек – Коля, Володя и Лёша покатили сразу по три, вставив их одна в другую, а Моисей, Захаровна, Лина и Маша взяли по одной.
Володя руководил созданием поезда.
- Сначала привозим все, - произнес он, - потом уже выстраиваем их в линию.
Вторым заходом везли ещё и веревки с матрасами. Матрасы были легкие и тонкие, без пружин, такие, которые можно скрутить в рулон. Все необходимое - материалы для крыльев, кроссовки для бега, водолазные очки, балаклавы и многое другое они натаскали из магазинов ещё неделю назад.
- Так, - Володя с задумчивым видом разглядывал хаотично расставленные тележки на проезжей части, - начнем… как-то все это в цепочку…
Брюсов доделал крыло и надел его, а следом и второе поверх рукавов свитера, того самого, который стащил у прохожего.
Когда Брюсов сделал первые шаги, помогая себе крыльями, он не поверил своим ощущениям – настолько легче стало идти! Это было сопоставимо с разницей при плавании в ластах и без них.
- Я как будто килограммов тридцать скинул, - сказал Валера, шагая по кровавому тротуару вдоль выбитых витрин Пятерочки. Он выставлял вперед руки и раздвигал их, ведя назад, и в этот момент его тело тянуло вперед, словно он сидел в лодке и грёб веслами. Правда без очков двигаться таким способом оказалось невыносимо из-за ураганного ветра.
- Вы мне дадите остальное обмундирование? – спросил Брюсов. Глаза его слезились.
- Да, сейчас я вынесу, - ответила Лина.
Брюсова обеспечили всем необходимым: песочной пушкой, удобными беговыми кроссовками, плавательными очками и балаклавой.
- Песок в пакетике внутри сумки, - Лина протянула Валере сумку-пояс, из которой вертикально торчали стволы песочной пушки, - если засвистят, сразу доставай. Советую сперва попробовать пострелять из неё для тренировки.