В безумной клетке сновидений

Закончив с волосами, служанки удалились, оставив на туалетном столике небольшую голубую сферу, лежащую на подставке из камня. Внутри камня было высечено углубление, именно в нём и лежала сфера, надёжно закреплённая со всех сторон. Если Кайсе потребуется помощь, стоит лишь коснуться сферы и служанки придут. Когда сёстры покидали покои, Кайса заметила снаружи стражу.

Не удивительно. Никто бы не оставил её без присмотра.

Девушка вышла на балкон и с упоением в сердце принялась разглядывать горизонт.

Кайса вновь обратилась с мольбой, сложив на груди руки:

– Пожалуйста, моя дорогая Богиня, не возвращай меня в тот мир, позволь остаться здесь, молю тебя, услышь мои слова. Я готова молить тебя каждый день, только не забирай меня, не забирай… я так сильно хочу остаться здесь рядом со своим любимым…

Кайса не заметила, как на соседнем балконе появилась фигура.

Сиэль молча наблюдал за женой, которая о чём-то слёзно молилась, не замечая ничего вокруг себя. Он смотрел на неё, подмечая выразительную красоту. Ветер развевал длинные пряди волос Кайсы, платье облегало фигуру, подчёркивая все самые соблазнительные изгибы. Она не была похожа на принцессу, терзавшую его десять лет. Нет.

В этой Кайсе он увидел именно ту девушку, которую встречал изредка в прошлом. Он наблюдал со стороны, и поначалу боялся столь разительных перемен. Однажды, когда Сиэль стал постарше и ему позволили выйти на улицу, он вызвался сопровождать принцессу во время прогулки. От звонкого смеха Кайсы, от её блеска в ярких серых глазах, от лучистой улыбки, сердце лиса навсегда утратило покой. Спасая принцессу от неминуемой смерти, Сиэлю оставалось лишь надеяться, что когда-то к нему вновь вернётся та, которую он полюбил.

И вот наконец девушка появилась перед ним. Неужели за долгие годы мучений он наконец смог обрести то счастье, которое так отчаянно желал и лелеял в своей душе? А если это мимолётно?

Вдруг завтра он проснётся, а рядом с ним вновь окажется деспотичная принцесса, ненавидящая его всем сердцем и желающая мести и смерти?

Сиэль вернулся в свои покои, оставив Кайсу в одиночестве.

Стоило ему скрыться, девушка обернулась в сторону его балкона, но никого не увидела.

Глава 6. Прошлое, которое не стереть.

Призраки прошлого всегда следуют по пятам. Они ждут, притаившись в темноте, а потом нападают, разбивая разум на осколки.

Ближе к вечеру в двери Кайсы постучались.

– Войдите, – она ожидала увидеть Лирику, которая уже четвёртый час несла ей документы, но в покои вошёл суровый воин. – Аске? Что ты здесь делаешь? Где Лирика?

Кайса видела ненависть во взгляде воина, и не желала проводить с ним больше времени, чем того требовали их случайные встречи.

Аске проигнорировал её вопрос и спустился по ступеням.

– Хорошо устроилась, – он бросил на Кайсу колкий взгляд. – Но если ты думаешь, что тебе удалось всех одурачить, то ты ошибаешься. – Аске шагнул ближе. В его лазурных глазах девушка увидела бушующую ярость. – Я тебе не верю, и что бы ты не делала, никогда не поверю ни единому твоему лживому слову.

Кайса опешила:

– Ты пришёл сюда, чтобы нахамить мне? – делать парню нечего, в самом деле? Шёл бы своими делами занимался.

Аске смотрел на неё неотрывно, его желваки ходили от ярости. Дай парню волю, он бы вцепился в шею Кайсы и сломал её.

– Нет, я пришёл ради Лирики, не думай, что ты чего-то достойна, – его слова сочились ядом. Зато когда Аске говорил о лисице, взгляд его теплел. Кайса сразу заподозрила влюблённость.

– Да пожалуйста, – девушка отмахнулась. Ей не хотелось тратить время и силы на перепалки, проще было принять весь гнев Аске. С такими как он, чем меньше реагируешь, тем сильнее человек бесится. – Говори, ради чего пришёл и милости прошу на выход.

Аске раздул от злости ноздри, того и гляди огнём дышать начнёт.

– Я расскажу тебе о том, что происходило в последние восемь лет. Ты ведь это хотела узнать? – воин прошёл мимо Кайсы и сел в кресло.

Девушка устроилась напротив него, заняв второе кресло. Она забралась на мягкие подушки с ногами, подогнула их под себя, и воззрилась на Аске.

– Да. – ей было плевать, каким именно способом она узнает историю, лишь бы та была правдивой и без прикрас.

Аске слегка прищурился, и склонив голову, спросил:

– Если допустить твою утрату памяти, то что последнее тебе известно?

Вопрос заставил Кайсу задуматься, ведь по большому счёту она мало что знала.

– Я знаю, что Дария и Маркус Теоретт – мои родители – правили Реттой долгое время, и знаю, что с лисами-оборотнями был конфликт, но без подробностей. – она немного помолчала, перебирая в руках локон волос. – Мне известно, что лисы и волки враждуют, но причины так же неизвестны. В остальном… белый холст.

Аске сморщился.

– Тебя послушать, ты будто с луны свалилась. – Кайса улыбнулась уголками губ. С луны она, конечно, не падала, но появилась в этом мире весьма необычным способом, чего уж тут таить. – В таком случае, следует поведать с самого начала. – Аске откинулся на спинку кресла, сложил руки в замок и уставился на Кайсу.

Она не понимала: то ли от неё требуется ответ, то ли воин размышляет, как бы ему разобраться с ней так, чтобы не оставить следов.

– Я вся внимание, – ответила Кайса.

Аске ещё немного помолчал, таращась на неё, а потом приступил к рассказу:

– Государство Ретта было построено на землях оборотней ещё в давние времена, когда наших предков даже не было в планах. По первому соглашению, лисы и люди имели равные права и жили вместе, пока в какой-то момент к власти не пришла семья Теоретт. Они вдруг сообщили, что соглашение было утеряно, а потому утратило свою силу, и тогда они написали новое, да вот в чём загвоздка. – Аске злобно усмехнулся. – По новым законам, лисьи кланы оказались лишены всех прав и полномочий, а позже и вовсе изгнаны в горы. Правитель издал указ и довольно скоро вокруг государства возвели пятиметровые стены, отгородив людей от оборотней.

– Но зачем? – перебила его Кайса. – Чем им не угодили лисы?

Аске скривился. Он сидел, перебирая большими пальцами по кругу. На руках у него были перчатки. То ли брезговал, то ли всегда их носил, Кайса пока не поняла.

– Виной тому стал один случай. Как-то в баре среди выпивающих вдруг началась драка, в ходе которой лис-оборотень принял истинную форму и загрыз соперника насмерть. Люди переполошились и подняли ужасный бунт. Они начали требовать изгнать «зверей» из их общества. Лисы опасны! Лисы коварны! Лисы – дикие и необузданные существа! Так стали говорить про наш род. И никого не смущало, что в подобных потасовках очень часто один человек убивал другого. Это никого не волновало. И как довесок к уже возникшим проблемам, среди людей вдруг начала гулять неизвестная болезнь. Видя, что оборотни не заболевают, на нас, как говорится, спустили всех собак. Болячка и стала тем камнем преткновения, который навсегда вбил клин между людьми и оборотнями.

Кайса слушала внимательно. Прежде такие подробности двойник ей не сообщал.

Аске продолжил:

– Когда выяснили, что болезнь ту притащили в Ретту оборотни-волки, стало уже поздно. Нас изгнали безвозвратно. Долгие десятилетия наши кланы жили в горах в наспех построенных лачугах. Проблема заключалась вот в чём: Ретта граничит с Бофором – государством, где живут люди. Вход туда нам оказался заказан. С другой стороны – Сумеречный лес – мёртвый лес, запретный. Сунешься туда и непременно сгинешь. И в заключение: позади высокие горы, которые не пересечь даже нам – лисам. Наш род оказался заперт со всем сторон. Через государства не пройти, разрешения не получить, через лес и горы тоже. Вот мы и жили у подножия, влача жалкую жизнь. Ни еды, ни лекарств, ни удобств.

Сердце Кайсы до боли сжалось, когда она нарисовала в своей голове чудовищные картины. Это ужасало её. Почему же никто не проявил и капли сочувствия? Почему оборотней изгнали, не дав ни шанса? И когда узнали о виновных, почему не принесли извинения и не переписали соглашение?

– Всё началось, когда править стали твои родители. Маркус верил, что наладить отношения можно, и даже предпринимал некоторые попытки, но вот Дария… она была против. Твоя мать была той ещё сучкой. – Кайса смолчала. Речь шла о матери двойника, не о её настоящей. Пусть оскорбляет, она к этому отношения не имеет. Видя, что девушка никак не отреагировала, Аске продолжил: – Во главе оборотней стоял клан Валларт. У них как раз родился сын, а в семье Теоретт родилась позднее и ты. Маркус предложил поженить вас, когда вы с Сиэлем подрастёте. Клан Валларт принял предложение. Впереди забрезжил луч надежды: свадьба бы объединила враждующие стороны и тогда народ ни той, ни другой расы не стал бы более устраивать распри. Новое соглашение возвращало все права лисам, позволяя жить и работать в государстве Ретта.

Аске замолчал. Кайса заметила, как на лбу у воина появилась венка от напряжения.

– И что было дальше? – спросила она осторожно.

Аске злобно фыркнул, одарив Кайсу убийственным взглядом.

– Дальше? – он хмыкнул. – А дальше клан Валларт отправил Сиэля во дворец, да только они не знали, к чему это всё приведёт. Никто не встретил будущего жениха принцессы с почестями. В возрасте восьми лет его посадили в темницу. Дария подговорила Маркуса отменить соглашение. Теперь, когда в руках был такой дорогой заложник, стали бы лисы перечить? Нет. Их снова можно было держать на коротком поводке, и волнения в народе бы утихли – никакая свадьба не нужна. Делиться рабочими местами? Жильём? Зачем?

Чем больше Кайса слушала, тем сильнее в ней зарождалась ненависть к семье Теоретт.

– Сиэль стал «подарком» маленькой принцессе. Надо же, ручной лисёнок, которого можно ни во что ни ставить. Игрушка. Хочешь – бей, хочешь – люби, хочешь – груби и жги – не жаль. Он прожил в той темнице десять лет. Нужно ли расписывать, какую жизнь ты ему устроила?

Кайса нервно сглотнула. По её щекам уже текли слёзы от обиды. Сиэль не заслужил такого отношения. Какой бессердечной нужно быть, чтобы решиться на подобные истязания?

– Я…

– Не помнишь?! – прорычал Аске. – Ну конечно, как удобно! Теперь ты вдруг ничего не помнишь и ничего не знаешь. – он вскочил со своего места и принялся ходить кругами вокруг кресла Кайсы. – Не обрети Сиэль вовремя своего духа-хранителя, ты бы так и сгубила его в той темнице… Но Святые Луны всё видят, они не оставили повелителя помирать в цепях. У каждого жителя нашего мира есть особенность: в восемнадцать лет Луны даруют нам духов-хранителей. Это касается и людей, и оборотней, да вот незадача… у тебя-то его нет. Как думаешь, почему?

Откуда же Кайсе было знать ответ на этот вопрос? Она нервно теребила подол платья и глотала горькие слёзы.

– А я скажу: потому что ты мразь, и не заслужила не то, что духа, ты даже дышать одним воздухом с Сиэлем недостойна… В ту ночь, восемь лет назад, когда повелитель обрёл своего духа, он выбрался из цепей и уничтожил во дворце всех, оставив в живых лишь тебя, да пару служанок, которых ты умоляла пощадить. А потом место в темнице досталось уже тебе. Жаль только, ни бить тебя нельзя было, ни помоями облить. А знаешь, что случилось с родителями?

Кайса принялась мотать головой из стороны в сторону, поджав губы.

– Я могу и показать, – тут вдруг Аске резко схватил девушку за руку и вытащил из кресла. Она упала на пол, но воин поднял её на ноги и потянул за собой. – Идём, идём, ты должна помнить о том, что натворила, должна навсегда вбить в свою тупую башку то, что ждёт тебя, стоит лишь повод дать, и можешь поверить, я жду этот повод сильнее, чем все в этом мире вместе взятые.

Кайса пыталась сопротивляться, но у неё не было ни малейших сил справиться с воином. Аске тащил её по коридорам замка. Девушка ступала босыми ногами по каменному холодному полу. Лис стащил её по лестнице и выволок на улицу, к главным воротам, ведущим в замок. Там, на самой вершине, насаженные на пики, болтались останки. Не сложно было догадаться, что их вывесили специально, в назидание.

Кайса заливалась слезами и смотрела на то, что стало с родителями двойника. Та же участь ждала и её.

– Ты всю жизнь никого ни во что не ставила! – продолжал изливать на неё свою ярость и обиду Аске. – Унижала слуг, била их, оскорбляла. Знаешь ли ты, сколько человек пострадало от твоих рук? А сколько погибло по твоей указке? Стоило лишь пальцем указать на того, кто тебе не нравился, и голова тут же летела с плеч! Ты – ничтожество! И мало тебе было злодеяний, у тебя не хватило духу сдохнуть в той темнице! Ты кем себя возомнила? Решилась на замужество?! Ты должна была покончить с собой и не омрачать наш мир существованием такой… дряни. Бессовестная сука, вот ты кто! А как же Минария и Нирамия? Тебе не стыдно?

Кайса совсем перестала соображать. Почему все эти слова она должна выслушивать в свой адрес? Ведь это не она убила невинных, не она мучила Сиэля… не она… всё это не её рук дело.

Минария и Нирамия? Мия и Ния? Её служанки? Вот почему имена показались ей знакомыми. В детстве она несколько раз видела близняшек и играла с ними, но что же натворила иная версия Кайсы?

– Я…я…

– Конечно! Не помнишь! Не знаешь! Я и тут помогу освежить твою дырявую память! Ради забавы ты решила проверить, – если покалечить одну сестру, будет ли чувствовать ту же боль и её близнец?! Хороша забава?! Ты лишила девчонку глаз! Ты собственными руками изрезала лицо Нирамии, а след за сестрой, от удушающего горя, Минария сама выколола себе глаза, можешь представить её боль?! Святые Луны, с кем я вообще говорю?! Да ты же не способна ни на чувства, ни на здравые мысли!

Кайса перестала сдерживаться и рыдала во весь голос. Вокруг них уже собралась небольшая толпа. Никто не спешил помочь ей, никто не желал подойти и помочь девушке подняться. Она так и сидела на земле, умываясь слезами.

– Я этого не делала! – вдруг прокричала Кайса. Ей стало до того больно, что душа рвалась на части. – Это не я! Я этого не делала! Не делала! Не делала!

Среди толпы послышались переговоры:

– Как же, не она…

– Натворила дел, а теперь вдруг строит из себя невинную овечку.

– Вы только гляньте на бесстыдницу!

– Может, сами с ней расправимся?

Кайса сидела, обхватив себя руками и всё продолжала кричать:

– Это не я, не я, не я!

Когда в толпе мелькнул блеск оружия, на них внезапно обрушился яростный порыв ветра. Люди принялись закрывать лица руками. Аске повернул голову в сторону главного входа.

– Что здесь происходит?! – голос Сиэля пронёсся над толпой подобно грому.

Увидев, что его жена плачет и едва ли может совладать с собой, он поспешил накрыть девушку плащом. Сиэль бросил взгляд на Аске.

– Ты что устроил?! Разве я не предупреждал тебя?! – лис прижал содрогающееся тело жены к себе, поднял Кайсу на руки и направился обратно во дворец. – Ещё раз выкинешь что-то подобное, я убью тебя. – бросил он Аске напоследок.

Кайса зарылась в плащ Сиэля и продолжала плакать, не переставая говорить:

– Это не я, я этого не делала, поверь мне, пожалуйста, поверь, это не я.

У Сиэля до боли сжалось сердце, в горле встал ком.

– Я верю тебе, Кайса, пожалуйста, успокойся. Я разберусь с Аске. Он… не имел права так поступать. Что он тебе сказал? Нет, не отвечай, не хочу, чтобы ты снова возвращалась к его словам.

Разве можно было забыть всё, что сказал воин? Разве можно было после его слов смотреть в глаза жителям Ретты? Откуда ей было знать, какие зверства творила её семья и её двойник.

Вот почему другая Кайса бежала. Она боялась за свою шкуру, не могла более жить в темнице, и как только предоставился случай вновь обменяться через сон, сразу воспользовалась этим. Она сбежала, трусливо поджав хвост. А вся злость и ненависть теперь свалилась на голову Кайсы, которая и вовсе не имела никакого отношения к этому миру.

– Прости меня, Сиэль, это правда была не я. Я бы никогда так не поступила, никогда… я так сильно тебя люблю, я лучше себя убью, но не сделаю тебе больно, пожалуйста, верь мне. – девушка уткнулась ему в шею и плакала.

Сиэль занёс Кайсу в свои покои и уложил на кровать.

– Подожди, – освободившись из цепкой хватки, он взял кувшин и наполнил стакан водой. – Вот, выпей, успокойся.

Кайса приняла его дрожащими руками. Она сделала несколько рваных глотков. От вида её раскрасневшихся щёк и припухших глаз, Сиэль ощутил ещё один укол в сердце.

– Спасибо, – она вернула стакан и зарылась с головой под плащ, словно так могла сбежать от взора возлюбленного. Натворила дел другая, а стыд и боль сводили с ума эту Кайсу.

Сиэль дотронулся до её волос и провёл рукой.

– Не прячься от меня, я знаю, что ты не та Кайса, которая издевалась надо мной.

Девушка замерла. Знает?

Она аккуратно приспустила плащ. Показался полумесяц, а потом и заплаканные глаза.

– Правда? – спросила она с недоверием.

Сиэль смотрел на неё с нежностью. От поглаживаний по волосам Кайса смогла немного успокоиться. Её возлюбленный правда верит ей? Не считает её тем монстром, который прежде жил в этом мире? Она уставилась в его фиалковые глаза. В груди словно что-то оборвалось, и она снова разрыдалась, но в этот раз к слезам примешивалось облегчение.

Сиэль забрался к ней в постель, откинул плащ и прижал дрожащее тело жены к себе.

– Не плачь, мне больно видеть твои слёзы. – он решил, что лучшего случая в признании не представится. – Когда-то давно, в прошлом, я заметил, что иногда Кайса меняется. Вечером она срывала на мне злость, а с утра вдруг улыбалась и дарила всем окружающим тепло и заботу. Не заметить перемены было сложно. Поначалу я лишь наблюдал, но став взрослее, решился на отчаянный шаг. В тот день, когда ты обедала с родителями, а потом пошла гулять по саду, я вызвался сопровождать тебя, желая проверить, та ли это девушка, запавшая в моё сердце или нет. Это оказалась ты…

Кайса подняла на него вопросительный взгляд.

– Ты уже тогда знал?

– Да, знал. И тогда же влюбился, – он нежно провёл по спине Кайсы подушечками пальцев. – А потом ты пропала на долгих восемь лет. Я не мог убить принцессу, ведь ты могла вернуться в любой момент. Не знаю, как ты это делаешь, но я рад, что ты смогла найти путь ко мне. Прости, что допустил эту выходку. Я был на собрании, а когда мне доложили о происходящем, было уже слишком поздно.

Кайса помотала головой.

– Ты не виноват…

– Виноват, – оборвал её Сиэль. – Я запретил Аске лезть к тебе, но он… у него в душе такая злоба, как бы лис не стал демоном…

Кайса прекрасно понимала чувства воина. Несмотря на всю обиду, горящую в её груди, она прекрасно понимала поступок Аске. На его месте она бы поступила точно так же. Нет. Она бы убила. Сейчас девушка в этом была уверена.

– Прости меня, Сиэль, я не знала как всё происходило за эти годы, она… она ничего мне не говорила. – Кайса всхлипнула.

Сиэль чмокнул жену в лоб.

– Расскажи мне всё. Я хочу знать, чего мне следует ожидать, и я хочу, чтобы ты осталась со мной. Прости за эту неделю, которую тебе пришлось провести в темнице, но мы должны были убедиться, что она не вернётся и ты не сбежишь.

После такой истории от Аске, Кайса бы и не подумала жаловаться на своё положение.

Она принялась рассказывать Сиэлю всё, что ей было известно о своей способности.

Глава 7. Песнь.

Ищи выход даже там, где его никогда не могло быть. Ищущему спасение, даровано всё.

Кайса закончила свой рассказ и уже хотела было вернуться в покои, но Сиэль ясно дал понять, что ночь она проведёт в его объятиях. Ни желания, ни сил возражать у неё не было.

Рано утром девушка с трудом разомкнула веки.

– Кайса? – кто-то гладил её по голове. Сначала она увидела перед собой обнажённую мужскую грудь, затем манящую нежную кожу шеи, неопрятно разбросанные по плечам длинные пряди белоснежных волос, а затем и лицо своего возлюбленного. – Нам пора вставать. – Сиэль нежно поцеловал её в лоб.

Кайса учащённо заморгала, а потом принялась трогать мужа.

– Это не сон? – от её бесстыжих прикосновений Сиэль расплылся в улыбке. – О, какие мышцы…

Лис перехватил её руку.

– Оставим это на вечер, нам правда пора собираться, – обещание отозвалось в теле Кайсы горячими покалываниями. Неужели бо́льшая часть её страхов осталась позади?

Она нехотя убрала руку и поднялась с постели.

– Хорошо, я постараюсь подготовиться как можно скорее. – бросив взгляд на обнажённое тело мужа, поднимающегося с кровати, она издала протяжный вздох и покинула комнату.

Кайса прошмыгнула в свои покои и сразу отправилась в ванную комнату. Мия и Ния уже ожидали её. Девушка, увидев перед собой служанок, встала как вкопанная. Что ей было делать? Как себя вести?

– С добрым утром, госпожа, – в один голос произнесли близняшки.

Кайса затаила дыхание и шагнула в купель. Она не могла найти слов, а потому не ответила на их приветствие, вместо этого сказала:

– Можете быть свободны. Я позову, если мне понадобится помощь.

Сёстры переглянулись между собой, кивнули Кайсе и покинули ванную. Она наспех вымылась, а вернувшись в покои обнаружила сидящую на кресле Лирику. Она сидела на том же месте, где вчера был Аске.

– Что ты здесь делаешь? – без злобы спросила Кайса. Она прошла мимо лисицы и открыла дверцы шкафа. Выбрав для себя наряд, девушка положила его на кровать, сама же надела бельё и принялась сушить волосы с помощью гребня.

– Я, – Лирика поднялась с кресла. – Я хотела попросить прощения за вчерашнее. Прости, я не знала, что Аске так с тобой обойдётся, это было…

– Бесчеловечно? – огрызнулась Кайса. – Ну что ж, вероятно, это я тоже заслужила. Тебе-то за что извиняться?

Лирика переминалась с ноги на ногу.

– Если бы я сама пришла, ничего этого не случилось. – тут Кайса готова была поспорить.

– Да брось, Аске не из тех, кто просто так упустит шанс. А насчёт твоих извинений… считай, они приняты. – Кайса не думала обвинять лисицу. Не Лирика её тащила по коридорам, не с её губ срывались все те слова.

– И всё же… – чувствовалось, Лирике очень стыдно за своего напарника.

Кайса принялась переодеваться. Она выбрала чёрное платье с ассиметричным вырезом от бедра с многослойными шифоновыми юбками. Затянула на талии пояс, поправила цепочки с украшениями, опоясывающие корсет. Высокий воротник платья так же имел свою застёжку на шее. Серебряный кулон с ярким алым камнем красиво переливался на свету. К левому плечу крепился шлейф из той же черной и бордовой ткани, что и юбки платья, создавая строгий и утончённый силуэт. Единственной обнажённой частью во всём наряде было левое бедро. Кайса застегнула высокие сапоги с чулком выше колена. Их украшали цепочки, вторящие украшениям платья.

Девушка села на стул и собиралась уже заняться причёской, как её вдруг остановила Лирика:

– Позволь мне? – она перехватила гребень из рук Кайсы. – Неудобно в таком наряде, – Кайса понимала, что дело было вовсе не в удобстве.

– Хорошо, – она сложила на коленях руки. Отражение в зеркале могло быть и получше. Ночь, наполненная слезами, оказала своё воздействие.

Словно читая её мысли, Лирика вдруг произнесла.

– Ре́ми, мне нужна твоя помощь, – едва она это сказала, рядом с Кайсой показался зелёный огонёк, а потом обратился в фею с прекрасными блестящими крыльями. Вероятно, дух даже более походил на пикси.

– Что такое, хозяйка? – пропищала феечка. Она начала кружить рядом с Кайсой, осматривая девушку скептичным взглядом. – А, вижу-вижу!

Кайса уставилась на лепечущую фею.

– Это твой дух-хранитель? – она подняла взгляд в зеркало, высматривая в отражении лицо Лирики.

– Да, – та ловко орудовала пальцами, собирая волосы Кайсы в опрятную причёску. – Реми, нам нужно сделать из неё красотку.

Фея затрепетала крыльями. С них посыпалась пыльца, но не успев преодолеть и полметра, растворялась в воздухе.

– Как прикажете, хозяйка.

Лирика вдруг запела:

Солнечных бликов касаются розы,

Капли росы растворяют в них слёзы.

Звонкою рябью растает печаль,

И тонкой вуалью укроет грааль.

Пока она пела, фея носилась вокруг Кайсы, меняя облик девушки. Вместо заплаканного и осунувшегося лица, к концу строк, в отражении показалась румяная красотка, преобразившаяся до неземного великолепия ангелов.

– О-го! – подивилась Кайса. – Как ты это делаешь?

Лирика улыбнулась, фея пропала из виду.

– Таков мой дух-хранитель. Я пою, а она выполняет поставленную перед ней задачу. У каждой песни есть смысл, и от того, какую именно я исполню, порой зависит исход боя. – лисица убрала руки, закончив с причёской.

Кайса достала из стола серьги и вставила их в уши. Два увесистых длинных крестика начали болтаться из стороны в сторону при каждом движении Кайсы.