Голос Эфира

Глава 1

Вступление

*Когда-то давным-давно**, в пустом мире, существовали лишь духи стихий — четыре Великие Стихии: огонь, вода, земля и воздух.

Вода была кровью живой матери сырой земли, опорой, на которой держалась вся природа. В этот мир вступила утонченная нога духа воды — Велламо. Следом за ней из океана выплыл морской дракон, переливающийся цветами: томно-синий, как самые глубокие места в океане, и лазурный, как вода у берега. Глаза его были ярко-серыми, как море в пасмурный день.

Огонь — это сияние Рая и пекло преисподней, ласка и пытка. Он приносит блаженство и требует почтительности. Его дух — Рарог, охраняющий и устрашающий, щедрый и свирепый. Горящий луч солнца касается земли, вспыхивая пламенем. Следом за ним взлетает Икир — мощная птица с огненными крыльями.

Земля — колыбель жизни и хранилище мудрости. Дух земли — Обу Асу. Вслед за ним бежит бык: сильный и верный, с массивным телом и длинными острыми рогами.

Воздух — божественное дыхание. С первым вздохом начинается жизнь, а с последним — смерть. Подвижность, переменчивость, проворность и любознательность — все это она. Сквозь мягкие облака принес на землю ветер духа по имени Сильфида, вместе с могучим волком, свирепым защитником с ярко-алыми глазами. Так и появилась жизнь, надежда и будущее.

В наши дни в Республике Корея четырем духам поклоняются великие четыре семьи, каждая из которых связана с одной из стихий. На вершине иерархии восседает королевская семья. Всё так же, как и сто лет назад, они живут и работают в самом большом дворце республики — дворце Кёнбоккун. В стране царит конституционная монархия, где правят король, премьер-министр и парламент. Королевской семье принадлежит стихия -земли. Мы — необычные подданные с особыми способностями, о которых знали только приближенные к короне.

Так начинается моя история.

Глава 1

Я проснулась резко, словно кто-то выдернул меня из глубины воды и бросил прямо на подушку.

В комнате стояла тишина. Только Союн тихонько посапывала рядом, свернувшись калачиком и натянув одеяло почти до самой макушки.

Союн — моя лучшая подруга. У неё, как и у меня, была стихия воды. Правда, в отличие от меня, она умела наслаждаться сном и совершенно не переживала из-за странных видений посреди ночи.

За окном только начинало светлеть, но я уже знала, что больше не усну.

Сон был слишком ярким, чтобы забыть его после пробуждения. Какая-то битва. Чужие крики. Вода, которая не текла, а давила со всех сторон, словно пыталась раздавить всё на своём пути.

И посреди этого хаоса — странный символ.

Две вертикальные линии, а между ними две изогнутые стрелки. Одна направлена вверх, другая вниз. Они словно двигались навстречу друг другу, но так и не соприкасались. От одного взгляда на этот знак воздух вокруг будто начинал звенеть.

Я подняла руку и провела пальцами по воздуху, пытаясь восстановить рисунок.

Я была той ещё заучкой. Знала почти все символы стихий, руны и древние знаки из учебников, которые хранились в закрытых секциях библиотеки Академии. Но этот символ мне не встречался никогда.

— Ты опять разговариваешь с воздухом? — сонно пробормотала Союн, приоткрыв один глаз. — Если это очередная лекция об истории Академии, предупреждаю: я задушу тебя подушкой.

— Мне приснилась битва, — тихо ответила я. — И какой-то символ. Я его не знаю.

Союн тут же приподнялась на локте. Сонливость исчезла с её лица.

Она знала: если я говорю, что чего-то не знаю, значит, дело действительно серьёзное.

— Покажи.

Я потянулась за карандашом и на полях тетради, прямо поверх конспекта по теории магии, быстро нарисовала две линии и стрелки между ними.

Союн долго рассматривала рисунок, нахмурив брови.

— Похоже на дыхание. Или пульс. Странный знак. Никогда такого не видела.

Она ненадолго задумалась, а затем махнула рукой.

— Но знаешь что? Не забивай себе голову. Сегодня тренировка, потом лекция по истории магии. Если ты и там будешь сидеть с таким лицом, я точно умру от скуки.

Я слабо улыбнулась, но рисунок всё равно не выходил у меня из головы.

Мы вышли из общежития, когда солнце уже поднялось над крышами Академии. После ночного дождя воздух был прохладным и пах мокрым асфальтом.

Впереди по дорожке шли Минхёк и Чимин.

Минхёк принадлежал семье Ли — одному из четырёх великих домов, чьи представители стояли у истоков нашего магического сообщества. Его отец владел крупнейшей в мире судостроительной компанией. Сам Минхёк обладал стихией огня и, казалось, полностью соответствовал ей: вспыльчивый, сообразительный и до неприличия красивый.

Чимин происходил из семьи Пак и владел стихией воздуха. Он был полной противоположностью Минхёку — живой, весёлый и общительный. Его семья контролировала крупные новостные порталы и прессу. Удобно, правда? Можно рассказывать миру только то, что нужно. Или то, что велит королевская семья.

Парни смеялись над чем-то. Их движения были непринуждёнными, шаги уверенными. Они относились к типу людей, которые привыкли быть в центре внимания и даже не задумывались, как это у них получается.

Самые красивые. Самые знаменитые. Самые правильные студенты Академии.

А я была для них невидимкой.

Когда они поравнялись с нами, я опустила глаза, стараясь не встретиться взглядом с Минхёком. Впрочем, я уже давно привыкла к тому, что он меня не замечает.

Но в этот раз кое-что изменилось.

Чимин, который обычно шутил и подмигивал всем подряд, вдруг немного замедлил шаг. Он не обернулся, лишь скользнул взглядом по тетради, которую я прижимала к груди.

— Эй, — бросил он через плечо. — Если будешь рисовать на лекциях, профессор Кан тебя съест.

И они пошли дальше.

От них остался едва уловимый запах дорогого одеколона и странное ощущение, будто мир на мгновение стал слишком ярким.

Я сильнее прижала тетрадь к груди. Настолько, что пальцы побелели.

На тренировке по боевым искусствам я старалась не привлекать к себе внимания. Стояла в строю, повторяла движения за преподавателем и изо всех сил пыталась сосредоточиться.

Но тело словно перестало меня слушаться.

В груди нарастала тяжесть, будто я слишком долго задерживала дыхание. Каждый вдох давался с трудом, а перед глазами то и дело расплывались очертания зала.

Когда преподаватель скомандовал перейти к парным упражнениям, я почувствовала, что пол уходит из-под ног.

Мир потемнел по краям, постепенно сужаясь до одной точки.

И в этой точке снова появился тот самый символ.

Две линии. Две стрелки.

Только теперь он не просто парил передо мной. Он пульсировал, словно жил собственной жизнью.

Вниз.

Вверх.

Вниз.

Вверх.

Будто сам воздух пытался научить меня дышать.

А затем всё исчезло.

Первое, что я почувствовала, когда начала приходить в себя, — крепкие руки, которые не давали мне упасть.

Пахло не больничной горечью и лекарствами, а чем-то тёплым, древесным, с едва уловимой ноткой дыма.

Я с трудом открыла глаза.

Совсем рядом было лицо Минхёка.

Он смотрел на меня с такой сосредоточенностью, какой я никогда раньше не замечала. Даже во время соревнований.

— Тише, — произнёс он, не отпуская меня. — Ты упала. Просто дыши.

И тут я поняла, что действительно почти не дышала.

Я лежала у него на руках, а он держал меня так легко, будто я ничего не весила.

Минхёк. Из всех людей в Академии именно он оказался рядом.

И почему-то его слова — «Просто дыши» — звучали в голове громче всего остального.

В лазарете пахло лекарственными травами и старыми книгами.

Союн сидела рядом с моей кроватью, теребя край формы. По её лицу было видно, что она уже успела мысленно похоронить меня, найти виноватых и составить план мести.

— Ну наконец-то! — выдохнула она, заметив, что я открыла глаза. — Я чуть с ума не сошла! Ты просто рухнула посреди тренировки, как мешок с рисом. Но Минхёк…

Она сделала паузу.

— Он среагировал так быстро, будто только и ждал, что ты упадёшь. Подхватил тебя и отнёс сюда. Даже профессора ждать не стал.

Я приподнялась на локтях и посмотрела на подругу.

— Он… что? Минхёк? Но мы ведь никогда не разговаривали. Почему он…

— Потому что он не монстр, Луна, — мягко перебила меня Союн. — Он просто парень. И он увидел, что тебе плохо. Иногда не нужно быть лучшими друзьями, чтобы помочь другому человеку.

Я ничего не ответила.

Возможно, она была права. Но от этого ситуация не становилась менее странной.

Через несколько минут в палату вошёл доктор. Седой, неторопливый мужчина с привычкой рассматривать пациентов так, словно пытался прочитать их мысли.

Он проверил пульс, постучал по коленям и посветил фонариком в глаза.

— Физически ты здорова, — наконец заключил он. — Травм нет, пульс в норме. Возможно, переутомление. Или всплеск энергии перед посвящением. Такое иногда случается. Но я хочу, чтобы ты зашла к отцу. Пусть он знает о произошедшем.

Я кивнула, хотя последняя фраза заставила меня насторожиться.

Каждому магу, достигшему двадцати одного года, предстояло пройти обряд посвящения. Это был один из важнейших моментов в нашей жизни. Именно тогда мы обретали истинную силу, а на теле появлялась татуировка животного, олицетворяющего нашу стихию.

Моя стихия — вода. Значит, после посвящения на моём теле должен появиться морской дракон. Он станет ядром моей силы и моим защитником.

Говорили, что самые сильные маги способны вызывать свои татуировки по собственному желанию. Я видела такое всего пару раз. Зрелище было действительно впечатляющим.

Но до моего посвящения ещё оставалось время. И я совсем не понимала, почему моя энергия решила напомнить о себе именно сейчас.

Кабинет отца был таким же холодным и строгим, как и он сам.

Тёмное дерево, тяжёлые шторы, запах бумаги и металла. Ничего лишнего. Всё на своих местах.

Отец сидел за массивным столом, просматривая документы. Я вдруг заметила тени под его глазами. Он выглядел не сердитым, как обычно, а скорее… встревоженным.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, не поднимая взгляда от бумаг.

— Хорошо. Доктор сказал, что всё в порядке.

Отец наконец посмотрел на меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на несколько секунд, после чего он снова вернулся к документам.

— Сегодня мы отправляемся на приём во дворец. Всей семьёй.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Но… я никогда не бывала на таких приёмах.

— Сегодня пойдёшь, — отрезал он. — Ты часть этой семьи, Луна. Нравится тебе это или нет.

Я хотела возразить. Сказать, что общество никогда не принимало меня, что на меня будут смотреть как на ошибку, как на незаконнорождённую дочь, которая портит безупречную репутацию семьи.

Но слова застряли в горле.

Вместо этого я просто кивнула.

Из кабинета я вышла с ощущением, будто меня только что бросили в ледяную воду.

И тут из-за угла появился Союль — мой старший брат.

Он был высоким, собранным, с той самой едва заметной отстранённостью во взгляде, к которой я давно привыкла. Союль тоже принадлежал к нашей безупречной семье. Только в отличие от меня, он был её законным наследником — сыном жены моего отца.

— Готовься, сестрёнка, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Сегодня увидишь, как выглядит настоящая политика. И постарайся не сказать ничего лишнего.

Он похлопал меня по плечу и ушёл.

Я проводила его взглядом.

Иногда мне казалось, что я не человек, а лишний винтик в идеально работающем механизме. Вроде бы принадлежу ему, но никто не знает, зачем я вообще здесь.

К счастью, долго оставаться наедине со своими мыслями мне не пришлось.

Появилась Союн. Она схватила меня за руку и потащила прочь от холодных коридоров Академии — туда, где было шумно, ярко и где никто не смотрел на меня как на проблему.

Я пожаловалась, Союн, на бал , на который тащит меня отец. Её глаза резко загорелись, в них плясало озорство.

— Мы идём за платьем, — заявила она так решительно, будто это могло решить все мировые проблемы. — И даже не думай спорить. Это будет приключение!

В магазине было душно от запахов тканей и духов. Я стояла среди бесконечных вешалок, чувствуя себя совершенно не на своём месте, пока Союн вытаскивала из рядов одно платье за другим.

— Нет! Слишком скучное! Нет! Слишком яркое! Вот это! Идеально!

Я уже начинала жалеть, что вообще согласилась сюда прийти.

— А ещё, — продолжала тараторить Союн, пока я пыталась спрятаться за ширмой, — говорят, наследный принц сегодня будет на приёме. Представляешь? Он такой красавчик! Говорят, вообще никогда не улыбается. Но если всё-таки улыбнётся, у девушек в радиусе километра останавливается сердце.

Я натянула очередное платье и посмотрела на себя в зеркало. Ткань оказалась тяжёлой и непривычной, движения в ней казались скованными.

— Я никогда его не видела, — пробормотала я. — Он ведь учится во дворце.

— Тем лучше! — радостно отозвалась Союн. — Ты увидишь его впервые, он увидит тебя впервые. И ты будешь самой красивой!

Я не верила ни единому слову.

Но, глядя на подругу, которая так искренне старалась сделать этот день хоть немного лучше, я чувствовала, как тяжесть, давившая на грудь с самого утра, постепенно отступает.

Пока Союн спорила с продавщицей из-за скидки, я достала из кармана сложенный листок.

Тот самый рисунок.

Две линии. Две стрелки.

Я провела пальцем по нарисованным контурам, пытаясь понять, что они означают.

Королевская библиотека.

Мысль пришла неожиданно. Там хранились самые древние и секретные книги. Возможно, именно там я смогу найти ответ.

Оставалось только придумать, как туда попасть.

Шансы были невелики, но ведь не равны нулю.

«Просто дыши», — вдруг всплыли в памяти слова Минхёка.

Я сделала глубокий вдох.

И на мгновение мне показалось, что стрелки на рисунке дрогнули, словно услышали меня.