Боевое Единство. Книга 3

Глава 105. Последствия

Отчаяние.

Ярость.

Шок.

Вина.

И даже горе.

Водоворот эмоций бушевал внутри Руи. Эмоций, которых он не понимал. Он знал её всего лишь жалкие двадцать четыре часа. Они едва ли стали друзьями, лишь немного сблизившись за время миссии. Велика была вероятность, что Руи больше никогда её не увидит, даже если бы миссия увенчалась успехом.

Так почему?

Почему он чувствовал, будто его душу разрывает на части, когда смотрел на её труп?

Потому что она была его ответственностью? Потому что он в итоге эмоционально вложился в её благополучие и успех?

Вероятно, и то, и другое.

Прошла целая вечность, прежде чем Руи вышел из оцепенения. Он достал устройство связи, выданное ему Боевым Союзом, и нажал одну из многочисленных кнопок — ту, которую он должен был нажать по завершении миссии. Он ввёл несколько дополнительных деталей, указав на наличие трупа. Устройство передаст его местоположение Боевому Союзу, и они пришлют послемиссионный персонал, чтобы принять дело.

Убийство по-прежнему оставалось преступлением в Кандрийской Империи. Боевой Союз будет сотрудничать с правоохранительными органами и немедленно начнёт судебный процесс. В конечном итоге от него потребуются показания и заявления по этому делу.

В его глазах промелькнул отблеск решимости. Нижнерудники и этот человек, Верн. Руи не собирался скрывать никакой имеющейся у него информации. Он надеялся, что правосудие восторжествует.

У него было сильное желание свершить его самому. Прямо сейчас он мог бы с лёгкостью рвануть назад и убить Верна в одно мгновение.

— Фу-у-ух… — выдохнул он, сдерживаясь.

СТЭП

Руи обернулся, услышав приближение группы людей в униформе с эмблемой Боевого Союза.

— Ученик Руи Куарриер? — спросил мужчина во главе отряда, заметив форму Ученика на Руи. — Я инспектор Гейл, — сказал он, показывая Руи значок. — Я здесь, чтобы приступить к послемиссионным протоколам. Рекомендую вам сделать то же самое, вернувшись в Боевую Академию для предоставления отчёта и показаний.

Руи вяло кивнул, бросив последний взгляд на труп Беллы, хотя его вид и обжигал его безжизненные глаза.

Он дрожаще вздохнул, прежде чем отвернуться.

Обратный путь до Академии в общей сложности занял несколько часов. Это дало Руи достаточно времени для самоанализа и приведения в порядок мыслей и эмоций.

Почему он потерпел неудачу? Какая доля ответственности лежала на нём? И, самое главное, как ему справиться со своими эмоциями?

Последний вопрос был самым сложным. Руи даже не был уверен, есть ли у него ответ, и найдёт ли он его когда-нибудь.

Первые два были куда более объективными, что позволяло ему анализировать их более беспристрастно.

Причина провала миссии заключалась в том, что они попали в ловушку врага. Они были обречены в тот момент, когда Верн сообщил Нижнерудникам об их местонахождении. Именно по этой причине Белла погибла.

Оглядываясь назад, Руи понял, что Нижнерудники, должно быть, мобилизовали практически все имеющиеся у них силы ещё до того, как Боевой Ученик в маске устроил засаду на Руи и Беллу. Это было логично.

Боевой Ученик в маске должен был оттащить Руи от Беллы и задержать его, пока мобилизованные банды, должно быть, убили её, когда она осталась беззащитной и уязвимой.

Должно быть, она кричала и билась в отчаянии, пока эти люди держали её и перерезали ей горло, словно скоту.

Одна лишь мысль об этом заставляла кровь приливать к его голове, но он закрывал глаза и давил в себе это чувство, пытаясь мыслить рационально.

Если бы Руи смог избежать встречи с Боевым Учеником, они бы выжили. Руи с лёгкостью бы выпотрошил этих пешек.

В конце концов, Руи почувствовал себя дураком. Он думал, что это он задерживает и сдерживает Боевого Ученика. Но в итоге всё оказалось с точностью до наоборот. Это Боевой Ученик задерживал его!

У него было столько сожалений. Будь он осторожнее, он бы спрятал Беллу и сам связался с Верном от её имени. Это был бы осторожный ход, который, по крайней мере, уберёг бы Беллу от её судьбы.

Но вместо этого он переложил всю ответственность за принятие решений на неё, освободив себя от этого бремени.

Как для Мастера Боевых Искусств, это было не совсем неправильно. У него была миссия, которую нужно было выполнить, и у него было очень мало стимулов или обязанностей брать на себя какую-либо дополнительную ответственность сверх заказа, который Белла сделала в Боевом Союзе. Телохранители должны защищать, что бы ни делал их клиент и куда бы он ни шёл; они не должны брать на себя ответственность за решения своего клиента, пока тот психически здоров и является взрослым. В этом отношении к Руи не могло быть претензий.

Однако телохранители должны защищать.

Будь Руи достаточно силён, он смог бы быстро победить вражеского Боевого Ученика и поспешить на помощь Белле, чтобы защитить её.

С объективной точки зрения это было несколько неразумно. Требовать от любого Мастера Боевых Искусств победы над более старшим Боевым Учеником, обладавшим огромным физическим преимуществом, да ещё и за короткое время — довольно неразумно. Более того, это была его самая первая миссия, которая оказалась намного сложнее, чем её оценила Академия.

Учитывая всё вышесказанное, было множество причин, по которым можно было бы счесть Руи свободным от моральной ответственности, несмотря на провал миссии.

Но вопрос был в том, сможет ли Руи простить самого себя. Несмотря на то, что он был достаточно сознателен, чтобы взглянуть на ситуацию с объективной точки зрения, воспоминание о трупе Беллы, глубоко врезавшееся в его память, вновь вмешивалось в ход мыслей и снова повергало бурные эмоции Руи в хаос.

Логика просто больше не имела значения.

Как он мог простить себя, зная, что его несостоятельность позволила ей принять такую участь?

Глава 106. Извинение

Дилемма Руи не разрешилась даже когда он добрался до Академии, но, по крайней мере, у него появилась веская причина отбросить эти мысли, так как он должен был пройти послемиссионные процедуры.

Он направился прямиком в отдел поручений Академии и взял один из бланков, которые обязаны были заполнять Мастера Боевых Искусств. В них требовалось указать банальные сведения о себе и о миссии. За этим следовал подробный отчёт о ходе выполнения миссии в хронологическом порядке с указанием времени.

Заполнение отчёта было болезненным и, как ни странно, целительным. Было больно заново переживать всё, особенно если смотреть на произошедшее задним числом. Всё, что он вспоминал, теперь казалось несовершенным, испещрённым ошибками и полным промахов. Он то и дело думал о том, как мог бы справиться лучше.

С другой стороны, подробно описывая пережитое, он смог выпустить пар. Ему казалось, будто большая часть его разочарования, вины и горя покидала его напряжённое сердце, вытекая из тела и переходя в чернила его ручки.

Чем дольше он писал, тем спокойнее и собраннее становился. Его ноша не стала легче, но он чувствовал себя достаточно сильным, чтобы нести её.

В тот миг он почувствовал, как в нём крепнет решимость.

(«Никогда больше»,) — поклялся он. («Я стану достаточно сильным, чтобы подобное больше никогда не повторилось».)

Завершив все необходимые процедуры, он сдал отчёт.

— Мадам, — обратился он к одной из сотрудниц отдела поручений. — Я здесь, чтобы получить минимальную гарантированную оплату за миссию.

За каждую миссию Мастеру Боевых Искусств полагалось самое минимальное вознаграждение, независимо от успеха или провала, до тех пор, пока Мастер Боевых Искусств не нарушал правила и протокол Боевого Союза. Мастера Боевых Искусств рисковали своими жизнями на каждой миссии, и пункт о минимальном гарантированном вознаграждении в лицензионном соглашении между Боевым Союзом и Мастером Боевых Искусств был введён, чтобы предоставить Мастерам Боевых Искусств некоторую финансовую опору.

Это гарантировало, что им не придётся голодать только потому, что они едва не провалили чрезвычайно сложную миссию, потратив на неё огромное количество времени, усилий и энергии и подвергнув себя большим рискам.

Это также был способ убедиться, что у Мастеров Боевых Искусств будет меньше причин для недовольства Боевым Союзом. В конце концов, Боевой Союз был ничем без Мастеров Боевых Искусств, которые каждый день рисковали своими жизнями.

— Одну секунду, — ответила она, пролистала несколько документов и снова подняла на него взгляд. — Ваше вознаграждение было приостановлено…

Руи нахмурился. — Прошу прощения?

— Боюсь, этим вопросом занялся лично директор, — беспомощно пожала она плечами. — Я бы посоветовала вам обратиться к нему, если вы хотите узнать подробности.

— …Хорошо, — в замешательстве ответил Руи, развернулся и направился к кабинету директора.

Почему директор вмешивается в его вознаграждение? Руи совершенно не понимал. Подойдя к кабинету директора, он остановился, заворожённый воротами, преграждавшими вход. Он не был уверен, что делать. Разве здесь не должны быть секретари или какой-то другой персонал, который следит за тем, кто подходит к кабинету?

Может, постучать?

(«К чёрту. Постучу».)

Дверь открылась, как только он подошёл к ней, открывая ему полный обзор всего, что было внутри.

Кабинет был гигантским, заполненным библиотекой аккуратно расставленных и упорядоченных документов и книг.

Однако его внимание привлекла фигура, сидевшая в центре кабинета.

Директор Аронян, могущественный Боевой Мастер!

— Директор, — Руи низко поклонился, отчасти из-за огромного благоговения и уважения, которые он испытывал к прославленным Боевым Мастерам, а отчасти потому, что сама тяжесть присутствия директора Ароняна давила на Руи, заставляя его склониться.

Это вновь напомнило Руи, как глубок Боевой Путь. Тот факт, что человек может развивать и совершенствовать своё Боевое Искусство, пока оно не станет могучим, как гора, способным сокрушить всё вокруг, подняло его дух, вырвав из того хаоса, в котором пребывали его эмоции.

— Войди, — мягко произнёс директор Аронян, но Руи не слышал ничего другого, словно мир затих, когда он открыл рот.

Руи немедленно вошёл.

Внутри в качестве стражи стояли двое Боевых Сквайров. В обычных обстоятельствах Руи был бы поражён их грозным видом и присутствием, но на этот раз он даже не заметил их, пока они не оказались в его поле зрения!

Присутствие Боевых Сквайров совершенно терялось на фоне директора Ароняна. Звёзды могут сиять только ночью, когда поблизости нет солнца, в противном случае они невидимы.

— Ученик Руи Куаррье, — произнёс он небрежным тоном, несмотря на формальность слов. — Я уже некоторое время хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. Но подходящая возможность представилась только сегодня.

— Это честь для меня, директор Аронян, — уважительно сказал он.

К большому удивлению Руи, директор Аронян легко усмехнулся. — Не нужно излишних формальностей, юноша. Я ценю откровенность.

— Я честен, директор. Все эти слова — чистейшая правда, — искренне ответил Руи.

Директор Аронян лишь улыбнулся. — Что ж, полагаю, ты здесь, чтобы узнать о своём вознаграждении, да?

— Да, директор, — подтвердил Руи.

— Прежде чем говорить об этом, я хотел бы принести извинения.

Брови Руи в замешательстве сошлись на переносице. — Извинения?

— Мы получили и проверили некоторые разведданные, даже помимо твоего отчёта, которые доказывают, что сложность миссии была преступно недооценена с нашей стороны, — сказал он и продолжил: — В свете всей имеющейся информации, эта миссия по сложности соответствует как минимум пятому уровню. Однако он может быть даже повышен в зависимости от результатов дальнейшего расследования разведки после миссии.

Он сделал паузу, и на его лице проступила тень скорби. — Нет абсолютно никакого оправдания тому, что Боевой Ученик со всего лишь годом опыта принял миссию пятого уровня, ошибочно оценённую как миссия первого уровня. Это не то чтобы неслыханно или даже особенно редко, но этот крайний случай был поистине недопустимым упущением с нашей стороны.

Он снова сделал паузу и слегка склонил голову. — От лица Академии, мне жаль.

Глава 107. Компенсация

Руи был ошеломлён. Он не ожидал, что директор Академии так легко склонит голову. Боевые Мастера обладали статусом, который несоизмеримо превосходил статус любого Боевого Ученика. Более того, он был не просто обычным Боевым Мастером, а директором Боевой Академии. Для человека его положения склонить голову перед Руи — это было слишком.

— Пожалуйста, поднимите голову, директор, — быстро ответил Руи, вскинув руки. — Это не ваша вина.

— И всё же, — он поднял голову. — Я несу ответственность как директор Академии.

На это Руи промолчал. Эта фраза задела его за живое, напомнив о его собственных чувствах по поводу миссии.

Вот только Белла была слишком мертва, чтобы он мог перед ней извиниться.

— Одна из причин, по которой я вас вызвал, — это принести извинения и взять на себя ответственность. Я уже ознакомился с вашим отчётом, — сказал он и продолжил: — Я почувствовал в ваших словах глубокое сожаление и вину. Именно поэтому я хотел внести полную ясность. Сложность миссии была чрезвычайно высока, одно лишь участие ещё одного Боевого Ученика уже поднимало уровень сложности миссии намного выше того, на который вы рассчитывали. Для выполнения этой миссии потребовалось бы как минимум два Боевых Ученика или один опытный Боевой Ученик высокого ранга. На вас нет никакой вины или упрёка, ни на каком уровне.

Руи был достаточно сообразителен, чтобы осознать логическую обоснованность слов директора. С точки зрения постороннего, он и сам не стал бы винить неопытного ребёнка, Боевого Ученика, в провале миссии, сложность которой была ошибочно и сильно занижена Академией.

Но он не был ни посторонним, ни ребёнком. Поэтому слова Боевого Мастера не находили отклика в его душе.

— Боевой Союз и Боевая Академия обладают строгим отделом разведки по поручениям, — сказал он. — Этот отдел занимается проверкой информации, которую предоставляют нам клиенты в своих поручениях, а также сбором максимально возможной информации о миссии. Эта собранная информация учитывается при оценке уровня сложности поручения.

Он сделал паузу, прежде чем повернуться к Руи. — Однако система не идеальна, в некоторых случаях действительно трудно точно оценить сложность миссии. В данном конкретном случае наши текущие методы не позволяли заблаговременно точно оценить опасность миссии. Ах, я не пытаюсь уклониться от ответственности или оправдать неточность в оценке, я просто предоставляю вам более полную картину.

Руи кивнул, слегка заинтригованный. — Так что… насчёт вознаграждения за миссию…

— Ах, я чуть не забыл, — заявил директор Аронян. — Обычно мы так не поступаем, но провал миссии — это целиком и полностью ответственность Боевой Академии. Вы не только не виноваты в провале миссии, но и проявили себя гораздо лучше, чем можно было бы ожидать от Боевого Ученика вашего ранга. В свете всего этого я взял на себя инициативу и распорядился, чтобы Академия выплатила вам не только минимальную гарантированную оплату, но и полную награду за выполнение миссии.

Глаза Руи расширились от удивления, это было совершенно неожиданно. Получить награду за выполнение миссии, которую он даже не завершил успешно? Более того, получение этой награды вдобавок к минимальной гарантии означало, что за проваленную миссию он на самом деле получит больше максимального вознаграждения.

— Считайте это знаком наших извинений и восхищения вашими действиями во время миссии, — сказал директор Аронян. — Кроме того, ваше Боевое Искусство уникально и неслыханно, и мы хотели бы помочь вам в его развитии. Обычно мы не даём кредиты, а следовательно, и техники, бесплатно. Но вы действительно заслужили их, несмотря на то, что не завершили миссию успешно.

Глаза Руи слегка загорелись от восторга. После провала его желание развивать и расширять своё Боевое Искусство также заметно усилилось. Вдобавок к его врождённой любви к Боевому Искусству и бою, в нём также зародилось желание обрести силу.

В этом мире сила была всем, она лежала в основе всего в человеческой цивилизации, да и самой человеческой цивилизации. Бессилие означало страдание.

Хотя его жажда власти не превосходила любви к своему Боевому Искусству и Боевому Пути, теперь он ещё лучше осознал её ценность. Он стал немного самоуспокоен той значительной силой, что обрёл, заложив основу своего Боевого Искусства, особенно после поединка со Сквайром Кайри. Он думал, что для своего возраста справляется довольно хорошо, и радостно погрузился в свою безграничную любовь к более чистым аспектам Боевого Искусства и боя. Но теперь в нём зародилось и желание обрести силу ради самой силы.

Его желание заполучить ценные техники стало ещё сильнее.

— С той суммой, что вы получите от Боевой Академии в качестве вознаграждения, вы не сможете купить ни одной приличной техники, — заметил директор Аронян. — Я бы посоветовал вам подкопить ещё. Надеюсь, вы сделаете правильный выбор. Мне весьма интересно, как в итоге сформируется ваше Боевое Искусство, и в каком направлении поведёт вас ваш Боевой Путь.

Руи кивнул. — Спасибо, директор. Я искренне благодарен вам и Академии за компенсацию, а также за ваши добрые слова. Я сделаю всё возможное, чтобы оправдать ваши ожидания.

Директор Аронян кивнул. — Так и поступайте, юноша. Что ж, полагаю, на этом наша встреча подходит к концу. С нетерпением жду ваших свершений, а также нашей следующей встречи.

— Спасибо, директор, — поклонился Руи, прежде чем повернуться к выходу из кабинета.

Выйдя из комнаты и отойдя на некоторое расстояние, он вздохнул с облегчением. Директор Аронян был очень добр к нему, однако чистое пассивное давление, которое Боевой Мастер оказывал на всё живое, нельзя было недооценивать. Руи чувствовал себя так, словно снял тяжёлые тренировочные утяжелители после долгого дня физических упражнений.

(«Что же теперь делать?») — подумал Руи. Как бы ему ни хотелось с головой окунуться в Библиотеку Учеников, он чувствовал, что нужно проведать друзей — он не видел их с тех пор, как они разъехались на зимние каникулы.

Глава 108. Слэм-данк

— Вид у тебя паршивый, — заметил Кейн.

— У меня был тяжёлый день, — ответил Руи. — Моя миссия была трудной, и я её провалил.

Кейн оглянулся на Руи. — Ох, должно быть, было нелегко. Но эй, такое со всеми случается. Выше нос. — Он обнял Руи за плечо. — Какую миссию ты выбрал?

— Телохранитель, — одним словом ответил Руи.

Глаза Кейна расширились, когда он понял, почему Руи был таким подавленным и почему провал так сильно его подкосил. — …Чёрт.

— Да, было нелегко, — вздохнул Руи. — Я выбрал миссию телохранителя первого уровня, хотел начать потихоньку, с лёгкой миссии, чтобы втянуться. Оказалось, что на самом деле это была миссия как минимум пятого уровня. — Руи сделал паузу.

Кейн от удивления вскинул голову. — Пятый уровень?! Такие дают только для миссий, способных угрожать жизням Боевых Учеников. Нам с тобой даже не должны разрешать брать миссии такого уровня.

— Да, по всей видимости, Боевая Академия сильно недооценила сложность миссии, — беспомощно вздохнул Руи. — За моей целью охотился огромный местный монстр, эзотерический поставщик. Нас преследовали банды и даже один Боевой Ученик.

— Это же полное безумие, какого чёрта? — Кейн совершенно не мог в это поверить. — Я впечатлён, что ты вообще выжил.

— Мне удалось выжить лишь потому, что их главной целью был не я. Им удалось задержать меня с помощью Боевого Ученика, который оттащил меня от цели, и мою цель убили, после того как её от меня отделили.

— Это хреново.

— Да.

Они сидели в тишине, пока Руи не нарушил её вопросом.

— А ты какую миссию взял? — спросил Руи. — Тебя не было четыре дня.

— Я взял миссию по охоте, — пожал плечами Кейн. — Нужно было выследить очень неуловимый вид оленей.

— Оленей?

— Ага, у миссии были высокие требования к техникам маневрирования. Поэтому я и выбрал её — она была как раз по моей части.

— Какого уровня была миссия? — с любопытством спросил Руи.

— Всего лишь второго уровня. Требует много времени и постоянных усилий, но без угрозы для жизни, — ответил Кейн. — Идеальная миссия, чтобы не возвращаться домой, понимаешь. Уже одно это стоило того, даже если бы не было вознаграждения.

Руи весело усмехнулся словам Кейна. Разговор с ним и вправду помог ему расслабиться.

— Значит, планируешь брать ещё миссии, верно? — спросил Кейн. — Ведь ты, должно быть, не получил за эту миссию значительного количества Боевых Кредитов.

— Нет, получил.

— А? — Кейн склонил голову набок.

— Директор сказал мне, что Боевая Академия берёт на себя полную ответственность за провал миссии и выплатит мне вознаграждение за успешное выполнение вдобавок к минимальной гарантированной оплате в качестве извинения.

— Это на самом деле круто. Сколько всего Боевых Кредитов получилось? — поинтересовался Кейн.

— В общей сложности пятьдесят семь Боевых Кредитов.

— Хм-м. Неплохо, на это ты сможешь купить более-менее сносную технику, — вежливо заметил Кейн.

— А я как раз хотел немедленно приняться за тренировки, чтобы стать сильнее, — вздохнул Руи.

— Я бы не советовал, — сказал Кейн. — Предлагаю накопить ещё кредитов и опыта миссий, прежде чем с головой уходить в тренировки.

— Хм-м… — Руи задумался. Возможно, его желание развивать своё Боевое Искусство и становиться сильнее сделало его слишком нетерпеливым. В конце концов, он был Боевым Учеником меньше полугода, а в Академию поступил всего год назад.

Если на секунду отбросить эмоции, он был уверен, что траектория его развития чрезвычайно оптимистична. Ему нужен был основательный, стабильный рост. Опрометчиво выбирать какую-то технику при ограниченном бюджете — не лучшее решение.

Кейн сказал, что на пятьдесят семь Боевых Кредитов можно купить «более-менее сносную» технику, что было вежливым способом сказать «плохую».

Хотя платные техники и были выше базовых бесплатных, это не означало, что они хороши. На самом деле, Руи был силён в основном не потому, что его техники были сверхмощными, а потому, что он использовал их намного лучше, чем Боевые Ученики его возраста и уровня развития. Значительная часть его силы исходила от систем прогнозирования и контр-дедукции алгоритма VOID, а также от изобретательной тактики, которую он применял в бою.