Живая надежда

Она просто сидела на лавке, выдерживая чёткую дистанцию. Её руки по-прежнему сжимали юбку. Она сдерживала себя. Не позволяла себе ни шага ближе, ни одного лишнего движения, хотя внутри всё горело.

— Ты странная, Луна, — выдохнул он, и в его голосе впервые за всё время не было горечи. Только тихое изумление.

Она странная. Она единственная, кто не боится меня. Единственная, кто остался.

ОНА НАША. МЫ ЗАЩИТИМ ЕЁ. МЫ УМРЁМ ЗА НЕЁ.

— Я знаю, — ответила она, не отводя взгляда. — Меня все так считают.

Она медленно поднялась. Движения её были плавными, но чуть резкими, выдавая внутреннее напряжение.

— Отдыхай, — сказала она, направляясь к очагу. — Заварю тебе тот отвар, что оставил Переплут.

Лириан смотрел ей вслед. На её прямую спину, на тёмные волосы, собранные в небрежный узел.

Она остаётся. Она не ушла. Она варит мне отвар. Почему она так добра ко мне?

— Луна, — позвал он тихо.

Она обернулась, держа в руках тяжёлую каменную ступку.

— Спасибо, — сказал он. — Что не выгнала.

Она кивнула, едва заметно. Её голубые глаза в полумраке комнаты казались почти светящимися.

— Мы оба чужие в этом мире, Лириан, — сказала она, глядя на него поверх каменного песта. — Может, поэтому река и принесла тебя именно ко мне.

И она начала толочь травы, делая вид, что полностью сосредоточена на работе. Ритмичный стук камня о камень заполнил тишину комнаты.

Но её сердце колотилось так громко, что она была уверена: с его слухом он слышит каждый удар.

Она думает, что я не слышу. Но я слышу. Я слышу всё. Её сердце. Её дыхание. Её страх и её надежду.

ЕЁ СЕРДЦЕ ПОЁТ ДЛЯ НАС. ОНА — НАША СУДЬБА.

Лириан медленно закрыл глаза. И впервые за долгие годы он почувствовал что-то, что не было болью.

Он почувствовал надежду.

Г