Не ходите замуж за дракона

— Что ты, о прекрасная девица! Пища, приготовленная тобой превосходна, но, к сожалению, она была очень давно.

Морщинки на Мелфином лбу разгладились, она благосклонно кивнула старшему рыцарю, тот улыбнулся в ответ. Отчего-то мне захотелось, чтобы крепкий Мелфин кулачок стер улыбку с этой наглой усатой физиономии.

Трактир и в самом деле оказался недалеко, только мы вышли с тропинки на большую дорогу, как сразу заметили большой деревянный дом, над дверью которого красовалась вывеска.

— «Пьяный Пряник», — прочитал я. Для неграмотных рядом с надписью был нарисован странный полупирог-полукаравай, с выпученными глазами и такой широкой и зубастой улыбкой, будто это он собирался полакомиться всеми входящими, а не они им.

— Да, это тот самый трактир! — обрадовался Валат.

Навстречу нам выбежал мальчишка конюший, хотевший принять лошадей. Он опешил при виде нашей компании и застыл столбиком, раскрыв рот и выпучив глаза не хуже пряника. Козе мальчишка чем-то не понравился, и она живо привела его в чувство, боднув чуть пониже спины. Несмотря на отсутствие одного рога, Лилия-Ромашка неплохо справилась. Парнишка взвизгнул и убежал.

Дверь очень порадовала меня тем, что я в нее легко прошел, даже особенно ужиматься не пришлось. А то надоело мне, зайдешь в гости и сидишь, голова в тепле, хвост на морозе. Внутри трактир оказался не хуже, чем снаружи, просторным и светлым. Стены обшиты березовыми досками. Столы и скамьи добротные, крепкие, на такие и я могу усесться без страха, что сломаются. Посетителей, кроме нас не обнаружилось.

Хозяин, крепкий рыжеволосый детина с изрядно выпирающим животиком и косым шрамом через все лицо, меня не испугался, видимо, как и сказал Валат, ко всякому привык, только удивленно вскинул брови при виде нашей компании.

— Чего изволите, господа?

Старший рыцарь потер руки в предвкушении.

— Мы изволим обед. И по кружке пива на каждого.

Хозяин оглядел всех, будто прикидывал кому в какой посуде обед подавать, и, кивнув, удалился.

Мои спутники принялись устраиваться за одним из столов, на столешницу которого падал солнечный свет из окошка.

Я тихонько подтолкнул Валата локтем в бок. Рыцарь охнул, согнувшись, потер ребра.

— А платить чем будем? У нас с Мелфой, к сожалению, денег нет.

— Не волнуйся, Дракон. Я угощаю. К счастью, мой кошелек не потерялся, — он позвенел монетами в бархатном мешочке.

Успокоено кивнув, я устроился на лавке.

Розовощекая служанка принесла большой поднос с разновеликими кружками, проворно расставила их на столе. Единорог тут же сунул узкую мордочку в кружку, надолго присосавшись к янтарной пенящейся жидкости.

— Уфф, хорошо! — наконец, оторвался он.

Валат усмехнулся в усы.

А тут уже и обед поспел. Несла его целая процессия. Во главе шествовал хозяин, тащивший большое ведро и поднос с пышными караваями. Поднос он водрузил в центр стола, а ведро поставил передо мной. За хозяином шла служанка, несшая на подносе четыре средних размеров миски, они предназначались моим человеческим спутникам и единорогу. За служанкой мальчишка конюший тащил большое блюдо с нарезанным кружочками окороком и широкую тарелку с нашинкованной крупными кусками капустой, посыпанной отборным овсом.

— Приятного аппетита! — пожелали нам, оставляя наедине с обедом.

Я принюхался к содержимому предложенной мне емкости. Щи, сваренные на мозговой косточке. Конечно совсем не те, что Мелфа готовила, но тоже ничего, есть можно. И я принялся орудовать предложенным мне вместо ложки большим деревянным половником, заедая щи караваями и окороком. Люди и однорогий тоже отдавали должное горячему обеду. Коза хрупала капусту, скромно притулившись между скамьей и окном. Единорог уселся так, чтобы между ним и Лилией-Ромашкой были мы с Мелфой.

После щей принесли двух запеченных целиком гусей, а единорогу и козе — сладкой морковки и краснобоких яблок. Рогатого при виде яблок аж перекосило всего.

Валат рассказывал какие-то забавные истории, размахивая руками, задвинув брата плечом в самый угол. Мелфа хихикала, слушая истории рыцаря. Девица разрумянилась, глазки у нее блестели. Я разозлился, глядя на эту идиллию. И эта злость была так неожиданна и непонятна, что я предпочел на что-нибудь отвлечься. Кроме Ральфа перед глазами ничего достойного внимания не оказалось, и я стал наблюдать за младшим из рыцарей. Странно, как изменился мальчишка при появлении старшего брата. До этого он вел себя совершенно иначе, сейчас же просто терялся в тени Валата, изредка вставляя в наши разговоры какую-нибудь короткую фразу и почти не предпринимая ничего самостоятельно. Вот и сейчас сидит тихонько, улыбается чуть-чуть, глядя на то, как старший брат соловьем заливается, а улыбка жалкая-жалкая.

Валат меж тем рассказывал о том, как он спас бестолкового младшего братишку от разбойников, и получил за это посвящение в рыцари. Бедняга Ральф уже сквозь землю готов был провалиться, а брат хлопал его по плечу, расписывая, как тот испугался и спрятался под телегу.

— Ральф, — позвал я. Младший из рыцарей даже не сразу меня услышал. — Ральф! — повторил я громче.

— Да? — глаза младшего из рыцарей были пугающе пусты.

— Пойдем, прогуляемся.

— Пойдем, — Ральф будто даже с облегчением поднялся из-за стола.

— Куда это вы? — забеспокоился Валат.

— Мы проветриться слегка.

— А. Ну идите.

Мы вышли из трактира, вдохнули свежего воздуха, все-таки в человечьем жилище всегда душновато. Солнце уже медленно собиралось к закату, его лучи подкрашивались бордовым.

— Хорошо бы сегодня домой успеть, — вздохнул рыцарь.

— Успеем, тут и лету-то всего ничего осталось. Сейчас единорог оправится немного, и полетим.

Ральф кивнул, я повернулся к нему.

— А чего ты такой грустный?

— Я? — удивился юноша.

— Ты. Просто на себя не похож, — мы медленно брели по дороге прочь от трактира.

— Что ты, Дракон. Я всегда такой, — косо улыбнулся он. — Ты меня просто плохо знаешь.

— А мне показалось, что я достаточно успел тебя узнать. Все началось с того момента, когда к нам присоединился Валат. И тут вдруг мой друг Ральф превращается из храброго рыцаря в бледную тень.

— А кем мне еще быть? Мой брат вон какой. Он герой! А я… — рыцарь склонил голову, светлые волосы скрыли лицо, и я не мог разглядеть, какие чувства сейчас владеют моим собеседником.

— А что ты? Ты же ведь тоже рыцарь. И ничуть не менее храбрый, чем твой брат. Вспомни, как храбро ты на меня напал!

— Нашел о чем вспоминать, — густо покраснел юноша. — Я до сих пор сам не свой от стыда из-за того, что тогда на тебя напал. Я же ведь мог тебя покалечить или и вовсе убить!

— Ты эти терзания брось! Не убил же и не покалечил. Ты знал, что драконы чудовища, но не испугался, а вызвал меня на бой, потому что хотел добыть лекарство для матушки. А потом не побоялся признать свою ошибку и принять помощь от меня, а на это требуется ничуть не меньше мужества, чем для отражения нападения разбойников.

Рыцарь на некоторое время задумался, сшибая подобранным прутиком желтые листья с придорожных кустов.

— Но он же вон сколько всего совершил!

— Валат просто старше, а у тебя все еще впереди. Будут и подвиги, и свершения. В рыцари же тебя посвятили, а это хоть что-то да значит. За что тебя, кстати, посвятили? — поинтересовался я, надеясь приободрить Ральфа.

— Да я ничего особенного не сделал, просто вытащил сына поварихи из колодца.

— Вот видишь какой хороший поступок, самый настоящий рыцарский.

— Тогда зима была, я простудился, болел потом долго. Брат с отцом ругались сильно, говорили, что я бестолочь, из-за какой-то черни чуть себя не угробил. Одна матушка похвалила. Когда настала пора представить меня королю, тот спросил, совершил ли я уже что-нибудь достойное? Матушка и рассказала королю про этот случай.

— И что король?

— А король взял и посвятил меня в рыцари. Сказал, что таким и должен быть истинный благородный рыцарь, заботящийся о слабых.

— Молодец Варин. За это я ему, пожалуй, прощу то вино со снотворным.

— Матушка обрадовалась очень, — продолжил Ральф, не обращая внимания на мои слова. — А отец с братом очень ругали нас с ней, говорили, что не время мне еще рыцарем быть, и что посвятили меня в рыцари за ерунду какую-то.

— Они не правы, — мягко сказал я.

— А у тебя есть братья? — вдруг спросил юноша.

— Да, у меня есть брат, но не старший, а младший.

— И ты скажешь, что никогда не говорил ему как поступать? Никогда не давал советов?

— Советы давал и заботился, пока он сам был не в состоянии о себе позаботиться, и всегда буду рад ему помочь, но своего мнения никогда не навязывал. Да у меня и братец такой, что это мне впору ему завидовать: больше меня почти в два раза, сильный, ловкий, красивый. Но я не завидую — он же мой брат. А тебе скажу — никому не позволяй преуменьшать твоих заслуг. Спасение ребенка из ледяной воды было настоящим героическим поступком. Ты боялся ледяной воды, темноты внизу, но все равно полез.

Ральф смотрел на меня со страхом.

— Откуда ты знаешь, как все было?

— Я почти в тридцать раз старше тебя, кое-что успел узнать о жизни и о людях.

— Ты такой!.. — юноша замахал руками, не в силах выразить свои мысли словами. — Я даже иногда забываю, что ты дракон.

Обидеться бы на такие слова, но мне стало необыкновенно приятно. Я тихонько засмеялся, а потом продолжил:

— Я еще не закончил о подвигах. С тобой и твоим посвящением мы уже разобрались. Теперь твой брат. Он же очень искусный воин?

— Да.

— И уже был таким, когда на тебя напали разбойники?

— Да, Валат уже тогда был лучшим воином в наших землях.

— Значит, ему ничего не стоило победить нескольких разбойников. Он не боялся, не преодолевал себя, для него это было в порядке вещей. И спасал он опять же не чужого ребенка, а родного брата. Не приди он тебе на помощь, что бы сказали родители? Тут наличествует хороший поступок, это да, но уж никак не подвиг.

Ральф задумался и замолчал и молчал всю обратную дорогу к трактиру. Но внутрь он вошел с ясной улыбкой, гордо вскинув голову.

Валат удивленно посмотрел на это.

— Ну, как прогулялись?

— Отлично! — ответил младший из братьев.

— Что делали?

— О жизни говорили.

— Ты смотри, Дракон, — шутливо погрозил мне пальцем Валат. — Испортишь ты мне брата.

Я не ответил на это, оглядел компанию за столом.

— Пора отправляться, а то стемнеет скоро.

— Да ладно, Дракон. Куда торопиться, все равно сегодня дома будем, — Валат поднял кружку. — Вот сейчас пивко допьем и полетим.

Единорог проблеял что-то невнятное, но явно одобрительное, кажется, этот недомаринованный опять наклюкался. Может у него теперь так всегда и пойдет: напился, поспал, проснулся, опохмелился, опять поспал, опять опохмелился и так бесконечно. Нести я его не собирался, поэтому решительно отнял у рогатого кружку.

— Хватит! Полетели!

— Ну ты чего, Дракон?! — обиделся Валат на то, что я лишил его собутыльника. — Хорошо ведь сидим.

Мелфа только похихикивала.

Кажется, мне их отсюда не забрать. Мы с Ральфом переглянулись, он полез к брату за кошельком, а я направился к хозяину трактира.

— Можно ли у вас попросить ведро холодной воды? — поинтересовался я.

Хозяин удивленно вскинул брови на такую причуду, но согласно кивнул.

— Тогда не могли бы вы нам его принести, а мы пока приготовим деньги, чтобы рассчитаться за обед.

Валат хихикал, как девица, прижимая кошелек локтем к боку.

— Пожалуйста! — Ральф пытался добраться до денег.

— А я пока не хочу уходить! — упрямился старший рыцарь. — Не щекотись! Ха-ха-ха! — но почти тут же Валат осекся, глядя на входящих в трактир людей. Все остальные тоже замолчали и застыли, как застыли и вошедшие. Это были стражники, в доспехах и шлемах, но до рыцарей не дотягивали.

— Добрый день, гости дорогие, — вернувшийся хозяин поставил возле меня ведро с водой и направился к новым посетителям.

— И тебе день добрый. Нам бы перекусить по-быстрому и с собой еды в дорогу, — сказал главный среди пришедших. Его доспехи были богаче, чем у остальных, а на рукаве красовалась нашивка королевских цветов.

При пришельцах я не решился протрезвлять своих спутников радикальными методами, вроде обливания водой, стражники могли это не так понять, и попытался еще раз вразумить Ватала. На этот раз рыцарь был сговорчивее, он расплатился и вышел на улицу, остальные потянулись за ним.

Оказалось, что не все стражники зашли в трактир. Около десятка их на улице сторожили повозку с клеткой, в которой сидела женщина в лохмотьях, закованная вдобавок в кандалы. Меня от этого зрелища невольно передернуло. Валат видимо тоже припомнил плен у великана, потому что обратился к стражникам.

— За что вы держите эту женщину в клетке?

— Она ведьма, — равнодушно ответил один из стражников.

Тут бы Валату отстать и уняться, но то ли хмель взыграл в крови, то ли рыцарю подвигов захотелось…

— Ну и что, что она ведьма! Нельзя так обращаться с прекрасной дамой!

Ведьма гаденько захихикала, ее длинные пальцы, похожие на паучьи лапки зашевелились. Вроде старший из рыцарей не столько выпил, чтобы эта страхолюдная старуха начала казаться прекрасной.

— Валат, успокойся, — попытался я урезонить рыцаря. — Она ведьма, а это люди короля, они выполняют свою работу.

— Отстань, Дракон! Не видишь, дама нуждается в помощи?!

— Дракон, я тебе это припомню, — погрозила ведьма когтистым пальцем из клетки.

А рыцарь выхватил меч и бросился на стражников. Те решили, что мы с этим слабоумным и ведьмой заодно, и пошли на нас в атаку. Пришлось отбиваться, а то нас бы уничтожили. На шум прибежали и остальные стражники из трактира. Валат к этому времени уже пробился к клетке и выламывал прутья. Вот он добрался до ведьмы и сбил с нее кандалы. Зловеще расхохотавшись, старуха запрыгнула на спину рыцаря, оттолкнулась от нее и взмыла в воздух, похожая на облезлую ворону в своих черных лохмотьях.

Так, ведьма сбежала, пора и нам убираться.

— Единорог! — я стукнул однорогого крылом по спине, привлекая внимание, — на тебе Валат!

Дивный зверь кивнул, сосредоточенно фехтуя рогом с одним из стражников. Я же, быстренько закинув Мелфу на спину, схватил в одну лапу Лилию-Ромашку, в другую — Ральфа, и, расправив крылья, взлетел, заметив, как единорог, пробившийся к рыцарю, толкнул того плечом, а когда старший из братьев оказался у него на спине, наколдовал себе крылья и последовал за мной. Напоследок, один из стражников, кажется, их командир, метнув копье, попал мне в заднее плечо, то из которого крыло растет. Бросок отчаявшегося человека был так силен, что пробил чешую, не очень жесткую там. Копье почти сразу выпало из раны под собственным весом, не так уж оно и глубоко засело, но лететь было больно, тем более с большим грузом. Я на ходу закинул Ральфа на спину, и перехватил козу двумя лапами, чтобы удобнее было. К моему удивлению, Лилия-Ромашка не брыкалась и не вырывалась, словно чувствуя, что все делается для ее пользы, а может, она просто видела летящего впереди единорога и представляла, что летит за ним самостоятельно.

Плечо дергало, крыло немело все больше и больше, я уже хотел объявить привал, но вдруг Валат обернулся и что-то закричал, указывая вниз. Я пригляделся: по лесу скакали всадники, пестрыми комочками мчались впереди кавалькады собаки.

— Что там? — я поравнялся с единорогом.

— Это мой отец! — проорал старший рыцарь, кажется, он больше не испытывал никаких неудобств от полетов. — Садимся!

Я кивнул, начиная спускаться по широкой дуге.

Собаки завизжали, лошади истерично заржали, когда перед ними с неба плюхнулись серый дракон и красный в белых разводах единорог.

Нас бы точно нашпиговали стрелами, если бы Валат не соскочил с единорожьей спины и не помчался к всадникам.

— Отец! Отец! Это мы! Не бойтесь!

Пожилой, но еще крепкий мужчина с трудом совладал с собой и грозно посмотрел на сына.

— Вас за чем посылали?! За мозгом дракона и шерстью единорога! А не за живыми единорогом и драконом!

— Отец! Ты не знаешь! Чуть не произошла ужасная ошибка! — Валат горячился, размахивал руками, пытаясь все объяснить отцу. — На самом деле лекарь, который сказал, что вылечит матушку — шарлатан! Он вовсе не хотел лечить матушку! Он хотел создать моровое зелье! А нас использовал втемную!

— Почему ты так решил, сын?

— Ингредиенты, которые он попросил, не используются для исцеления, — Валат оглянулся на нас в поисках поддержки.

Отец рыцарей побледнел, на его лице резко обозначились скулы.

— Значит, надежды больше нет!

— Отец! — Ральф сполз с моей спины и стал рядом. — Мы не останемся без помощи! Единорог может излечить нашу матушку. А мудрый и храбрый сэр Дракон помог нам сюда добраться и уговорить мудрого зверя, — младший из рыцарей похлопал меня по боку, охнул, а потом уставился на собственную ладонь. Рука была в крови. — Дракон, ты ранен! — ужаснулся юноша.

— Да так, пустяки.

— Почему ты ничего не сказал?! — Ральф задрал мне крыло и принялся осматривать рану. Мелфа, спрыгнув на землю, тут же присоединилась к нему, и что-то причитая, захлопотала вокруг меня.

— Да успокойтесь вы! Это просто царапина! — я попробовал отстраниться, но не тут-то было.

— Знаем мы эти царапины! — сурово выговорила мне Мелфа. — Сначала царапина, потом туда грязь попадет, и крыло отвалится.

— А что же единорог его не вылечит? — поинтересовался отец рыцарей. — Пусть покажет свое умение.

— Отец, к сожалению, дракона единорог лечить не может, у них магия противоположная, — пояснил Валат.

— А как же я тогда доверю ему свою жену, если он и этого-то не может? Да и на единорога-то он не слишком похож. Где вы его нашли? В сточной канаве? От него воняет, как от пропойцы.

Единорог гордо вскинул голову, собираясь что-то возразить, но вмешался Ральф:

— Отец, но я сам видел возможности дивного зверя, даже испробовал их на себе, и Валат тоже!

— Пока не увижу собственными глазами — не поверю.

Вот ведь упрямый осел!

Тут вдруг младший рыцарь выхватил из-за пояса Мелфы нож, которым она пользовалась по хозяйству, и, перехватив его двумя руками, вонзил себе под ребра. Я не успел вмешаться, я вообще ничего не успел сделать! Побледнев, как полотно, юноша упал.

— Скорее! — взревел я. — Давай, рогатый! Что застыл?!

Единорог все еще дулся, он посмотрел на отца рыцарей.

— Покажи же свою силу, — спокойно сказал тот. Да он даже в лице не изменился, сидит как истукан!

— Хватит болтать! — рявкнул я и, схватив единорога за хвост, подтянул поближе. — Лечи! — в лапе у меня осталась вторая половина кисточки.

Однорогий взвизгнул от боли, но послушно склонился над Ральфом. Рог волшебного зверя засветился.

— Помогите мне кто-нибудь! Вытащите нож, я не могу отвлекаться, рана очень серьезная. Дракон, не ты! Ты ему нож вместе с ребрами вывернешь!

— Извини, — смутился я.

— Я помогу! — очнулся Валат. Старший из рыцарей подскочил к брату. — Я не раз помогал раненым товарищам.

— Давай, — согласился единорог. — Тяни медленно и осторожно, а я буду исцелять.

В лесу стояла тишина, даже лошади не фыркали, а собаки не тявкали, будто понимая, что сейчас мешать не стоит. Рог волшебного зверя вспыхнул особенно ярко, разогнав вечерние сумерки. Валат отложил в сторону окровавленный нож.

— Вот и все, — устало сказал единорог и сел на опавшую листву.

Ральф зашевелился и поднял голову, брат помог ему сесть.

— Как ты? — участливо спросил я, подставляя под спину юноши край крыла, чтобы он мог опереться на него как на спинку кресла.

— Хорошо, — улыбнулся этот бессовестный. — Вот видишь, отец. Единорог может исцелять.

— Я вижу, — кивнул тот. — Меня зовут Грэйн Роульфинг. Прошу быть гостями моего замка, господа. Рад, что вы согласились нам помочь, — и он, развернув коня, оправился к замку.

— Ты… А если бы единорог не успел?!! А если бы исцеляющая способность к нему еще не вернулась?! — накинулся я на Ральфа, несколько минут выговаривая в подробностях то, что я думаю о нем и его умственных способностях. Рыцарь только счастливо улыбался в ответ. — Ты мог бы просто порезать себе палец, этого бы хватило для показательного излечения! — наконец, немного успокоился я.

— Это не произвело бы на отца такого впечатления.

— Мне показалось, что на твоего отца ничто не может произвести никакого впечатления.

— Ты ошибаешься, — улыбнулся Ральф.

Я не стал продолжать разговор, тем более что всадники уже исчезали в сумерках, а посадил младшего рыцаря себе на загривок. Мелфа вскарабкалась сама, а Валат, щадя усталого единорога, пошел пешком. Лилия-Ромашка скакала вокруг, радуясь возможности размять косточки. Вскоре мы догнали процессию и пристроились в хвост. Люди Грэйна оглядывались на нас, шептались. Некоторые разговоры мне даже удавалось расслышать.

— Надо же! Живых дракона с единорогом привезли!

— А с ними девица еще, вон гляди, позади нашего рыцаря на драконе едет.

— Ты глянь и, правда, девица, а я сначала еще за одного рыцаря принял!

— Да точно девица, вон косища какая! И в юбке она.

— Так это, я как-то в столице был. Так туда послы приезжали из какого-то государства. Так там все в юбках и платьях, даже мужики, тоже с косами ходят, а на голову надевают маленькое такое ведерко.

— Врешь поди.

— Нет, что вы! Сам видел!

— И коза с ними, смотрите. Она-то зачем?

— Так это. Припасы для дракона, чтоб мяско свеженькое было, тепленькое.

— Да нет! — возразил кто-то. — Это ж единорогова баба. Дракон с собой вон девку возит, а единорог — козу.

Волшебный зверь тоже видимо прислушивался, потому что запыхтел от обиды. Видя, что ее возлюбленный чем-то недоволен, Лилия-Ромашка подскочила и, жалобно блея, принялась его утешать.

— Вот видишь, что я говорил! — довольно воскликнул кто-то из всадников.

До замка мы добрались быстро. Ральф с Валатом сразу хотели тащить единорога к матушке, но Грэйн заявил, что она уже спит, время позднее, а дивному зверю перед визитом к даме не помешало бы привести себя в порядок.

Однорогий смутился, а по замку забегали слуги, готовя ванну и торжественный ужин.

Перед едой освежиться решили все, даже рыцари. Один я неряхой останусь, потому что достаточной емкости для меня не найдется, можно было слетать поискать какую-нибудь речку или озеро, но плечо побаливало, да и устал я за сегодня. Ничего, я и так чистый, вот только ранку немного залижу.

Через некоторое время все собрались в большом зале. Единорог вновь блистал белоснежной шерстью, Мелфа принарядилась в красивое темно-синее платье с розовыми бантами по подолу, наверное, из запасов хозяйки замка, впрочем, смотревшееся на ней, как на корове седло. Обычные простые наряды, шли девице гораздо больше. Мелфа даже Лилию-Ромашку вымыла, и вплела козе в кудряшки на спине разноцветные ленты. Облаченные в торжественные одежды рыцари перестали походить на бродяг. Кроме нас за большим столом сидели еще какие-то люди. Те, что побогаче одеты, поближе к хозяину замка, те, что победнее, подальше, а некоторые и вовсе за отдельным столом у входа.

— Счастлив лицезреть вас в своем замке! — поднял первый кубок хозяин дома, когда все расселись за столом.

Мы все присоединились. Не пили только коза, да единорог, решивший воздержаться от алкоголя.

Все выпили и приступили к трапезе.

— Отец, — обратился к Грэйну старший из сыновей. — Я хотел тебя спросить.

— Спрашивай.

— Что ты делал в лесу?

— Охотился.

— Значит, пока матушка болеет, ты развлекаешься охотой!

— Не тебе судить о моих делах. Но раз ты хочешь ответа. Я отправился вечером на охоту, чтобы порадовать твою матушку, пожелавшую отведать отварной зайчатины.

Смущенный Валат опустил голову.

— Прости отец.

Но Грэйн не удостоил сына ответом. Больше никто не решился нарушить молчание во время трапезы, все сосредоточено жевали. Я быстренько сгрыз кабанчика, снаружи он был жестковат, но зато щедро посыпан приправами, а внутри с кровью. Эх, не умеют здесь готовить. Толи дело когда Мелфочка берется готовить кабанчика… Он становится таким нежным, что тает во рту. Мясо чесночком нашпиговано, а уж корочка… Отломишь ее, хрустящую, аппетитную, а над мясом пар белый. Но что-то слишком часто в последнее время я стал вспоминать о кулинарных талантах своей временной жены. Запив наперченное мясо ведерком вина, я принялся осматривать зал. Потолки здесь были пониже, чем в башне великана, зато обстановка богаче. Стены закрывали разноцветные стяги, крепившиеся к щитам, украшенным разными гербами. То ли это были щиты поверженных хозяевами замка противников, то ли их друзей, не знаю, но смотрелось красиво. Ниже, там, где стяги заканчивались, висел еще ряд щитов, на этот раз деревянных, к этим были прибиты головы разных животных: медведей, оленей, кабанов… Я вздрогнул, наткнувшись на стеклянный взгляд мертвой драконьей головы. Бедный мой сородич. Тут же, рядом с запыленной черной головой несчастного убиенного, привиделась моя собственная, через мгновение к ней добавилась единорогова, а потом и Мелфина…