Невеста по контракту

Не знаю, как мелкая трусливая я не упала в обморок, когда статуя на постаменте вдруг вспыхнула алым пламенем и ожила. Ведь богиня Любви ни разу не откликалась на наши молитвы, хоть мы и считались ее жрицами. Тем удивительнее, что чужой бог снизошел до наивной детской просьбы. Теперь-то я понимаю, что возможно дело было в извечном божественном соперничестве. Не исключаю, что Неустрашимый просто посчитал забавным сманить недо-жрицу своей Прекраснейшей супруги.

— Неустрашимый предложил сделку: я получаю магическую силу и его покровительство, а взамен верно служу ему и выполняю задания.

— И ты согласилась?

— Конечно, согласилась, — усмехнулась я. — В тот момент это было всем, о чем я могла мечтать.

И даже предупреждение, что мне придется убивать, меня совершенно не смутили. Приняв его покровительство, я заполучила силу ветра, интуицию и долг, с неизвестным сроком отработки. Впрочем, за годы служения, Неустрашимый ни разу не отдал приказа, что заставил бы меня переступить собственные принципы. Пожалуй, именно история с отбором оказалась самой сложной из всех поручений. И все же… несмотря на благодарность за подаренную возможность и способности, я мечтала о том моменте, когда долг перед покровителем будет погашен, и я смогу жить не опасаясь, что в любой момент меня призовут и отправят неизвестно куда.

— Как на это отреагировал твой наставник? — вернула меня в реальность Линария.

— Дал подзатыльник.

И сказал, что я еще пожалею об этом решении, но, к сожалению, с последствиями мне придется справляться самой. Все, что он может для меня сделать — это обучить.

— Кайрин взял меня в ученицы. В итоге я стала наемницей и оказалась здесь, — скомкано закончила я рассказ и ободряюще улыбнулась грустной Линарии. Жалеть и грустить уже поздно. Теперь можно только двигаться вперед и делать все, что в наших силах.

— Кайлина, может быть тебя послали сюда именно потому, что ты была жрицей Любви?

— Это был бы странно. Сами подумайте, будете вы рады, если ко двору явится перебежчик? Таких обычно казнят на месте.

— Вдруг это, наоборот, должно тебе помочь? Все же, Прекраснейшая богиня не жестока…

— Я бы не была так уверена. Любовь бывает и жестока, и болезненна, и даже смертельна. И даже не представляю, чем бы это могло помочь. Я не заметила, чтобы Ксандр полагался на божественную волю. Иначе бы он вспомнил про одобрение богини куда раньше, а не когда пришлось придумывать пустой конкурс и победу без оснований, — поморщилась я.

Если бы не мое прошлое, был бы неплохой ход. Теперь же придется придумывать конкурс, где я бы смогла выиграть без подозрений. Только какой? Не драку же с другими невестами устраивать.

— Слишком это странно для совпадения, — покачала головой принцесса.

— У богов не бывает совпадений, только продуманные планы. И нам, увы, они недоступны. Остается ждать, пока все не разрешится и не станет очевидным. Главное, чтобы это не было слишком поздно, — вздохнула, покачав головой. — Ладно, не будет вдаваться в божественные проблемы, нам своих хватает.

— Каких?

— Например, придумать конкурс, в котором я точно стану победительницей и при этом не вляпаюсь в неприятности.

Этим мы и занимались до позднего вечера, когда к нам вдруг явились гости.

— Леди, к вам его величество, — постучавшись, заглянула в спальню Рания.

— Да, конечно, пригласи его, — быстро оглядев себя и поправив одеяло, чтобы выглядело приличнее, кивнула я.

К моему удивлению, император, хоть и выглядел уставшим, при этом был чем-то весьма доволен. Что-то хорошее случилось на проверке у жрицы? Или он просто уже новый конкурс придумал?

— Как вы себя чувствуете, Линария? — устроился он на углу кровати и окинул меня обеспокоенным взглядом, стоило настоящей принцессе покинуть комнату.

— Спасибо, гораздо лучше. Все благодаря вашему лекарю. Как прошел конкурс?

— Шумно и бесполезно. Зато я нашел решение нашей проблемы.

— Правда? — удивилась я и слегка занервничала. — Придумали новый конкурс?

— Лучше, теперь он нам даже не нужен. Все решится сегодня, — довольно заявил мужчина, а я сильнее запаниковала.

— Неужели? Каким же образом?

— Нам стоит поблагодарить богиню Любви, ведь она решила сыграть на моей стороне.

У меня сердце похолодело от этого заявления.

— Когда жрица узнала, что одна из невест не смогла участвовать из-за травмы, то сама выразила желание навестить вас и переговорить на месте.

— Вы хотите сказать… — хрипло пробормотала я.

— Она ожидает в гостиной, — поднялся император с места и сделал шаг к двери, подтверждая мои худшие опасения.

— Погодите, я не готова к приему гостей, — попыталась я остановить его и почти вскочила с кровати, но раны заныли.

— Не переживайте, Линария. Жрица богини Любви не светская леди, ей безразлично, как вы выглядите, — заверил Ксандр, не слушая меня.

Естественно, я не смогла его остановить. Сделав еще шаг, он распахнул дверь. Первым делом я увидела круглые, полные паники глаза Линарии. А вот сразу за ее плечом… Я наткнулась на внимательный, чуть насмешливый взгляд зеленых глаз в разрезе белой газовой ткани, что окутывала голову незнакомки, пряча лицо и волосы. Высокая женщина в нежно-розовом летящем платье, шагнула в комнату, быстро миновав дернувшуюся заступить ей путь Линарию, и изобразила легкий поклон.

— Добрый вечер, ваше высочество кронпринцесса Линария.

Почему в ее голосе мне почудилась та же насмешка, что виделась во взгляде?

— Приветствую вас, жрица Прекраснейшей, — пробормотала я и, сложив руки, изобразила положенный поклон.

Вот только в ответ на него, жрица тихо хмыкнула, а Линария и вовсе спрятала лицо в ладони от отчаянья. Да и сам Ксандр как-то нахмурился. Проклятые пески, я где-то ошиблась? Ладно, главное — не паниковать и не подавать виду, что что-то не так. Вдруг обойдется? Дворец — все же не храм, да и жрица — не богиня. Возможно во мне не почувствуют бывшую подопечную Прекраснейшей. А улыбаться жрица могла и из-за планов императора. Не каждый день правитель просит ее солгать, чтобы сочетаться браком с той, кого выбрал сам. Интересно, что он ей рассказал, чтобы она согласилась на подобное…

— Прошу прощения, что не могу поприветствовать вас, как полагается, — пробормотала я, отчаянно надеясь, что визит ограничится кратким знакомством. Окружающим этого хватит. Жрица была у меня в комнате вместе с императором? Была, значит, конкурс состоялся. Но сама жрица явно была другого мнения.

— Ничего страшного, — мягко заметила женщина и, обойдя императора, устроилась рядом со мной на кровати. — Я всего лишь глас моей богини. Мне это не важно.

— Не преуменьшайте свой статус, Иркания, — покачал головой Ксандр. — Вы главная жрица Прекраснейшей в нашей империи.

Вот не хватало мне радостей в жизни. Получается, с этой леди богиня, вполне возможно, общается часто.

— Перед богиней мы все равны, — отмахнулась женщина, с интересом рассматривая меня. — Для нее нет ни главных, ни второстепенных. Просто меня она находит более полезной и интересной собеседницей. Линария, вы позволите? — неожиданно сменив тему, протянула жрица ко мне узкую белоснежную ладонь.

— Что?

— Позвольте вашу руку.

Нет, нет, нет.

— Простите, они забинтованы, — попыталась отказаться я.

Не зря я и ладони поцарапала.

— Ничего страшного, это не важно.

Сопротивляться было бесполезно. Не вступать же в драку со жрицей на глазах у императора. Мое поведение и так выглядит странно. Остается покориться и надеяться, что богиню не волнуют такие мелочи, как политические игры императора. Хотя, о чем это я… Моего-то бога они почему-то волнуют.

Сделав глубокий вдох, я все же вложила свою забинтованную ладонь в прохладную руку жрицы. И…ничего не произошло.

— Не переживайте так, — с улыбкой в голосе заявила жрица и легко погладила меня по руке. — Мы просто поговорим.

— Я и не переживаю, — заверила без уверенности в себе.

— Ваше величество, это будет конфиденциальный разговор, — обернулась жрица к насторожившемуся императору. — Оставьте нас наедине.

— Да, конечно, — кивнул он, не сводя с меня задумчивого взгляда.

Скорее всего потому, что во взгляде у меня буквально читалась просьба, не оставлять наедине с этой женщиной. Правда, я-то мысленно умоляла Линарию, но та ничего не могла поделать. Император вышел сам и принцессу увел, оставив меня с пугающей жрицей.

Я пыталась мысленно подготовиться к тяжелым вопросам. Но все же не ожидала, какими они окажутся…

— Леди, скажите, вы любите императора?

— Что?

Я думала, она заявит о моем предательстве или начнет меня шантажировать. Но чувства к императору? Какое это имеет значение?

— Он сделал вам предложение, и вы собираетесь согласиться. Вы любите его? — продолжила допытываться жрица, не отпуская моей руки.

— Ну… я ведь согласилась, — выдавила я из себя улыбку.

— Правду, леди, — голос женщины стал строже.

— Возможно, я еще не слишком хорошо его знаю, но я не исключаю…

— Леди!

— Нет, — пришлось признать мне. Все же жрица, возможно, ей видна правда о таких чувствах. Да и не сказать, что такое уж страшное признание. Императору я об этом честно заявляла.

— А что вы чувствуете по отношению к нему?

Здесь пришлось подумать.

— Уважение. В некотором роде, восхищение…

В том числе им, как воином. Все же, прежде всего он должен быть политиком, но навыки у него на уровне лучших наемников. Подозреваю, что как император он тоже достаточно хорош — не просто так Линария опасается смены правителя.

— Скажите, вы согласились на этот брак из искренних целей и по своей воле? — продолжала допрос жрица, все более запутывая меня.

— Что? Какое это имеет значение?

— Если вас заставляют, я могу помочь вам отказаться.

И как-то так внушительно она это проговорила, что я готова была ей поверить. Вот только…

— Не возьмусь судить, насколько искренни мои цели, — медленно и тщательно подбирая слова, ответила я, — но я согласилась по собственной воле. И действительно хочу помочь.

Пожалуй, это правда. Пусть, с точки зрения охранника, положение хуже некуда и, здраво оценивая, вообще не стоило соглашаться на все это. Но я хотела помочь Ксандру.

— Тогда я могу лишь пожалеть вам успехов и удачи, — заявила жрица, неожиданно отпустив меня. — Знайте, что богиня на вашей стороне.

И это все? Никаких разоблачений и обвинений? Неужели, я надумала себе лишнего, опасаясь показаться в храме богини? Если так подумать, то все верно. Кто я такая, чтобы Прекраснейшая помнила о моем существовании и держала обиды. Я ведь даже не была жрицей, а лишь ученицей, да еще и на чужой грани. Возможно, моего появления правда не заметили. А намеки от жрицы мне почудились, потому что совесть неспокойна. Похоже, она просто решила расспросить меня, чтобы убедиться, что я не пытаюсь обманом стать императрицей. И божественные проявления здесь не при чем. Даже не знаю, спокойнее от этого стало или наоборот.

И кажется, недоумение мне от жрицы скрыть не удалось.

— Вы хотите что-то спросить? — уточнила она.

— Нет, что вы, — поспешила я отказаться, а женщина лишь рассмеялась.

— Странно.

— Почему?

— Обычно все леди, котором довелось встретиться со мной, обязательно спрашивают, встретят ли они свою любовь и как скоро.

— И даже кандидатки с отбора? — усомнилась я.

— Особенно они.

А ведь предполагается, что их всех интересует только император. Или все спрашивали, как скоро выйдут они замуж за него? Сомневаюсь.

— Так что? Не хотите и вы узнать? — не скрывая лукавства, спросила жрица, поднимаясь с край кровати.

— Нет, — ответила без раздумий.

— Почему же?

— Не думаю, что любовь — это про меня, — неожиданно для себя честно ответила я. — Да и не хочу знать точно. Вдруг ответ мне не понравится?

— А вдруг понравится? Тем более, вы можете не переживать. У вас все сложится хорошо.

Вот спасибо за ненужное предсказание. И как воспринимать ее слова? Не уверена, что наше понимание «хорошо» совпадает.

— Что же, на этом я вас оставлю, — остановилась жрица у самой двери. — Надеюсь, что все задуманное вами пройдет как положено. Поскорее выздоравливайте.

Я практически выдохнула с облегчением, порадовавшись, что все обошлось. Поспешила. Рука жрицы замерла над ручкой двери и вместо того, чтобы открыть ее, она вдруг резко обернулась.

— Прекраснейшая просила передать, что сожалеет о произошедшем. Она правда сделала все, что могла, в той ситуации.

Выдох застрял в груди, и руки мгновенно заледенели.

— Что?

— Не держите на нее зла, как она не держит его на вас, — проговорила жрица и, не дожидаясь моего ответа, вышла, оставив меня ошарашенную одну.

Меня все-таки узнали? Но…как бы сказать…милостиво простили и позволили делать, как вздумается, и дальше обманывать императора? Уму непостижимо…

Что значит — она сожалеет и сделала все, что смогла? Разве она что-то сделала? Если бы это было так, разве осталась бы я единственной выжившей? Я понимаю, что это была не ее грань и власти у нее там меньше. Но все же… на то они и боги, чтобы ожидать от них невозможного.

Мои размышления прервала бледная Линария, проскользнувшая в комнату.

— Как? — шепотом спросила она, бросившись ко мне.

— Все… в порядке. А что жрица?

— С императором разговаривает. Так что, она тебя не узнала? Мы зря опасались?

— Узнала, — мрачно призналась я. — Но… выдавать нас, кажется, не планируют. Даже, в некотором роде, одобрили наш план.

— Так это же прекрасно, — расплылась в улыбке принцесса. — Говорила же, что не просто так именно тебя отправили сюда. Я была права, богиня все же благоволит тебе.

— Я бы не радовалось этому, — скривилась я в ответ.

— Почему?

— Ведь это значит, что в происходящем заинтересованы сразу двое богов. А ничего хорошего от их заинтересованности не жди.

Не говоря уже о том, что рядом наверняка промышляет их коварная сестрица Судьба. Известно, чем больше богов, тем больше неприятностей жди.

— Думаю, что все наоборот, — заявила кронпринцесса. — Раз у нас есть поддержка сразу двух богов, значит, дело наше не так безнадежно.

Мне бы ее уверенность и позитивное мышление. Если бы все было небезнадежно, боги бы вовсе вмешиваться не стали.

Погоревать над нашей судьбой мне не дал вернувшийся Ксандр. Линария, завидев его, не стала дожидаться приказа, а поспешила сама исчезнуть из комнаты. Правда, прежде чем уйти, обеспокоенно взглянула на мужчину — опасалась, что жрица нас все же выдала? Если и так, то император — прекрасный актер. Выглядел он расслабленным и даже довольным.

— Поздравляю вас, Линария, вы стали победительницей конкурса и отбора, — с улыбкой заметил, присаживаясь рядом. Взяв меня за руку, он коснулся легким поцелуем перебинтованной ладони.

— Благодарю вас. Хотя не думаю, что в этом есть моя заслуга, — хмыкнула, поспешно отобрав у него ладонь. Что за день такой, все хватают и хватают меня за руки.

— Я бы так не сказал. Иркания сказала, что я сделал лучший выбор из возможных. Впрочем, об этом я и сам знал.

А я лишь в раздражении закатила глаза. Только не говорите, что богиня решила пристроить меня в руки императора? Спасибо, но обойдемся без такой милости.

— Думаю, она имела в виду, что едва ли кто-то другой лучше справится с ролью наживки, — поспешила я охладить его энтузиазм.

— Кто знает… Я хотел вас предупредить. Раз мы все решили с конкурсом, то не будем откладывать завершение отбора. Завтра вечером проведем прием, где я объявлю вас своей невестой. Вы не против?

Хоть в этот раз спросил, и то спасибо.

— Вы уверены, что стоит спешить? Насколько я поняла слова лекаря, к завтрашнему вечеру эффект зелья еще не пройдет.

Меня повязки не слишком смущали. Но я все же изображаю кронпринцессу, стоило бы выглядеть достойно. Не говоря уже о том, какой переполох поднимется, если до Варлении дойдут слухи, в каком виде их принцесса принимала поздравления

— Не беспокойтесь. Иркания сказала, что сняла эффект зелья. Я послал за лекарем. Завтра вы сможете спокойно готовиться к приему. Но прошу вас в этот раз избегать необычных средств. Уверяю вас, вы прекрасны и без этого, — заверил Ксандр.

Но я едва ли обратила внимание на его слова, ошарашенная тем фактом, что Прекраснейшая не пожалела сил, чтобы привести меня в порядок. Такой интерес со стороны двух богов начинает пугать.

— Благодарю вас.

— У вас есть подходящий наряд? Или прислать к вам портных?

— Что-нибудь найдется, — отмахнулась я, не сомневаясь, что принцесса заготовила наряды на все случаи жизни. Хотя… на помолвку она не рассчитывала, готовясь к этой поездке.

— Хорошо… Не буду вас больше мучить, — отметил мужчина мой отсутствующий вид. — Отдыхайте, Линария. Увидимся завтра на приеме.

Я лишь бездумно покивала ему вслед. Проблемы официальной помолвки меня волновали куда меньше, чем божественные заговоры.