Наездница дракона

1

АННОТАЦИЯ:

Все девушки мечтают о любви, а Даяна мечтала увидеть своими глазами драконов и далекий Илиоран. Мечтала о путешествиях и соленых морях с кораблями. Хотела увидеть что-то большее, чем серые степи родного Мейленда, пока целыми днями пропадала в библиотеке, и зачитывалась до рассвета.

Но говорят, бойтесь своих желаний. Не ровён час, они могут сбыться. И если бы Даяна знала, каким образом, не смела бы даже, думать об этом. Молилась бы богине Миариде послать ей хорошего мужа. Кроткого и тихого, заботливого. Какого угодно, только не того, что прибивал к месту одним лишь взглядом. Кто видел в ней коварного врага и предателя!

пролог

— Ты нашел ее Индар? — громко прозвучал мужской голос, что прокатился эхом под сводами темных пещер. Высоко над головой тут же недовольно зашипело, зашелестело множеством крыльев, призывая внезапного гостя к мрачному и привычному покою.

— Тише Варгард, тише, — отлепился от стены сгорбленный силуэт и факелы в каменных выступах вспыхнули чуть ярче. Затрещали россыпью искр, подхваченных взметнувшимся сквозняком из тоннелей. По полу заметались кривые, уродливые тени. — Не я нашел, тьма нашла. И указывает, она на Мейленд.

— Поторопись старик. Груз уже в пути. Нашему другу пришлось сильно рисковать, чтобы достать его, — сбавил мужчина тон.

— Тьма не любит торопиться господин, — недовольно протянул Индар, и повисла гнетущая пауза. — И тьма говорит мне, что у Хайрена есть две дочери. Но тебе нужна только младшая.

Глаза Варгарда блеснули льдом, и на лице появилась жесткая улыбка.

— Отлично, Индар! Я отправляюсь к нему немедленно. Пришло время заводить наследников.

— Не торопись с наследниками. Дева должна сохранить свою чистоту до последнего.

— Как скажешь старик, — направился к выходу. — Как скажешь, — чувствовал в крови разливающийся холод.

Или это тьма пещер так на него действовала?

Не замечал, чтобы Индар мерз, а ведь колдун проводил здесь все время. Ходил в просторном, легком балахоне, до пят. Опирался на свой посох из почерневшего от времени дерева, с вырезанными на нем древними символами.

И смотрел на него так, словно в душу заглядывала сама Шаардасова тьма! Тянула свои холодные щупальца, пыталась ухватить за горло! Лишить воли и разума! Подчинить себе!

Может когда-нибудь так и будет...

А пока этого не случилось, он намерен покорить весь континент. Поставить на колени весь Хорморт! Он станет единственным правителем всех времен и народов!

Навеки войдет в историю, и о нем будут говорить с содроганием в голосе!

1

Через зашторенное окно пробивалась тонкая полоска света, падая на спящую девушку. Она подложила под щеку руку, из-под одеяла выглядывало тонкое плечико, а по подушке разметались светлые волосы.

В комнате царил покой и умиротворение, когда дверь с шумом открылась, и сонное уединение нарушили громкие шаги.

Все всколыхнулось, и возле кровати остановилась девушка. Платье из дорогой ткани мягко струилось по ее телу. Открытые руки украшало множество браслетов. На шее поблескивало тяжелое ожерелье, а в темных волосах, уложенных в высокую прическу, изящная диадема.

— Даянка, — прозвучал недовольный тон. — Опять читала всю ночь негодяйка? Вставай немедленно!!! — бросила брезгливый взгляд на стопки книг по всей комнате.

Заметила тарелку с остатками еды. А на прикроватной тумбочке за массивной лампой, вазу с полевыми цветами, когда в их саду выращивали для них розы.

— Тут пахнет пылью и старостью. Как ты это можешь терпеть? Не выносимо просто, — хлопнула в ладони и, повинуясь ее магии, шторы на окнах раздвинулись в разные стороны.

— Армелла, отстань, — раздалось сонно, и Даяна спрятала лицо под одеялом.

— Как ты со мной разговариваешь? Быстро встала! — топнула девушка ногой. — Мы сегодня идем в храм! Я же тебя предупреждала вчера, про день воздаяния Миариде. Забыла?

— Ничего я не забыла. Помолиться богине я могу и со своего балкона, — недовольно проворчала Даяна, переворачиваясь на бок.

— Как же, — хмыкнула Армелла. — Ты идешь со мной. Поднимайся немедленно. Иначе я все расскажу отцу, — погрозила пальцем, словно на нее смотрели.

— А ты только и ищешь повода нажаловаться, — буркнула Даяна и, откинув одеяло села, щурясь от яркого света. Пригладила растрепанные волосы.

— Чтобы тебя наказать, ему не нужны никакие поводы! — застыла у окна, наблюдая оживление в городе. — О нет…, — простонала в голос. — Ну почему караван должен был появиться именно сегодня? Почему купцы не приехали завтра? — произнесла со злостью.

— Приехали? — подскочила с кровати Даяна, мгновенно разгоняя остатки сна. — Когда? — бросилась в купальню, цепляясь локтем за косяк.

Не обращая внимания на боль, плеснула в лицо водой и схватила полотенце. В груди уже колотилось от нетерпения. Приехали, наконец-то! Она узнает теперь столько интересного.

— Сейчас видимо, поглоти их Шаардас, — наблюдала Армелла, как ловко сестра обходится без служанок, кривила на это губы. Никогда не понимала ее стремления к простоте и этим блеклым цветам с окрестностей.

— Зачем ты так? Мейленду нужны их товары. Зачем ты шлешь на их головы проклятия? — уже торопливо расчесывала волосы.

— Затем, что с их появлением в храме Миариды будет меньше народа, — нахмурила в ответ брови.

— Вот и помолишься за всех, — фыркнула, заплетая свободную косу.

— Только вместе с тобой Даяна, — прищурилась гневно. — Я не позволю тебе пропустить эту церемонию. И что за вид? Выглядишь как оборванка. Мои служанки и то лучше одеваются.

— Только и думаешь о нарядах и молитвах, — схватила накидку.

— А ты только о своих книгах и сказках. Ах да… забыла про твои глупые стихи и вонючие конюшни, — брезгливо скривила губы.

Глаза Даяны прищурились. На языке закрутились колкости. Сколько раз она успела пожалеть, что как-то показала ей свою тетрадь со стихами. Критика и насмешки еще долго сыпались из Армеллы.

Как и обидные слова. Сестра вела себя так с самого детства. Была до противного высокомерной. Никогда ничем не интересовалась кроме своей внешности и балов, а ведь в библиотеке отца хранились настоящие сокровища способные увлечь любого.

Любого, но не Армеллу!

А Даяна могла пропадать там целыми днями. Натаскала книг и в свои покои. Нередко зачитывалась до самого утра и мечтала о далеких странах. Увлекалась поэзией. Изучила всю карту, что была нарисована во всю стену в зале приемов.

С нетерпением ждала караваны с купцами, в ожидании новостей. Они приходили несколько раз в год, вели бойкую торговлю, рассказывали необычайные истории.

И вместо того, чтобы сейчас встречать их, она, стиснув покрепче зубы, вынуждена идти в скучный храм Миариды. А могла, как обычно помолиться богине со своего балкона, где нередко дожидалась рассвета, отложив в сторону очередную книгу.

Замирала и с необъяснимой жадностью вглядывалась в светлеющее на востоке небо. Представляла себе Илиоран, с его бывшими столицами, Эйденвером и Ашером, когда они еще правили всем Хормортом.

В глубине души знала, что богиня слышит ее молитвы отовсюду. Но была вынуждена подчиняться показным походам Армеллы в храм. Чтобы все видели, что дочери правителя набожны и благочестивы.

Девушки шли по улицам Мейленда, замечая суету и оживление города. В воздухе витало нетерпение, ветер доносил с соседних улиц взволнованный крик мальчишек.

Народ расступался и пропускал идущих впереди стражников, у каждой из дочерей правителя была личная охрана. Нередко эта стража потом стояла за дверями покоев Даяны, когда отец в гневе наказывал ее за проступки.

К Армелле такое не применялось.

Даяна давно научилась угадывать настроение отца и не попадаться ему под руку. После смерти мамы, он стал еще холоднее с ней и жестче. Сестра ее тоже не любила.

Всегда находила повод поддеть или уколоть ее, нажаловаться. Армелла была копия отца, во внешних чертах угадывались жесткие линии. Чувствовался и характер.

А Даяна…

Даяна порой сама с трепетом замирала перед ранним портретом мамы. Одно лицо на двоих, нежный овал и аккуратные губы. Открытый взгляд ярких зеленых глаз, что практически погас у мамы с возрастом. Она лишь оживала с младшей дочерью, и все пыталась компенсировать нелюбовь остального семейства.

Рассказывала удивительные сказки о дальних странах. О правителях и драконах. О бушующих морях, что могли уничтожить и поглотить целую армаду кораблей.

Даяна слушала с замиранием, купалась в такие минуты в любви и нежности и все не могла понять, почему отец так жесток и равнодушен к ней.

И почему на нее злится Армелла. Завидует, что и в половину непохожа на маму. Разве старшая сестра не должна заботиться о ней и поддерживать? Оберегать и баловать? Любить?

Тянулась к ней, до последнего пыталась отогреть своей нежностью. Пока не стало мамы. Измотанная скандалами и ревностью мужа, ее организм отказался противостоять болезни. И она сгорелаза месяц.

После этого Даяна изменилась. Долго носила траур (черные одежды и покрытую платком голову). Замкнулась, и стала жестче. Научилась давать отпор Армелле. И не принимать близко к сердцу равнодушие и грубость отца.

Искала радости в маленьких мелочах и молитвах, в огромной пыльной библиотеке с книгами. Рисовала в голове свои миры, где была счастлива и любима.

Стены храма встретили привычной темнотой, разбавленной в центре столпом солнечного света. Он лился из большого, круглого отверстия в сводчатом потолке, падая в каменную чашу с высокими краями, способную вместить в себя несколько человек.

После молебна, все должны были подставить под этот свет ладони, и коснуться груди, принимая благословения Миариды. Окон в храме не было, играя на контрасте тьмы и света. Как напоминание о добре и зле.

Служители тянули свои песни, восхваляли в них богиню и ругали Шаардаса, бога тьмы и хаоса, свергнутого много веков назад. Не позволяли забыть людям о том страшном времени.

Во всех государствах поклонялись Миариде. Богине света и плодородия. Но были и те, кто до сих пор тайком восхваляли Шаардаса. Молились Богу тьмы и хаоса.

Их культ был давно уничтожен. Последователей отлавливали и убивали. Держали народ в устрашении, напоминая в проповедях о жутких временах, погрузившим мир во тьму и хаос.

В легендах говорилось, что Миарида правила днем, возвеличивала все светлое, в то время как Шаардас, владычествовал в темное время, следил за сном и покоем людей, оберегал ночных путников.

Они любили друг друга и встречались на короткое мгновение, на стыке ночи и дня. А Шаардас хотел большего, начал склонять Миариду пойти за ним во мрак и холод, спуститься в его владения.

Богиня отказалась и он, разгневавшись, затмил собой дневное светило и заточил Миариду в подземелье.

Начались голод и мор. Люди гибли сотнями.

Пока власть Шаардаса не свергли, не прогнали на веки обратно в бездну, запретили людям ему поклоняться и воздавать хвалебные речи!!!

Армелла недовольно взглянула на сестру за опоздание, и принялась пробираться к освещенному месту. Расталкивала всех локтями, тянула за собой Даяну.

Зря, оказывается, боялась, народа набилось много. Люди заходили и выходили группами, менялись местами. Бубнили каждый себе под нос, о своем сокровенном.

Сегодня молили Миариду о плодородии и богатстве. Но не о монетах и драгоценностях, как Даяна не раз замечала сестре, а о богатстве духовном. Чтобы никто не сошел с пути светлого, не заплутал в закоулках души с темным и потаенным.

«Одно другому не мешает, — отвечала сестра надменно».

Вот и сейчас выпустив руку Даяны, как только пробрались в первые ряды, зашептала чуть слышно.

— Молю тебя богиня. Пошли мне мужа богатого и красивого. Услышь мои молитвы, отправь меня в ближайшем будущем на обряд скрепления судеб. Будь ко мне милостива. Освети путь мой.

Даяна только покачала головой и прикрыла глаза. Сложила вместе ладони, погружаясь в свои молитвы. Воздала честь и благодарность Миариде, попросила передать весть маме.

Вспомнила и про караванщиков. Попросила для них легких дорог и безопасности.

Окунулась в мир своих фантазий о путешествиях. О парящих в небесах драконах, что видела лишь на картинках. Шумящих кронами лесов, и бушующих морей с кораблями под парусами.

Потянулась к солнечному столпу, ощущая на кончиках пальцев свою магию. Окунула ладони, представляя, что черпает свет как воду. Прикоснулась к груди, чувствуя биение нетерпеливого сердца.

Как же сегодня долго, она уже столько пропустила интересного в городе.

Дернула за плечо Армеллу, та купала руки по самый локоть, картинно мазала лоб и шею, готова была шагнуть через бортик, хоть и знала, что это запрещено, и потянула обратно к выходу, так же как тащила ее сюда сестра.

— Ненормальная! И в кого только уродилась бестолковая? Да отпусти уже, люди смотрят, — выдернула рукав Армелла, как только оказались на улице. — Никаких манер у тебя. Сегодня такой день, могли бы и дольше помолиться богине.

— Дай и другим это сделать. Возможно их просьбы куда важнее твоих, — огрызнулась Даяна.

— Да ты… Ты… — покраснела сестра и топнула ногой.

— Увидимся во дворце, — накинула на голову капюшон и махнула своей охране.

Нырнула в толпу, с наслаждением подставляя лицо солнцу. Поспешила в торговые ряды, где знала, уже вовсю располагались купцы, а погонщики разбивали шатры за чертой города.

Рабы выгружали на лавки товар, пока их господа приглядывались к обмену. Прикидывали в голове свою прибыль. Они доставляли редкие вещи в разные государства, где могли получить за них большой куш.

Не брезговали и живым товаром. В Мейленде рабов практически не было. Хватало слуг с приемлемой для нижних слоев населения оплатой.

Рабы ценились больше всего в Кронвиле на севере. Портовому городу требовалась мужская сила и выносливость.Трудились они и в глубоких шахтах, добывая золото и драгоценности.

Спрос был на них, и в Тармерии. Она находилась на западе от Мейленда, и граничила обширной горной грядой с Кронвилом.

Даяна первым делом посетила книжную лавку. Торговец огорчил, нового товара пока не было. Шла по рынку, и впитывала в себя оживленную атмосферу этого места. Всюду стоял шум, разбавленный крепкой мужской бранью и гомоном снующих под ногами мальчишек.

Жители Мейленда, как и она разглядывали на грубо сколоченных столах диковинные товары. Норовили все потрогать и пощупать, прикоснуться к красивым вещам и тканям.

Даяна замерла, заслушалась пением птиц в серебряных витых клетках. Яркое оперение не позволяло оторвать глаз. У нее как то были такие же, но после ссоры с Армеллой, птиц подло отравили, и Даяна больше не привязывалась ни к чему душой.

Хватило одного урока.

Но больше всего она выискивала знакомые лица среди торговцев. Заводила разговоры и с незнакомцами. Задавала разные вопросы и с замиранием слушала.

— Солнечных дней Самин. Как ваша дорога? — расцвела улыбкой у лавки с женскими украшениями, расческами и заколками, искусными зеркальцами, в обрамление золота и каменьев, серебра и меди, на все вкусы и кошельки.

— И тебе светлого неба, маленькая госпожа, — блеснули глаза теплом. — Что будете брать? — провел ладонью над товаром.

— Книги, Самин. Мне нужны только книги. Но уверена, моя сестра непременно скупит у тебя половину товара, — покрутила в руках зеркальце.

Маленькое и круглое, оно закрывалось крепкой крышкой с нарисованным на нем драконом, раскрашенным золотом.

— Вот это я возьму, — потянулась к кошелю на поясе.

Выудила монет гораздо больше положено, протянула Самину в обмен на покупку, и спрятала в кармашке платья.

— Спасибо госпожа. Пусть вещица прослужит вам долго, — продолжал улыбаться.

— Так как прошел ваш путь? — повторила вопрос.

— Путь как путь. Пока границы Илиорана охраняются мы в безопасности.

— Ты видел их в этот раз? — загорелись глаза Даяны.

— Драконов? — усмехнулся Самин, слыша этот вопрос каждый свой приезд в Мейленд. — Нет, госпожа. В этот раз ни одного не было. Да и к чему? Драконы появляются, когда нужна их защита. А путь через Илиоран пока безопасен.

— Что значит пока? — тут же уцепилась Даяна.

— А то и значит… — понизил тон Самин, погладил бороду. — Говорят, что грядут времена темные. На болотах стали замечать восставших утопленников, бродят как неприкаянные.

—Ты сам видел? — охнула Даяна.

— Нет, госпожа, но идущие впереди каравана, рассказывали.

— А еще что говорят? — понизила голос до шепота.

— Что дожди стали сыпать частые. Черные, ядовитые. Из-за этого леса Тармерии начали сохнуть. А в Кронвиле, — оглянулся, — горы дрожат по-прежнему.

— Как могут дрожать горы? — удивилась Даяна.

— А так, — развел руками Самин. — Их гул даже до Тармерии доходит.

— Да хранит нас Миарида, — поежилась девушка, и до нее донесся посторонний шум.

Ругались купцы, кто-то опрокинул корзину с диковинными фруктами. Кричали люди. Охрана тут же схватилась за рукоять мечей, и застыла от Даяны в паре шагов, когда показался запыхавшийся мальчишка.

— Вот вы где, госпожа, — хватал ртом воздух. — Правитель срочно требует вас к себе. В Мейленд с севера пожаловали знатные гости.

— И много их?

— Не больше десятка, госпожа. Но прибыли с сундуками тяжелыми!!! — утер пот со лба.

Даяна кинула на Самина напряженный взгляд, и подхватила юбки. Раз отец требует, нужно срочно явиться.

Не хотелось бы провести в заточении время, отведенное для торговли. Следующий караван появится не скоро, когда сделает круг по торговому пути, проложенному столетиями.

Так они и курсировали груженные товаром. Начинали далеко за Илиораном, шли вдоль его восточной стороны, гранича с болотами, выходили к побережью Халберийского моря, торговали с жителями Жемчужного города и шли на север.

Дальше их путь лежал в Тармерию, что простиралась лесами на западе и только потом поворачивали на Мейленд, встречая на пути мелкие провинции и селения.

И то, что север сейчас был в Мейленде, не сказано удивило. Разволновало. С прибытием торговцев, никто этого и не заметил. Не странно ли?!

________________________________________

Приветствую вас дорогие читатели на страницах новой истории! Ваша поддержка и звездочка рядом с названием книги очень порадует автора!!!!

2

Даяна вошла во дворец с черного входа. Она не раз им пользовалась, сбегая от охраны погулять по улицам Мейленда, или чтобы взять лошадь на конюшнях и покататься по холмистым равнинам.

Послушать свист ветра от лихой езды или беззаботный щебет птиц где-нибудь на пригорке, давая себе время унять разгулявшийся азарт и румянец на щеках перед возвращением.

Промчалась коридорами, зная все закоулки дворца с его тайнами, миновала просторные залы и влетела по лестнице. Свернула в восточное крыло. И не успела закрыть дверь в свои покои, как следом ворвалась Армелла.

— Хвала Миариде, мои молитвы услышаны, — схватилась за руку сестры, замерла. И словно опомнившись, отпустила.

— Так уж и все? — вскинула брови Даяна, думая, что их не так уж и много.

— Все!!! — рассмеялась звонко. — К отцу пожаловал сам правитель севера, чтобы просить руку его дочери, — блестели щеки румянцем.

— И ты решила, что твою? — поддела ее Даяна, не смогла удержаться.

— Конечно! Я же старшая, — вздернула нос Армелла. — И манерам лучше тебя обучена. Знаю все заповеди Миариды!!! Не пропустила ни одной проповеди, пока ты рылась в пыльных книгах или таскалась по улицам города словно оборванка. Скакала верхом на лошади, как мужичка.

— Поэтому решила, что подходишь Варгарду? — хмыкнула Даяна. — Ты и месяца там не продержишься. Их край суров и неприступен. Бушуют войны с Нарвадами, что находятся по другую сторону их моря. И там гораздо холоднее, чем в Мейленде. Ветра неспокойные, как нрав северного правителя. Ты разобьешься об него как Локийское море о неприступные скалы Кронвила.

— Не выдумывай! Ты не была там! Откуда тебе знать? — вздернула подбородок.

— Из книг Армелла, из книг, — бросила снисходительно. — Но я не претендую на север, — забавлялась Даяна. — И даже не попадусь на глаза Варгарду без накидки, — отыгрывалась за сцену у храма, намекая на свою внешность, что так цепляло сестру. — Так что будь спокойна. Обряд скрепления судеб твой, ты так пламенно сегодня просила об этом Миариду.

— Ты… Ты…, — зашипела Армелла. — Только и есть, что лицом вышла. А знаешь, что? Мы прямо сейчас, пойдем с тобой и все подслушаем, — схватила сестру за локоть и потащила из покоев. Задетое самолюбие закипело сильнее прежнего.

— Отец за такое головы оторвет, — заупрямилась Даяна, пытаясь выдернуть руку.

— Не оторвет. Не мне уж точно, — тащила ее Армелла, полыхая щеками как факел. Захлебывалась черной завистью и раздражением.

Возле лестницы замерла и прислушалась, протащила сестру дальше и возле плотной занавеси отгораживающей залу от любопытных глаз притаилась. Девушки замерли, прислушались.

— Ты не рад мне Хайрен? А я ведь пришел к тебе, соблюдая законы Миариды, с белым стягом, без воинов и оружия, — прозвучал тяжелый голос.

— За белый стяг спасибо! Но почему твой выбор пал на Мейленд? — раздалось от отца. — Мы слишком далеки от Кронвила. У нас нет богатств, магия в крови слаба и ничтожна. Чем род Ресмонтов смог привлечь тебя?

— Потому что дочери твои благочестивы и скромны, — прозвучало в ответ. — Надеюсь это так? — повис вопрос.

— Как ты смеешь сомневаться в этом? Мои девочки чисты и невинны, — громыхнул голос отца, и Армелла осторожно приоткрыла узкую щель.

Затаив дыхание они уставились на Варгарда, разглядывая жесткие черты обветренного лица, с заросшим колючей щетиной подбородком. И несколько открытых сундуков с драгоценностями.

Они мерцали в ярком освещении залы, завораживали игрой граненых камней. Бросали блики на пол и стены.

— Он прекрасен, — произнесла одними губами Армелла, и услышав Варгарда, выпустила из пальцев ткань:

— Рад, что это так. Значит вопрос решенный Хайрен!

— Но к чему такая спешка? Все это так неожиданно! Даяна не успеет подготовиться за одну ночь к обряду, — заупрямился отец.

— А что тут готовить? Торжества не будет. Мы пройдем обряд скрепления судеб и сразу отправимся в Кронвил. Мои дела не терпят отлагательств, — потяжелел тон Варгарда.

— Может тогда не стоило, и торопиться? — проскочило явное недовольство отца.

— Не забывайся Хайрен. Трое дочерей Тармерии давно ждут моего предложения, но я оказал великую честь именно тебе. Или у тебя есть другие достойные претенденты на руку младшей дочери? — повисла пауза. — Так я и думал. Обряд проведем завтра.

— Но ты даже не видел ее лица!!! Возможно, старшая дочь тебе подойдет больше, — заупрямился отец.

— Мне нужна младшая. И внешность не имеет значения. Мне достаточно того, что она невинна. И разве тебе не нужна моя военная поддержка?

— Мы мирный народ. Что нам может грозить? — фыркнул Хайрен.

— Все что угодно. Или до вас не доходят слухи? — прозвучало то ли с нажимом, то ли с намеком.

— Конечно, мы не глухие, — проворчал отец.

— Значит, разговор окончен Хайрен. А сейчас мне и моим людям требуется отдых, — скрипнули ножки кресла и девушки отшатнулись.

Бросились обратной дорогой, и только захлопнув в покоях дверь, перевели дыхание. Взгляд Армеллы готов был убивать, в то время как Даяна была просто уничтожена. Она не хотела на север.

Она в принципе не собиралась еще замуж. Все это было для нее слишком. Внешность Варгарда, показалась отталкивающей. Как и блеск драгоценностей, что добывались рабами в шахтах Кронвила.

А еще она уловила в голосе Варгарда явное предупреждение. Фраза про белый стяг прозвучала двусмысленно. Он словно намекнул, что мог явиться и с красным.

Но почему именно она? Они даже не знакомы! Ни разу не виделись!

И магия в ее роду слабая, только и способная с бытом управляться. Они ни бойцы, ни лекари. Какой интерес Варгарду от их обряда? Для его наследников она точно, не подходит.

— Поздравляю, — с ненавистью процедила Армелла, и словно опомнившись, что не в своих покоях, вышла, хлопнув дверью.

Даяна со стоном повалилась на кровать, и закрыла глаза, молясь Миариде. Зашептала сбивчиво, умоляя избавить ее от «великой чести».

Сделать что угодно, лишь бы спасти ее от севера. И лютой стужи, что умудрилась почувствовать от Варгарда, за короткое мгновение.

Спать, так и легла без ужина, когда в покои вошла ее нянюшка. Заохала, запричитала. Она единственная кто был ей здесь дорог. Кто до сих пор напоминал о маме. Других слуг она не держала. Обходилось всегда сама.

— Ишь, что удумала. Весь день, поди голодная. Я принесла тебя похлебку с ржаными сухариками. Твою любимую. И кашу с фруктами и медом, чай тоже нужно выпить, он с травами успокаивающий, — поставила на стол поднос. Сдвинула в сторону стопу ее книг.