Наездница дракона

4

Даяна неслась во весь опор, все быстрее понукая лошадь, счастливая от ощущения скорости. Представляла себя парящей над землей и улыбалась.

Душа ликовала, щеки раскраснелись, ветер трепал выбившиеся из прически волосы. Из дорожной сумки, торчал букет полевых цветов, что нарвала за дальними селениями.

Лошадь вынесла ее на холм, чуть сбавляя шаг, и сердце Даяны дрогнуло. Далеко впереди темнело пятно всадников. А над ними развевались флаги севера.

Она потянула поводья, уводя лошадь в сторону и сделав петлю, помчалась во весь опор к городу. Сделалось вдруг страшно. В груди стянуло, а тело сковало холодом. Показалось, что дышать стало больно.

Зачем они здесь? Неужели Варгард заметил подмену? Так быстро? И что же теперь будет?

— Воины севера!!! — звенел ее голос, заглушаемый шумом копыт и гомоном горожан.

Пришлось сбавить скорость, чтобы не подавить прохожих. Люди шарахались в стороны, кричали, пока она мчалась по улицам, сдерживая норов лошади.

На дворцовой площади спешилась и кинула в руки слуги поводья. Наткнулась взглядом на хмурые лица своей охраны, что видимо уже обнаружили ее очередное исчезновение.

— К нам движется отряд с флагами севера, — крикнула стражникам и бросилась во дворец.

Повторила охране на входе, видя сухое недоумение на застывших лицах. Помчалась в покои отца, зная, что в это время он находится там. Не застала и заметалась, наводя на слуг панику своим встревоженным и растрепанным видом, пока ей не указали на сад.

Нашла Хайрена возле фонтана, на резной скамье из белого дерева. Рядом с опахалами стояли рабы.

— Отец, — подлетела к нему. — К городу движутся воины севера. Около сотни, может чуть больше. Я сама их видела, — склонила запоздало голову, как только рассерженный взгляд хлестнул по ней.

После отъезда Армеллы он, стал темнее тучи и Даяна без крайней нужды или приказа не совалась к нему. Жила своей жизнью, пропадала в библиотеке, носилась по равнинам, гуляла по городу, прикрываясь походами в храм.

— И что ты там делала? — тяжелый тон придавил к месту.

— Просто каталась, ничего такого, — проглотила ком в горле.

— Нарушила мой приказ? Снова? — загремел его голос.

— Отец, но север…

— Молчать, — поднялся на ноги, и в сад влетел запыхавшийся стражник.

— Мой господин. К нам приближаются около сотни воинов Варгарда, — отчеканил громко.

Хайрен кинул на Даяну тяжелый взгляд и прошел мимо.

— Отправь к нему навстречу гонца, пусть узнает, с какими намерениями прибыли.

— Они выкинули красные стяги. А это означает угрозу. И они уже в окрестностях города, — прозвучало от стражника.

— Тогда пусть гонец передаст им мое послание. А ты марш к себе, — повернулся к дочери. Окатил ее растрепанный вид недовольством.

Размашистым шагом вошел во дворец, размышляя, сколько умрет людей, прежде чем удастся разбить эту сотню. О силе и выносливости воинов Варгарда ходили слухи. Они обрастали небылицами об их холодной крови и бессмертии.

Не верилось!

Но Нарвады не раз пытались захватить Кронвил, пересекая Локинское море на своих кораблях, а армия Варгарда неизменно одерживала верх. Зачем северу идти на Мейленд, если они породнились?

Или это расплата за его ложь? Недолго Армелла продержалась! Зря он пошел на поводу у дочери! Он не раз пожалел об этом, когда бродил ночами у покоев Даяны.

За это расплатится теперь целый город!

Хайрен сидел в зале приемов, пытаясь сохранить на лице невозмутимую маску. Запыхавшийся гонец успел доложить, что в Мейденд прибыл сам советник Индар для важного разговора, что он оставит воинов за городом и будет во дворце к ужину, всего с десятком личных охранников.

И Хайрен, теперь вынуждено смотрел, как Индар поглощал предложенную пищу. Смаковал неторопливо из кубка лучшее выдержанное вино из его погребов.

Звенел от злости и разливающегося внутри беспокойства на эту медлительность, не смея торопить советника севера. О силе старика был наслышан. В его крови жила сильная магия.

Возможно, поэтому у Варгарда и была такая мощная армия?

Словно в подтверждении его мыслей, Индар взмахнул рукой, приглушая в светильниках освещение. На стенах заплясали кривые зловещие тени, и повеяло стужей.

Хайрену показалось, что она забирается за шиворот и холодит ступни и ладони. Пытается стянуться узлом на шее.

— Отправь прочь всех лишних из зала, — прозвучало от Индара властно и уверенно.

— Моя охрана останется здесь, — произнес Хайрен твердо, пытаясь показать, что он хозяин положения.

— Опасаешься немощного старика? — рассмеялся скрипучим смехом.

— Мы оба знаем, что ты далеко не немощный, — не разделял его веселья.

— Знаем..., знаем…, — протянул старик. — Мы много, чего знаем. Но ты уверен, что это стоит слышать остальным? Ведь наше счастье, что все потаенное остается внутри нас, недоступное окружающим. Мы ворочаемся ночами в постели, позволяя этой черноте владеть душой и разумом, а при свете дня бежим в храм, молиться Миариде и каяться. Но я не судья тебе, прекрасно понимаю… Как можно устоять, глядя в глаза юные? Слышать голос до боли схожий? Представлять в руках тело невинное?

Хайрену в один миг стало душно, и он потянул на шее ворот. В груди сдавило, и растревоженное сердце забилось быстрее. Показалось, что тени на стенах стали тянуть к нему щупальца.

— Пошли все прочь, — прохрипел грудным голосом.

— Но…, — растерялись стражники.

— Прочь, я сказал, — почти выкрикнул, наблюдая, как они спешно покинули залу, и прикрыли за собой двери. — Чего тебе надо старик?

— Даяну, — улыбнулся коварно. — Так похожую на мать свою, на Азалию. Чтобы ты не маялся, не изводил себя желаниями темными, порочными. Не мечтал прожить свою жизнь заново. Ведь она не плоть от плоти твоей, нагулянная женой неверной, — смотрел, как Хайрен задыхается, хватает губами воздух. — Ненавидишь себя за мысли черные, и боишься, осуждения людского, ведь чтобы скрыть позор жены, дал ребенку свое имя. И теперь жалеешь о сделанном. Боишься людской молвы и огласки. Ведь для всех она является, твоей родной дочерью!

— Откуда ты можешь знать это? И как смеешь Даяну требовать? — стиснул пальцы в кулаках до побеления костяшек.

— Я все смею, — засмеялся скрипучим смехом. — И знаю то, что многим неведомо, — щелкнул пальцами, и тени на стенах заплясали, поползли, удлиняясь змеями. Замерли возле ног Хайрена. — Ты обманул Варгарда. И подсунул не ту девку!!! — прозвучало обвинение.

— Он просил руку моей дочери, и я дал ее!!! — стал мужчина белее скатерти.

— Значит, так же отдашь ему и Даяну. Иначе твой город падет, я разрушу его до основания, — махнул рукой на стену и взгляд Хайрена замер в замешательстве.

Черные тени плясали как живые, рисовали картину жуткой расправы. В голове звенели стоны и крики. Он повсюду видел трупы, дымные столбы от пожарища и свою голову отрубленную.

— Отдам, — прохрипел обреченно. — Но верните тогда дочь родную.

— Армеллу? — удивился Индар. — Она жена правителя Кронвила, на ее руке стоит вязь его рода, — знал, что живой ее не отпустят. Слишком много она успела узнать.

— Я должен увидеть ее, — стоял на своем Хайрен. — Убедиться, что с ней все в порядке.

— Все что ты сейчас должен, это позаботиться о своем народе. Ты знал, что рано или поздно правда вскроется. А сейчас просто отдай мне Даяну, и мы покинем Мейленд немедленно.

— Да провались ты в бездну Индар, — скрипнул зубами Хайрен. — Я не понимаю, для чего тебе понадобилась Даяна, когда Варгард прошел обряд скрепления судеб с Армеллой.

— Твоей дочери слегка нездоровится, и она хочет видеть возле себя родного человека, — улыбнулся скупой улыбкой.

— Что с ней? — сжал кулаки.

— Другой климат, тоска по родине. Пройдет со временем, — беззаботно пожал плечами.

— Очень надеюсь, что это не Варгард навредил моей дочери!!!

— Можешь не сомневаться, она хозяйка в Кронвиле. Так что насчет Даяны? — потяжелел тон Индара. Во взгляде заплясала чернота, и снова повеяло холодом.

— Забирай девку, и дай мне только знать, когда появятся мои внуки. Охрана, — крикнул громко, дожидаясь, когда двери откроются. — Приведите Даяну!!! Немедленно!!!

Склонив головы, стражники быстро удалились.

Никто и не заметил, как от слухового окошка отпрянули, и тонкие ножки помчались по коридору. Даяна задыхалась от боли и несправедливости. От подслушанной жестокой правды и мерзости.

Ей нельзя здесь оставаться.

Мейленд в одночасье стал неродным и отталкивающим. И чтобы для нее не готовил север, видеть Хайрена она не могла больше. А если ей удастся сбежать в пути, вообще будет счастлива.

Влетела в тесную комнатку нянюшки и разрыдалась, бросаясь в объятия.

— Я все знаю. Я все подслушала, — зашептало потеряно.

— Что? Что знаешь? — заглянула в глаза женщина.

— Хайрен мне не родной! — выплюнула с ненавистью, понимая теперь многое. Его мрачные взгляды и затаенное раздражение. Борьба с самим собой, чтобы не сорваться. Ведь перед людьми она была для него дочерью.

— Ох, милая, — родной взгляд наполнился болью.

— Ты все знала? Знала и молчала? — зажала ладошкой рот.

— Я поклялась твоей жизнью еще рядом с колыбелью. Хайрен хотел убить тебя. Азалия умерла бы от горечи. Ты была ее единственная отрада. Не по любви она согласилась на обряд скрепления судеб. Долго отказывала Хайрену и под покровом ночи он снасильничал. Ей ничего не оставалось, как согласиться, чтобы скрыть позор от своего отца. Ты же знаешь, что он был старшим служителем в храме Миариды.

— А кто мой настоящий отец? — впилась в нее цепким взглядом.

— Не знаю, милая. Это только знала Азалия. А может и не знала вовсе. С тоски оказалась в чужих объятиях. Ведь жизнь с Хайреном никак не ладилась.

— Но ведь у нее родилась Армелла, — пыталась понять поступок мамы.

— На которую смотрела и видела в ней черты нелюбимого, — произнесла грустно.

Дверь с грохотом отворилась, впуская стражников и Даяна вздрогнула.

— Вас срочно требует правитель госпожа, — отчеканил один из них, и она крепче обняла нянюшку. Вряд ли они когда еще увидятся.

Не прошло и десяти минут, как ее привели в залу. В воздухе висело густое напряжение. Тягостное и мрачное. Оно холодило обреченное сердце. Сковывало каменными тисками.

И убивало в ней последние крохи хорошего, светлого.

— Зачем звал? — посмотрела на Хайрена пустым отрешенным взглядом.

— Ты отправляешься в Кронвил, немедленно. Твоей сестре там требуется поддержка, — отчеканил он властным тоном.

— Поддержка? — не сдержала нервной усмешки. — Мы никогда не были с ней близки. И ты как никто знаешь об этом!!!

— У тебя появилась возможность это исправить, — произнес со злостью и посмотрел на Индара.

Его стражники тут же встали рядом с девушкой.

— Надеюсь, Варгард по достоинству оценит мое гостеприимство? — блеснула во взгляде злость, на что старик только прищурился.

— Несомненно, Хайрен. Несомненно, оценит!!! — произнес холодным тоном Индар. — Не смею больше беспокоить. Путь то неблизкий, — поднялся и кивнул своим стражникам, развернулся и направился к выходу.

Несмотря на преклонный возраст, шел походкой свободной и уверенной.

Хайрен выдохнул, только когда они покинули город. Даяна стала его проклятием. Сколько он не молился Миариде, его не отпускало, чувство темное, нехорошее.

Пока следил, как растет дочь Азалии. Наливается красотой и молодостью. С каждым днем в нем росла и крепла жажда обладания девушкой, что для всех считалась его дочерью.

Старик вывернул наружу все потаенное, скрытное.

Пусть провалится в бездну этот приспешник Шаардаса. Он теперь понимал, откуда у Варгарда такие силы и что за армия непобедимая. Связался с колдуном темным, оживил культ поклонения ночи.

Надо воздать Миариде почести, что удалось избежать несчастия. Послать в храм служителям больше золота.

За Армеллу щемило сердце, но она там законная хозяйка. А что будет с Даяной, не имело теперь значения. Ее вырвали из его рук и сердца. Избавили от греха, что носил в душе.

Сам бы он не смог с ней расстаться. И когда-нибудь сорвался бы в своем искушении.

Даяну вывели из дворца и усадили на лошадь. Сверху накинули плащ. Даже не позволили переодеться. В чем была, в том ее и привели к Хайрену. Как только покинули город, она с затаенной болью оглянулась, наблюдая, как отдаляются купола дворца.

С восточной стороны находились ее покои. Она любила встречать рассвет на своем балконе. Жить не могла без солнца. Что ждет ее в суровом Кронвиле? С его ветрами и холодным морем?

Сердце кольнуло от мысли, что там осталась ее нянюшка. И дорогие сердцу вещицы. Хорошо хоть мамин медальон в форме круга с гравировкой солнца остался при ней.

Она никогда его не снималась. Целовала перед сном и держала в ладони, когда было плохо. А плохо ей было слишком уж часто.

Теперь понимала, отчего в ее жизни столько холода. И почему сторонился ее Хайрен. Знала ли сестра об этом? Нет! Иначе не смогла бы сдержать свой яд и давно все на нее вылила. Свою зависть и ненависть.

Она чужая для них, никто. Только и есть что отцовское имя, наследства он ее лишил, как только вошла в пору совершеннолетия. А теперь лишил и права выбора.

Отдал как служанку, ненужную вещь. Избавился!

Так и оглядывалась назад, пока в надвигающихся на них сумерках, не скрылись огни Мейленда. На щеках поблескивали дорожки слез. Вперила взгляд вперед и запахнула плотнее плащ.

В помощь Армелле? Смешно, право слово!

Они же никогда не ладили! Даже в самом детстве, когда мама пыталась примирить двух дочерей. Разница у них была всего в четыре года!

Так для чего же она понадобилась Варгарду? Неужели так возжелал именно ее? Они ведь ни разу не виделись. И теперь он навечно связан обрядом с Армеллой.

Она лучше умрет, чем позволит ему до себя дотронуться. Думать о такой мерзости не хотелось.

Все что ей хотелось это свободы. И права выбора. Она с удовольствием уехала бы на восток. Поселилась бы в красочном Эйденвере. И непременно бы полетала на драконах.

Сбудутся ли когда ее мечты? Ведь сейчас ее увозят на север!

Почему так судьба не справедлива к ней? В чем она провинилась перед богиней? За что ее так наказывают?

За маму или за отца? Хотя он и не отец ей вовсе! Да и разве дети в ответе за грехи родителей?

Вытерла слезы и полной грудью втянула воздух. Не стоит думать о плохом! Как сказала нянюшка, пути Миариды никому не известны.

5

Ехали они долго.

Даяна никогда не покидала Мейленд, с его равнинами и холмами, редкими плешинками лесов, оврагами, где били холодные родники, обрастая густым кустарником с сочной чуть кисловатой ягодой.

С юго-запада тянулась мелководная речушка, где мужики ставили сети на рыбу, а ребетня бегала купаться в особо жаркую пору.

Сам город был раскинут как на ладони, а в его окрестностях располагались небольшие селения. Люди возделывали поля и разводили домашний скот и птицу. Торговали или менялись товарами с караванщиками.

Все Даяне казалось таким обыденным и приевшимся. И она всегда мечтала о путешествиях!!!

Захотелось рассмеяться в голос! Ее молитвы услышаны!

Только чувствовала себя пленницей, хоть воины ее не обижали, относились к ней ровно. Вечером ставили для нее шатер и приносили пищу.

Индар ехал далеко впереди, и на просьбу поговорить с ним отвечали короткой фразой:

«Не положено».

Настаивать она не решалась. Слишком уж тянуло угрозой от стражников. А бездушные глаза обжигали стылым холодом и равнодушием. Страшной пустотой.

Когда закончились степи, и всколыхнулась зеленая полоса леса, приободрилась. Стала на все смотреть с жадностью. Ехала, желая прикоснуться к исполинским стволам, дышала хвойным запахом, как только свернули в ельник.

При первой же остановке, подобрала крупную шишку, пряча в карман плаща. Украдкой потом нюхала и улыбалась. Отвлекалась от тяжелых раздумий.

Лес постепенно редел, стали появляться вкрапления каменистой породы. Вдалеке показали горы. Они постепенно высились, нависали. Ощутимо давили своей тяжестью, пока их путь пролегал сквозь них извилистой лентой. А цокот копыт разлетался в разные стороны эхом.

Приближение к Кронвилу она почувствовала, гораздо раньше. Порывистый ветер обдавал холодом. Тянуло соленой влагой.

Ее глаза распахнулись, разглядывая открывшееся из-за нависшего утеса море. Волны вспенивались белыми шапками, шумели, набегая на берег с темными валунами, качали огромные корабли с мачтами.

Дорога пошла на подъем и Даяна с напряжением вглядывалась в приближающиеся очертания каменного города. Мрачного и сурового, холодного. Лошади, цокали копытами по мощеным плитам, и люди спешили убраться с дороги, кланялись.

Жители города ничем не отличались от жителей ее равнины. Те же торговые лавки. Суета и крики. Но вот замок впечатлил. Сложенный из черных пород камня, он величественно высился, устремляясь грозными шпилями в нависшее тяжелое небо. Рассекал серую завесу острыми гранями.

Далеко внизу бушевало Локинское море, а корабли не казались уже такими огромными.

Несколько человек из ее стражи замерли перед каменными ступенями замка и ей помогли спуститься с лошади. Сердце Даяны дрогнуло, замечая внушительную фигуру Варгарда.

Стражники дождались, когда он к ним спустится, и склонили головы. Тут же удалились, оставляя пленницу на своего правителя.

Индар с остальными воинами отстал от них, как только въехали в город.

— Добро пожаловать в Кронвил дорогая, — подставил Варгард локоть, и Даяна неуверенно положила на него руку. Кротко взглянула на мужчину. — Прошу прощения за доставленные неудобства, но это издержки длинного пути, — появилась на лице улыбка, не трогая холода глаз.

— Не стоит извиняться, я все понимаю, — поспешила ответить вежливо, в надежде прояснить для себя ситуацию.

— Знаю что в твоей голове сейчас много вопросов, но я отвечу на все постепенно. Ты действительно здесь, ради своей сестры. Ей слегка нездоровится, и присутствие рядом близкого человека, несомненно, пойдет ей на пользу.

— Не связано ли ее недомогание с тем, что открылся наш обман? — поинтересовалась сдержанно.

— О, что ты. Я не настолько жесток, — скользнул по ее лицу нечитаемым взглядом.

— Зачем же тогда отправили в Мейленд отряд с красными стягами?

— Хотел начать войну, — ответил прямо. — Но Хайрен, дал мне то, на что я не совсем рассчитывал.

— И что же это?

— Мир.

Даяна шумно втянула в себя воздух. Хвала Миариде, что Мейленд не пострадал. Там жила нянюшка и воспоминания о маме. Было много хороших и добрых людей.

— Идем Даяна, я покажу тебе твои покои.

— Я бы хотела сначала увидеться с сестрой.

— А я бы хотел, чтобы ты сначала отдохнула с дороги, — потяжелел тон, давая понять, что его желания сродни приказам.

Даяне оставалось только подчиниться и пойти за ним следом, разглядывая мрачное величие замка. Сдержанную меблировку и великолепные фрески. Вырубленные в камне узоры и величественные колонны, гладкие черные плиты на полу, отражающие свет кованых светильников на стенах и тяжелых люстр свисающих с потолка.

Лестница оказалась отдельным произведением искусства. Массивная, с широкими ступенями и переплетением ажурных перил. Они холодили ладонь, пока Даяна придерживалась за них, ступая за хозяином замка.

— Располагайся. Я пришлю к тебе слуг в личное распоряжение, — распахнул перед ней дверь из темного дерева.

Ее поселили в восточной части, и она выдохнула. С просторного балкона, открывал вид на кусочек неба из-за высоких скал по правую сторону Кронвила.

В той стороне находился далекий теперь для нее Мейленд.

Зато перед глазами был вид на каменный город и бушующее внизу море. Оно сливалось на горизонте с небом, вызывая в груди волнение. Шум волн и ветра отдавался гулом в ушах. Было невероятно красиво. А еще тревожно.

— Разрешите госпожа, — впорхнули служанки, бесшумной поступью. В одинаковых серых платьях и белых передниках. С туго собранными волосами.

Внесли наряды и принялись развешивать в шкаф на вешалки. Запахло ароматными блюдами, что уже расставлялись на низком столике. И было предложено пройти в купальню.

Даяна не стала спорить, хоть и не любила чужое присутствие. Потрогала рукой воду и подогрела магией до нужной ей температуры. Быстро приняла душистую ванну, закуталась в теплую накидку и позволила расчесать волосы.

Облачилась в платье из бархата. Неудобное, из-за непривычной тяжести, зато теплое для здешнего климата.

Так же быстро поела, и теперь наблюдала с какой скоростью, убирают остатки со стола. Девушки боялись поднять головы. Словно мышки сновали в покоях. Ни вздоха, ни шороха. Ни одного лишнего взгляда.

Даяна опустилась на кровать и закрыла глаза, думая, о путях Миариды. Как не противилась она попасть на север, итог оказался один, она здесь!

Проснулась от стука в дверь, понимая, что так и уснула в платье. Ночь пролетела стремительно. Видимо сказалась усталость с дороги.

Подскочила, расправляя смятые складки, и тут же впорхнули служанки. Закружили вокруг нее, помогая привести себя в порядок. Накрыли ей стол для завтрака.

— Я хочу повидать свою сестру Армеллу, — заметила, как одна из девушек вздрогнула. — Вы знаете, где она? Как себя чувствует?

— Госпожа в порядке, вам не стоит беспокоиться, — прозвучало тихо.

— Проводите меня к ней, — попыталась заглянуть в глаза одной из служанок.

— Простите госпожа, но без приказа господина Варгарда не положено. Нам велено накормить вас и проводить в его кабинет.

Даяна нахмурилась, но спорить не стала. Не в том она положении. Быстро поела и поднялась. Направилась за служанкой, запоминая дорогу и лабиринты огромного замка. С интересом все осматривала.

Они остановились возле массивной двери и дорогу преградили двое стражников.

— Господин Варгард приказал проводить госпожу в кабинет, — произнесла тихо служанка.

Они окинули их внимательным взглядом и постучали в дверь.

— Пусть входит, — раздалось громкое, и Даяна осторожно шагнула через порог.

Нерешительно замерла, изучая мрачную обстановку, массивные стол и кресла. Множество шкафов с книгами, в углу диван и огромный камин.

— Светлого неба Варгард, — произнесла вежливо.

— И тебе Даяна. Подойди ближе. Не надо меня бояться, — прозвучало из глубокого кресла.

Она подошла, разглядывая на стене огромную карту. Территорию Хорморта с его границами и морями. Она обрывалась перед Илиораном, но простиралась гораздо дальше Локинского моря, показывала владения Нарвадов с его городами.

В мельчайших подробностях прорисована была Тармерия и горы, обширные площади лесов.