Не ходите замуж за дракона

Глава 6. Дракон и злодей

Сначала я вроде задремал, но потом проснулся. В зале было тихо и душно, будто каменный потолок опустился на спину. В щелку меж ставень пробивался лунный свет, а луна-то сегодня полная, вон красавица какая. Я осторожно, чтобы не разбудить Мелфу, повел плечами, устроил поудобнее голову, но уснуть вновь так и не смог. Тяжко. Как же люди живут в этих каменных гробах, у меня пещера тоже каменная, но там не так душно, там вентиляция хорошая, да и камень сухой. Здесь же воздух такой, что хоть пластами режь и продавай на рынке, как диковинку — «Воздух обитателей замка». Золотой за ломтик. От раздумий меня отвлекло какое-то почти неуловимое движение.

Не шевелясь, я вгляделся в темноту. Нет, все тихо. Кажется, показалось. Но тут вдруг в полосу лунного света попало что-то светлое. Единорог!

Однорогий встал, бесшумно ступая, прошелся по залу, его копытца совсем не цокали по камню, обмотал он их чем что ли? Потом волшебный зверь приблизился ко мне, заглянул в глаза. Я поспешно сомкнул веки, оставив только малюсенькую щелочку. Взгляд единорога был пуст, глаза казались застывшими, так что я не решился его окликнуть. Точно так же, как меня, рогатый осмотрел Мелфу, хотел было дотронуться до нее рогом, но передумал и вновь отправился бродить по залу. Иногда белоснежная шкурка волшебного зверя почти растворялась в темноте, иногда сияла в лунном свете. Полностью войдя в лунный луч, единорог замер, сел по-собачьи и уставился в окно.

«Да он же лунатик!» — догадался я. Что делают с лунатиками, я не знал, поэтому пустил дело на самотек, сам очухается. Только последить за рогатым, чтобы вреда никому не причинил, но единорог оказался смирным лунатиком, сидел себе тихонько, на луну пялился.

Я уже опять начал дремать, как вдруг откуда-то послышался тихий шорох, будто кто-то рассыпал по полу горох и продолжал сыпать — постепенно звук приближался. Единорог вроде неподвижен, так что же это? Из темноты осторожно, бочком, выбрался большой, размером с человеческую голову, черный, мохнатый паук, некоторое время, он постоял неподвижно, обернулся в сторону единорога, потом направился к нам с Мелфой, в темноте поблескивали маленькие красные глазки. Как оказалось, паук был не один. По залу забегали крупные крысы. На стенах двигались какие-то странные существа, похожие на рыбьи скелетики на тонких лапках, их тельца белесо светились. Это ж нечисть! Неудивительно, что мать рыцарей заболела, как здесь еще все остальные-то здоровы. Надо будет дать Грэйну совет пригласить священника, чтобы освятить здесь все. Интересно, а кто Грэйн все-таки, герцог какой-нибудь или просто барон? — болтались в голове всякие посторонние мысли.

Нечисть, чувствуя, что от меня пахнет огнем, не решала приближать больше, чем на десять Мелфиных шагов. Единорога они тоже игнорировали, как и козу, зато представляю, что было бы, ночуй Мелфочка одна. Чем в таком замке, лучше в лесу ночевать. Как люди умудрились так все запустить?

Так я и караулил до самого утра. Как только луна зашла, рогатый вернулся на свое место, опять свернулся клубочком и засопел. Через некоторое время пропели петухи, в щель меж ставен стало видно светлеющее небо. Нечисть разбежалась, и я задремал потихоньку, но через дрему почувствовал, как проснулась Мелфа, выбралась из-под крыла, открыла окно. В зал хлынул свежий воздух, подействовавший на меня не хуже, чем ведро хорошего снотворного.

При следующем своем пробуждении, я обнаружил, что остался в зале один, а в окно пробиваются солнечные лучи. Голова гудела от недосыпу, плечо опухло так, что я едва мог пошевелить крылом. Мелфа была права, в рану попала грязь, на ближайшие несколько дней я не летун. Дней! Уже ведь двадцать один день остался! Воспоминания о том, что скоро явятся мои родственнички, чтобы утвердить Мелфу в роли моей жены, подействовали бодряще. Я поднялся и отправился на разведку.

Человек, встреченный мной в коридоре, отчего-то вдруг закричал, замахал руками и бросился прочь, я даже спросить ни о чем не успел. И как мне теперь искать своих друзей, если слуги от меня шарахаются как ненормальные? Неужели это я лунатик, а не единорог? Неужели это я бродил ночью по замку и слопал ненароком пару-другую человек и поэтому меня все так бояться? Хотя вряд ли, изжоги-то нет.

— Дракон! — окликнул меня радостный голос Валата.

— Да? — я обернулся. Рыцарь бежал ко мне по коридору. Довольный чем-то уже с утра, усища торчат как у кота, глаза блестят.

— Дракон, ты уже проснулся?!

— А что, незаметно? — что-то я с утра не в настроении, не выспался, наверное, но рыцарь не обратил на это внимания.

— Дракон! Единорог вылечил матушку, она совершенно здорова!

— Я рад. Ты не мог бы мне показать место, где бы я мог освежиться после сна.

— Конечно! Извини. Пойдем, — он поманил меня за собой.

Мы вышли во дворик, в центре которого находился колодец. Валат быстро наполнил водой большую кадушку, я тут же сунул в нее голову, потом, черпая воду крылом и брызгаясь во все стороны, освежился целиком.

— Что у тебя с крылом? — Валат заметил, что я берегу правое плечо.

— Да вчерашняя рана.

— Откуда? — удивился рыцарь.

— Копьем задело, когда ты ведьму освобождал. Кстати, зачем ты это сделал? Ведьма-то была самая настоящая.

— Я освобождал ведьму?!! — Валат посмотрел на меня дикими глазами.

— Ты. Втравил нас в драку с королевскими стражниками.

— Дракон, хватит выдумывать!

— Да спроси у любого, хоть у брата. Он подтвердит. А ты, правда, ничего не помнишь?

Рыцарь наморщил лоб.

— Нет. А я что, правда, какую-то ведьму освобождал?

Вот, Дракон, смотри, что бывает с теми, кто пьет часто и много, и никогда так не делай, а то тоже склеротиком станешь.

— Освобождал, — вздохнул я.

— Ты есть хочешь? — спросил Валат, немного придя в себя.

— Нет, вчера хорошо подкрепился, так что еды мне два-три дня не понадобится, если перетруждаться не буду.

— Да? Ладно, тогда пойдем.

— Куда?

— Матушка хочет с тобой познакомиться. Ведь это ты, по сути, ее спаситель. Это ты понял, что зелье фальшивое, и уговорил единорога помочь.

— А может, не пойдем? — неожиданно смутился я.

— Пойдем, а то матушка расстроиться, а ей после болезни этого делать никак нельзя, — рыцарь хитро улыбнулся.

— Да? Ну ладно, тогда пошли, — обреченно согласился я. Мне было страшновато, давно я не видел настоящих благородных дам. Мелфа у меня тоже очень благородная, но она не в счет, к ней я успел привыкнуть.

Оказалось, что в большой светлой комнате уже все собрались, ждали только меня. Были здесь и Грэйн с Ральфом, и единорог с Лилией-Ромашкой, и Мелфа. Мы вошли, и они расступились, открывая массивное кресло, в котором сидела женщина. Она поднялась и приветливо мне улыбнулась.

— Рада приветствовать вас, сэр Дракон.

Какая маленькая и худенькая, неудивительно, что часто болеет, не кормят совсем бедняжку. На матушке рыцарей было надето темно-зеленое платье, подчеркивающее рыжеватый цвет ее волос, не огненных, как у Мелфы, а оттенка созревших каштанов. У висков рыжину разбавляла седина. Братья в отца удались, светловолосые, крепкие, только у Ральфа глаза серые, как у матери, а не голубые.

Валат толкнул меня локтем, я, увлекшись рассматриванием хозяйки замка, позабыл о хороших манерах.

— Спасибо, госпожа, — я поклонился. — Счастлив быть гостем этого замка.

— Я слышала, что вы не только придумали, как избавить меня от хвори, но и несколько раз спасали жизнь моих сыновей.

Я смущенно потупился и, кажется, покраснел. В присутствии этой маленькой человеческой женщины мной овладевала непонятная робость.

— Это так, матушка, — подтвердил Ральф с улыбкой.

Она подошла ко мне поближе, положила руку на крыло, заглянула в глаза.

— За это я благодарна вам вдвойне, ведь куда дороже собственного здоровья для матери здоровье и жизнь ее детей. Спасибо вам, сэр Дракон.

— Да не за что. Обращайтесь еще.

— Хорошо, — она улыбнулась. — С радостью принимаю это предложение. Но скажите свое имя, чтобы мне знать, кого упоминать в молитвах.

— С удовольствием бы, госпожа. Но у нас, драконов, не бывает имен. Поэтому называйте меня просто — Дракон.

— Хорошо, — женщина кивнула. — А ваше имя, сэр единорог?

Рогатый тут же задрал нос.

— Мое тайное имя слишком сложно для произношения, — так, началась эта ерунда с тайными именами. — Но вы можете называть меня Сверкающий.

— Очень приятно, сэр Сверкающий, сэр Дракон. Меня можете называть Алия.

— Сверкающий?! — хихикнул я. — Нет, это тоже слишком сложно для моего произношения. Буду называть тебя покороче — Сверкалка.

Волшебный зверь нахмурился, открыл было рот, собираясь сказать какую-нибудь гадость, но передумал.

— Сверкалка, — покатал единорог новое прозвище на языке. — Мне нравится. Называй, — разрешил он.

Я, опешив, посмотрел на однорогого. Ну вот, сам не ожидая, сделал ему приятное. Досада!

— Спасибо и вам, сэр Сверкающий. Я знаю, что вы тоже спасали моих детей.

Единорог скромно потупился.

Матушка рыцарей еще долго благодарила бы нас, но Грэйн кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Нужно обсудить, что делать дальше.

И он был прав. Тот, кто решил создать моровое зелье, никуда не делся. Если с ним ничего не сделать, он может отправиться в другой замок, обмануть других рыцарей или и вовсе просто заплатить наемникам, а когда у него будут шерсть единорога и мозг дракона…

Все устроились за круглым столом у окна, для меня стулья были маловаты, поэтому я сел на пол, уложив подбородок на край стола. Мелфа тут же по-хозяйски облокотилась на мою голову, я, впрочем, не возражал, мне было даже приятно.

— Нужно что-то делать, — высказал Валат общую мысль.

— Но что? — хозяйка замка посмотрела на сына.

— Нужно поймать этого самозваного лекаря, — предложил я. — Он же должен придти за недостающими ингредиентами, а мы устроим ему ловушку.

— А если он маг или у него есть в замке осведомители? — поинтересовался единорог. Лилия-Ромашка поддерживающе мекнула.

— Он в любом случае маг, потому что не маг не сможет сварить такое зелье.

— Если только лекарь не обычный посыльный. Вдруг за ним стоит настоящий черный маг.

На это мне возразить единорогу было нечего. Люди озабочено-растеряно смотрели на нас с рогатым, словно ожидали каких-то чудес и, желательно, мгновенно.

— Когда лекарь должен придти? — спросил я у Грэйна.

— Сегодня вечером, — ответил хозяин замка.

— Нужно подготовить для него ловушку. Вот если он не явится, тогда и будем думать, что делать дальше. Тогда станет ясно, что у него действительно есть соглядатаи в замке, или он наблюдает за нами с помощью магических средств.

— Я прикажу никого не выпускать сегодня из замка, — сказал Грэйн.

— Мудрая мысль, но если у него здесь шпион, то за ночь можно было десять раз все рассказать.

— Будем надеяться на лучшее, — вздохнула матушка рыцарей.

Грэйн посмотрел на нее.

— Алия, может тебе лучше прилечь?

— Спасибо, дорогой, но мне так надоело лежать, и чувствую я себя сейчас хорошо. Как вы будете ловить лекаря-самозванца?

— Эх, жаль, что я не смогу присутствовать! — расстроился я. — Вдруг он и в самом деле маг и вам может понадобиться защита.

— Зато я смогу, — встрял единорог.

— Каким же образом? — ухмыльнулся я. — Под чучело замаскируешься?

— Сам ты чучело, — беззлобно ответил однорогий и, потянувшись к Валату, что-то зашептал рыцарю на ухо. Человек, выслушав, кивнул, и эта парочка удалилась, ничего не объяснив. Хотя, судя по довольному лицу Валата, намечался какой-то сюрприз. Эх, не люблю я сюрпризов, что-то они у меня в последнее время все больше неприятные. Пока рыцарь с единорогом отсутствовали, разговор не клеился, каждый задумался о своем.

— А вот и мы! — на пороге стол счастливый Валат, рыцарь отошел в сторону, пропуская в комнату высокого человека с белоснежными волосами. По человеческим меркам этот тип был не просто красив, он был прекрасен: правильные черты лица, большие черные глаза с длинными темными ресницами, изящно изогнутые брови. Немного все портил только большой лягушачий рот с узкими губами, растянутыми в неприятной усмешке.

Лилия-Ромашка мекнула и упала в обморок, Мелфа принялась приводить несчастную козу в чувство.

— Что, не узнали? — спросил незнакомец голосом единорога, потом повертелся на месте, демонстрируя себя со всех сторон. Вместо рога у Сверкалки во лбу появился небольшой круглый камень, отбрасывающий радужные блики, будто опал.

— Хорош, — прокомментировал я. — Теперь надо согласовать план действий.

Решили, что на встрече будут присутствовать Грэйн и единорог, большее количество народа вызовет подозрения, а мы с Ральфом и Валатом спрячемся в соседнем зале. Жаль, услышать ничего не сможем, зал располагался от комнаты, в которой будет встреча, на приличном расстоянии, чтобы маг не учуял дракона. Чтобы не вспугнуть лекаря раньше времени, заготовили фальшивый драконий мозг, на его роль подошел густой кисель с кухни, и надергали шерсти у Лилии-Ромашки взамен единорожьей.

Теперь осталось только дождаться вечера, но спокойно сделать это не удалось: Мелфа заметила, что я берегу крыло, решила проверить рану — и началось! Вопли, крики, причитания. Девица развила бурную деятельность по лечению меня несчастного. Рана была повторно промыта, почищена, замазана какой-то жутко вонючей мазью, для изготовления которой, подозреваю, использовались такие ингредиенты как, навоз, тина, мышиные хвостики, тухлые яйца и жженые перья. К счастью, для моего забинтовывания не нашлось достаточного длинного бинта, хотя Мелфа и пыталась для этих целей порвать на бинты все простыни замка. С трудом удалось уговорить ее этого не делать. Ненавязчиво отобрав у девицы гору ткани, я незаметно передал простыни растерянным слугам и предложив Мелфе прогуляться. На самом деле гулять мне совершенно не хотелось. Как ни странно, после Мелфиной мази, плечо перестало болеть и дергать, и из-за этого меня начало клонить в сон. Захотелось растянуться где-нибудь на солнышке, вон как нагрелась мостовая во дворе, залитом осенним, но ярким солнцем, и тихо подремать. Вместо этого мы с девицей отправились в сад.

Мелфа грызла раздобытую где-то большую аппетитную репку, закусывая ее поздним яблоком, сорванным мною почти с самой вершины яблони. Я же просто шел, борясь с закрывающимися глазами, чтобы хоть как-то развеяться, принялся осматривать местность. В саду по осени было голо и печально: черные раскоряченные сучья яблонь; побитые морозцем, поникшие розы; одинокий одуванчик в пожухлой траве и всюду листья, желтые, красноватые и бурые. Они шелестели под лапами, цеплялись за подол Мелфиного платья, разлетались, если я неловко взмахивал крыльями.

— Эх, — вздохнула девица, дохрумкивая последний кусочек репки. — Дома у нас тоже сад был. Не такой богатый и большой, но мне нравился. Там такие вишни росли… Во! — она показала какого примерно размера были вишни. То яблоко, которое я Мелфе сорвал, им и в подметки не годилось. — А еще я там весной цветочки сажала. Синенькие такие и красненькие. Красивые были. Дракон, а давай себе тоже сад заведем.

— Сад?! — опешил я, представив вокруг пещеры заросли цветов и вишен и Мелфу, роющуюся на грядках. — Мелфа, мы же решили, что ты моя временная жена, пока мы тебе не найдем мужа человека. Вот у него и будешь сад заводить.

— Да, точно. Я и забыла об этом, — Мелфа печально опустила голову. — Ладно, пошли обратно. Мне что-то расхотелось гулять.

Я послушно развернулся, меня ждали теплые камешки во дворе. На них-то я и растянулся, когда мы оказались возле замка. Здесь нам повстречался Валат, рыцарь предложил Мелфе проводить ее до комнаты. Девица благосклонно приняла предложение, о чем-то заговорила со старшим из братьев, и они ушли. Валат по дороге что-то рассказывал, лихо подкручивая ус. Мелфа держала его под ручку, улыбалась. А мне неожиданно стало горько и больно, в груди все будто в комок собралось, я улегся на камни, пытаясь справиться с собой, но теплое солнышко уже не радовало, хотелось кого-нибудь разорвать, чтобы непонятное чувство пропало. Так что заснуть я так и не смог, а после обеда солнышко скрыли тяжелые темные тучи, они валом накатили неизвестно откуда, принеся с собой первый снег.

Я взобрался на стену, окружавшую замок, и огляделся. Снег был нетороплив. Падал он медленно и невыносимо печально на мокрые камни, на побитую морозцем траву, на опавшие листья. И полотнища туч тоже неторопливо и грустно плыли куда-то. В промежутки заглядывало солнце, его лучи были так ярки на темном фоне, что казалось, будто с неба на землю смотрят ангелы. И это здесь серо и холодно, а там, куда падает солнечный свет — ярко: играет красками еще не облетевшая листва на деревьях, изумрудом сияют озимые на спине холма — там лето, там волшебная страна, где лето никогда не кончается. Поспеши и вроде бы сможешь добежать до нее. Но вот разрыв в тучах сомкнулся, и вход закрыт, беги не беги. Так же, как везде, грустят серые деревья, жмется к земле тусклый холм. Не болело бы крыло, я бы сорвался сейчас и полетел туда, вдруг и правда удастся попасть в страну вечного лета.

На стене стало холодно, я спустился и отправился в замок, скоро придет лжелекарь, нечего мне маячить на виду, посижу пока в замке. Грэйн и Сверкалка готовились к миссии, Ральф и Валат нервно точили мечи, а Мелфа, Алия и Лилия-Ромашка зачем-то уединились в комнате хозяйки замка. Я прилег в большом зале у камина, надеясь, что кто-нибудь вспомнит бедного дракона и придет с ним поговорить. Ждал-ждал и уснул, не очень крепко, но того, как подошла Мелфа, не услышал.

— Дракон? — тихонько позвала девица.

— Что? — вскинулся я и чуть не отпрыгнул в камин, но титаническим волевым усилием взял себя в лапы. — Мелфочка, что с тобой? Ты себя хорошо чувствуешь? — на голове у Мелфы выстроилось что-то похожее на башню из волос, увенчанное белым колпачком, к острому концу которого была прикреплена вуаль, свивающая до самого пола. При этом волосы были стянуты так туго, что у Мелфы глаза стали длинными и узкими. — Кто это сделал с моей девочкой? Тебя кто-то пытал?

Мелфа, слушая мой сочувственный голос, вдруг начала всхлипывать, а потом вылетела вон, подхватив юбки.

Я растерянно заморгал и увидел Алию, стоящую в дверях. Матушка рыцарей пошла поближе.

— Зачем ты так? — укоризненно покачала она головой. — Она же для тебя старалась.

— Для меня? — опешил я.

— Да, для тебя. Хотела тебе понравиться. Решила, что ты не обращаешь на нее внимания, потому что она выглядит не как благородная девица, а драконам нравятся только самые благородные девушки, — Алия развернулась и ушла, оставив меня молча хлопать глазами.

А потом настала пора прятаться, и я так и не успел поговорить с Мелфой, попросить у нее прощения за невольную обиду.

Нет ничего хуже, чем ожидание, тем более, то ожидание, когда другие действуют, а ты сидишь и ждешь своей очереди. Ральф и Валат испытывали похожие чувства, братья ходили из угла в угол, от их мельтешения у меня уже начало рябить в глазах, а Грэйн с единорогом все общались с лекарем.

Меня раздирало любопытство, что же там происходит, чем же все закончится? Я уж хотел по примеру рыцарей встать и начать метаться по комнате, как вдруг неподалеку раздался крик. Мы дружно выскочили из зала, чтобы столкнуться в коридоре с невысоким человечком в зеленом балахоне. Глаза незнакомца, несомненно, того самого лекаря, округлились, но он не растерялся, метнув в нас горсть какой-то дряни. Я, прыгнув вперед, закрыл рыцарей грудью. Маленькие, не больше монетки, металлические звездочки, зазвенели, отскакивая от чешуи, и только одна рассекла бровь над правым глазом. Воспользовавшись нашим замешательством, человечек подскочил к окну, взобрался на подоконник и выскочил вон. Нет, здесь мне не пролезть! Окна замка куда меньше, чем в башне великана.

Растолкав рыцарей, я понесся к выходу из замка. К тому времени, как я выбрался наружу, силуэт лжелекаря уже почти растворился среди облаков. Он летает! Кто же это?! Я буду не я, если не догоню эту гадость и не узнаю! Боль в плече чуть не уложила меня на месте, когда я, заскочив на замковую стену, расправил крылья. Терпи, Дракон. Мелькнула белая молния, и возле меня оказался единорог, он уже успел принять настоящий облик и теперь спешно наколдовывал крылья.

— Оставайся в замке! — крикнул он мне.

— Ну уж нет!

Я оттолкнулся лапами, придав себе дополнительное ускорение, и над замком Роульфингов пронесся драконий рев. Терпи, Дракон!

Постепенно крыло разработалось и будто бы стало меньше болеть, зато рана вновь открылась, я почувствовал, как по боку потекла горячая кровь.

— Почему вы его упустили?! — накинулся я на единорога, пытаясь высмотреть летающего лекаря и стараясь не стонать.

— Мы не виноваты, он вел себя нормально, но начал что-то подозревать, когда увидел мозг дракона. Ты сказал, что этот кисель похож!

— Ну оплошал! Откуда же я знаю, как выглядит мой мозг, если он внутри головы.

— А может, не знаешь, потому что его у тебя нет?!

Разговаривать было трудно, ветер заглушал слова и уносил их прочь, поэтому приходилось орать друг другу.

— А как тебе вообще этот человек показался?

— Человек, как человек. Я даже не заподозрил в нем мага, настолько он хорошо прятал свою силу. Высший уровень!

— И он сам, без посредников заявился за ингредиентами?!

— Может, хотел сам все проконтролировать! А может, у него нет сообщников, может, он маг-одиночка?! Вон он! — Сверкалка наддал ходу, и мне пришлось тяжко. Плечо занемело, кончика крыла я и вовсе не чувствовал, меня начало сносить ветром, в глазах замелькали разноцветные искры, так что мага никак не удавалось разглядеть. Зато я разглядел огни и замок, как это я умудрился сделать круг?! Но это меня даже обрадовало — больше лететь не было сил, последние несколько десятков локтей я просто падал, пока моя голова не соприкоснулась с мостовой. Что-то треснуло, и я потерял сознание.