Руны Одина

Отец недовольно хмурился и что-то говорил ему. Я не вникала: мне было всё равно, главное – быть рядом с Сигурдом, остальное не имеет значения. Между ними завязался диалог, после чего его отец кивнул мне, чтобы я приблизилась к нему. Когда я подошла, он положил ладони мне на голову и закрыл глаза, к чему-то прислушиваясь. Затем, открыв их, улыбнулся мне доброй, ободряющей улыбкой, и я поняла, что прошла тест и с этой стороны мне больше ничего не угрожает.

Позже я узнала, что Олаф – сильный маг и может считывать с человека всё, что он собой представляет. Он отдал распоряжение дочери, и та вынесла из соседней комнаты мне одежду и позвала за собой. Мы вошли в маленькую комнатку, где, кроме деревянной кровати и небольшого шкафа для одежды, больше ничего не было. Я по запаху почувствовала, что это комната Сигурда. Ингрид знаками показала мне, что надо переодеться. Я поняла, что она не уйдёт, и скрепя сердце сняла своё кружевное платье, пострадавшее от поездки на лошади. Она широко открыла глаза, когда увидела на мне белый кружевной бюстгальтер и кружевные трусики, словно видела женское бельё в первый раз, и рассмеялась. Я надела белую нижнюю рубашку из льняного полотна с выбитым на ней рисунком по вороту и низу, тёплое вязаное синее шерстяное платье, которое было мне велико, и простой белый фартук, который завязывался сзади. Я представила, что сказали бы мои подруги, увидев меня в этом одеянии, и с трудом сдержала смех. Но главное – мне было тепло, и я наконец стала согреваться.

Выйдя в общий зал, главную комнату, где проходила основная жизнь семьи, я увидела одобрительный взгляд главы и огляделась. В центре просторной комнаты стоял большой деревянный стол со скамейками по бокам и два больших кресла по торцам стола. Для Сигурда и Олафа – поняла я.

В углу комнаты располагался большой очаг, стояли скамейки по бокам комнаты, большой шкаф с кухонной утварью, ларь для продуктов.

Мне по распоряжению хозяина выделили закуток в зале, где стояла большая скамья. И мы стали готовиться к свадьбе. Сигурд попросил моей руки, получив одобрение отца. Я дала согласие. Через месяц нас обвенчал местный священник. Мы стали мужем и женой.

Сигурд во мне души не чаял, я постоянно чувствовала на себе его ласкающий взгляд, а о наших жарких ночах говорить можно очень долго. Через месяц я уже сносно говорила по-норвежски. Ингрид учила меня ткать на станке, вышивать, готовить, помогать по хозяйству.

Постепенно я становилась полноправным членом семьи. Меня любили, и любила я – чего ещё можно было желать? В один из вечеров я спросила у Сигурда:

– Что сказал отец после прикладывания рук к моей голове, что почувствовал?

– Что он сказал? – Он хитро улыбнулся и ответил: – Он сказал, что более невинной души он не встречал, что ты ангел, посланный мне Богом. И если я тебя обижу, он сам разберётся со мной. Но разве можно тебя обидеть, такую нежную, красавицу мою? – И он стал жарко целовать меня. В эту ночь я забеременела.

Узнав через месяц об этом, он сделал мне подарок:

– Для нашей дочки, такой же красавицы, как ты.

Это был набор, в который входили руны, серёжки, оберег из малахита, точная копия моего, только камни были другие. Мы часто гуляли в солнечный день по берегу фьорда, где был расположен хутор. С одной его стороны была высокая гора, с другой – фьорд. Семья кормилась от рыболовства, охоты и огорода, где выращивали овощи, картофель, зелень.

– Нам принадлежат земли от фьорда, и простираются они далеко за территорию пещеры, где мы встретились, – сообщил мне Сигурд.

Стоя на большом пирсе, мы наблюдали, как рыбаки доставали корзины с рыбой и потом её разделывали, солили, вялили на зиму. Наёмные рабочие ухаживали за скотом: козами и табуном лошадей. Везде царил порядок. На территории находились всевозможные постройки, включающие в себя баню, пивоварню, место для выпечки хлеба и длинный в виде барака дом, где жили наёмные рабочие.

– Мы их не обижаем, – ответил Сигурд, заметив мой вопрошающий взгляд, – но хозяева других хуторов на нас в обиде, потому что мы переплачиваем им, и они от других бегут к нам. Пусть тебя это не волнует. Придётся мне рассказать тебе историю нашей семьи. Раньше у нас был небольшой хутор и немного земли. Но наши предки были викингами, которые из набегов привозили золото, серебро и постепенно скупали земли вокруг хутора. Но это ещё не всё. – Он помолчал. – Настанет время, я тебе расскажу подробнее. Отец мой, потомственный маг, читает людей как книги, может останавливать кровь и владеет многими магическими заговорами. Сестра гадает на рунах. Кстати, тебе надо поучиться у неё. Это очень важно. Потом обучишь нашу дочь. У нас всё хорошо, но когда кто-то процветает – это вызывает зависть. На наш хутор было совершено несколько нападений за последний год. Погибли мой младший брат, муж сестры Бьёрн и несколько рабочих. Я в это время был на охоте. Так что будь осторожна! Сестра теперь каждое утро разбрасывает руны.

На следующий день я подошла к Ингрид и попросила всё рассказать о рунах, объяснить, как гадать. Она начала раскладывать их, делая пояснения по ходу, и вдруг вскочила и побежала к отцу.

– Они приближаются! – взволнованно сказала она ему.

Олаф вышел из дома и собрал людей. Все стали спешно вооружаться длинными пиками, топорами. Мечи были только у Сигурда и Олафа. Нам – Гуннару, Ингрид и мне – приказали сидеть в доме и не высовываться. Раздались одиночные пистолетные выстрелы, и закипела битва. Нападавших удалось отбить, но они обещали вернуться. Когда мы вышли из дома, на территории лежали раненые, истекающие кровью. Олаф ходил между ними, останавливая наложением рук кровотечение. Следом шли женщины и перевязывали белыми холстинами. Но это помогало только легкораненым. И тут я вспомнила про свою профессию врача.

Сбегав в дом, я схватила острый нож, подержав его над огнём очага во дворе, и послала за нитками и иголкой Ингрид. Отправила Сигурда за бутылкой рома, который хранился в буфете (откуда он там – все уже давно забыли), и приступила к извлечению пуль, чтобы предотвратить нагноение ран и смерть от сепсиса при отсутствии антибиотиков. С огнестрельными ранениями оказалось пять человек. Обработав нити и иголку ромом, приступила к операции. Все пули были извлечены, раны зашиты и перевязаны. Все по-новому, с уважением, посмотрели на меня. Сигурд о чём-то поговорил с отцом и сказал мне:

– Собирайся! Возьми с собой руны, обереги и серёжки.

Я дала рекомендации Ингрид, как ухаживать за прооперированными ранеными, мы сели на его лошадь и тронулись в путь. Я ни о чём не спрашивала, знала, что он мне всё объяснит. И только когда мы вошли в пещеру, я вопрошающе посмотрела на него. Он подошёл ко мне и обнял.

Мы услышали шум, топот коней: нас выследили. Кто-то поднимался в гору. Сигурд подошёл к стене в пещере, достал свой амулет – и на стене высветилась руна. То, что я считала грубым каменным монолитом, сдвинулось в сторону, и мы протиснулись в узкую щель в другую пещеру. Каменная дверь за нами закрылась. На полу маленькой пещеры лежало множество ящиков, заполненных золотыми монетами, украшениями.

– Это наша тайна – источник нашего богатства. Многочисленные викинги нашего рода складывали сюда добытое в походах. Но главное достояние нашего рода – это не золото, это руны Одина. Первые руны, созданные на Земле.

Он достал деревянную шкатулку, и я увидела руны. Каждая из них лежала в своём углублении. Руны представляли собой простые серые галечные камни, удивительно гладкие, одинакового размера, с руническими знаками на них. Одна из этих рун светилась. Сигурд помрачнел.

– За этими рунами идёт охота. Много жизней унесли они, прежде чем попасть в наш род. У кого руны, у того сила и могущество. И ещё, Кэтрин, нам придётся расстаться, а я так тебя люблю, что не представляю, как буду без тебя. Но Ингрид делала трижды расклад на рунах, и три раза выходило, что если ты останешься до родов, тебя ждёт смерть. Я решил проверить с помощью рун Одина, но результат тот же. Смерть идёт за тобой по пятам. Любовь моя, помни меня, не забывай. Я буду ждать тебя в августе с двадцатого по тридцатое число на протяжении всей своей жизни, сколько бы лет ни прошло в том, другом мире. Возвращайся! Ингрид сказала, что у нас будет мальчик, сын. У него родится дочь, подаришь ей набор рун, оберег, серёжки, которые я подарил для нашего ребёнка. Настанет день, когда звёзды совпадут – и мы все вместе (я, ты и внучка) встретимся в этой пещере. Тогда я передам руны Одина ей. Она – следующая владелица рун. С их помощью она сможет путешествовать по мирам, время будет ей подвластно. В какой день уйдёт, в тот и вернётся, несмотря на длительное отсутствие. А теперь, прежде чем ты уйдёшь, позволь мне любить тебя…

И время остановилось для нас.

* * *

Дорогая моя Анна, если ты читаешь эти строки, то знай: не каждому дано встретить единственную любовь, которая на века, которая как вздох, как вода в засуху, как первозданный свет, который льётся из глаз и рук, когда невозможно оторваться от любимого, и кажется, что если это произойдёт, ты перестанешь дышать, ты истечёшь кровью и пропадёшь в чёрной пучине. Такая любовь была у нас. Мы с трудом оторвались друг от друга. Я плакала, в глазах его стояли слёзы…

Он попросил меня взять в руки ту руну, которая светилась – это была руна Турисаз, – и открыть портал. Последнее, что я услышала, это его слово: «Помни!»

Я очнулась у себя дома, несчастная, разбитая, беременная, но нашла в себе силы родить нашего сына, несмотря на требование родителей избавиться от беременности. Петра освободили, и он уехал по месту своего распределения. Я успешно делала карьеру в кардиологии, стала профессором, но выбрала одинокую жизнь. Сигурда никто не мог мне заменить.

И даже возвращение нашего фамильного дома не уняло моей тоски по нему. Я пробовала вернуться, но у меня ничего не получалось. Я неизменно попадала не в то время, не в ту эпоху. Как же мне его не хватало!

Ту глубинную нежность несёшь сквозь года,От томления, муки в груди нет забвения…Тот ожог остаётся навек, навсегда!Нет в любви, нет ушедшего в прошлое времени…Те огни не померкнут в потоке судьбы,Чары прежнего не затеряются в вечности.В перекрёстках путей обнаружишь следыТой любви, утонув на года в бесконечности…Извергается, льётся духовный поток,Ускользает, уносится в даль поднебесную!Возрождение чувства, чистейший глоток,Словно пламя, пылает любовь та безгрешная!

Я едва дождалась двадцатого августа и снова шагнула в неизвестность. Я верю: в этот раз всё получится, и мы встретимся!

Глава 3. Встреча

Этими словами закончились записи в дневнике. Слёзы непроизвольно текли из глаз Анны. Всё окружающее казалось в дымке. Она винила себя в том, что, вместо того чтобы ездить летом к бабушке, она занималась изучением языков. И где её теперь искать? А что, если они никогда не увидятся?! Внезапно сквозь слёзы она услышала шаги: кто-то поднимался к пещере. Она вскочила и со всех ног бросилась навстречу.

Это была бабушка. Заключив её в объятия, она сказала:

– Наконец-то звёзды сошлись! Я жду тебя с двадцатого августа, сегодня тридцатое! – И она с надеждой оглядела окрестности.

Они сели на плоский камень у пещеры и стали смотреть на бегущую внизу речку.

– Приготовься, скоро ты увидишь своего деда, он придёт, обязательно придёт, я чувствую, я знаю!

– Бабушка, я и не подозревала, что у тебя была такая жизнь! – Мысли Анны путались, ей так много хотелось ей сказать! – Ты, оказывается, ещё и стихи пишешь! Как мне хотелось бы, чтобы и у меня была такая любовь! Мне двадцать два, а я ещё ни разу не влюблялась, ни разу не целовалась. – И неожиданно для себя Анна сказала: – Погадай мне на рунах, что со мной не так?

Бабушка с любовью посмотрела на неё:

– Хорошо! – И достала из сумки свой набор рун.

Первая выпала руна Беркана. Она задумалась:

– Пожалуй, я сразу буду говорить тебе расклад. Девочка моя, ну почему ты не уверена в себе? Ты такая красавица! Ты словно боишься, что не сможешь никому понравиться. Но это далеко не так!

Она достала вторую руну – Хагалаз:

– Ты боишься, что мужчины разрушат твой привычный мир, нарушат твой душевный покой и ты не сможешь влиять на ситуацию. Руна Эйваз – ты не готова к отношениям, но наберись терпения, всё у тебя впереди. Руна Перт – ты находишься в начале пути, в поиске обретения себя настоящей, рождается сейчас новое будущее, и ты не противься ему… И последняя руна в нашем раскладе – Уруз! Тебя ждут перемены, дорогая моя внученька! В скором времени ты обретёшь то, к чему бессознательно стремишься. В твою жизнь войдёт любовь, и магия её силы захлестнёт тебя!

Она помолчала и продолжила:

– Анюта, запомни, что жизнь – это дар, недолгие мгновения! Жизнь даётся нам, чтобы найти свою единственную любовь. И нет в ней начала и конца, поэтому люди и перевоплощаются, чтобы снова обрести бессмертие в поисках её. И мы бежим по бесконечному кругу, наполненные надеждой. Главное – не пропустить её за суетой дней, и тогда ваши души сольются в одну, чтобы сохраниться в вечности. Пусть твои глаза будут наполнены любовью и весной, и встреча состоится. Не бойся любить!

– А вот и он! – Она вскочила и побежала навстречу любимому.

К пещере поднимался высокий, седой старик с испещрённым морщинами лицом. Он опирался на посох, но глаза его сияли. По мере того как они приближались друг к другу, они молодели на глазах. Когда он сжал её в объятиях, больше тридцати лет им нельзя было дать. Они повернулись к Анне и, разомкнув объятия, пригласили её к себе. И вот уже трое стоят вместе, и нет силы, способной разъединить их. Такого счастья, радости и любви Анна до этого не испытывала никогда.

Её охватил необыкновенный душевный подъём, и она засмеялась и заплакала одновременно. Сигурд повернул её к себе и внимательно посмотрел на неё, словно заглянул внутрь.

– Какая же светлая и чистая у тебя душа, не замутнённая чернотой окружающей жизни. Внученька моя, такой я тебя себе и представлял. Нам надо торопиться. Время кончается, а мне надо передать тебе мой подарок: руны Одина!

Они вошли в пещеру. С помощью трёх оберегов с рунами они открыли запечатанную дверь. Во второй пещере хранились несколько ящиков и шкатулка с рунами.

– Запомни: даже в твоём мире найдётся много охотников заполучить их. Но руны настроены магически только на тебя. Трогать, вынимать их можешь только ты. Для других это будут просто камни с руническими знаками. Когда закончится время их действия, они превратятся в песок. Если ты захочешь погадать, достаточно открыть крышку шкатулки – будет светиться только одна руна. Это и будет ответ на твой вопрос. Если захочешь путешествовать, скажи рунам, куда надо попасть, – и засияет нужная, и ты с ней попадёшь в то место, куда планировала. Главное – не потерять руну во время пути. Достаточно сказать: «Домой!» – и ты дома. В какое время ушла, в то и вернёшься. Время будет подвластно тебе. Когда обретёшь свою судьбу, магия рун исчезнет. Всегда оставайся сама собой и не попадай под чужое влияние. Запомни: жизнь – это любовь, она сама найдёт тебя!

И он вручил ей шкатулку с рунами и ларец с золотыми монетами.

– Это тебе на расходы.

Они вышли из пещеры.

– Запомни: достаточно сказать: «Домой!» Всё у тебя будет хорошо!

Сигурд взял Катерину за руку, и они стали спускаться с горы. По мере того как они удалялись, их фигуры таяли в воздухе, пока не исчезли совсем!

Часть II. Руны Одина

Глава 1. Начало пути

Припекало безмятежное солнце. Казалось, его горячие лучи проникали всюду, создавая ощущение неземного покоя и вселенской радости. Анна сидела на камне у пещеры, с грустью вспоминая, как совсем недавно проводила время здесь с бабушкой. Встреча с дедом, такая краткая, но наполнившая её всю без остатка всепоглощающей, бескорыстной любовью, которая ничего не требовала взамен, а лишь таила в себе желание, чтобы она, Анна, была счастлива и любима. Где они сейчас, куда ушли, увидит ли их она ещё раз?! Анна стряхнула с лица непрошеные слёзы и вознамерилась сегодня не грустить, а радоваться этому солнечному дню. Она решила осмотреть окрестности рядом с пещерой, задержаться здесь хотя бы на час. Стояла оглушающая тишина, ничто не предвещало опасности. Как там сказал дед? «У тебя будет открыто внутреннее зрение, ты будешь чувствовать, видеть любое изменение окружающего фона. Видеть ауру людей. Вся магия будет тебе подвластна, не используй её во вред людям».

Анна спустилась к весело журчащей речке и увидела в прозрачной холодной воде голубовато-синие спины форелей. Она вскрикнула от восхищения и безудержной радости, которые вместе с солнечными лучами наполнили всё её естество счастьем. Счастьем от осознания того, что что-то новое вошло в её жизнь, что она обязательно встретит свою единственную любовь и всё у неё получится! И она закричала в небеса:

– Я счастлива!

И ей вторило эхо: «Лива, лива…»

Она засмеялась. Посмотрев по сторонам, она заметила плоский камень со следами костра под ним. Так вот где дед и бабушка жарили свою рыбу! Она сбросила рюкзак со спины, сняла кроссовки и вошла в воду. Её опалило холодным огнём, но ей всё было нипочём. Она наклонилась и схватила упругую рыбину.

– Ура, ура! – снова закричала она, выскочив из воды.

Зря, что ли, она захватила спички? Через несколько минут горячее пламя костра лизало своими языками камень, на котором корчилась от жара рыба. Внезапно Анна почувствовала беспокойство: что-то тёмное надвигалось на неё. Атмосфера сгустилась, её стал бить озноб. Она быстро обулась и огляделась. О следах её пребывания говорил лишь разведённый ею костёр. Она закрыла глаза, и перед её мысленным взором предстали всадники, которых скрывала кромка леса. «Через несколько минут они будут здесь, – поняла она. – О нет, рыбу я им не отдам!»

Раскрыв рюкзак, она достала плотный пакет, в котором до этого были бутерброды, и запихнула рыбину в пакет.

«Всё, надо уходить, костёр не успеваю потушить. Жаль, что водопад так и не посмотрела!» – Анна ещё раз огляделась и прошептала: «Домой!»

Через мгновение она стояла на крыльце своего дома; моросил дождик, было сыро и неуютно. Анна поспешила в гостиную и растопила камин. Так, что там дед говорил? «Главное – безопасность рун». Надо найти для них место, где их никто не будет искать. Она лихорадочно огляделась вокруг: «Может, я зря переживаю? Ну как и кто может узнать, что руны у меня?» Так как она собирается изучать их, значит, надо спрятать надёжно и близко.

Она вошла в свою комнату и ужаснулась. Всё было перерыто, одежда сброшена на постель, в бабушкиной комнате было то же самое. Кто-то основательно постарался. Она спустилась в подвал и увидела, что на одной из стен пульсировала руна Отал. Она сняла амулет и приложила руну на нём к руне на стене, стена отодвинулась, Анна увидела небольшую скрытую комнату с лампочкой под потолком, стол, кресло, компьютер и полку с книгами. «Бабушка и об этом позаботилась», – с благодарностью подумала она. Достав руны Одина и шкатулку с монетами, она, запечатав дверь, поспешила в дом. Кто бы это ни был, он обязательно вернётся. Она пошла в душ и, стоя под струями горячей воды, спросила, закрыв глаза: «Кто?» И вдруг увидела своих родителей, которые выдвигали ящики столов и что-то искали. Мама, её любимая мама, кричала на отца, что он сломал её жизнь с этими бесконечными поездками в Норвегию, поиском несуществующих сокровищ. Ни одного нормального отпуска на море, под солнцем, а вместо этого – бесконечные горы, фьорды с холодной водой, палатки с отсутствием элементарных удобств. Как же ей это всё надоело!

– Ты уверен, что есть план? Она же говорила, что нет! Спустил все наши сбережения впустую. Как же всё это я ненавижу и тебя в первую очередь! И Анна куда-то запропастилась! И ты ещё связался с подозрительными личностями в Норвегии, с сектантами, которые выкачали у тебя все деньги. И ничего взамен! На завтра нас пригласил нотариус для чтения завещания. Где нам её искать?

Отец, методично осматривая вещи, молчал.

– Ну что, убедился? Нет здесь ничего! Поехали в ресторан, пора перекусить!

Анну, расстроенную родительской ссорой, зазнобило, и она, надев тёплую флисовую пижаму, почувствовала голод. Она включила чайник и достала пакет с форелью. По кухне распространился восхитительный аромат. Незаметно съев всю рыбину, Анна обрела умиротворение, а горячий чай с пирожными, которые она везла для бабушки, улучшили её настроение. Ей мучительно хотелось в подвал, взглянуть на руны и приступить к чтению бабушкиной литературы.

Но родители должны были вернуться, и она, полностью освободив рюкзак, проверила все кармашки, чтобы ничего не навело их на мысль, что она была в Норвегии. Вздохнув, она удалила все фото с фотоаппарата и телефона. Набор серёжек с рунами она положила в ящик прикроватной тумбочки с запиской бабушки о том, что это её подарок. Затем она убрала остатки рыбы и закопала их в саду, проветрив кухню и гостиную. «Прямо детективная история», – с негодованием подумала она о том, что все доверительные отношения с родителями закончились.

Когда они вернулись, она сидела у камина с раскрытой книгой и смотрела в огонь. На все вопросы матери «Где была?» уклончиво отвечала, что ходила на прогулку вдоль озера. Где-то обронила серёжку из бабушкиного набора, но так и не нашла.

– Эту? – спросил отец, протянув ей серёжку. – Нашёл рядом с беседкой. Вот что, Анна, – неожиданно сказал он, – завтра нотариус огласит нам завещание бабушки. На её тело натолкнулись неподалёку от города. Оно было полностью обезображено, её удалось узнать только по кольцу на правой руке. Она никогда его не снимала. В наследство вступают через шесть месяцев.

Анна заплакала; она плакала не от горя, а от того, что родители оказались не теми людьми, которыми она их считала, и какую-то незнакомую женщину похоронят как её бабушку.

– Можно мне съездить в морг проститься с бабушкой? – спросила Анна.

– Нет! Её вчера кремировали, – ответила ей мать.

– И вот ещё, – вдруг сказал ей отец. – Пора тебе приниматься за ум и начинать работать. Я больше не намерен содержать тебя. Карточку я заблокировал. Вот тебе деньги на две недели, за это время ты должна устроиться на работу. – И, хозяйским взглядом оглядев дом, добавил: – Дом, пожалуй, оставим, мать в его восстановление вложила много денег. Это всё же её фамильный дом по материнской линии, который наследуют дочери, а коль дочерей у неё не было… – он, не закончив фразу, замолчал.

Они ещё раз прошлись по комнатам и спустя час уехали. Анна вздохнула с облегчением. Почувствовав страшную усталость (слишком много на неё свалилось за последние сутки), Анна заснула. Ей снились бабушка и дед, которые гуляли по цветущему лугу, молодые и счастливые. «Всё будет хорошо, ничего не бойся! Не забывай о рунах, я буду тебя навещать!» – прокричала ей бабушка, и Анна проснулась.

Она подошла к окну. Сад и близлежащий лес полыхали оттенками красных, оранжевых, жёлтых тонов. Осеннее цветение сада, леса завораживало своей красотой. И среди жёлтых листьев яблони под окном Анна увидела сову. Сердце её замерло.

– Совушка, ты хочешь мне что-то передать? – прошептала она.

Птица наклонила голову. Анна вглядывалась в глаза-бусинки под пышными серыми перьями. Вся фигурка совы казалась ей нереальной, словно прилетевшей из другого мира. Перья её отливали блеском, и вся она, серо-чёрная, пушистая, навевала покой и умиротворение. Анна не могла оторвать свой взгляд от совы. «Руны, – услышала она, – посмотри руны». Анна достала мешочек с рунами, руки её дрожали, две руны пульсировали. «Руна Перт, – услышала она голос бабушки. – Доверяй своей интуиции, внутренней мудрости, своим способностям, развивай их. Вторая – руна Феху: в отношении наследства не беспокойся, каждый получит своё». Анна снова подбежала к окну, и её охватило безысходное чувство потери. Ей уже не хватало маленькой фигурки совы. Она бегала от одного окна к другому, вглядываясь в сад. Сова бесследно исчезла.

Вздохнув, Анна начала собираться к нотариусу. Она вошла в его кабинет точно в назначенное время. Ждали только её. Нотариус прочитал завещание. Анна равнодушно внимала его невыразительному голосу. Дом и свою машину бабушка оставила ей, а также счёт в банке на один миллион рублей. В завещании было сказано, что это её окончательное решение: усадьба передаётся по женской линии от матери – дочери, при отсутствии дочери – внучке. Пересмотру это не подлежит. Сыну она оставила трёхкомнатную квартиру в элитном доме в областном центре и также один миллион рублей. Нотариус добавил, что до вступления в наследство внучке Анне разрешено проживать в доме. После оглашения завещания Анна поспешила домой. Она приехала на машине бабушки и, хотя та ездила на ней уже лет десять, с удивлением заметила, как легко машина тронулась с места и быстро набрала скорость. Бабушка заменила мотор и, по-видимому, не только его. Анну охватила снова бесконечная грусть утраты. Надо сменить все замки в доме и перепроверить сигнализацию. Дом встретил её оглушительной тишиной. Анна успокоилась, решив не торопить события, мысленно оправдывая отца за все слова, что услышала от него накануне. Может, он был просто расстроен, и теперь, когда бабушка завещала ему деньги, он наконец успокоится. Она затопила камин, взяв книгу в подвале, и окунулась в непознанный, увлекательный мир магии. И очнулась, вырвалась из него, когда услышала шаги: это приехали родители. «Что-то они зачастили, что им ещё нужно от меня?»