Река кипящая подо льдом

Зонт медленно завертелся вокруг своей оси, поднимаясь над огнями храма, над лесом.

– Ты что-то знаешь об Оками?

– Ничего не слышала хорошего. Да и не встречала никогда. Волк в Ямато*. Дожили. Как-то это все дурно пахнет.

– Он спас меня, - напомнила нехотя.

– Я помню. И все равно, дело приобретает какой-то нехороший вид. Этот мононоке… должна сказать, на так просто было его изгнать.

– Не убили?

– Никак нет, – Харуко скривилась, направляя зонт в сторону дома. Край неба с одной стороны уже посветлел, показывая, что провели мы на Жабьей горе куда больше времени, чем казалось. – Как я не старалась, ничего не вышло. Только изгнали сущность в Нижний Мир. Быстро не выберется, но…

– Если он нашел путь, значит, и кто-то иной сумеет. Завеса ослабла.

– И за этим что-то стоит.

– Или кто-то, – мрачно поправила я, стараясь отогнать старые страшные сказки, что вдруг зазвучали в голове.

Впереди, как тепло родных объятий, показались огни дворца. Можно будет выдохнуть. Но я знала, что спокойствие мне больше не грозит. Не тогда, когда все обернулось подобным образом…

**

Первым делом, отправив девочек приводить себя в порядок, я спустилась на нижний уровень дворца. Здесь уже не слышалось суеты ночи, все разошлись по спальням в предрассветный час, но тот, кого я искала, был еще на месте. Как всегда, что-то записывая в своем вездесущем блокноте.

– Доброго утра, ваше высочесто, – секретарь захлопнул блокнот и слегка склонил голову. – Чем могу быть полезен в столь ранний час?

– Что ты знаешь об Оками? – не стала ходить кругами. Вряд ли информация о волке мне действительно была так уж нужна, но сам факт, что я кого-то могла не знать, вызывал беспокойство.

– Оками? – с легкой заминкой, единственным, что выдало его удивление, переспросил секретарь, и задумавшись на мгновение, продолжил. – Волки оборотни. Довольно сильные екаи, но с не самой лучшей репутацией. Во времена Эдо считались значительной силой. Многие из них были самураями. Были и ронины*, но мало. Быстрые, способные гулять при свете, как кицуне, вы или иные сильные двуипостасные екаи. На островах обитало два клана, оба очень сильные, но так как в войне Босин* они выступали на разных сторонах… считается, что никого не осталось. Кланы вырезали под ноль. Я не знаю никого, кто бы выжил. По крайней мере в Ямато.

– Кто-то все же остался, – едва слышно пробормотала я, не решив пока, как к этому отнестись. С одной стороны, Рю вел себя весьма учтиво, да и настоятель храма отзывался о нем с уважением. Но как так могло получиться, что даже во дворце считают, что оками больше не живут на островах.

– Что? – секретарь не расслышал моих слов, но я только отмахнулась. Пока это было не важно.

– Передайте, чтобы подготовили молитву. Одна моя защитная сфера… ночью распалась вдребезги.

Темные глаза за стеклами очков удивленно расширились, но вышколенный помощник не позволил себе излишнего проявления эмоций.

– Как будет угодно. Я позабочусь о том, чтобы к закату все было готово.

– Благодарю.

У меня было немного времени, чтобы поспать и восстановиться. А дальше… как бы улизнуть из дворца без сопровождения? В последние дни даже присутствие Харуко почему-то меня раздражало. Словно я стала беспечнее и невнимательнее рядом со стражей. Та же ситуация с мононоке была очень показательной. Это меня не устраивало. Меня всегда считали рассудительной молодой барышней. И я намеревалась доказать, что так оно и есть. В первую очередь самой себе.

**

Голова, кажется, только коснулась подушки, как прозвенел будильник. Громко возмущенно застонав, я перевернулась на другой бок, но будильник продолжал орать на всю комнату, не давая вернуться к прерванному сну.

– Да встаю уже, – словно технике было дело до моих слов, простонала и села. Черные длинные волосы упали на лицо, загораживая мир вокруг спутанной завесой. Кажется, я даже забыла сменить их вид, когда вернулась, и чары слетели ночью сами. После этого волосы становилось почти невозможно прочесать. Буд-то всего остального мне было мало.

Откинув тяжелую гриву за спину, я принялась шарить рукой по тумбочке, в поисках телефона и неловким движением сбила его на пол. Будильник продолжал орать, отзываясь почему-то неприятным ощущением в зубах. Мне пришлось перегнуться, почти сваливаясь под кровать, высокую на европейский манер, чтобы выключить эту сигнализацию.

– Доброе утро, Акане-сама, – я так и висела вниз головой, в одной руке удерживая телефон, когда двери распахнулись и в комнату вошли кошки.

– Угу. Прогулочное кимоно, – пытаясь восстановиться в нормальном положении, приказала я. Голова была тяжелой, я явно не выспалась, но времени разлеживаться не было. Вот как все решу, так на неделю уеду в горы, в летний домик. Буду там лежать, свернувшись кольцами и греясь на солнце.