Похоронное бюро «Хэйзел и Смит». Похитители трупов

© М. Руднева, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Глава 1

Неожиданный клиент

В жаркий сентябрьский полдень мы с компаньоном прогуливались по тропинкам Бруквудского кладбища. Работа на сегодня была закончена, а погода удивляла своей покладистостью, и отказать себе в удовольствии от неспешной прогулки было попросту невозможно. Даже люди нашей мрачной профессии не могут устоять перед ласковым солнцем, проникающем сквозь золотую листву.

Меня зовут Дориан Хэйзел, а моего компаньона – Валентайн Смит, и мы – гробовщики. Наше похоронное бюро – одно из самых известных в Лондоне, а потому клиентура у нас самая разная. Сегодня был один из тех дней, когда мы устраивали похороны простому работяге, чья семья с трудом смогла оплатить самый дешевый гроб, а потом мы же поработали могильщиками, предав его бренное тело сырой после вчерашнего дождя земле.

Валентайн шел позади меня, небрежно закинув на плечо лопату. В мантии гробовщика и без головного убора он напоминал саму Смерть, как ее рисуют на гравюрах впечатлительные художники. Его черные волосы, спускающиеся ниже плеч, перехвачены муаровым бантом, а шрам вокруг левого глаза скрыт под отросшей челкой. Он бы казался, наверное, еще более величественным и устрашающим, если бы не мурлыкал себе под нос какую-то веселую народную песенку и не щурился на солнце, как довольный, объевшийся сметаны, длинный и худой черный кот.

– Дориан, почему вы так на меня смотрите? – поинтересовался мой друг, приоткрыв глаз.

– Вам правда удобно так нести лопату? – смутившись, что меня застукали за столь откровенным разглядыванием, спросил я в ответ.

Свою лопату я просто нес в руке и, честно говоря, мечтал от нее избавиться.

– Так руки не устают, – хмыкнул он. – А согласитесь, сегодня нам необычайно повезло? Такой хороший день – и принадлежит исключительно нам с вами.

На кладбище в самом деле было тихо. Не было слышно стука лопат или молотков, не переругивались между собой могильщики, не читал молитву старенький священник, никто не рыдал над могилой усопшего…

– В самом деле, изумительный день.

– И крайне подозрительный, – добавил Валентайн, поудобнее перехватив лопату. – Мой богатый жизненный опыт – или называйте это чутьем авантюриста – подсказывает мне, что такое удивительное затишье возможно только перед грозной бурей.

– Господь с вами, Валентайн, – буркнул я. – Вы в самом деле иногда не лучше ворона. Все каркаете.

– Никогда! – прохрипел он, подражая упомянутой птице.

Сидящий на могильном камне черный как смоль ворон скосил на него блестящие глаза и, взмахнув крыльями, полетел восвояси. Не оценил.

Я махнул рукой и двинулся вперед по аллее.

Надо сказать, что мне действительно было по душе Бруквудское кладбище. Чем сильнее выпирал из-под земли старыми костями захоронений Хайгейт, тем тяжелее мне было находиться там. Несколько слоев могил хранили на себе отпечаток всех трагедий, страданий, горестей и расставаний, свидетелем которых старое кладбище было на протяжении множества лет.

Бруквуд же – кладбище новое, еще не успевшее пережить и сотой доли того, что пришлось на долю Хайгейта. К счастью, катастроф, подобных Великому пожару или эпидемии холеры, давно не случалось. Поэтому территория Бруквуда, свободная от тяжести прошлого, казалась мне намного дружелюбнее. Мне дышалось здесь легче. Хоть и не обходилось, конечно, без своих печалей – в конце концов, кладбище – это хроника человеческого горя. Но если я и мог назвать в Лондоне место, где я чувствовал бы себя в безопасности, помимо своего дома и похоронного бюро, это был бы Бруквуд.

Я остановился у красивого свежепостроенного склепа в античном стиле и подставил лицо солнечным лучам. Нежная голубизна неба с легкими перьями облаков наполняла мое сердце покоем. На мгновение я почувствовал, что растворяюсь в этой нежной пасторали. Я чувствовал то, что люди, наверное, называют счастьем. Умиротворением. Довольством.

Я был счастлив еще несколько мгновений, пока идиллию не разрушил вороний голос Валентайна, хриплый от волнения:

– Дориан, сюда! Скорее!

Голос Валентайна доносился с другой стороны склепа. Я торопливо обошел его и ступил на узенькую тропинку между ровными рядами свежих могил. Черную фигуру компаньона я увидел футах в десяти от себя. Он стоял на тропинке, воткнув в землю лопату и, опираясь на нее, что-то сосредоточенно рассматривал.

Когда я подошел достаточно близко, чтобы тоже рассмотреть, что привлекло его внимание, я ахнул.

Могила – еще свежая, судя по состоянию земли, – была раскопана. Причем раскопана торопливо и неаккуратно, земля двумя горками возвышалась по обе стороны от ямы. Как будто кто-то спешил, стремясь выкопать из грядки картофель… Уважительным отношением к покойному здесь и не пахло.

Я склонился над могилой и содрогнулся. На дне стоял гроб, но крышка отсутствовала.

А гроб… был пуст.

– Что все это значит? – сипло спросил я.

– Подозреваю, что ничего хорошего. – На лицо моего компаньона легла мрачная тень. – Пожалуй, осмотрюсь.

Оставив лопату воткнутой в землю, он перелез через невысокую решетку и, глядя себе под ноги, стал осматривать окружающие могилы.

Я думал об одном: к счастью, клиент не наш и с нас не спросят. Но тут же прогнал от себя эту малодушную мысль. Разве можно радоваться несчастью ближнего своего? Разъяренные родственники быстро найдут крайнего, и это будет гробовщик.

Этот сектор кладбища принадлежал нуворишам. Разбогатевший средний класс активно скупал землю и возводил семейные склепы, уподобляясь наследственной аристократии с Хайгейта. Памятники и надгробные камни они ставили с фантазией, хотя результат был порой лишен вкуса, зато точно можно было понять, кто похоронен. Уж точно не рабочий из Доклендса.

Родственникам покойного случившееся точно не понравится.

– Смотрите, Дориан, крышка! – обрадовал меня Валентайн, высовываясь из-за печального ангела с дубовой доской в руках.

Мне ничего не оставалось, как присоединиться к нему, попирая ботинком чье-то последнее пристанище.

Валентайн протянул мне кусок крышки гроба. Зачем-то ее разбили и выбросили. А зря – это была древесина высокого качества, дуб, такие гробы стоили недешево.

– Ничего не понимаю, – признался я. – Кто-то раскопал могилу, украл тело и выбросил крышку гроба. Зачем?

– Если бы я знал ответ на ваш вопрос, друг мой, я был бы намного счастливее сейчас, – покачал головой Валентайн.

– Что-то еще нашлось?

– Действовали как минимум двое мужчин, если судить по этим следам. Один ростом… наверное, с меня. – Валентайн показал на незамеченный мной раньше след на земле и поставил рядом ногу. – Примерно сорок второй размер, а судя по подошве, это грубые ботинки рабочего.

– А второй? – тут уже я углядел след, чуть поменьше первого.

Валентайн задумчиво на него посмотрел.

– Выше вас и шире в кости, но ниже меня. Запомните рисунок на подошве – будет чем порадовать Брауна.

Да уж, подумал я, наш друг, инспектор Скотленд-Ярда очень порадуется такому «подарку». Несколько дней назад он говорил, что собирается в отпуск в Уэльс, к родне. Но что-то подсказывало, что с отпуском ему придется повременить.

– Скотленд-Ярд ничего не может сделать без обращения родственников, – напомнил я.

– Скотленд-Ярд вообще ничего не может! – раздалось за моим плечом.

Резко обернувшись, я увидел сидящего на надгробии в виде античного ложа крепкого старика в элегантном костюме. Сквозь него просвечивала скульптура скорбящего ангела.

Валентайн и я достигли таких карьерных высот не только за счет высокого профессионализма, но и благодаря дару – или проклятию, смотря под каким углом взглянуть, которое мы делим на двоих.

Мы – медиумы, спириты, как сейчас принято говорить в салонах. Мы видим призраков и можем говорить с ними, а Валентайн, за счет природы своего дара – даже прикасаться. Я был таким с рождения, а Валентайна ударила шаровая молния. С тех пор на левом глазу у него шрам, а сам глаз – полностью белый. Он им видит, и довольно хорошо. Просто смотрит он теперь еще и за пределы нашего бренного мира.

Потому явление призрачного старика среди могил нас не удивило. Любой призрак – в первую очередь потенциальный клиент. И если мы можем помочь ему – исполнить последнюю волю или просьбу, – мы тут же придем на помощь.

Призрак внимательно рассматривал нас, закинув ногу на ногу. В руке у него была нераскуренная трубка. А когда он говорил, то и дело принимался кашлять. Словом, мне было ясно, что именно табак стал причиной его смерти. Старик был такой бодрый, что мог бы прожить еще долго, не пристрастись он к столь вредной привычке.

– Что, простите? – улыбнулся Валентайн, делая шаг к нему.

– Ничего не может ваш Скотленд-Ярд! – повторил старик с мрачным удовлетворением. – Они только и знают, что гонять газетчиков и бродячих собак! А настоящее дело им не по зубам!

– И что за настоящее дело вы имеете в виду? – участливо спросил мой компаньон, усевшись на надгробный камень рядом.

Валентайн не спешил раскрывать, что у нас есть приятель в Скотленд-Ярде, и я решил подыгрывать ему. Недоверие к полиции заложено в сердце каждого лондонца с рождения – сложно было осуждать призрака, который явно оказался в затруднительном положении. Иначе не задержался бы на кладбище, а сразу покинул мир смертных после похорон, как и полагается порядочной христианской душе.

– Да вот это вот и имею! – старик махнул трубкой в сторону разрытой могилы. – Нет, вы посмотрите, что творится! Практически среди бела дня из могилы крадут тело – и никто даже не шевелится! А ведь на кладбище именно для этого существует сторож! И где он? Спит и видит десятый сон в своей сторожке, покуда несчастные вроде меня остаются ни с чем!

– Так это ваша могила? – сообразил я.

– Моя, чья ж еще, – проворчал призрак и по привычке потянулся сделать затяжку. Потерпев поражение, выругался и повернулся к Валентайну. – Не успели меня похоронить, как сразу украли!

– А вы видели, кто это сделал? – спросил Валентайн.

Он, кажется, вызывал у призрака больше доверия.

– Какие-то люди в черном, с замотанными лицами. Известное дело – расхищать могилы нужно тайно, а то ведь поймают и повесят! Только кто ж их поймает!

– Послушайте, мистер… – я шагнул назад и посмотрел на надгробие, – Кларк.

– Сэмюэль Ричард Кларк! К вашим услугам! – спохватился призрак, вспомнив о приличиях.

Мы, в свою очередь, тоже поспешили представиться.

– Я слышал о вас, – усмехнулся он. – Поэтому и заговорил с вами.

– Мы можем вам как-то помочь? – спросил я. – Мы не полицейские, а простые гробовщики, но…

– Простые гробовщики! – старик хрипло рассмеялся. – В таком случае я – английская королева! Храни ее Господь!

Я вздохнул.

Валентайн подмигнул мне.

– Значит, раз мы не простые гробовщики, мы все-таки можем оказать вам посильную помощь? – вкрадчиво спросил он, подаваясь вперед.

Призрак посерьезнел.

– Это дельное предложение. Видите ли, с прискорбным сожалением я осознал, что мне комфортно было бы, если бы мое тело лежало в могиле и кормило червей, а я этот бренный мир наконец-то покинул. Знаете ли, я прожил долгую жизнь, и надоело мне еще четверть века назад.

– Почему именно ваше тело похитили? У вас есть соображения по этому поводу? – вклинился я.

Старик потер подбородок.

– Не то чтобы соображения… Но я расскажу вам, чему был свидетелем, а вам уже самим решать, что с этим делать.

– Началось все с того, что я умер, – мистер Кларк усмехнулся, мол, вот так поворот. – Всю жизнь слышал, что со смертью все заканчивается, а вот вы гляньте – только началось.

Мы слушали, не перебивая. По опыту известно, что призраки довольно разговорчивы, даже если при жизни не отличались общительностью. Главное – проявить к ним внимание, которого зачастую им так не хватало раньше.

– Похоронили меня как полагается, – продолжил призрак. – Мои скорбящие родственники, не скрывая радости, обратились в Лондонскую похоронную компанию и организовали мне комфортабельную поездку в вагоне первого класса прямо до Бруквудского кладбища. На котором мы и находимся, как вы могли заметить.

Какой наблюдательный, с досадой подумал я. Рассказ обещал быть долгим.

Валентайн же слушал так внимательно, словно от этого зависела вся его жизнь. Он профессионально умел отлынивать от работы и находить неприятности на нашу голову.

– Мне бы и в голову не пришло тут задержаться! – мистер Кларк осуждающе цокнул языком. – Приличные джентльмены после смерти не становятся привидениями! Что бы там ни писал выдумщик Диккенс! Призраков вообще не существует.

Мы с Валентайном с сомнением посмотрели сквозь него на скорбную фигуру ангела.

Мистер Кларк верно истолковал наш взгляд:

– Понимаете, с чем приходится сталкиваться уважаемому человеку?

– Позвольте спросить, – вкрадчиво начал Валентайн. – Что же побудило вас все-таки ступить на призрачный путь?

Вопрос был отнюдь не праздный.

Призраками на земле оставались те люди, у которых был какой-то нерешенный вопрос или просьба. Нередко они искали справедливости, истины или просили исполнить их последнее желание, чем мы с Валентайном часто вынуждены были заниматься – по той простой причине, что наш дар медиумов одновременно и наше проклятье. Мы не можем отказаться, в том числе и потому, что призрака надо отпустить. Душе следует отправиться в ад или в рай, но никак не блуждать по земле.

Конечно, некоторые призраки сами выбирали остаться в мире смертных – как, например, мой сосед по дому мистер Ч. М. Блэк.

Но мистер Кларк отличался от большинства известных нам призраков. Ведь его похоронили как положено, он должен был уйти! Разве что…

– Я решил присмотреть, правильно ли меня похоронят, – подтвердил мои догадки мистер Кларк. – Жаль, я не знал, что в Лондоне есть такие медиумы, как вы, и оформил подписку на похороны в другой конторе. Им, конечно, не было дела до моих пожеланий, как и моим алчным родственничкам, а так я бы предпочел другой гроб, да и катафалк мог быть попышнее!

– И что произошло потом? – осторожно вернул его в русло рассказа я.

– Меня похоронили, – с достоинством ответил мистер Кларк. – Но в ту же ночь я увидел, как по дорожкам в темноте двигаются два человека. С лопатами. Меня это насторожило. Могильщики – не те ребята, которые стремятся перерабатывать, тем более ночь – это время для хорошей кружки эля в пабе… Никак не для шатания по кладбищу!

– Особенно если им за это не заплатили, – словно бы вскользь заметил Валентайн.

Мистер Кларк пропустил замечание мимо ушей.

– И вот! Эти двое подошли прямо к моей могиле. Один даже пнул носком ботинка свежий холм, чтобы убедиться, что могилу только засыпали! Они обсуждали друг с другом, что «старика закопали здесь» и «стоит поторопиться». В высшей степени невежливо с их стороны – ведь «старик» стоял прямо перед ними. Вы даже представить себе не можете, как это унизительно, наблюдать, как уничтожают твое последнее пристанище, и не иметь никаких сил хоть как-то на это повлиять!

– Напугать не пробовали? Уронить на них что-нибудь или страшно завыть?

Может показаться, что в голосе Валентайна звучало участие, но я-то знал, что он издевается над бедным призраком. Действительно, так называемые полтергейсты на самом деле существовали и могли физически воздействовать на предметы, но гнева и ярости в них должно было накопиться в разы больше, чем в свежеупокоенном ворчливом джентльмене. Они все такие, эти брюзжащие старики, – на словах им все не нравятся, а потом то мальчишке булку на улице тайком купят, то лебедей в парке покормят.

– Пробовал! – тоскливо вздохнул мистер Кларк. – Да только не вышло. И пришлось смотреть, что они делают.

Делали они следующее: раскопали могилу, благо земля была рыхлая, и прямо в могиле вскрыли крышку гроба.

Уже от описания этого действия у меня по спине пробежал неприятный холодок. Все-таки стоит иметь уважение к мертвецам, даже если при жизни это был ваш неприятный сосед. Но, судя по описанию мистера Кларка, двое мародеров совсем не походили на его соседей по палисаднику.

– А потом они достали мое бренное тело и бросили его на землю, как тюк с мукой! – Между бровями несчастного призрака залегла скорбная складка. – Один из них, высокий такой, еще и пнул ботинком! Второй шикнул на него, что он испортит товар! Это мое-то тело – товар? На него и при жизни особо не претендовали, а теперь…

После чего двое грабителей погрузили тело в телегу и повезли куда-то прочь от кладбища.

– Скажите, джентльмены… – тихо спросил мистер Кларк. – Зачем они украли мое тело? И… как мне теперь жить?

Мы – медиумы, а еще мы – гробовщики. По долгу службы, так или иначе, мы выполняем последние желания наших настоящих клиентов. И сейчас один такой клиент – де-юре не наш, поскольку хоронила его другая похоронная компания, а де-факто прямо сейчас переходящий в наши руки.

– Прошу вас, найдите мое тело! Найдите тех, кто его украл!

Валентайн шумно вздохнул:

– Сэр, вы должны понимать, что мы не можем гарантировать вам, что ваше тело однажды вернется…

– Пожалуйста! Вы должны хотя бы попытаться. – Призрак на глазах впадал во все большее отчаяние. Казалось, он только начинал осознавать, что на самом деле произошло.

Я закусил губу.

Медиумам сложно отказывать призракам. И это не только и не столько момент этический. Часто речь о простой безопасности: призрак, которому отказали в просьбе, может впасть в ярость и завладеть телом и сознанием медиума, а это редко приводит к оптимистичному финалу.

Мы переглянулись. Валентайн прокашлялся и сказал:

– Хорошо, мистер Кларк. Мы обещаем сделать все возможное, чтобы как можно скорее разыскать ваше тело. В конце концов, вам надо отправляться дальше…

– Но я не могу! Мою могилу осквернили! – вскричал призрак.

– Мы понимаем, – мягко ответил я. – Поэтому обещаем, мы сделаем все, что в наших силах. Но вы должны нам помочь.

– Чем же я помогу? Я же совершенно беспомощен! – Казалось, еще немного, и он впадет в истерику.

– Вы можете наблюдать, – быстро сказал Валентайн. – Наблюдать, не повторится ли преступление. Не нацелились ли они еще на какое-то тело. Нам надо понять, было ли совершено злодейство только в вашу сторону или все-таки… или все-таки за этим кроется что-то еще.

Мистер Кларк не сразу, но все-таки согласился. В конце концов, для старика все едино: что живым болтаться по Кенсингтонскому саду, что мертвым – по Бруквуду. Оставалось надеяться, что от его прогулок будет толк.

В Лондон мы вернулись в подавленных чувствах.

– Что скажете, друг мой? – подал голос Валентайн, едва за нами закрылась дверь нашего похоронного бюро.

Я повесил шляпу на вешалку и вздохнул:

– Ничего хорошего на ум не приходит. Кому в голову придет красть трупы из могилы?

– Я мог бы провести вам небольшой экскурс в историю, друг мой, но, пожалуй, мы оба сегодня обойдемся без этого. – Проходя мимо, Валентайн хлопнул меня по плечу, а затем устремился к буфету, где хранились стаканы и неприкосновенный запас виски.

Я осуждающе покачал головой. С тех пор как я сам навсегда отказался от пагубной страсти, я превратился в ворчливого брюзгу, стремящегося лишить радости всех остальных.

Валентайн, поймав мой взгляд, плеснул виски на дно бокала и невинно спросил:

– Хотите чаю?

Я стиснул зубы и в тон ему ответил:

– Спасибо, обойдусь.

Дело в том, что мой компаньон – человек множества талантов, однако в отношении чая начисто лишен хоть какого-то их здравого применения. Сложно описать тот вкус, который приобретает даже самый дорогой и качественный напиток, выходя из рук Валентайна. Даже если все, что он делает, – открывает банку и кладет в чайник несколько чайных листьев, а после наполняет кипятком. На каком-то из этих этапов чай отдает Господу душу, и остается лишь быть последовательным в своей профессии и упокоить остатки заварки с миром.

Однако я тоже хотел промочить горло, но решил обойтись водой. Кипятить чайник не было никакого желания, да и времени тоже – если в наши планы не входило переночевать в бюро.

– Итак, что мы имеем. – Валентайн опустился в кресло и побарабанил пальцами по подлокотнику. – Двое неизвестных мужчин, обладающих достаточной физической силой, выкрали из могилы тело джентльмена.

– Любопытно, что они не засыпали могилу обратно. Она была свежей, так что никто не заметил бы преступления.

– Браво, Дориан! У меня по этому поводу есть два предположения. Либо их что-то спугнуло, либо они торопились к какому-то времени.

– Либо они нарочно оставили могилу раскрытой?

– Чтобы это заметили печальные родственники далеко не бедного старика и установили на кладбище охрану? Сомневаюсь.

Я задумчиво намотал на палец прядь волос.

– Вряд ли они украли тело для себя.

– Почему вы так решили? – Валентайн подался вперед.

– По описанию мистера Кларка, они действовали торопливо и грубо, – медленно начал я. – Для каких бы целей этот труп ни был нужен, если бы конечными… обладателями тела были похитители, они бы обращались с ним бережнее.

– Согласен, – Валентайн кивнул. – Я пришел к такой же мысли. Поэтому вероятнее всего, они спешили. Возможно, они копались дольше, чем предполагали, или не рассчитали время – но им надо было успеть к заказчику.

– От Бруквуда до Лондона путь неблизкий.

– Вряд ли они поехали на поезде…

– Тем более что ночами поезд не ходит!

– Стало быть, они использовали другое средство.

– Жаль, мистер Кларк не уточнил, слышал ли он лошадей.

Мы одновременно замолчали. Мое поэтическое воображение уже нарисовало сцену, достойную готического романа. Ночь, кладбище, четверка коней – обязательно черных! – в упряжке встают на дыбы, бьют копытами, высекая искры, и человек в черном ждет свою мрачную ношу…

– Скорее всего, лошади там были, – усмехнулся Валентайн. – Как-то же надо тело довезти в Лондон. А вот куда оно делось потом… И на каком участке пути… Это уже интересно.

– Послушайте, – меня охватила тревога. – А если это не первое такое преступление? Просто другие могилы закапывали обратно?

Валентайн глотнул виски и помедлил перед ответом.

– Мы этого не узнаем, – наконец сказал он. – Но… Признаться, я думаю, что были бы другие призраки.

– Стоит походить по кладбищу, когда отправимся навестить мистера Кларка и узнать, не появилось ли у него новой информации, – решил я.

– А я бы не отказался там переночевать, – вдруг сказал мой компаньон.

– На кладбище?!

– Именно! А что такого? Провести одну бессонную ночь, зато увидеть преступление собственными глазами!

– Валентайн! Вы даже не знаете, какой труп и когда выкрадут следующим и будет ли это вообще!

– Вот и узнаем, – тонко улыбнулся он. – Чую, что все только начинается, Дориан.

Воистину, этот человек совершенно невыносим. Но, признаться, его интуиция еще никогда нас не подводила. А жаль.

Я вернулся домой глубоко за полночь. В доме с черными ставнями на улице Святого Джеймса почти не горел свет – только одинокая свеча в столовой. Рядом меня ждал холодный ужин из лепешек роти и козьего сыра и кувшин с фруктовым соком. Я ощутил укол совести – моя экономка миссис Раджани, должно быть, допоздна ждала меня на ужин. Но не дождалась и отправилась спать, оставив ненавязчивый жест заботы. Я не знаю, чем я заслужил появление этой женщины в своей жизни.

– Доброй ночи, Дориан.

А вот мой сосед, мистер Ч. М. Блэк, еще не спал, поскольку призраки естественным образом лишены такой потребности. Он сидел у потухшего камина в своем любимом кресле, прозрачная вуаль закрывала его лицо, изуродованное следами давнего пожара, и я мог видеть в отблесках свечи его мрачный силуэт. При жизни мистер Ч. М. Блэк был весьма успешным гробовщиком и после смерти не утратил некоторого нарочитого драматизма в образе.

Немногие могут похвастаться домашним привидением. И не всякий будет ему рад. По крайней мере, пока я не поселился в этом доме, жильцы менялись очень быстро. Хотя и мистер Блэк, пока мы не подружились, вел себя как довольно шумный и невоспитанный полтергейст.

– Доброй ночи, Чарльз. Простите, я задержался.

– Неужели этот невыносимый Валентайн запер вас в бюро и мучил конторскими книгами до тех пор, пока вы не вывели последнюю закорючку? – рассмеялся он.

– О, если бы. – Я положил сыр на лепешку, скрутил ее и сел в кресло напротив призрака. – Все гораздо хуже.