Вторая жена дракона. Перепишу свою судьбу

6

Ивар

Он знал, как Клеа отреагирует. Он готовился к этому. Он был готов, бездна побери!

Но реальность оказалась хуже, потому что к своей реакции он не был готов.

Сколько ни убеждай себя в том, что ты прав, всё равно наступает момент, когда нужно взглянуть в глаза той, которой обещал хранить верность до самой смерти. Ивар оттягивал этот момент, сколько мог.

А новость о её беременности и вовсе выбила почву из-под ног. Вокруг кипело застолье, а Ивар сидел оглушённый, сомневаясь в том, что он принял правильное решение. Пока Лив не заметила его состояние.

Его маленькая льдинка вернула его к реальности. Пора было оставить прошлое за спиной. Их союз — это путь на вершину для обоих кланов. Он делал это на благо Ледяных Истоков. К тому же, стоит признать, ему до дрожи хотелось, чтобы эта льдинка поскорее растаяла в его руках.

Урождённые драконицы не заботятся о том, чтобы, как люди и полукровки, хранить невинность для мужа, и это нормально — разве можно сдержать стихию? Но Лив не сдавалась ему, хотя с самой первой встречи было понятно, что их желание обоюдно. Это ему нравилось. Чем дольше льдинка дразнила его, тем упоительнее виделась её расплата за это.

Клеа показала себя достойно, не опозорила перед высоким гостем, как он и рассчитывал. Но всё равно после разговора с ней саднило в груди.

От раздражения он слишком грубо осадил Лив, которая явно взревновала к сопернице. Малышка надулась на весь остаток вечера, но Ивар знал, что одного горячего поцелуя хватит, чтобы вернуть её расположение.

Едва закрылась дверь в спальню, он двинулся к ней, на ходу развязывая шейный платок и сбрасывая пиджак. В его воображении белое платье уже летело обрывками на пол. Но Лив неожиданно скрестила руки на груди и задрала подбородок.

— Нам надо поговорить.

— Обязательно поговорим, милая, — предвкушающе оскалился дракон. — Но немного попозже, когда к тебе вернётся возможность ясно мыслить.

Он попытался поцеловать девушку, но та увернулась.

— Кажется, ты не слышишь меня, Ивар. Никакого попозже не будет, пока мы кое-что не обсудим.

Дрожа от желания, он раздражённо выдохнул. Что за невыносимая женщина!

— Хорошо, о чём ты хочешь поговорить?

Он положил руку ей на плечо, ласкающе выписывая большим пальцем круги на нежной коже. Светлые ресницы Лив затрепетали, в уголках губ появилась улыбка, но она тут же её прогнала.

— Почему ты назвал меня младшей раэной?

Ивар сдержал ругательство. Стоило подумать о Клеа, и в груди заворочался тяжёлый камень, убивая всякое желание.

— Потому что ты пришла после неё. Разве это не очевидно?

— Нет. — Блондинка снова скрестила руки, уворачиваясь от его ласк. — В брачном договоре говорится, что я должна быть раэной, как и она. Никакого разделения на старших и младших.

— Такова традиция, милая. Не переживай, я хорошо знаю Клеа, она не будет нам мешать.

Он двинулся вперёд, уверенный, что вопрос исчерпан, но Лив снова отскочила.

— Ты не понял, Ивар. Я не собираюсь быть в подчинении у твоей старой жены. Или ты объявляешь, что у нас равные права, или…

— Или что? — усмехнулся дракон. — Вернёшься домой и подождёшь, пока твой клан завоюет кто посильнее?

Лив пожала плечами.

— Нет, зачем же. Мне нравится твой замок. Я останусь твоей женой, просто ты не получишь того, чего так хочешь.

Ивар прищурился.

— Ты шутишь?

— Ни капли.

В глазах блондинки стоял лёд.

— А если я сделаю так?

Ивар рывком подобрался к жене, с наслаждением намотал шёлк светлых волос на кулак, запрокидывая её голову, и склонился к губам. Как же сладко от неё пахло!

— Тогда я закричу, — сдавленно проговорила Лив. — И весь замок будет знать, что ты настолько никудышный любовник, что тебе пришлось брать собственную жену силой.

С рычанием Ивар выпустил желанную добычу из рук. Голова шла кругом. Что вообще происходит?!

— Лив! — зарычал он. — В брачном договоре ничего не говорится про исполнение супружеского долга только потому, что это разумеется само собой.

— Как и то, что обе жены должны быть равноправны, — парировала блондинка. — Ну же! Просто согласись со мной и возьми, что тебе причитается.

Она огладила себя руками, и дракону показалось, что он сейчас взорвётся.

Плевать на Клеа, он уже не помнил, что там ей обещал. Но эта девчонка! Она же просто прогибает его! Если сейчас дать слабину, то впору сразу передать ей перстень верховного.

— То есть ты отказываешься исполнить супружеский долг? — злясь, спросил он.

— Я отказываюсь быть младшей. В твоих силах это изменить.

— Ясно. — Ивар прошёлся по комнате, стиснув зубы. — Значит, проведёшь брачную ночь одна.

На лице его льдинки нарисовалось изумление.

— А ты?

— Я? А ты забыла, что у меня есть ещё одна жена?

Голубые глаза опасно вспыхнули. Ивар усмехнулся.

— Ну же, Лив. В твоих силах это изменить. Решай сама.

Льдинка в ярости схватила с подставки вазу и запустила в него. Дракон увернулся. Осколки фарфора брызнули в стороны, встретив стену.

— Я не буду младшей, — со слезами в голосе проговорила блондинка. — Или по-моему, или никак. Уходи!

Не веря своим ушам, Ивар с рычанием впечатал кулак в стену и вышел. Дверь с громким стуком захлопнулась за ним. От стены отвалился кусок отделки.

Вот же мелкая дрянь! Он и злился, и восхищался её упорством. Ничего, когда-то он смирил неудержимую Клеа — живой огонь. Растопить этот ледяной камешек будет ещё проще. Им всем просто нужно немного успокоиться. А ему не мешало бы ещё и сбросить напряжение.

Ноги сами привели к покоям первой супруги. Пусть Клеа злилась, но ей непременно польстит, что он решил отдать ей первую брачную ночь с новой женой. Женщинам так нравится чувствовать себя особенными. Он даст это ей.

Но спальня Клеа была пуста.

Выругавшись, Ивар вспомнил, что сам послал жену следить за Туманным. Тревожить слуг в ночи и вызывать пересуды он не стал. Прикрыл глаза, касаясь перстня. И тот показал ему невероятное.

Клеа не было в замке!

Она вообще была демоны знает где. Перстень сходил с ума, не в силах точно определить её местонахождение.

Сбежала? Нет, не может быть. Она знает, что без силы клана ей долго не протянуть. Даже если сбежит, уже скоро приползёт к нему обратно.

Тогда что происходит?

Поразмыслив, он всё-таки позвал слугу, узнать, что сейчас делает Туманный. Спустя час ему доложили, что гостя нет в замке, но на посадочной площадке обнаружили его плащ.

Итак, похоже, этот серый засранец решил покатать его жену на спине. А может, и не только на спине.

Ивар скрипнул зубами, чувствуя, что его разрывает от злости.

Он не мог найти себе покоя до рассвета. Ходил под дверями, ничего не видя от ярости. Пока не заслышал лёгкие шаги Клеа.

Она вошла в холл, сияющая, как в те дни, когда он обезумевший забрасывал перстень раэна подальше и, бросив всё, прилетал к ней в деревушку на побережье.

Ревность петлёй затянулась на горле.

И ради этой дряни он лишился своей первой ночи с Лив?

7

Сайрен

"О постели раэны должен думать её муж. А не ты, болван".

Сайрен дошёл до отведённых ему покоев, чувствуя себя пьяным. Бросил плащ на кровать и повалился следом, падая лицом в смятую ткань, от которой всё ещё исходил едва уловимый сладковатый запах духов Клейранн.

Он должен покинуть замок Ледяных Истоков прямо сейчас. Его звали дела клана и миссия Туманных. Он должен исполнить просьбу Возрождённой — искать тех, кто достоин принять её силу. Не так много в Содружестве оказалось тех, кто им подходит — чистых, верных, искренних. А за теми, кого им удалось разыскать, по пятам начинала ходить смерть.

Слишком много было тех, кто не хотел менять установившийся в прогнившем драконьем мире порядок. На головы избранных Туманными начали сыпаться несчастья, и только новообретённая сила помогала им замечать, как меняются Нити, и избегать смерти.

Но Нити! Из-за напряжённой борьбы старого порядка и новой силы они словно сошли с ума. Нити двоились, змеились, спутывались в плотный клубок. Переплетались, сталкивая тех, кто не должен был встретиться никогда. Не было больше стройного узора — только непонятная путаница, в которой впору было завязнуть, словно в паутине.

Сайрен и сам чувствовал себя опутанным по рукам и ногам. Золотая петля на шее тянула его к перстню раэна, и как он ни откладывал этот момент, он был неминуем. Стоит надеть перстень на палец, и Сай перестанет принадлежать сам себе — станет заложником собственной судьбы и служения. И ведь он готовился к этому годами, но появление Возрождённой изменило всё.

У раэнов Туманных не могло быть семьи. Потомки стали бы искушением нарушить обычай передачи власти не от отца к сыну, а от видящего к видящему. Достойным признавался тот, кто знал Нити, видел их, понимал. И Сайрен всегда был сильнейшим в этом.

Всё изменилось в тот момент, когда прежний раэн приказал ему жениться на Возрождённой. Сай, привыкший к мысли о том, что его жизнь будет посвящена служению, впервые почувствовал, что может быть по-другому. Что чья-то хрупкая рука будет связана с его — священными узами, золотой меткой на запястье. Что он будет ответственен не только за клан, но из чью-то жизнь, чьё-то счастье.

Возрождённая нашла своё счастье с другим. Но вернуться к себе прежнему Сайрен уже не мог.

Теперь он чувствовал, что стоит принять перстень верховного, и эта часть его души никогда не обретёт покоя. Она не умрёт — она будет болеть всю долгую жизнь, каждый день отравляя существование тоской по несбывшемуся.

Серебристый дракон попал в сеть Нитей и не понимал, как найти выход, не навредив дорогам судьбы.

К Ледяным Истокам его привела миссия. Туманные отправлялись в дальние уголки Содружества, в самые захудалые кланы, чтобы найти тех, кто мог бы построить новый мир. Но и здесь было всё то же — сильные решали судьбу слабых, не заботясь о том, что те чувствуют.

Раэна Истоков сразу привлекла его внимание. Болезненно тонкая девушка с гривой чёрных волос, спадающих на хрупкие белые плечики. Сайрен сразу представил себе, как красиво эти волосы будут развеваться на ветру.

Он видел её глаза, когда верховный Истоков объявил о предстоящей свадьбе со второй женой. Такой взгляд бывает у людей, получивших нож в сердце.

Сжимая кулаки, Сай попытался увидеть её Нити, но ничего не смог разобрать. То ли от негодования, то ли судьба сама ещё не определилась с предстоящим, то ли жизни молодой раэны скоро должен прийти конец.

После того, как она ушла из-за стола, Сайрен тоже исчез. Пытался вычислить её по Нитям, но в итоге нашёл по запаху. Едва уловимому, сладкому и свежему аромату духов. Так же сладко пах воздух во время его первого полёта.

Раэна опасно перегнулась через парапет на посадочной площадке одной из башен. Сайрен подавил желание подхватить хрупкую фигурку на руки и унести подальше от боли и опасностей. Он не имел права вмешиваться в чужую судьбу. Но он мог хотя бы просто побыть рядом.

Клейранн. Её имя звучало, как название старинного оружия. Да и она сама была похожа на узкий клинок — тонкий, но изящный и смертельно опасный.

Прекрасная. Завораживающая. И такая уязвимая.

Зубы скрипели от того, как она пыталась обелить своего подонка-мужа. Умеет он принимать тяжёлые решения на благо клана. Очень легко их принимать, когда вся тяжесть последствий падает на хрупкую ни в чём не повинную женщину.

Этот подлец даже не удосужился показать ей небо. А Сай готов был поклясться, что Клейранн рождена для полётов. Её волосы, развевавшиеся на ветру, будто сами были этим ветром.

Тогда он даже не подумал, что может повлиять на Нити. Просто сделал то, что должен был сделать — дал ей возможность сбежать из замка на крыльях, если всё станет совсем плохо. Был рядом, пока она училась ловить потоки воздуха. Сходил с ума от бешеной энергии, что жила в этом хрупком теле.

Она захлестнула его. В эту ночь Сай больше не был одним из сильнейших драконов Содружества, будущим раэном Туманных, мистическим видящим. Наслаждавшаяся полётом Клейранн будто вернула его в то время, когда его путь ещё не начался и перед ним открывалось безграничное небо, бесконечная свобода.

Серебристый дракон чувствовал себя ошалевшим от этой свободы, когда они приземлились. Но её объятия буквально опьянили его. Только долгие годы выдержки и самодисциплины помогли ему не воспользоваться моментом и не прижать Клейранн к себе.

Он мог бы поцеловать её и заставить забыть все печали в эту ночь. Это было бы отличной платой мужу, который предал священные узы брака, вытащив какую-то традицию из грязи тёмных времен.

Но Сайрен одинаково боялся и того, что Клейранн откажется, и он упадёт в её глазах, и того, что согласится. Ведь это бы значило, что она ничем не лучше своего мужа.

Глядя на уходящую раэну, после полётов светившуюся от счастья, он пытался увидеть её Нити.

Ничего.

Вокруг неё темнел кокон ужасающей пустоты.

Их встреча не изменила ничего.

8

Клейранн

Ивар смотрел на меня так, будто пытался испепелить взглядом.

— Где тебя носило всю ночь? — прошипел он.

Я пожала плечами.

— Ты сам просил присмотреть за Туманным.

— Я просил свести его с женщиной, а не предлагать ему себя!

Ивар в несколько шагов оказался рядом, лицом к лицу со мной. Я никогда не видела его в такой ярости.

— Туманных не интересуют женщины, как я и говорила, — холодно ответила я. — Всё, что я могла — это постараться убедить его, что ты достоин силы.

Я попыталась обойти мужа, но он заступил мне дорогу.

— Если ты не спала с ним, тогда где вы были всю ночь?

— Можно подумать, ты всю ночь меня искал, — горько усмехнулась я.

— Искал, — с ненавистью выдохнул Ивар. — Ты не представляешь, что я пережил, когда узнал, что ты пропала!

Я с изумлением смотрела на него. И правда, под глазами пролегали глубокие тени, волосы и одежда выглядели так, будто он сегодня и не ложился.

Но почему? Почему в свою первую ночь после свадьбы он хотел быть со мной?

— Мы летали, — ответила я, поколебавшись.

— С ума сошла! — выдохнул он. — Тебе нельзя! Не думаешь о себе, подумай о ребёнке. Вы могли погибнуть!

Я уже была готова рассказать ему правду, но что-то мне мешало.

— Ивар, почему ты искал меня? — тихо спросила я. — Только не говори, что я останусь твоей единственной. Я видела, как ты смотрел на неё.

Муж нервно дёрнул щекой.

— Я же говорил, что люблю тебя, Клеа. Я уже доказал это однажды, взяв тебя в замок и сделав раэной. А ты перестала мне верить из-за какой-то формальности.

То, что брачные клятвы для моего мужа — пустая формальность, я уже поняла. Как и то, что его слова немногого стоят.

Я положила руку на живот.

— Мне нужно отдохнуть, Ивар. Я слишком устала.

— Стой.

Он надвинулся на меня, горячо выдыхая.

— Значит, ты не спала с ним?

— Нет.

— И по-прежнему любишь меня?

Я сделала глубокий вдох, игнорируя боль в сердце. Если бы только предательство мновенно убивало любовь. Но когда столько лет был рядом с кем-то в сложные времена и в счастливые, видел его радости и горести, помогал во всём так, будто у вас не две жизни, а одна… Разум уже знал, что ничего не вернуть, но сердце всё ещё не верило.

Но Ивару об этом знать не нужно.

— Я буду трудиться на благо клана, как и раньше. Но мы с тобой больше не вместе. Ты сам выбрал другую.

Муж сжал зубы.

— У тебя есть три часа на отдых, потом ты должна показаться гостям. Вместе с нами.

Уснуть мне так и не удалось — слишком взбудоражена я была после полётов. Переодевшись, я спустилась к столу. Но сесть рядом с Иваром и Лив всё-таки не смогла.

На завтрак была приглашена элита двух кланов. Ивар с новой женой сидели во главе стола, улыбаясь гостям, но не глядя друг на друга. Мне показалось, что глаза у Лив припухли, будто она проплакала всю ночь. При виде меня она вспыхнула и отвела взгляд, негодующе закусив губу. Что же случилось у этих двоих?

Сердце ёкнуло, готовое поверить в то, что муж оставил её ради меня. Но разум заставил его молчать. Слишком многое я узнала о своём муже за последние сутки, чтобы верить в такие наивные объяснения.

Я остановилась у входа, медля. Меня тошнило от мысли, что снова придётся делать вид, будто всё в порядке. И в этот момент над ухом прозвучал мягкий голос.

— Окажете мне честь, раэна?

Сайрен отодвинул стул на противоположном конце стола, приглашая меня сесть рядом с ним. Глаза мужа сверкнули и опасно сузились, но я кивнула Туманному.

— Разве я могу отказать столь дорогому гостю?

Члены двух кланов держались обособленно — по разные стороны стола. Кажется, всех интересовало будущее ледяных, какое место займёт каждый из них после союза. Никто не обращал внимания на нас с Сайреном. Кроме Ивара.

Он ревниво следил за каждым нашим движением. За тем, как Туманный помогает мне сесть, придвигает мой стул, отбирает у слуги кувшин, чтобы налить мне ягодный напиток.

Пока я подмечала реакцию мужа, на моей тарелке появилась горка еды.

— Поешьте, Клейранн. Полёты отнимают много сил.

Я покачала головой.

— Совсем не чувствую голода.

— Вам надо поесть.

Голос серебристого дракона потерял мягкость и зазвучал твёрдо и настойчиво. Я удивлённо повернула голову, но из-за капюшона не смогла увидеть глаз.

Сайрен взял мою вилку, наколол на неё кусочек мяса и застыл.

— Покормить вас или вы сами? — тихо произнёс он.

Краснея, я забрала вилку из его рук. Зачем этот дракон ставит меня в неловкое положение?

Ивар на другом конце стола застыл, как ледяная статуя, но по взгляду было видно, что он вот-вот начнёт изрыгать огонь прямо в человеческой ипостаси. Лив, заметив это, тоже уставилась на меня с ненавистью. В том, что мы не подруги, не было сомнений, но теперь я видела: блондинка намерена биться за моего мужа до конца.

Ивар встал, подняв кубок, и разговоры затихли. Оба клана слушали, что скажет верховный.

— Прежде всего, — начал муж, — я хочу обратиться к тем, кто пришёл к нам из Ледяных Зубов. Со вчерашнего дня вы — равноправные члены Истоков. Наш замок — наш общий дом. Вместе мы сделаем Ледяных великими.

Новоприбывшие бурно приветствовали эту речь. Члены нашего клана реагировали куда более сдержанно.

— Во-вторых, старейшины Ледяных Зубов указали мне на несправедливость, которую я вчера допустил. Моя новая жена, безусловно, заслуживает того же статуса, что и прежняя раэна.

Лив засияла, поднимая на мужа неверящий и восторженный взгляд.

— Обе раэны, Клеа и Лив, также объявляются равноправными. Призываю вас слушать и подчиняться обеим. Но…

Радостно улыбавшаяся Лив насторожилась.

— Согласно традиции, та, что первой принесёт наследника, будет именоваться старшей. Так что тебе стоит поторопиться, дорогая.

Последние слова Ивар сказал жене вполголоса. Та ответила таким горячим взглядом, что не было сомнений: она могла бы начать прямо сейчас.

Учитывая, что моя беременность — это ложь, нет сомнений, что скоро я стану раэной на побегушках. Сколько ещё мне удастся делать вид, что я ещё что-то значу в собственном замке?

Любопытные взгляды скользили по мне. Туманный тоже повернул голову, но я преспокойно вернулась к еде, игнорируя тревогу и занывшую в сердце боль.

Вот и все разговоры о любви. Голубки поссорились, и муж хлопнул дверью, отправившись утешаться у меня. Теперь у них всё в порядке. Меня снова принесли в жертву благу… нет, не клана, а Ивара. Его спокойствию и удовольствию.

Я сосредоточенно жевала, чувствуя, как сердце онемевает, переставая что-либо ощущать.

Была ли вообще эта любовь? Или десять лет назад Ивар просто поддался страстному увлечению и желанию отстоять право поступать по-своему? Может, только я верила в то, что наши чувства взаимны?

Как бы там ни было, больше я не обманусь. Любовь бывает лишь в головах глупеньких молоденьких девочек. Я выросла.

Туманный слегка наклонил ко мне голову.

— Раэна, мне пора уходить. Обещайте, что вы будете в порядке.

Я кивнула, глядя прямо перед собой.

— Спасибо за заботу, тал Сайрен.

Он собрался встать, и меня вдруг охватила паника.

— Мы же ещё увидимся? — тихо проговорила я. — Вы же видите Нити. Что они говорят?