Ведьмочка на полставки

Глава 4. Департамент магического расследования, или Добро пожаловать в ад.

Утро началось с кота.

Точнее, с того, что кот залез под кровать в моей комнате в общежитии.

— Мне нужно в ДМР, — сказала я,заглядывая под кровать. — Ты вещественное доказательство.

Кот не ответил.

— Ну пожалуйста, — уговаривала я фамильяра. — Вылезай. Мне надо тебя предъявить. С ушами. С хвостом. С шерстью.

Кот посмотрел на свой хвост. Потом на меня. Как будто говорил: «Ну, вообще-то, это недоразумение. Я фамильяр, а не вещь».

— Ладно, — сдалась я. — Не хочешь и не надо. Только если я не вернусь, ты будешь в этом виноват.

Кот вылез из-под кровати. И пошёл к двери. С достоинством. Как будто это он меня вёл, а не я его.

* * *

Департамент магического расследования находился в большом сером здании, которое выглядело так, как будто его проектировал человек, ненавидящий всё живое. Окна узкие. Двери тяжёлые.

На входе стоял турникет, который, судя по виду, был зачарован на то, чтобы не пускать всех подряд.

Я подошла к нему. Он пропустил. А может был просто сломан.

Толкнула дверь. Кот проскользнул следом.

Внутри было людно. Очень людно.

Очередь вилась от стойки регистрации до самого выхода, и в ней стояли: ведьма с ребёнком, который пытался съесть свой амулет; старик с коробкой, из которой доносилось шипение; женщина в шляпе, у которой на плече сидела ворона и время от времени каркала.

Я встала в конец очереди. Кот сел рядом.

— Долго? — спросила я женщину впереди.

Она обернулась. Посмотрела на меня. На кота. На мою лицензию, приколотую к комбинезону.

— Первый раз? — спросила она.

— Ага.— Часа два. Может, три. Зависит от того, какое у них сегодня настроение.

— А какое у них обычно?

— Плохое.

Я вздохнула.

* * *

Через час я поняла, что видимо настроение у работников совсем плохое. Очередь не двигалась.

Точнее, двигалась. Но очень медленно. Как будто каждый посетитель перед стойкой проходил какой-то ритуал. Сначала он говорил, зачем пришёл. Потом ему говорили, что это не тот отдел. Потом он говорил, что ему сказали идти сюда. Потом ему говорили, что надо было сначала заполнить форму. Потом он спрашивал, какую форму. Потом ему говорили, что форму можно получить в соседнем окне. Потом он шёл в соседнее окно. Потом возвращался. Потом...

Я перестала следить. Кота я взяла на руки. Он перебрался мне на плечи, как воротник, и спал. Иногда только ухо дёргалось, когда кто-то слишком громко возмущался, щекоча мне щёку.

К третьему часу я начала понимать, почему Гривз сказал «жалуйтесь». Он знал. Он знал, что это безнадёжно И почему у меня выходной,тоже поняла.

* * *

Наконец очередь дошла до меня.

— Следующий! — раздалось из-за стойки.

Я подошла.

За стойкой сидела женщина в очках. Очень строгих. Очень острых. Таких острых, что я почувствовала, как они впиваются в меня, даже не касаясь.

— Цель визита? — спросила она, не поднимая головы от бумаг.

— Я... — начала я. — Я принесла отчёт. О проделанной работе. По поводу амулета. Ну, то есть, не амулета. Фамильяра. Который был амулетом. А теперь кот.

Женщина подняла голову. Посмотрела на меня. Потом на кота. Кот посмотрел на неё. Я уверенна ,в его зелёных глазах было что-то очень похожее на «ну, и что ты на это скажешь?»

— Форма 12-Б, — сказала женщина.

— Что?— Форма 12-Б. Заявление о переквалификации объекта. Если объект был амулетом, а стал фамильяром — это переквалификация. Заполните форму. Заверить в соседнем окне.

Я открыла рот. Закрыла.

— А... а где соседнее окно?

— Там, — женщина махнула рукой куда-то в сторону. — Но оно закрыто на обед.

— А когда откроется?

— Через час.

Я посмотрела на амулет времени. И грустно вздохнув,пошла искать,это "там"

* * *

Через час я стояла у соседнего окна. С формой 12-Б в руках.

— Форма 12-Б, — сказала женщина за окном. — Это не та форма.

— Как не та? Мне сказали...

— Вам сказали «форма 12-Б». А это «форма 12-Б, приложение 3». Вам нужна «форма 12-Б, приложение 2». Это разные вещи.

— А где взять «приложение 2»?

— В архиве. На третьем этаже. Но архив закрыт на инвентаризацию.

Я медленно выдохнула. Кот на моих плечах тихо мурлыкнул. Как будто говорил: «Держись. Это только начало».

* * *

К пятому часу я поняла, что в ДМР работает особая магия. Не та, что в Академии. Не та, что в лавке. Другая. Магия бюрократии. Она не превращает амулеты в котов. Она превращает время в бесконечность. Она превращает простые вопросы в сложные. Она превращает «я пришла с отчётом» в «я пришла с проблемой, и проблема теперь — я».

Я стояла у стойки регистрации.

В руках у меня было: форма 12-Б, приложение 2, копия приложения 3, заявление о переквалификации, объяснительная записка (два раза), и кот.

Кот был единственным, кто сохранял спокойствие.

— Следующий! — услышала я.Подошла ближе.

— Цель визита?

— Я уже говорила. Амулет. Фамильяр. Кот. Отчёт.

Женщина посмотрела на меня. Потом взяла мои бумаги.

— У вас нет печати, — сказала она.

— Какой печати?

— Печати мастера. На отчёте. Без печати отчёт недействителен.

— А где взять печать?

— У мастера.

— Так я и есть мастер.

— Тогда у вас должна быть печать.

— Ладно, — сказала я. — А если я принесу печать завтра?

— Завтра санитарный день.Приёма нет.

— А послезавтра?

— Послезавтра — приём только по записи. Запись — через канцелярию. Канцелярия — на первом этаже. Но она закрыта на ремонт. Следующий!

Я медленно отошла от окошка. Кот на моих плечах фыркнул по-кошачьи. Как будто говорил: «Добро пожаловать в ад.».

И, потянувшись, вдруг спрыгнул с моих плеч и побежал куда-то в глубь здания.

— Ты куда? — громко крикнула я от неожиданности.

Женщина с вороной обернулась. Ворона каркнула.

Я смутилась и помчалась догонять своего фамильяра.

Его рыжий хвост мелькнул из-за угла. Я вбежала в коридор, где на стене был покосившийся плакат с надписью «Ремонт».Коридор был пуст. Ни ремонтников, ни краски, ни лесов. Только плакат. И тишина. И где-то в глубине — цоканье когтей по полу.

— Кот! — шикнула я. — Фамильяр! Стой!

Когти не остановились. Я побежала следом.Коридор вильнул. Поворот. Ещё поворот. Двери по сторонам — все закрытые, все с табличками. «Архив 2». «Канцелярия». «Отдел переквалификаций». «Отдел переквалификаций(дополнительный)».

Я не успевала читать. Просто бежала вперёд, догоняя кота.

Я резко остановилась. Огляделась. Коридор заканчивался тупиком. Три двери.

Одна — с табличкой «Посторонним вход воспрещён».

Вторая — «Посторонним вход категорически воспрещён».

Третья — «служебный вход».

Кот сидел перед третьей дверью. Смотрел на неё.

— Ты с ума сошёл? — прошептала я. — Это ДМР. Тут нельзя просто так открывать двери. Тут всё по форме. По приложению. По печати.

Кот моргнул. И посмотрел на дверь снова. Настойчивее.

— Ладно, — сдалась я. — Но если нас арестуют, я скажу, что это ты меня заставил.

Я толкнула дверь.Она открылась.За ней была лестница. Винтовая, уходящая куда-то вверх. Освещенная тусклым, жёлтым светом.

Кот начал подниматься.

— Зачем я,вообще взяла в руки тот амулет, — пробормотала я. И пошла за ним.

Лестница была настолько узкая, что приходилось идти боком. Перила шатались. Ступеньки скрипели. Кот поднимался уверенно, как будто знал дорогу.

— Ты ведь не бывал здесь раньше, — сказала я шёпотом. — Ты не мог тут бывать.

Кот не обернулся. Только дернул хвостом.

Лестница кончилась. Мы вышли на площадку. Здесь было две двери. Одна — с табличкой «Начальник отдела переквалификаций».

Вторая "Старший следователь по особым делам"

Кот сидел перед второй.

— Ну конечно, — сказала я. — Конечно, не к начальнику. К начальнику — это по записи. А нам сразу к следователю. К старшему.

Кот знает, куда идти. Всё логично. Ага.

Фамильяр посмотрел на меня вопросительно: «Ну, чего встала?».

Я постучала в дверь.

Глава 5. По регламенту, или Мартин, записано

Я зашла в кабинет.

За столом сидел молодой мужчина. В форме следователя по особым делам — тёмно-синей, с серебряными пуговицами и погонами. Чёрные волосы были слегка взъерошены. Глаза серые, с длинными ресницами, на зависть всем модницам. Острые скулы и упрямый подбородок.

Он поднял голову и посмотрел на меня.

Я остановилась в дверях. Сдула прядь с лица. Прядь вернулась.

— Кто вы? — спросил он.

Голос у него был низкий. Спокойный. Как будто он никогда никуда не спешил.

— Мартина Кроу, — сказала я, и голос у меня сорвался. Как у первокурсницы. — Ремонтник амулетов из лавки «Хромой дракон». Я пришла с отчётом. По форме 12-Б. С приложением 2. Без печати.

— Понятно. Чара Вейл написала жалобу, — сказал он. — Три часа назад. Я как раз читаю.

Он похлопал по папке на столе. На папке была наклейка: «Вейл, И. Дело о переквалификации объекта без соответствующего разрешения».

— Вы её читали? — спросила я.

— Читаю. Пока дошёл до середины. — Он перевернул страницу. — В жалобе указано, что вы, ремонтник без лицензии, без разрешения и надзора изъяли фамильяра из амулета, не оформили акт изъятия, не уведомили департамент и вообще — «превратили семейную реликвию в кота».

— Я не превращала, — сказала я. И, покраснев, добавила: — Разрешение не успела оформить. И у меня есть лицензия.

— Я вижу. — Он посмотрел на мой значок, приколотый к комбинезону. — Вторая категория. Неплохо.

Я покраснела ещё сильнее.

— Давайте сюда ваши бумаги, — сказал он.

— Без печати? — глупо переспросила я.

— Без.

Он вытянул руку. Я поспешно попыталась передать ему папку и случайно задела бокал с чаем, который стоял перед ним.Бокал упал, чай разлился. На бумаги.

Я замерла.

Следователь тоже замер. Посмотрел на чай. На документы. На меня.

— Ой, — сказала я. — Ой-ой-ой. Простите. Я сейчас. Я всё вытру. У меня где-то была тряпка. В кармане. Кажется. Или в другом кармане. Или…

Я начала хлопать себя по карманам комбинезона. Отвёртка. Щипчики. Лупа. Карандаш. Катушка ниток. И — тряпка. Смятая, серая, с пятнами от машинного масла. Но тряпка.

Я выхватила её и бросилась к столу.

— Не надо, — сказал следователь.

— Надо! — Я уже промокала чай. — Это же документы. Это же дело. Это же… — Я посмотрела на папку. На наклейке расплылось коричневое пятно, прямо поверх «Вейл, И».

— Ой.

Следователь смотрел на меня. Вздохнув, отклонился назад. И неожиданно улыбнулся.

От чего стал выглядеть совсем юным.

— Знаете, — сказал он, — за пять лет работы в ДМР у нас разное случалось. Но чтобы нарушитель пришёл сам и залил чаем дело о переквалификации — это впервые.

Он выдвинул ящик стола. Достал новую папку. Новую наклейку. Новое дело.

— У меня есть копия.

Я моргнула.

— Копия?

— Всегда делаю копии, — сказал он. — На случай чая. — И опять широко улыбнулся.

А потом улыбка исчезла.

Он положил новую папку на стол. Открыл её. И посмотрел на меня уже без всякого любопытства. Только строго.

— Мартина Кроу, — сказал он. — Вы понимаете, что натворили?

Я сглотнула.

— Я… я спасла фамильяра.

— Вы изъяли фамильяра из амулета без разрешения. Без надзора. Без акта. — Он начал загибать пальцы. — Это нарушение статьи 12 — незаконное изъятие объекта магического наследия. Статья 15 — непредоставление сведений в департамент. Статья 23 — самовольное вмешательство в структуру амулета. И статья 34 — причинение ущерба имуществу, если чара Вейл докажет, что медальон,который амулет, был ценен сам по себе.

Я почувствовала, как у меня холодеет внутри.

— Что мне грозит?

— Штраф. Изъятие лицензии. И — в особых случаях — пять лет запрета магических работ в столице. — Он помолчал. — В вашем случае — все три.

Я опустилась на стул. Не специально. Просто ноги подкосились.

Кот — я почти забыла про него — подошёл ко мне. Потёрся о ногу. И посмотрел на следователя сердитым взглядом: «Зачем так строго?»

Следователь посмотрел на кота и перевёл взгляд на меня.

— Но, — сказал он, — есть альтернатива.

Я подняла голову.

— Какая?

— Исправительные работы. — Он внимательно на меня посмотрел. — У меня в отделе не хватает ведьмы с фамильяром. — Он кивнул на кота. — А ваш кот, судя по всему, к тому же и поисковик. Прям находка для нас.

Я моргнула.

— Вы… вы предлагаете мне работу? Но у меня специфика другая.

— Отработку, — поправил меня следователь. — У вас выбора нет, Мартина Кроу. — Он подался вперёд. — Или штраф и изъятие лицензии.

Помолчав, добавил:

— Согласитесь, лучше же работать в ДМР под моим надзором, чем… сами понимаете.

И снова улыбнулся.Кот на полу сел. Посмотрел на следователя, как бы говоря: «Понимаем.Отработка,так отработка».

Я рассматривала следователя. Взгляд опять зацепился за его рестницы, а потом на губы. И только сейчас заметила, что его улыбка была не такой уж и дежурной.

— А как же моя работа у мастера Гривза? Я же только устроилась, — спросила я тихо.

— Будете совмещать. — Он пожал плечами. — Днём там, вечером тут. Оформим вечерние смены.

— Ладно, — сказала я. — Я согласна.

Следователь кивнул. Достал из ящика ещё одну папку, очень толстую, на которой было написано: «Бланки. Форма 1-658 (только для служащих)». Полистал и положил передо мной несколько бланков.

— Тогда заполняйте. Форма 7-А. Заявление о приёме на работу. С временным ограничением.

Я взяла ручку. Кот запрыгнул на стол. Лёг рядом с бланками. И посмотрел на меня. «Ну что, мастер? Добро пожаловать в ДМР».

После нескольких неудачных попыток — не в той строке написала, некорректно заполнила, поставила кляксу (это не я, кот хвостом махнул) — наконец отдала заявление следователю.

Поставив свою роспись и печать, он сказал:

— Окошко 4. — И, будто что-то вспомнил, опять открыл ящик стола, порылся, достал бумажку, опять что-то чиркнул, снова печать и передал мне: — Вот талон-разрешение, допуск без очереди. Скажете: срочное распоряжение от старшего следователя Дамиана Грея, если всё-таки в очередь отправят.

Я кивнула головой, прядь опять упала на глаза. Я привычно её сдула. Дамиан проследил за ней взглядом и, кашлянув в кулак, добавил:

— И не забудьте оформить фамильяра на себя.

Он опять открыл папку с бланками, пролистал, вытащил листы :

— Всё как положено, по форме 63, приложение 4, в вашем случае. Самой заполнять не надо. Зайдите в кабинет номер 6 — регистрация фамильяров, — так же скажите, что от меня. Так быстрее будет. Ну и заодно вот… — Он опять залез в стол и, достав чёрную папочку, передал её мне: — Отдадите в шестом кабинете. Считайте, это ваше первое задание.

Я взяла бланки и чёрную папочку. Она была тоненькая.

— А что в ней? — с любопытством спросила я.

— Дело о незарегистрированном фамильяре. Расследовано и закрыто. Времени нет занести.

Мне показалось или он правда оправдывается?

— Ладно, — сказала я. — Кабинет шесть. Регистрация фамильяров. Форма 63, приложение 4. И чёрная папочка. Я всё запомнила.

— Проверим, — сказал Дамиан. И улыбнулся. Опять.

Я вышла из кабинета. Кот следом. У двери я обернулась.

— Следователь Грей.

Он поднял голову.

— Спасибо. За то, что не забрали лицензию.

— Не благодарите, — сказал он. — На будущее запомните: всё должно быть по регламенту.

Дверь закрылась.

— По регламенту, — пробормотала я. И повернулась к коту: — Вот и сидел бы ты в этом амулете ещё тридцать лет. По регламенту.

И, поправив чёрную папочку под мышкой, пошла к лестнице.

* * *

Кабинет шесть был на этаж ниже. Я спускалась по ступенькам за фамильяром. Он шёл, гордо подняв хвост, видимо почувствовал свою значимость.

У двери с табличкой «Регистрация фамильяров» сидела очередь. Небольшая — человек пять. И все с животными. Кошка. Собака. Ворона. Кто-то с черепахой. И один старик с коробкой, из которой доносилось шипение. Кажется, я некоторых уже сегодня видела.

Я вздохнула. Приготовилась ждать. И тут вспомнила слова следователя.

— Срочное распоряжение от старшего следователя Дамиана Грея, — сказала я важно, обращаясь к очереди, и толкнула дверь.

Толпа за моей спиной возмутилась.

Женщина,с вороной на плече, с негодованием проговорила:

— Да мне вообще только спросить!

— Каар, — подтвердила ворона.

Я не стала дальше слушать, быстро юркнула за дверь.

Кабинет был маленький. Тесный. За столом сидела женщина с пучком на голове и строгим взглядом.

— Форма 63, приложение 4, — сказала я, прежде чем она успела открыть рот. — Регистрация фамильяра. И вот. — Я положила на стол чёрную папочку. — От старшего следователя Грея.

Женщина проследила за моими руками и расслабилась.

— Новенькая? — спросила она, тут же наклеивая на папочку самоклейку с номером 10 (архив). И привычно убрала папку на подставку, в ряд с остальными.

— Новенькая, — подтвердила я неуверенно.

Она посмотрела на кота и, взяв мои бумаги, стала что-то писать.

— Какая специализация фамильяра? — спросила она.

— Поисковик, — ещё неувереннее ответила я.

Она перевернула страницу. И добавила, не поднимая глаз:

— Имя?

— Мартин… — начала я и неожиданно чихнула.

— Будьте здоровы, — вежливо проговорила женщина и продолжила: — Так, имя фамильяра — Мартин, записано.

Глава 6. Верховная ведьма второй категории.

Вечером я сидела в своей комнате и смотрела на кота.

Он на меня не смотрел.

Демонстративно.

После ДМР я была выжата как лимон. Да ещё чара Метрис, комендант общежития, напомнила мне, что я через три недели должна освободить комнату — скоро учебный год начинается, а я уже не студентка нашей Академии. Нужно искать жильё. А оно такое дорогое в столице. Может, попроситься жить к мастеру Гривзу?

— Кот, хватит дуться, — примирительно попросила я.

Кот не обернулся. Сидел на подоконнике, спиной ко мне, хвост свесился вниз и слегка подрагивал. Как будто он считал до десяти, чтобы не сорваться.

— Ну прости, — сказала я. — Я не хотела тебя так называть. И вообще я подумала, что она моё имя спрашивает. Ты же всё видел. Я чихнула, и получилось «Мартин». А она записала. Это случайность.

Кот медленно повернул голову. Посмотрел на меня.

— Мартин? Серьёзно? — вдруг произнёс он мягким, мурчащим голосом.

— А? — сказала я и замолчала.

Переутомилась, видимо.

Кот отвернулся. Демонстративнее, чем раньше.

— Так, ладно, — пробормотала я. — Ромашковый отвар и спать.

— А ещё отличница, — услышала я с подоконника. — Вот что ты знаешь о фамильярах?

— Ничего, это не моя специализация, — на автомате ответила я и резко замолчала, уставившись на кота.

Он спрыгнул с подоконника и вальяжно разлёгся на ковре возле кровати. Хвост ходил ходуном. Туда-сюда, туда-сюда.

Я села ровнее. Следила за хвостом.

— Так… — начала я. — У меня слуховые галлюцинации.

— Нет, — не согласился кот. — Всё с тобой в порядке.

— Нет, — теперь с ним не согласилась я. — Коты не говорят.

— Коты — нет. — Он поднял голову. Посмотрел на меня. — А я фамильяр. И ты дала мне имя.

Я моргнула. Потом ещё раз. Потом ущипнула себя за руку. Больно. Значит, не сплю.

— Только у верховных ведьм фамильяры разговаривают, — вспомнила я лекции профессора Мосс. — У них канал связи широкий, магии хватает, чтобы держать голос открытым. А у обычных… — Я замолчала, потому что кот смотрел на меня очень внимательно. — У обычных фамильяры молчат. Понимают, но не говорят. Потому что у ведьмы резерва не хватает на трансляцию.

— Верно, — сказал кот. — Продолжай. Ты же отличница.

— Я не… — поперхнувшись воздухом, с изумлением продолжила: — Я что, верховная ведьма?

Кот дёрнул хвостом.

— Ты ремонтник амулетов второй категории, — напомнил он.

— А почему ты тогда разговариваешь?

— Да потому что ты силу свою в меня влила, а я свою в тебя. И в заключение ты имя мне дала, своё собственное.

Я смотрела на кота. Кот смотрел на меня. Не моргали.

— У нас общий магический канал, — продолжил кот. — Мы теперь связаны. Не так, как ведьма и фамильяр обычно. А… сильнее. Один резерв на двоих.

— А это… это опасно?

Кот фыркнул.

— Опасно? — переспросил он. — Ты меня спрашиваешь? Я тридцать лет был заперт в медальоне. Я не помню, что было до этого. И не знаю, что будет. Но я говорю — и точка.

— Это не по регламенту, — прошептала я.

— Согласен, — ответил кот. — Поэтому мы никому об этом не скажем. Уж поверь, молчать я умею. Тридцать лет молчал.

Я грустно кивнула, размышляя, чем мне грозит скрытие говорящего фамильяра.

— Ложись уже спать, — сказал кот. — Завтра ранний подъём.

Я опять кивнула, вспоминая, как оформлялась в четвёртом окошке. Всё и правда быстро прошло, только вот вместо вечерней смены мне поставили утреннюю: с шести до девяти утра.

Как раз успею к десяти в лавку.

* * *

Следующее утро было ужасным. Я проспала. И мой зачарованный будильник проспал. И второй тоже.

Я носилась по комнате, сбивая всё на своём пути: стул, пуфик у зеркала, вешалку с верхней одеждой (зачем-то плащ пыталась снять, хотя дождя на улице не было), три раза споткнулась о собственные тапочки (носилась босиком), один раз споткнулась о кота (он сидел на полу и изумлённо наблюдал за мной). И в результате пролила чернила на комбинезон.

Я замерла посреди комнаты.

Посмотрела на комбинезон. На чёрное пятно, которое качественно так расползлось. Поняла, что времени на очистку нет.

— Ну отлично, — сказала я. — Ну вот почему именно сегодня?

Кот на полу приподнял голову. Посмотрел на пятно.

— Мартина, — промурчал он, — может, потому, что ты вчера поздно спать легла? Говорил же, спи.

— Не могла уснуть, — пробормотала я и бросилась к шкафу.

Распахнула дверцы. И уставилась на пустые полки (все вещи два дня назад уже успела отправить на хранение в бюро «Помощь с переездом»).

Перевела взгляд на вешалку: там висела одна мантия выпускницы, которую я поклялась больше никогда не надевать, что-то серое, бесформенное, что, кажется, было моим первым комбинезоном (забыла выкинуть). И вечернее платье в пол, розовое, с рюшечками (ни разу не одевала, подарок от любимых сестричек).