Не ходите замуж за дракона
— Но драконы и единороги — враги!
— Давайте, мы уж сами решим, кто мы друг другу, — сварливо отозвался единорог.
— Прости, дивный зверь, не хотела тебя обидеть. Но Дракон, правда, ваш друг?
— Да! — кивнули рыцарь и единорог одновременно.
— Тогда идемте, ему нужна помощь. Он очень плох.
— Что случилось? — испугался Ральф.
— Сами увидите.
Неизвестная девушка увлекла их на задний двор, где посреди мостовой лежал сбитый из досок большой щит.
— Ой! Что это? Еще днем здесь ничего не было!
— Все понятно, — нахмурился рыцарь. — Макрий решил спрятать ценного пленника.
***
Валат сидел на кровати, чутко прислушиваясь к происходящему на улице. Брат должен вернуться с минуты на минуту, как бы не пропустить того, как Ральф кинет камешек в ставни. Рыцарь так вслушивался, ожидая тихого сигнала, что стук в дверь заставил его подпрыгнуть и свалиться на пол. Неужели Ральф решил вернуться через дверь?
— Кто там? — спросил он.
— Вы один, мой благородный рыцарь? — послышался из-за двери голос Элиры.
— Элира?!! — удивился Валат, поднимаясь.
— Это я, мой отважный герой. Отопри же скорее, а то отец может меня здесь заметить и тогда нам не поздоровиться.
— Я не открою! Если вы войдете в комнату, это навеки опозорит и мое, и ваше имя.
Девица принялась колотиться о дверь всем телом.
— Открой же! Я вся горю!
— Что, где-то пожар? — испугался Валат, хватая со стола кувшин и распахивая дверь.
Элира, не ожидавшая, что дверь так резко распахнется, ввалилась внутрь, рыцарь от души окатил ее водой. Мокрая девица застыла, хлопая глазами.
— О, простите меня! Я думал, вы сказали, что горите, — Валат поспешно принялся вытирать невесту тем, что под руку попалось. А попалось под руку покрывало с кровати, расшитое яркими синими цветами. Такие вышивают в Рогории, но это было не рогорское, а поддельное, купленное по дешевке Макрием у заезжих купцов.
Валат отнял покрывало от лица девушки и отшатнулся — лицо Элиры покрылось яркими синими разводами, прекрасные белокурые волосы, выбившиеся из-под чепца, тоже окрасились, но почему-то в бирюзовый. Он попробовал пальцем оттереть щеку невесты, но краска, плохо державшаяся на нитках, в девичью кожу въелась намертво.
— Что случилось? Что вы так на меня смотрите? — Элира выхватила у него кувшин и посмотрела в выпуклый медный бок. Через мгновение кувшин упал на пол, а девица — в обморок.
— Дочка! — послышался в коридоре голос Макрия. — Дочка, ты где? — на самом деле барон надеялся, что его любимое чадо сейчас в спальне Валата. Он хотел застать их вдвоем, чтобы неторопливый жених теперь уж точно не отвертелся.
Рыцарь схватил девицу в охапку и сунул под кровать.
— Элирааа! — Макрий заглянул в распахнутую дверь. — Доброй ночи, Валат. А что это у тебя дверь открыта и лужа посреди комнаты?
— Да вот, попить хотел, но кувшин нечаянно уронил.
— Я сейчас пришлю слуг…
— Нет-нет! Спасибо! Я сам все уберу! Отец с детства приучал нас с братом самих заботиться о себе, — возразил Валат, подтирая пол многострадальным покрывалом.
Барон довольно покивал и пошел дальше разыскивать непутевую дочку, негодуя в душе на ее бестолковость.
Опустив плечи, рыцарь облегченно вздохнул.
Тут вдруг в комнату заглянул Ральф, младший из рыцарей проворно заскочил в комнату, за ним влетела Мелфа, затворившая дверь.
— Ты откуда? — опешил Валат.
— Я кидал камни, кидал, а ты мне так и не открыл. Пришлось кинуть камешек в Мелфино окно, она связала простыни вместе, чтобы я мог взобраться внутрь.
— Представляю, что будет, если кто-нибудь видел тебя, взбирающегося в окно девицы.
— Главное — чтобы Дракон ничего не узнал.
— Вы его нашли? — вмиг стал серьезным старший рыцарь.
Ральф кивнул.
— Нашли, только сами вызволить не смогли. Кажется, Макрий твердо заинтересован в том, чтобы Дракон остался у него.
Тут из-под кровати донесся стон. Заговорщики дружно вздрогнули.
— А, не обращайте внимания, — махнул рукой Валат. — Это, наверное, Элира в себя приходит.
— Что? — будь салисийские монеты размером с круглые глаза Мелфы и Ральфа, на одну такую монету можно было бы купить дом.
— Ну, произошло тут кое-что, из-за этого я, кстати, твоего сигнала и не услышал, — рыцарь за ногу вытянул из-под кровати бесчувственную невесту.
— Откуда она здесь? — опешил Ральф.
— Что у нее с лицом и волосами? — поинтересовалась Мелфа.
В ответ Валат только тяжело вздохнул.
— Как бы ее отправить в ее покои, пока она не пришла в себя?
Мелфа подошла к благородной девице, подхватила ее на руки и взвалила на плечо.
— Сделаем. Если кто по дороге встретится, скажу, что мы о своем о девичьем секретничали.
— Спасибо, Мелфа, — прочувствовано сказал Валат.
— Да не за что. Вы мне только придумайте, как Дракона освободить.
***
Утром благородного барона Макрия разбудил стук на заднем дворе. Хозяин замка подскочил как ужаленный, молниеносно оделся, не прибегая ни к чьей помощи, и помчался разбираться.
Возле драконьей ямы обнаружились Грэйн с сыновьями, рябая девица, сопровождающие их два десятка стражников и… единорог! Эта диковина откуда?! Братья-рыцари ломали щит из досок, которым был закрыт вход в яму.
— Что здесь происходит?! Что это за самоуправство?! — возмутился Макрий, думая, как бы поймать единорога. За волшебного зверя, наверняка можно выручить кучу денег, гораздо больше, чем за дохлого дракона.
Грэйн холодно посмотрел на соседа и ничего не ответил, рыцари продолжили заниматься своим делом.
— Я сейчас позову своих людей, и они выставят вас из замка, если вы не прекратите!
— Попробуй, — угрюмо сказала девица, закатывая рукава. Рог единорога вспыхнул, как маленькое солнышко.
Макрий осекся, а тем временем Валат с Ральфом раскидали доски.
— Ключ! — младший из рыцарей требовательно протянул руку. Барон оглянулся на решительно настроенную девицу, оценил размер кулаков, а заодно остроту единорожьего рога и со вздохом протянул ключ.
Убрав решетку, все столпились на краю ямы. Дракона они заметили не сразу — обычно блестящая чешуя стала тусклой, как будто покрывшись пеплом. Бедняга лежал недвижим.
— Он умер!!! — ужаснулась Мелфа.
— Нет, просто впал в спячку, — пояснил единорог. — С драконами такое случается.
— Это опасно? — девица закусила губу.
— Наш друг был не очень здоров, да и истощен, смотрите, как ребра торчат…
— Опасно, — Валат подвел итог объяснениям Сверкалки и повернулся к единорогу, как к самому крупному специалисту по драконам среди них. — Можно его как-то разбудить?
— Можно попробовать. Для этого понадобится ведро горячей воды. Мелфа, у тебя есть укрепляющие травы? Есть. Нужно заварить их, и напоить нашего друга. Еще нужны одеяла и нагретые камни, чтобы его согреть.
— Раз уж вы хотите забрать дракона, то забирайте и уходите, но я не позволю хозяйничать в моем замке.
— Это ты довел его до такого состояния! — Мелфа, набычившись, пошла на Макрия. Рыцари ее с трудом удержали.
— Мелфа, сейчас главное — наш крылатый друг, — урезонил девицу единорог.
И спасение дракона началось. Сверкалка командовал, а все носились вокруг, как сумасшедшие. Валат с Мелфой спустились вниз с ведром отвара.
— Как бы его напоить? — девица попыталась повернуть голову дракона, но тот будто закостенел, чешуя, обычно теплая и шелковистая на ощупь, была холодной и шершавой.
— Подожди, — посоветовал единорог сверху, он спуститься по лестнице не мог, копытца скользили по узким перекладинам. — Пусть сначала согреется.
Дракона обложили одеялами, в которые были завернуты раскаленные камни, и постепенно он перестал походить на каменную статую. Рыцарю и девице удалось повернуть драконью голову набок и раскрыть бедняге пасть.
— Давай, я держу, а ты лей осторожненько, чтобы не захлебнулся.
Мелфа, утирая слезы, кивнула и плеснула немного укрепляющего отвара в рот дракону, но все вылилось обратно.
— Он не глотает, — огорчилась девица.
— Пробуй еще, — велел Сверкалка.
— Пробую, — пробурчала Мелфа. Вдруг дракон поперхнулся, закашлялся, и вырвал голову у расцветшей в улыбке девицы. — Получилось!
— Теперь не дайте ему снова заснуть! — командовал единорог, подпрыгивая на месте.
Но дракон и не собирался засыпать, он, приподняв голову, огляделся. Валат и Мелфа отшатнулись, встретившись с ним взглядом. Зеленовато-серые в обычном состоянии глаза сейчас были подсвечены красным, и сам дракон не походил на себя. Люди почувствовали, что перед ними не их добродушный и даже немного трусливый друг, а самый настоящий, свирепый хищник, который, не задумываясь, их съест.
— Тише, тише! — Валат отступал, выставив перед собой руки и закрывая Мелфу своим телом. — Мы твои друзья. Успокойся.
Но зверь, не слушая, прыгнул вперед, подмяв рыцаря под себя.
— Дракон! — Мелфа попыталась оттолкнуть пасть зверя, не давая клыкам впиться в человеческое тело. Из драконьего горла вырвался свирепый рев, но вдруг дракон застыл. Широкие ноздри втянули воздух, мощные клыки, способные одним махом перекусить хребет лосю, не оставили на девичьих руках и царапины. Зверь отпрянул и, чуть не сломав лестницу, выскочил из ямы, столкнувшись со Сверкалкой.
«Враг!» — можно было прочитать в драконьих глазах, он отдернулся в сторону, угрожающе наклонив голову в сторону единорога. Сейчас дракон был слаб, он чувствовал, что ему не одолеть противника, ведь единорожий рог способен с легкостью проткнуть драконью чешую.
— Дракон, успокойся. Все хорошо! — Сверкалка попытался уговорить потерявшего способность соображать друга, но дракон, обойдя врага по широкой дуге, суматошно захлопал крыльями и улетел.
Они нашли его только через несколько часов. Дракон лежал на свежем снегу, заляпанном кровью, его живот раздулся так, что казалось, лапы с трудом достают до земли, а вокруг были раскиданы останки двух, если судить по количеству копыт, коров.
Глава 8. Дракон и тесть
— Я — чудовище! Я — мерзкое чудовище! Нет мне прощения! Как я мог! Несчастные животные.
— Дракон, не казни себя так, — пыталась меня успокоить Мелфа. — Ты просто кушать хотел.
— Но надо во всем меру знать. Да это и не лесные звери были, а домашние беспомощные коровки.
— Не доил ты просто этих беспомощных. Не переживай так. Ты себя плохо чувствовал.
— А сейчас я себя еще хуже чувствую! Какой же я негодяй! Я же ведь перестал себя контролировать! Я ведь мог и на вас напасть, — при этих моих словах Мелфа с Валатом как-то нехорошо переглянулись. — Я на вас что, НАПАЛ???
— Не нападал, — девица погладила меня по голове. — Успокойся.
— Как я мог?!!
— А ну прекратить страдать! — не выдержал, наконец, Грэйн. — Тебе необходимо было подкрепиться, что ты и сделал. А оленей ты был не в состоянии ловить, вот и съел, что под руку подвернулось. А если так страдать из-за каждой скотины, то переходи на траву, вон как Сверкающий. Питайся морковкой, капустой, репой.
Я поморщился.
— Давайте лучше подумаем, как ловить черного мага, — предложил Ральф, поравнявший коня с телегой, в которой меня везли. Я воспользовался словами рыцаря, чтобы отвлечься от черных мыслей, и повернулся к единорогу, Сверкалка шел рядом с Мелфой.
— А ты его тогда не догнал?
— Нет, он нырнул куда-то в лес, я летал-летал, но ни дома, ни какого другого укрытия там не нашел. Скорее всего, он там просто спрятался, а потом я заметил, что ты тоже где-то потерялся и отправился уже на твои поиски. Я видел этот мерзкий замок, но даже и предположить не мог, что ты там в плену! Прости.
— Ну что ты, не расстраивайся. Ты ни в чем не виноват, — я ободряюще похлопал единорога кончиком крыла по спине. — Макрий меня быстренько спрятал. Кстати, черный колдун бывает в замке барона. Тоже представляется лекарем. Он хотел меня купить.
— И что, Макрий не продал? — удивился Грэйн, видимо зная о жадности соседа.
— Нет, не продал.
— Странно. Зачем ему самому-то дракон? Что он с тобой собирался делать?
По крыльям у меня пробежались мурашки, говорить об этом не хотелось, вдруг эти люди тоже окажутся столь же алчными, как и барон, но я все же пересилил себя и сказал:
— Я отыскивал для него клады.
— Какие клады? — изумился Ральф. — Он что же, выпускал тебя на свободу?!
— Нет. Драконы чувствуют, где находятся клады. Я говорил ему в каком направлении идти и на каком расстоянии от моей ямы копать, — рассказал я, чувствуя, как на меня опускается решетка новой ямы.
— Теперь все понятно, — кивнул Грэйн. — А мы-то думали, почему в окрестностях замка Барред все перекопано!
Отец рыцарей заметно изменился с нашей последней встречи. Я понял, что холодное отчуждение, не более чем маска, которую герцог надевал при незнакомцах. При родных и друзьях эта ледяная маска несколько подтаивала, так что мне теперь казалось, что Грэйн, встреченный в лесу, и Грэйн, который сейчас едет рядом с телегой, — это совершенно разные люди. Все-таки как у людей все сложно. Они зачем-то притворяются, а если не притворяются, то прячут свои чувства, стараются иногда ради того, чтобы не показаться кому-то слабыми или добрыми (для некоторых одно и тоже), быть хуже, чем на самом деле. У драконов все гораздо проще: если ты силен, то ты силен, если слаб, то слаб — и никто не заставит тебя быть другим.
— Да, Макрий поставил мне условие — я нахожу ему сто тысяч золотых, а он меня отпускает на свободу.
Валат присвистнул:
— Ничего себе! И как бы ты узнал, что он уже нашел сто тысяч золотых? Из ямы-то он тебя не выпускал.
— А никак. Он меня выпускать не собирался. Подозреваю, что после того, как я бы сложил крылья, он бы продал меня Мориану на ингредиенты для зелий, — тут я краем газа заметил серебристый блеск. Река! — Давайте остановимся, — попросил я.
— Что случилось? — забеспокоилась Мелфа. — Тебе плохо? Где болит?
— Мелфочка, нигде не болит, просто хочу освежиться, а то сам себе противен.
— Нет!!! Тебе нельзя! Ты простудишься! Только откачали, а он опять! Вот доедем до замка, нагреем водички…
— Мелфа, представь, сколько водички придется греть! Да и не отмоюсь я как следует, — не слушая больше никаких возражений, я задергал лапами, пытаясь выбраться из телеги. И стоило в нее с таким трудом залезать, чтобы потом… Я подполз к ботику и почувствовал, что с противоположного края колеса отрываются от земли. Вот сейчас как все перевернется! Как накроет меня телегой! То-то зрелище будет. Лошади, почувствовавшие неладное, беспокойно заржали.
— Осторожней! — Мелфа и присоединившиеся к ней Ральф с Валатом, повисли на бортике телеги, не давая ей перевернуться. Я перевалился через край и плюхнулся на дорогу, дрожащие лапы с трудом подняли тело.
— Ну куда ты?! — пытался увещевать меня Сверкалка.
— Мыться!!!
Успевший покрыть воду возле берега ледок хрустел, ломаясь о чешую, под ногами путались ветки, насыпавшиеся с растущих возле реки ив. Я нырнул с головой, уходя на глубину, плыл, пока крылья не потеряли чувствительность от холода. Вернулся к берегу и долго оттирался песком, пока не почувствовал, что вот еще немного и в чешуе появятся дырки.
— Со вкусом купаешься, — усмехнулся Ральф, наблюдавший за моим мытьем.
— Не хочешь присоединиться?
— Да нет, не хочется лишний раз утруждать Сверкалку. Ему уже и так пришлось один раз разбираться с последствиями моего купания.
— Ну как хочешь, — я выбрался на берег и по-собачьи отряхнулся, разбрызгивая капли во все стороны. Со смехом Ральф закрыл лицо рукой и отбежал подальше, пока насквозь не вымок.
Мелфа уже успела вытряхнуть и вычистить подстилку на телеге, так что я не рисковал вновь испачкаться.
— Ну что, накупался? — сварливо поинтересовалась она, когда я вновь взобрался на свое средство передвижения.
— Еще бы! — зубы начали меленько стучать.
Девица быстренько накрыла мерзнущего дракона целым ворохом одеял, подобрала мой, соскользнувший с телеги, хвост и сунула обратно.
— Спасибо, — поблагодарил я и, согревшись, почти мгновенно уснул. Проснулся уже в замке и сначала почему-то никак не мог понять, где нахожусь. Стены дворика вокруг вызывали непреодолимую дрожь, хотелось убежать куда-нибудь.
— Ну ты что? — Мелфа прижалась к крылу, заглядывая мне в глаза. — Страшный сон приснился, да?
Я кивнул, не объясняя, что мне еще долго при виде разных замков будут мерещиться кошмары.
— Пойдем, хватит на улице спать. Уже и огонь в камине разведен и ужин готов, — Мелфа потянула меня ко входу в замок.
Я позволил себя вести, но ужинать не стал, выпил только полведерка подогретого вина и уснул. Ночью меня принимались мучить кошмары, я стонал, вздрагивал, не в силах проснуться, но кто-то гладил меня по голове, по носу, и кошмары уходили, сменяясь добрыми, красивыми снами, где я летал в синем летнем небе, а вместе со мной летала большая красивая рыжая драконша, у которой было имя.
Проснулся я раньше всех, сколько же уже можно спать. Осторожно, стараясь не разбудить Мелфу, поднялся с подстилки, укрыл девицу одеялом, чтобы не замерзла без моего крыла. Сверкалка с Лилией-Ромашкой еще спали, похожие на один большой клубок белой шерсти. Не став их будить, я выбрался из комнаты и отправился во двор — умыться и размяться.
Оказалось, что ранняя пташка не только я — во дворе обнаружился Ральф. Рыцарь, раздетый по пояс, от души махал мечом. Я присел в уголке, наблюдая за ним. Через некоторое время юноша заметил меня, смутился и прекратил упражнения.
— Доброе утро. У тебя хорошо получается.
— Да нет, что ты, — Ральф махнул рукой. — Вот Валат…
— Не видел, как упражняется Валат, но твои движения мне понравились.
— Не хочешь присоединиться?
— Может быть. Если ты возьмешь вместо меча палку.
— Ведь твою чешую нельзя пробить обычным мечом, — удивился рыцарь.
— Кое в каких местах можно и обычным мечом пробить, а если глаз вышибешь? Я же не гидра, у меня новый не вырастет.
— Ну, хорошо, — юноша убрал меч в ножны, положил их на скамью у стены и подобрал сучковатую палку около двух с половиной локтей длиной.
— Ты сам-то об нее руки не поранишь?
Ральф отрицательно мотнул головой, становясь в боевую стойку. Я потоптался на месте, задрав хвост, и глухо заворчал, прикрыв глаза.
— Эй, ты чего? — отпрянул рыцарь.
— Подожди, не мешай. Настраиваюсь.
— А…
С рыцарями и конными, и пешими я редко сражался на земле: так основное мое оружие — когти остается незадействованным. Зато с братом мы немало повозились в свое время, вот и сейчас я решил использовать эти приемы, тут главное — помнить, что предо мной не чешуйчатый дракон, размером с четырех коров плюс голова, хвост и крылья, и даже не рыцарь в броне, а хрупкий полуголый человечек. Первым делом я попытался подсечь хвостом Ральфу ноги. Но рыцарь высоко подпрыгнул, пропуская хвост под собой, и, благодаря этому, оказался гораздо ближе ко мне. Увернулся от когтей и дыма, который я выдохнул ему в лицо, и приставил палку к моей груди.
— Ты мертв, Дракон!
— Нет, это ты мертв, — я тихонько фыркнул ему в лицо и повалил на землю. — Чешуя в этом месте непробиваема для меча.
— А если так?! — Ральф вывернулся из-под лапы, проворный как куница, подпрыгнул, оказавшись у меня на спине. Я опрокинулся на бок, поймал упавшего рыцаря крылом, чтобы он не разбился о мостовую, сделал вид, что хочу откусить ему голову, а когда юноша машинально сжался — лизнул в лицо.
— Тьфу! — Ральф вытер лицо рукой. — С тобой не справиться! — и чего ты тогда, при первой встрече, так бегал от меня?
Отпустив рыцаря, я развалился на камнях, задрав лапы кверху.
— Не люблю, когда меня ранят. А с мечом и в броне у тебя было куда больше шансов. К тому же есть ряд очень уязвимых мест — крылья, подмышки, кончик хвоста, нос, глаза, горло, — юноша слушал очень внимательно. — Но если ты когда-нибудь, — я навис над ним, мгновенно вскочив, — используешь эти сведения против драконов!..
— Зачем же ты мне тогда рассказываешь все это? — изумился рыцарь.
Отстранившись, я внимательно рассмотрел когти на правой лапе.
— На тот случай, если повторятся события в замке Барред. Я ведь знаю, что напал тогда на кого-то из вас. На кого?
Ральф помялся.
— Ответь мне!
— На Валата с Мелфой.
— Рыцарь сумел отбиться?
— Нет, ты с ним сразу справился. Мелфа пыталась тебе помешать…
— А я?
— Ты не стал ее трогать.
— Даже так, — об этом стоило серьезно подумать. Обезумев, дракон не нападает только на тех, кого считает своей семьей, на родных. Нет, надо поскорее находить Мелфе мужа, а то эта история с временной женой зашла уже слишком далеко. Я, даже отрешившись от разума, считаю ее своей семьей, драконом. Надо будет попросить Грэйна помочь в этом деле, наверняка, он знает какого-нибудь добропорядочного холостого человека. — Ральф, а сколько дней прошло с того момента, как я потерялся?
Рыцарь нахмурился, подсчитывая в уме.
— Восемь дней.
Мама дорогая! Двадцать один минус восемь — это же получается тринадцать дней! У меня осталось только тринадцать дней!
— Ральф, мне необходимо поговорить с твоим отцом.
— Подожди, пока все проснутся, нам всем нужно обсудить, где искать Мориана.
— Нет, мне нужно обсудить с ним другой вопрос и наедине.
— Как скажешь, — рыцарь ополоснулся над бочонком с водой, вытерся, накинул рубашку. — Пойдем.
Чтобы не выглядеть неряхой, я тоже быстренько умылся и последовал за юношей. Оказалось, что наше баловство не осталось незамеченным, у стен и выхода со двора собрались слуги и стражники. Кто-то даже вооружился тем, что под руку подвернулось, собираясь спасать молодого господина. Я улыбнулся и помахал лапкой угрюмым людям.
— Дракон, ты чего отстал? Пойдем!
Грэйна мы нашли в кабинете, он, похожий на гепарда в гербе Роульфингов, подтянутый, гибкий и резкий, ходил туда-сюда возле стола и что-то диктовал писцу. Нет, как все-таки неудобно, и чего рыцари и прочие благородные люди брезгуют грамотой. Сел и сам написал, и никто не узнает, о чем ты написал. Надо будет Ральфа надоумить, хоть одного наставить на путь истинный.
— Что-то случилось? — герцог окинул нас холодным взглядом, в котором тренированный общением с этим человеком глаз мог четко рассмотреть недоумение.
— Нет, отец, все в порядке, просто Дракон хочет с тобой поговорить.
Грэйн кивнул.
— Я сейчас пошлю за остальными, надеюсь, все уже проснулись.
— Извините, герцог, я хочу поговорить не со всеми, а с вами.
От такого он даже заморгал.
— Ну… что же. Рад буду оказать тебе такую любезность.
Писцу даже не потребовалось напоминание, он тенью выскользнул вон. Ральф, улыбнувшись мне напоследок, тоже вышел, закрыв за собой большую двустворчатую дверь. У людей, похоже, мания величия. Зачем им такие большие двери? Или они, когда строили замок, собирались приглашать в гости драконов?
— Что случилось? Какие-то важные подробности про черного мага?
Я смущенно поковырял когтем пол, не зная с чего начать. Грэйн невозмутимо наблюдал, как я раздираю в щепу доски.
— У меня дело личное и очень деликатное.
— Я слушаю.
Отступать было поздно, хотя и хотелось, и я все рассказал. После того, как рассказ был завершен, Грэйн некоторое время молчал, потирая переносицу.
— Это будет достаточно трудно. Как я понял, происхождение у Мелфы не самое благородное.
У меня чешуя на спине стала дыбом.
— Моя Мелфочка самая благороднейшая и добрейшая из девиц!
— Я говорю сейчас не о душевных качествах, в коих я нисколько не сомневаюсь, а о ее происхождении. Кто ее отец, мать?
— Я не знаю, — я растерялся. — Я как-то не интересовался.
— А будущий муж может заинтересоваться. Это нужно как-то узнать. Еще…
— Что еще? — я недовольно нахмурился, догадываясь, что он сейчас скажет что-нибудь о внешности моей красивой девочки, но я ошибся.
— Еще — приданое. Оно может несколько скрасить неблагородное происхождение девицы, но с этим, как я понял, затруднений нет. Ты можешь найти для нее несколько кладов, что полностью удовлетворит будущего супруга.
— Так, значит, вы считаете, что дело небезнадежное?! Беретесь помочь?! — я затоптался на месте, готовый мчаться на поиски кладов.
— Конечно. Ты же нам помогаешь найти черного колдуна. Я просто обязан помочь тебе, — Грэйн помолчал. — Да и просто хочу тебе помочь.
Расчувствовавшись, я забылся и дружески похлопал герцога по спине, к моему удивлению, тот не рассердился, а тепло улыбнулся в ответ.
— С чего же начать?
— Я думаю, для начала все же нужно узнать, кто родители девушки. Ты знаешь, откуда она родом?
— Нет, но могу у нее спросить. Я знаю, что матушка Мелфы умерла, и ее воспитывал отец.
— Узнай кто он и откуда. Я знаю, что сегодня Сверкающий и мои сыновья хотели прочесывать лес в поисках укрытия черного мага. Почему бы не поискать укрытие черного мага возле города, в котором живет отец Мелфы?