Моя по законам стаи

Глава 9

Холгер

Имани были легендой. Кто-то в них до сих пор не верил, а кто-то рассказывал, что секс с ними сносит крышу. Такая женщина — словно истинная пара для любого вервольфа. Идеальная. Горячая. Способная дать лучшее потомство.

Ну что тут скажешь? Крышу мне снесло знатно! Настолько знатно, что я едва не кончил внутри нее. Ягодка была настолько охренительно узкой, сжималась на мне так горячо и страстно, стонала так громко и красиво, что у меня вообще отказали все тормоза. В моем мозге остался лишь инстинкт размножения, который требовал пометить ее собой. Заклеймить. Присвоить. Трахать ее всю ночь, пока силы не закончатся.

И дело было вовсе не в аромате имани. У Берри-Эми была нежная молочная кожа, слишком нежная для грубого секса, но под ее свободными джинсами и свитером оказались такие формы, что мой член снова дернулся и пришел в боевую готовность, словно между нами только что ничего не было. Крепкие ягодицы, тонкая талия, большая грудь… Глядя на розовую плоть, все ее раскрытую и зовущую, капельки пота на спине Ягодки, я снова поплыл.

Захотелось перевернуть Берри на спину и повторить все лицом к лицу. Наблюдать за тем, как ее зрачки расширятся от восторга, как ее лицо исказит и изменит приближающийся оргазм, чувствовать, как ее бедра обхватят мои…

Да ну на хрен!

Я одним рывком поднялся с постели, желая оказаться как можно дальше от этого лежачего соблазна. Потому что собственный контроль, которым я всегда так гордился, сегодня рядом с имани послал меня куда подальше.

Особенно, когда Эммет прыгнул на девчонку. Братец в принципе не альфа, вот его и развезло от запаха имани, как пьяницу от бутылки. Я поставил Ягодке метку, укусив ее, но для любого вервольфа она все равно была свободной, пока на ней не было моего запаха. Я слишком поздно понял, что надо было трахнуть ее до прибытия парней из моей стаи. Но недооценил байки про имани. Или, скорее полагал, что меня эта хрень никогда не коснется.

Я мог сколько угодно убеждать себя, что утащил Берри в спальню, чтобы пометить собой, но все это была хрень собачья!

Я полностью утратил над собой контроль рядом с человеческой девчонкой.

И это приводило меня в бешенство. Потому что я — альфа, и я не имею право терять контроль. В моем случае, это может слишком дорого обойтись.

Ягодка заявила о том, что ни хрена не знает про вервольфов, наших правил, законов, из-за этого она злилась. Но я злился больше, потому что для меня загадкой была она сама. Она и моя реакция на проклятую имани!

Которая завозилась на постели и села, подтянув к себе колени. Она посмотрела на меня зло, исподлобья, и брезгливо стерла с поясницы следы моего наслаждения краем пледа.

— Доволен? — хрипло поинтересовалась Берри, даже не подозревая, что ее голос звучит как эротичное приглашение к продолжению.

Ягодка даже звучала вкусно, хотя раньше я никогда не западал на голоса. Голос и голос. А главное же, не старается. Не красуется. Не пытается выглядеть сексуально. Она просто говорит, а я вновь хочу ее трахнуть.

— Теперь ты оставишь меня в покое?

— Мои планы не меняются, Берри, — напомнил я, натягивая штаны, чтобы снова не сорваться.

Проучить острую на язык девчонку и заодно показать всем, кому она теперь принадлежит — одно, поддаться своим инстинктам и, не дай Предки, показать ей, что у нее есть надо мной какая-то власть — совершенно другое.

Я альфа. Я сам власть.

Женщины же существуют для продолжения рода и получения удовольствия. Вот и вся их роль.

— Ты поедешь со мной в мой штат.

— Это похищение! — вспылила Ягодка. — И мое имя — Эми!

Я подошел к кровати и наклонился, чтобы наши лица были на одном уровне. Берри инстинктивно отшатнулась.

— Это законы вервольфов, которым ты отныне подчиняешься. Я твой альфа, и ты будешь делать то, что я скажу.

— Ни один закон не оправдывает сексуальное рабство! Это варварство!

— Кто тебе сказал, что я снова буду тебя трахать, Ягодка? — Я вздернул уголок губ, глядя ей в глаза.

— А ты не будешь?

— Ты в курсе, что в твоем голосе больше надежды, чем ненависти, детка?

В курсе чего она точно не была, так это того, что нельзя смотреть альфе в глаза.

— Я надеюсь, что у тебе все отсохнет, и ты ко мне больше никогда не приблизишься! — прорычала эта бестия.

А я перехватил ее за шею и притянул к себе.

— Так вот, отвечая на твой вопрос — если захочу тебя трахнуть, трахну. Ты теперь моя.

От Берри пахло свежими ягодами и сексом, поэтому отпустил я ее так же резко.

И направился прочь, хотя мой волк требовал совершенно иного.

— Не принимай душ, если, конечно, не хочешь повторения, — я зло усмехнулся. — Смоешь мой запах, и станешь мишенью для вервольфов.

На самом деле, она его теперь долго не смоет, а каждый волк будет знать, кому именно принадлежит эта самка. Но я не хотел, чтобы Ягодка расслаблялась. Любая волчица на ее месте подчинилась мне, приняла своего альфу, с человеческими женщинами все было непонятно. Моему же волку просто нравилось, что Берри-Эми теперь пахнет им. Мной.

Я спустился со второго этажа и вышел в гостиную, где меня по-прежнему ждал брат и мой бета.

— Как только стихнет снегопад, возвращаемся домой, — объявил я. — Потом будем разбираться с теми, кто покушается на нашу территорию.

Глава 10

«Захочу тебя трахнуть — трахну!» — передразнила я, убирая миску Руби. И выразительно показала неприличный жест дверному проему. Снег за окном продолжал валить, правда, теперь уже метель нельзя было назвать стихийным бедствием. Я по крайней мере могла видеть лес, а вот дойти до него — вряд ли. Снега навалило столько, что если бы я туда вышла, провалилась бы в него по плечи. Ощущение, что природа получила разрядку (как кое-кто совсем недавно) и успокоилась.

Руби снова прибежала ко мне, встала на задние лапы, и я потрепала ее по боку.

— Мне они тоже не нравятся, — сообщила я собаке, которая ластилась ко мне больше обычного. Ее смущало соседство волков, а уж меня-то оно как смущало!

Хотя смущаться после случившегося было бы по меньшей мере странно. Тем более что во всем теле разливалась такая сладкая нега, как будто это был лучший секс в моей жизни.

Это и был лучший секс в моей жизни.

Я запила дикую мысль водой и пошла в спальню. В бабушкину, потому что теперь моя пахла тем самым лучшим сексом и воспоминаниями, от которых я бы хотела избавиться. Но перед тем, как я легла бы спать — может, это было странно, но я каким-то десятым чувством ощущала, что мне ничего не угрожает, по крайней мере, рядом с ним (ну кроме него самого, разумеется) — я наткнулась еще на одну преграду.

Небольшая бабушкина ванная была вся изгваздана и залита водой. Как будто тут не волки мылись, а свиньи какие-то!

На этом у меня случился сначала культурный шок, а потом…

— Эй! — зарычала я. — Футбольная команда «Рычу Интернешнл»!

Что самое интересное, нарисовались сразу трое. Один из них — тот, который спровоцировал меня на бегство.

— Кто все это устроил? — Я кивнула на раскрытую дверь.

— Ну, может быть я, — лениво отозвался тот.

Они, слава Владыке, прикрылись хотя бы снизу. Правда полотенцами, а не одеждой, но мне хватило.

— Может быть ты тогда это все и уберешь?

— Мне кажется, или убираться — женское дело? — поинтересовался он так же лениво.

— Тебе кажется.

— И что ты сделаешь? Заставишь нас?

Раздались смешки.

— Нет, позову вашего альфу.

Смешки прекратились.

Вот и чудесно. Если я не пользуюсь у них авторитетом, буду пользоваться его авторитетом. Я же теперь «его».

Волки помялись, но потопали за тряпками и шваброй, которые бабушка хранила в подвале. Я рассказала им, что где взять, и через пять минут ванная была чиста, я с наслаждением приняла душ и отправилась в постель.

Бабуля очень любила печь: сколько раз я к ней приезжала в гости, в процессе всегда были какие-нибудь пироги, пирожки, ватрушки, булочки с корицей, тортики и прочее невероятно вкусное, но совершенно не полезное для фигуры. Поэтому вся ее одежда пропахла ванилью, корицей и свежей сдобой, и даже в комнате у нее всегда пахло именно этими воспоминаниями, прочно ассоциирующимися у меня с детством. В довершение всего ко мне пришла Руби, покрутилась у кровати, а потом с виноватым взглядом запрыгнула и легла в ногах. В глазах ее горела даже не просьба, а мольба: «Не прогоняй меня пожалуйста, мне страшно». И я разрешила остаться, хотя знала, что бабушка строго-настрого запрещает ей лезть на постель.

Ретривер запыхтела, когда я закрыла глаза и похлопала по месту рядом с собой, подлезла ко мне под бок, прохладная и немного влажная шерсть говорили о том, что кто-то из вервольфов выпустил ее погулять. Впрочем, под моей ладонью шерсть тут же нагрелась, в этом уюте и тепле я и заснула, окутанная знакомой привычной сладостью, а проснулась от…

— Вставай. Нам надо выдвигаться.

Я открыла глаза и тут же зажмурилась: фигура у вервольфа, у этой горы мышц, конечно, была массивная, но яркий солнечный свет все равно ударил по глазам.

В нашем штате это классика: сначала снег, потом солнце и морозы.

— Ты серьезно думаешь, что я с тобой куда-то поеду?

— Ты серьезно думаешь, что я буду тебя спрашивать?

— Я свободная женщина! Рабство отменили уже давно.

— Ты это уже говорила.

Он совершенно точно непробиваемый.

— Ты сломал мой телефон. Мне надо позвонить родителям и сестре. У меня бабушка в больнице, тебя это не смущает?

— Доберемся до заправки, позвонишь куда захочешь.

— Нет, я…

— Эми! Эми Грайн!

Владыка, да, да, да!

Я слетела с постели, как будто меня подбросила гигантская пружина. Это был голос шерифа Дрю Каллама, по совместительству друга моей бабушки. Я завернулась в халат, который притащила с собой из душа, распахнула дверь и сбежала вниз по лестнице.

Оказалось, вервольфы его уже впустили, и шериф топтался на пороге, притащив с собой пронизывающую свежесть мороза.

— Эми! Мне наконец-то удалось до тебя добраться, — смущенно пробормотал он. — Джейн напугала меня до усрачки! Ты как?

Сколько я себя помню, этот мужчина: добродушный толстяк, пару лет назад начавший активно лысеть, никогда не смущался. Сейчас же он выглядел так, будто… мне даже в голову не приходило, что могло его смутить. Разве что он увидел всех этих полуголых мужчин и решил, что я устроила тут оргию, пока бабушка в больнице.

Хотя нет.

Он бы никогда обо мне так не подумал.

Не подумал бы?

— Да, я оставляла заявку на помощь, но теперь все хорошо. Мужчина оказался верфольфом, альфой, с ним все в порядке, и он уже уходит. Вместе со всей своей стаей.

Присутствие Дрю вселяло в меня уверенность: в конце концов, он точно не позволит меня забрать. Потому что…

— Я забираю Эми с собой, — раздался за моей спиной самый бесючий голос в мире.

— Да. Да, конечно.

— Что?! — ахнула я.

Дрю просто не мог такого сказать! Только не он!

— Эми, понимаешь ли… ты имани… и ты должна пойти с ними.

Глава 11

— Шериф Каллам, я человек! А это, — я невежливо ткнула пальцем в сторону подошедшего и вставшего рядом со мной Волка, — похищение. Я даже не знаю его имени.

— Холгер Тремейн, но для тебя отныне просто альфа.

Он надо мной издевался! Явно издевался. Потому что вся эта ситуация выглядела как какой-то идиотский пранк. Не знай я свою семью, решила бы, что они таким образом решили надо мной пошутить. Но даже если это и была чья-то шутка, вряд ли бы кто-то просил этого «просто альфу» засунуть в меня член!

Владыка, о чем я вообще думаю?!

Пока я в шоке хлопала глазами, Тремейн направился прочь из дома, на ходу бросив через плечо:

— У тебя есть пять минут на сборы, Ягодка. Мы выдвигаемся домой.

— Я уже дома! — крикнула я ему в спину, сжимая кулаки, но Волчара даже не остановился. За ним последовали все его «футболисты», оставив нас с шерифом наедине.

— Дрю, послушай, ты знаешь меня всю жизнь… — начала было я, но он меня перебил:

— Это ты меня послушай, Эми. — Он развел руками. — Мне очень жаль, но я не могу ему помешать тебя забрать. Имани вне моей юрисдикции, ты теперь вервольф. Если Тремейн забрал тебя в свою стаю, значит, ты подчиняешься ему. У них альфа — как мэр, судья и глава полиции в одном существе.

— Но я человек, — повторила я севшим от волнения голосом.

— Больше нет, — покачал головой шериф Каллам. — Но хорошая новость в том, что я слышал про этого Тремейна. Под ним весь штат, и быть его имани не так уж плохо.

Я посмотрела на него как на безумца.

— Так вперед, иди и стань его имани, Дрю! — с отвращением выпалила я и бросилась на кухню.

Холгер сказал, что у меня пять минут, и я даже не сомневалась, что это действительно пять минут. Не хотелось знать, что будет, когда это время истечет. Я схватила рюкзак, запихнула туда собачьи миски, затем свою аптечку, вытащила из сдохшего телефона симкарту, хотя не была уверена, что на территориях вервольфов работают наши телефонные вышки.

Я вообще мало что знала о вервольфах и об их штатах.

Майкл говорил, что они отказываются от техники, до сих пор живут в прошлом, как дикари. Но Волк прекрасно знал, что такое телефон, и раздавил его, догадавшись, что я могу им воспользоваться. Зачем? Чего он опасался? Что я позову на помощь?

Я на мгновение замерла.

Что если то, что он похищает меня — не совсем законно?

Что Холгер скрывает? И кто пытался его убить?

«Мне правда надо это знать? Я просто хочу домой».

Я надела на собаку шлейку со словами:

— Прости, Руби, но тебе придется поехать со мной.

Во-первых, шерифу я больше не доверяла, а оставлять Руби одну был не вариант. Во-вторых, мне нужно было рядом родное существо.

Подумав, я сняла с каминной полки фотографию, на которой была вся наша семья, вытащила ее из рамки и сунула во внутренний карман куртки-пуховика.

Шериф Каллам топтался на крыльце. Я заперла дверь, прошла мимо него и бросила:

— Передайте моей бабуле, что вы облажались.

Понятно же, что Дрю просто наложил в штаны от страха перед альфой, который управляет целым штатом. Мне как никогда требовалась консультация хорошего юриста, но для этого мне как минимум требовался телефон. Холгер сказал, что я смогу позвонить с заправки. Что ж, пусть эта мохнатая стая подбросит меня до нее.

Только я не представляла, как они сами туда собираются добираться, учитывая, что шериф с помощником приехали на вездеходах, а кроме моей маленькой машинки на дорожке перед Хижиной никакого другого транспорта не наблюдалось.

Зато здесь собралась вся стая. Или, по крайней мере, те парни, которые пришли за альфой. Я насчитала четырнадцать вервольфов. Все высокие, плечистые и совершенно не стесняющиеся своего вида в чем мать родила. Они все повернули головы в мою сторону и принюхались, будто от меня дурно пахло. Или наоборот, очень даже приятно.

Я инстинктивно напряглась, но никто из них не сделал в мою сторону ни шага.

Несмотря на слова Холгера о том, что ему придется повторить наш секс, если я смою с себя его запах, я перед сном натирала кожу до красноты. Поэтому сейчас я мысленно перевела дух. Наглый лжец! Он трахнул меня, потому что ему хотелось меня трахнуть!

— Зачем тебе эта трусливая псина? — поинтересовался альфа, заметив меня с собакой.

Я погладила Руби по голове.

— Это моя собака, и она едет со мной. А где транспорт?

— Будет с минуты на минуты.

И тут я действительно услышала шум лопастей.

Вместе с показавшимся в небе огромным черным вертолетом, ко мне пришло осознание, что заправляться мы будем как минимум в другом штате.

Глава 12

— Что я должна передать отцу? — Голос сестры повысился на пару октав, из-за чего в трубке зафонило. Или фонило из-за того, что на заправке вертолета связь была говно. Но тут уж, как говорится, выбирать не приходится. Я позвонила сестре, потому что понимала, что разговор с отцом будет сложнее, а еще потому, что мне нужен был кто-то, кто меня поддержит, а не выкатит список причин, почему я была неправа, когда подобрала на дороге в метель голого мужика.

Которого сама же и сбила.

А вот нечего было на мою машину волком прыгать!

Поклясться могу, сестра все расслышала с первого раза, но, возможно, в моих объяснениях было много эмоций, поэтому я повторила:

— Что я лечу в другой штат, и что я имани, что альфу зовут Холгер Тремейн, и что мне нужен адвокат. Лучший адвокат, которого мы можем себе позволить.

— Я бы спросила, а вертолет тебе не нужен, но у тебя он уже есть, — хмыкнула Мэдисон. — И это меня называли чокнутой в нашей семье?! Ты хоть представляешь, как мы все волновались? Что, нельзя было позвонить?

— Он сломал мой смартфон.

— В смысле?

— В смысле наступил на него, и он сломался! Что здесь непонятного?!

— Непонятно, как ты вообще могла в это влипнуть! Ты всегда была самой рассудительной из нас всех.

— Я не знала, что я имани! — всерьез разозлилась я. — И я не знала, что это вервольф. У нас вообще-то между штатами приличное расстояние! И вообще, мне попался вервольф из единственного северного штата, который у них вообще есть!

— У-уникальность.

— Я вешаю трубку, — предупредила я.

— Да ладно тебе, не кипятись. Это весело.

— Весело?

Из трубки донесся хрюк, подтверждающий, что Мэдисон весело. Ей, блин, реально весело!

— Если тебя когда-нибудь похитит какая-то волосатая морда, я не стану ничего делать. Даже пальцем не шевельну, чтобы тебе помочь!

— Если мне когда-нибудь попадется волосатая морда, я не стану засовывать ее в багажник своей машины. Или куда ты его там запихнула?

Поразительно. Невероятно.

У меня слов нет.

— Он тебя запихнет сам, — саркастично хмыкнула я. — И спрашивать не станет.

Из трубки донесся хохот, и я рявкнула:

— Мэдисон!

— Да-да, я все передам. Найдем мы тебе адвоката, Эмс, не расстраивайся.

Не расстраивайся.

— Но имани… это, блин, прикольно.

Блин, прикольно?!

— Ты потенциально сама имани, — хмыкнула я. — Сдай кровь и живи с этим.

— Кто потенциально имани? — раздался за моей спиной голос Холгера.

— Мой отец, — огрызнулась я и нажала отбой.

Хотя прекрасно понимала, что это уже бессмысленно. Холгер узнает о моей семье все, если захочет, и все мои сестры, они… как бы в зоне риска. Оставалось только надеяться, что я неправа, но когда я училась в университете, у нас не было спецкурса по гену «И», только классическая генетика.

Этот факультатив ввели в прошлом году, и не сказать, что он пользовался популярностью. Насколько я знала, выбирали его единицы, и то, чтобы получить зачет на отвали, потому что в это никто особо не хотел углубляться. Даже преподы.

Холгеру я сказала, что звоню отцу, я правда собиралась ему звонить, но в процессе передумала по причине того, что рассчитывала встретить от Мэд поддержку.

В этом же самом процессе ко мне прилетела птица обломинго, потому что, кажется, мою сестру вообще не смутил тот факт, что меня везут на вертолете в штат вервольфов. Да что там! Я вообще не позвонила бы никому из них до самого прибытия в этот штат, если бы из-за метели не случились перебои с поставками топлива, а еще если бы этот самый вертолет не мотался по делам туда-сюда обратно в поддержку вертолета экстренных служб.

— Мы заправились. Летим дальше.

Он взял из моих рук смартфон, принадлежащий одному из работников, положил его на стол, а потом кивнул мне на дверь.

— Ты устала? Ты хочешь есть? Может быть, тебе надо в туалет? — произнесла я, сложив руки на груди.

— Ты могла бы встать раньше и приготовить нам всем завтрак, — заявил вервольф. — Теперь терпи.

Я скептически посмотрела на него:

— Я приготовлю вам всем кучу в процессе полета. Где здесь туалет?

Холгер все-таки изменился в лице, после чего распахнул дверь и указал мне в сторону нужного места.

Сказать, что местный сортир чем-то отличался от обычного на заправке, было сложно. Разве что здесь не работало отопление, и задержавшись тут надолго, можно было заработать цистит. Ополоснув руки, я посмотрела на свое отражение в зеркале. Почему-то я не выглядела невыспавшейся, наоборот, моя кожа была такой, как если бы я нанесла на нее уходовый крем, а после еще легкое тональное средство. Хоть в рекламе снимайся, честное слово.

И это после того, как я полночи не спала. Невероятно!

Я даже не могу выглядеть как угрюмое сонное нечто с мешками под глазами, может, тогда Холгер передумал бы тащить меня к себе в стаю.

Увы.

Мы взлетели, и Руби снова прижалась к моим ногам. Под нами замелькал заснеженный лес, и я наклонилась к ретриверу, чтобы ободряюще погладить.

Один из волков громко прыснул:

— У этой хвостатой принцессы в стае инфаркт случится, — но тут же заработал тяжелый взгляд от Холгера и заткнулся.

— Сам он принцесса, — поглаживая Руби по груди, сказала я тихо. И почти ничего не расслышала, потому что наушники и шум лопастей перебивали такие негромкие звуки. Но я все равно добавила: — Все будет хорошо.

Вот только кого я в этом пыталась убедить?

Руби?

Или себя?

Глава 13

Когда вертолет пересек границу штата Холгера, от яркости солнца уже начинали слезиться глаза. Но я все равно прилипла к окну и рассматривала незнакомые мне земли.

Горы на моей родине взмывали в небо резкими хребтами, а леса тянулись плотными массивами. Из-за чего казалось, что там практически нет открытого пространства. Для того, чтобы все охватить взглядом, нужно было подняться на те самые хребты. Или заказать прогулку на вертолете.

Дома даже пейзаж давал мне опору под ногами.

Штат вервольфов даже с высоты выглядел иначе: здесь пространство не стремилось вверх, а словно разливалось вширь. Мой взгляд словно не встречал препятствий, он скользил по равнинам и плато, убегал за горизонт. Местные каньоны прорезали землю плавными изгибами, а горы казались не настолько массивными и угрожающими. Сквозь снег проступал рыжий и красный камень, вместо черного, к которому я привыкла.

Яркое солнце подчеркивало каждую деталь, а снег обрисовывал формы. Трещины в скалах, изгибы русел, тени от уступов. Замерзшие реки напоминали тонкие стеклянные ленты, дороги тянулись по земле прямыми линиями.

Если дома зима казалось тяжелой, основательной, то здесь она была сухой и прозрачной. Более мягкой.

Это могло быть даже интересно — экскурсия туда, куда людям нет доступа. Если бы надо мной не висела причина, по которой я здесь оказалась, то, наверное, я бы назвала штат внизу красивым. Но я бы предпочла затеряться в родном густом лесу, чем сейчас лететь в неизвестность.

«Почему неизвестность, Эмс? — перебила я собственные депрессивные мысли. — Отец найдет адвоката, который вытащит тебя из всего этого дерьма. Нужно всего лишь немного потерпеть».

Нет, терпилой я никогда не была, в роду Грайнов подобная добродетель вообще не значилась, но я умела ждать и не пороть горячку. Как сказала Мэд, она не понимала, как такое могло со мной случиться, но раз случилось, рыдать в углу и жаловаться на судьбу я не стану.