Всадники Смерти

Фален не видел говорящих. Оба остановились почти возле его головы, и он видел лишь часть старых камуфлированных штанов и две пары стоптанных армейских ботинок. Послышался непривычный звук. Кто-то расстегивал молнию. Потом зажурчало. В воздухе резко запахло мочой. Фален бесшумным перекатом выбрался из-под вагона, поднялся и направил ствол дробовика на обоих сталкеров. В том, что это были именно сталкеры, сомнений не возникало, едва он увидел их обоих. Один был высоким, с неуклюже нацепленным на тощее тело комбинезоном. Рябое лицо, с толстыми губами и большими глазами, очень худые ноги и несуразно выпяченный рюкзак. Это было первое, что заметил Фален, глянув на него. Второй был чуть пониже ростом, тоже худощавый и носил темно-синюю бандану. У обоих были «калаши», небрежно висевшие на плечах, словно мешки с картошкой. Рябой как раз расстегнул штаны и с неописуемым наслаждением мочился на рельсы. Фалена они не заметили, и когда раздался его голос, оба тотчас замерли, как каменные статуи.

− Стоять и не двигаться, − резко сказал Фален. – На меня не смотреть.

Оба парня словно приросли к земле. Журчание тоже прекратилось, точно его отрезали.

− Кто такие? – требовательно спросил Фален.

Рябой дернулся было влево, но ствол дробовика предостерегающе поднялся.

− Стой, где стоишь. Жить надоело?

Приятель рябого, видимо, был чуть более сообразительным. И понял, что мужик, внезапно возникший из-под вагона, с дробовиком наперевес, шутить не будет. Парень примирительно поднял руки.

− Чувак, ты это…не стреляй только, ладно?

− Ладно бывает в жопке поутру, − отрезал Фален. – Вы кто такие?

− Сталкеры мы, − сказал приятель рябого и торопливо добавил: − Клиента ведем.

− Сталкеры? Откуда?

− Вольные мы. Не стреляй, чувак, мы…это…в дозор нас отправили…

− Дозор, говоришь? Хреновые из вас дозорные. Кто еще с вами?

− Еще двое. Люська и ученый.

Фален прищурился.

− Люська? Какая Люська? Смерть – На − Месте?

− Она самая, − сталкер повернул голову. – А ты откуда знаешь, как…

− На меня не смотреть, − Фален нацелил ему в голову дробовик. – Что за ученый?

Парень пожал плечами.

− Ученый. Откуда, не знаю. Сказал, что хочет пройти из Затона на Янтарь. Позавчера в баре у «Всадников Смерти» нас нанял. Вернее, не нас…Люська пришла, сказала, есть работа.

− Мы…мы возле перегона заночевали, − добавил рябой. – Люська сказала, их пацанам сообщение было, какого-то важного дядьку из клуба гонят наемники. И велела сходить в дозор...

− Вас двоих?

− Она сама с ученым на перегоне осталась.

− Перегон возле Рудни?

− Он самый. Левее поля.

Фален кивнул.

− Хорошо. Теперь снимайте стволы и кладите на землю. Левой рукой. Так, чтобы я видел.

Сталкеры переглянулись между собой. Наверняка, подумали, что незнакомец их сейчас убьет. И оба побледнели. Фален повторил:

− Стволы на землю. И побыстрей. Темнеет уже.

Оба автомата с гулким стуком упали на гравий возле насыпи.

− Теперь пистолеты. И медленно, без фокусов.

Следом за «калашами» упали ПМ и ТТ, оба потертые и чуть тронутые ржавчиной. Фален покачал головой. Доходяги, пашут за мизер, на нормальную снарягу и стволы денег, видимо, нет.

− Десять шагов вправо. Быстро.

Они подчинились, но с видом обреченных овец, которых вот-вот отдадут на заклание. Фален подошел, подобрал автоматы, и отшвырнула оба пистолета ногой под вагон. «Калаши» он повесил себе на плечо, сразу ощутив, как вес стал больше. Потом скомандовал:

− Теперь повернулись. Оба.

Сталкеры развернулись, стараясь не поднимать глаз на незнакомца. У рябого тряслись губы. Не застегнутый гульфик его штанов открывал на всеобщее обозрение детородный орган, повисший вниз, как сосиска на веревочке. Фален поморщился.

− Застегнись, − сказал он. – Так ты всю Зону распугаешь.

Парень виновато закопошился со штанами.

− Как звать?

− Ч-что? – напрягся приятель рябого.

− Звать, говорю, как?

− А, это…я Блоха, − ответил он, видимо, питая надежду, что смерть обойдет их сегодня стороной, и кивнул на товарища: − Это Клюква.

Фален сдержал смех. Ну, надо же. Блоха и Клюква. Кто же их наградил такими прозвищами?

− Значит, так, − сказал Фален, указав вперед стволом дробовика. – Топаете передо мной. Чуть кто дернется, разряжу дробь промеж лопаток. Это ясно?

Парни закивали. Клюква, который уже привел в порядок свое хозяйство, посмотрел на Фалена. Побаивался, вероятно, что как только пойдут, так сразу их пристрелят. И спросил:

− А куда топаем то?

− К ночевке вашей. Хочу на ученого глянуть. И с Люськой поговорить.

− А ты Люську, выходит, знаешь? – шмыгнув носом, спросил Блоха.

− Не твое дело, − отрезал Фален. – Шагайте. Быстрей. Я всю ночь гулять не хочу.

***

Свет от костра ярко мерцал в промежутках между зданиями железнодорожной ветки, отражаясь от старой кирпичной кладки. Уже стемнело, стало чуть прохладнее, и сырой воздух облачками вырывался из ноздрей сидевшего возле костра человека. Он был довольно молод, с кудрявой шевелюрой, обрамлявшей лицо с пытливыми, чуть нагловатыми глазами. Комбинезон ученого, оранжевый с желтыми полосами на спине и коленях, был выцветшим. Видно давно уже его обладатель не надевал обновки. Ученый сидел спиной к насыпи, оружия у него в руках не было, но Фален заметил на поясе кобуру с «макаровым».

Беспечность позы ученого лишь раздражала. Для Фалена, как для человека, привыкшего к постоянной угрозе, это было сродни преступлению. Вот так вот, просто сидеть и любоваться пламенем костра, в то время как вокруг полно смертельной опасности. Ах, да, романтика. Зона, песни под гитару, мы не такие как все. Ну, конечно. Богатый духовный внутренний мир. Как показывал опыт, тот самый, что напрямую граничил с суровой реальностью, здесь романтики не выживали. А, если каким-то чудом могли прожить год или два и даже три, все равно завершали свой путь в могиле.

Ученый был настолько поглощен созерцанием костра, что даже не удосужился повернуться, когда шедший перед Фаленом Блоха то ли случайно, то ли нарочно, наступил на сухую ветку, валявшуюся на земле. Она громко хрустнула, но ученый и бровью не повел. Фален с силой толкнул сталкера стволом дробовика.

Примечания