Последний Вакцинатор или Прощальный аккорд алконоста

Последний Вакцинатор или Прощальный аккорд алконоста

Глава 1

Златовласая женщина с покрытой головой зашла во двор и быстрым шагом направилась к избе. Гоготание гусей, кудахтанье куриц и неугомонный лай бегающих по просторному двору шустрых псов, казалось, не привлекали её внимание. Абсолютно отрешённая, с бидоном воды в белоснежных руках, она, не обращая внимания на завистливые взгляды и ядовитые реплики, зашла в прихожую своего маленького дома и с облегчением вздохнула.

- Ведьма, - послышалось за закрывающейся дверью.

- Всех наших мужиков приворожила своими зельями.

Миранда, развязав шерстяной платок, сбросила его и опустилась на деревянный стул в сильной усталости.

Дверь прихожей со скрипом отворилась, и в проходе показался Силл - широкоплечий брюнет с выгоревшим на солнце лицом. Покрытое веснушками сосредоточенное лицо его было напряженным и наступившимся. Он в нерешительности остановился в дверях.

Миранда, смерив соседа безразличным взглядом, тяжело вздохнула.

- Ты не обижайся на них, – начал Силл вкрадчиво, - они это так, не со зла . Ревнуют они мужей своих, вот и обзываются.

Миранда безразлично тряхнула копной золотистых кудрей.

- Я уже давно привыкла . Всё равно мы здесь надолго не задержимся.

Силл насупился.

- Ну и сколько ты будешь так слоняться с места на место? Мальчишке уже шестнадцатый пошёл.

- Не знаю, Силл, - Миранда обвела уставшим взглядом скромное убранство избы, - ничего не знаю.

Силл с жадным восхищением разглядывал прекрасное лицо соседки, ничуть не изменившееся с годами и произнес с горечью:

- Другая ты, хозяйка. Ни на кого не похожая. Твой дар - лечить людей… Ну не похожа ты на простолюдинку. Не похожа на крестьянку. Вот тебя и гнобят от зависти эти дуры. Замуж тебе надо.

- Уж не за тебя ли? - Миранда подняла насмешливые глаза.

Силл вспыхнул.

- А что, если и за меня? Я вдовец, хозяйство имею. Со мной не пропадёшь. И мальца твоего поднимем. Только ты это … не обижайся сейчас, хозяйка. Мальчик твой…

Миранда напряглась.

- Ну совсем обнаглел, - Силл безнадёжно развёл руками. – Я ему не отец, бить права не имею, но и дочь в обиду не дам.

Миранда поднялась с места, бледнея лицом.

- Сибелла? А что с ней не так?

- Твой сын Тимарий, - продолжал Силл ,нахмурившись, - не первый месяц уже проходу ей не даёт, совсем голову заморочил бедняжке. Она и книжки забросила и по дому не помогает. Помешалась как…

Лицо Миранды осветила добрая улыбка.

- Ну так это же первая любовь, Силл. Что в этом плохого?

- А нет в этом ничего плохого, - согласился Силл, - в любви плохого нет ничего, а в сыне твоём – есть.

Миранда смертельно побледнела.

- Да, хозяйка, - продолжал безжалостно гость, - людей не любит, презирает, животных обижает. Давеча кошку соседнюю насмерть забил. И на Сибиллу так смотрит… недобрыми глазами. Мне каждый раз не по себе. Ты уж поговори с ним, пусть дочь в покое оставит. Нехорошо мне на сердце.

Тут дверь широко растворилась, и в комнату забежал растрепанный ,взъерошенный мальчик. Он ринулся к бидону с водой, не обращая внимания на мать с соседом. Зачерпнув ковш холодной воды, он жадностью испил её до дна.

Детский взгляд его зелёных глаз скользнул по Силлу. Губы скривились в пренебрежительной усмешке.

- Очередной претендент на роль папаши, - задорно рассмеялся юноша, откидывая прядь каштановых волос с лица - жест до боли знакомый Миранде, от чего её сердце вздрагивало каждый раз , - какой по счёту?

- Ты за языком следи, - покраснел до корней волос мужчина и грозно потряс кулаком в воздухе , - ещё раз увижу, как ошиваешься рядом с Сибиллой - не посмотрю на твою мать и своё отношение к ней.

- И какое же отношение? - спросил насмешливо мальчик. - Хватит, Силл, староват ты для любовных серенад.

- Тим, - укоризненно покачала головой Миранда, заливаясь густой краской. - Мне стыдно за тебя.

Силл остановил на женщине сочувствующий взгляд и нервно тряхнул головой.

- Я предупредил тебя, хозяйка .Не серчай, если твой малец мне под руку попадётся. У меня рука тяжёлая .

Громко хлопнув дверью, он вышел, гневно трясясь.

Тимарий проводил его уничижительным взглядом и презрительно фыркнул .

- Так я тебя и испугался, старый идиот.

Миранда не сводила с сына огорчённого взгляда. Глаза её словно говорили " Я всё вижу и слышу, но отказываюсь верить и ушам и глазам ".

Невозмутимый юноша прошёл к кушетке и ,завалившись на неё, заложил руки за голову, бесцельно уставившись в потолок. Пылающее лицо его выражало удовольствие и удовлетворение. У Миранды ёкнулось сердце в недобром предчувствии.

- Что ты хочешь от этой девочки, Тим? Она ведь ещё совсем ребёнок.

- Ей 14 , - отрезал нетерпеливо сын. - Никакая она не маленькая . И что мне прикажешь делать в этой глуши? Как развлекаться ?

- Я понимаю, - пробормотала сдавленно Миранда, - тебе скучно и одиноко…

Губы Тима нервно дрогнули .Он приподнялся с кушетки. Глаза его пылали гневом. В этом мгновение он так сильно походил на Вильяма, что мать ,не в силах выдержать этого полыхающего взгляда ,отвела в бессилии глаза.

– Понимаешь ? – прошипел в ярости Тимарий. - Нет, мама, вряд ли. Вряд ли ты понимаешь, каково это жить среди сброда и терпеть этих тупоголовых крестьян.

- Мы скоро уедем, - попыталась вставить несчастная мать.

Сын закатил в нетерпении глаза.

- Мама, хватит. Это слабое утешение. Каждый год одно и то же. Мы бежим, бежим, но куда? И от кого? Есть только вопросы, но нет ответов. И ты ещё запрещаешь мне приближаться к Сибилле?

- Я не запрещаю, - запротестовала Миранда отчаянно, - если ты любишь её…

Тим одарил мать изумлённым взглядом. Его презрительный хохот сотряс комнату. Миранда содрогнулась.

- Люблю? Кого? Эту глупую девчонку с косичками? Как низко ты меня ценишь, мама. Если уж любить ,то королеву, а не эту жалкую, зачуханную деревенщину. Хотя, впрочем, и королеву не стоит.

Миранда с сожалением покачала головой.

- Сын, сын, что ты такое говоришь? Разве я тебя так воспитывала? Так учила?

Юноша спокойно улёгся на кушетку, насвистывая незатейливый мотив.

- Сын, - жалобно позвала Миранда.

Мальчик раздражённо закатил глаза.

- Ах, мама, да что же ты ко мне прицепилась? Если из-за этой маленькой дуры, то будь спокойна ,я больше к ней не приближусь . Она мне больше не интересна, я получил от неё всё, что хотел.

Тут он осекся на полуслове и с опаской покосился на мать.

Изменившись в лице, Миранда грозно поднялась.

- Что ? - голос её прозвучал угрожающе. - Уж не хочешь ли ты сказать, что лишил чести эту девочку?

Злоба обезобразила красивое лицо юноши.

- А что, если и так ?

- Что? - вскрикнула в дикой ярости Миранда, - А то, наивный глупец, что вся деревня во главе с её отцом, собравшись, ворвутся сюда и будут бить тебя по рукам и ногам, долго и безжалостно, пока ты не согласишься жениться на ней, а я буду бессильна помочь тебе. Я даже вступиться за тебя не смогу.

- И вот с этими дикарями ты заставляешь меня жить? - вскрикнул юноша в отчаянии. Из глаз его брызнули слёзы. – Я презираю этих варваров, ненавижу их за их тупость, безграмотность и самомнение. А они так важны, так напыщенны со своими мотыгами да косами, наивные, полагают, что они что-то из себя представляют. А они никто, просто грязь, мусор, мусор, мусор!

Миранда закрыла руками лицо и закричала вне себя от горя и боли.

- Замолчи! Не верю, не хочу верить, что это говорит мой сын!

Когда она отняла руки от лица, Тимарий впервые увидела мать столь разъярённой.

- Однажды я слышала подобные речи. И поверь, ничем хорошим это не закончилось для того, кто так думал.

Сын подошёл к матери и посмотрел ей с вызовом в лицо.

- И что, прикажешь мне любить этих грязных крестьян? Эту маленькую дуру Сибиллу?

Кулаки Миранды сжались в бессильном гневе.

- Можешь не любить, - произнесла она сурово, - но если ты соблазнил эту девочку, ты будешь обязан повести себя, как достойный мужчина. Ты женишься на ней. И я больше не буду спасать тебя. Ты возьмёшь плуг, пойдёшь работать на поле и будешь обеспечивать свою семью.

- Никогда, - бросил презрительно Тимарий , - я никогда не буду жить в этой богом забытой дыре с этими жалкими крестьянами.Я лучше сбегу.

- Убежишь ,как трус? - вспылила Миранда и в ярости схватила сына за руку . - Так по-твоему должен поступить мужчина? Да ты хоть знаешь, каково это - жить на улице? Умирать с голоду?

Сын в пренебрежении вырвал руку и , отступив на шаг назад, смерил мать надменным взглядом, полным желчи и гордого достоинства.

- Лучше я умру на улице, чем останусь с такими неудачниками, как вы, - процедил он сквозь зубы. Во взгляде его промелькнула ненависть. Он, не раздумывая, выбежал в сени. Миранда, опомнившись, бросилась за ним. Беспрерывный лай дворовых псов сопровождал несчастную мать,в безнадёжном отчаянии бросившуюся в сторону ночной дороги. Но было уже поздно.

Тимарий бесследно исчез во тьме ночи.

Глава 2

Звонкий задорный смех, журчащий словно ручеёк, сладкий голос, мягкие локоны, едва касающиеся лица, ласковые ладони и страстный шёпот, повествующий о начале нового дня,сулящего неземные удовольствия плотской любви.

Вильям слегка улыбнулся и приоткрыл спросонья глаза. Кассандра, склонившись над ним, внимательно рассматривала его. Дотронувшись с нежностью до лица императора, она проворковала ему на ухо:

- Доброе утро, мой господин.

Вильям откинул прядь огненно-рыжих волос с юного лица любовницы и , прищурившись , улыбнулся .

- Утро всегда доброе, когда начинается с тебя.

Большие голубые выразительные глаза, окаймленные россыпью пушистых ресниц, пухлые алые губы, тонкие аристократические черты лица со слегка вздёрнутым кокетливым аккуратным носом, маленькие веснушки, ничем не портящие, а , наоборот, подчёркивающие эту юную солнечную красоту - недаром Кассандра слыла первой красавицей объединённых шести королевств.

«Девушка - солнце», - подумал император, поневоле залюбовавшись фавориткой.

- Я принесла тебе подарок, любимый, - прожурчал ласковый голосок красавицы, нежившийся на груди Вильяма. - Но не успела показать тебе ночью.

- Ты-мой подарок, - ответил император ласковой улыбкой, обнажавшей ряд безупречных жемчужных зубов. Встав с постели, он небрежно накинул халат на обнажённое тело. Император был по-прежнему хорош собой. Пара седых волос и глубокая борозда, пролёгшая у него на переносице, слегка выдавали его возраст. Вильяму было 45 .Но это никак не сказалось на живости его прекрасного лица и молодцеватости стройной фигуры. С годами дерзкий блеск его красивых глаз сменился мудростью и величавостью, а на смену необузданности и неуёмности натуры пришли степенность и разумность. Он был всё так же любим женщинами,но сердце его было занято рыжей бестией, дочерью короля Сигизмунда Третьего, добровольно принявшего подданство государства Золотистых Лилий и вошедшего в союз шести объединённых королевств.

Нагая и безупречно прекрасная, она выпорхнула из постели и, подойдя к накрытому столу, оторвала от грозди винограда пару ягодок и с аппетитом проглотила их. Её самобытность, неподражаемая натуральность, непредсказуемая наивность и детская трогательность вкупе с умопомрачительной красотой – обескураживающей и захватывающей – как всегда очаровывали и притягивали Вильяма. В ней была изюминка, неуловимая прелесть : она крылась в её неиссякаемой энергии, в лучистом тепле, исходящем из самой глубины манящей души. Эта душа оставалась для императора загадкой, которую он хотел постичь, но так и не смог в течение двух лет их страстного романа. Она была ускользающим явлением, появлялась ,когда сама желала, мимолётным видением, проскользнувшим под покровом ночи и таинственно скрывшимся в утреннем зареве. Вильям начинал привыкать к этим редким встречам. Порой ему казалось, что она всего лишь прекрасный сон, дымка предрассветного тумана .Он желал её близости безумно, остервенело, как ревнивый любовник и отчаявшийся влюблённый, с нетерпением ожидающий долгожданной встречи под покровом ночи . Но в этих отношениях Вильям не был главным. Он не приказывал, не молил, не назначал даты вожделенных свиданий. Правила диктовала Кассандра. И это увлекало императора, доводя его до исступления. Это была единственная женщина за последние 15 лет, сумевшая полностью завладеть мыслями красавца – государя . Она была горда, независима, упряма, своенравнва и своевольна . Кассандра никогда не ревновала, считая это чувство низким и постыдным, но всегда давала повод для ревности. Ответом же на ревнивые выпады императора всегда неизменно служил её звонкий беззаботный смех, так раззадоривший и заинтриговавший Вильяма при первой встречи. Это была единственная девушка, которой он ни разу не изменил с момента потери его горячо любимой жены.

- Смотри, - Кассандра подошла к окну и повернула к любовнику просиявшее лицо. Сорвав холщовую серую ткань, натянутую на клетку, она указала на диковинную птицу, переводящую невозмутимый взгляд с императора на красавицу Кассандру.

Химера с девичьим лицом, белоснежными руками, тонкими запястьями, длинным чешуйчатым хвостом и птичьим туловищем сверлила императора доверчивым, трогательным взглядом фиалковых глаз. Она была красива, печальна, притягивала и отталкивала одновременно. Необычный вид существа наводил ужас, отвращение и вместе с тем любопытство и восторг. Вильям с неприязнью отвернулся.

- Вымирающий вид, - пояснила Кассандра, - обитающий только в моем королевстве. Их осталось так мало, Вильям. Алконосты вымирают.

Птица-человек, невинно хлопая чёрными ресницами, пристально смотрела на императора, словно желая проникнуть в сокровенные дебри его души.

- Я слышал, - произнёс Вильям неуверенно, - что ее пение лишает рассудка…

- Её пение дарит счастье, бесконечное и безоговорочное, - чарующе улыбнулась Кассандра. - Но дело в том, что поет она только тогда, когда сама захочет. Это существо – уникальное творение природы, Вильям . Она - творец своей судьбы. Никто и ничто не властны над ней. Ни суровый рок, ни законы мироздания, ни человеческий фактор не властны над ней . Она даже умирает только тогда, когда приказывают своему сердцу не биться.

Вильям посмотрел в глаза этому чуду природы и содрогнулся от смутного чувства непреодолимого страха и благоговейного трепета перед чем-то необычным, завораживающем и уникальным. Он с благодарностью улыбнулся и, обняв девушку с нежностью, накинул ей на хрупкие плечи шёлковый пеньюар.

- Не хочу, чтобы моя невеста простудилась.

Кассандра, вспыхнув, затрепетала.

- Ты решился?

Вильям счастливо рассмеялся.

- Окончательно и бесповоротно.

- Когда же мы объявим всем?

Вильям погладил невесту по огненно - рыжим волосам.

- Как порядочный человек я должен просить твоей руки у твоего отца . Ждите меня завтра, принцесса, с официальным визитом. Надеюсь, ваш батюшка не откажет стареющему императору.

Кассандра запечатлела на губах жениха долгий страстный поцелуй. У императора вновь, как и в первый раз ,закружилась от волнения голова - давно забытое чувство пьянящего счастья.

- Отец будет счастлив, - прошептала Кассандра . Она была радостна, возбуждена, но не излишне эмоциональна и расточительна в проявлении чувств. Она была открыта, не скупа на эмоции, но сдержана в вопросах ревности. Девушка никогда не плакала – ни от радости, ни от расстройства. Вильям никогда не видел её рыдающей. Одинаково стойко она воспринимала как плохое, так и хорошее. Кассандра, казалось, не была способна к эйфории. Она словно была окружена невидимой бронёй. Принцесса была сильна, непоколебима и уверена в себе. Не умевшая лицемерить, она предпочитала смолчать. Вильям знал, что она любит его всей душой, но также знал, что женщины подобного склада ума никогда не поставят любовь на кон своей жизни. Привязываясь к девушке день ото дня, император начинал чувствовать смятение. Страх потерять девушку посещал император всё чаще и чаще. Независимая женщина - это типаж, который настораживал и привлекал. Вильям, души не чаявший в девушке,избрал женитьбу единственным способом обладания этой хрупкой загадочной особой с грацией кошки и повадками гордой пантеры.

Вот и сейчас она, получившая предложение руки и сердца, не ликовала, не вопила от восторга, не визжала от счастья, заливаясь радостными слезами. То была ожидаемая реакция обычной влюблённой женщины. Любой. Но не Кассандры.Со свойственной ей холодной рассудительностью она приняла предложение с очаровательной, соблазнительной улыбкой на спелых губах, чем повергла император в очередной экстаз на грани с экзальтацией. Каждый раз находясь рядом с этой чаровницей, император терял голову. И ему это чертовски нравилось. Это чувство будоражило, наполняя дни новизной и прелестью давно забытого очарования страстной ,пылкой, безудержной любви. Вильям растворился в этом чувстве полностью ,отдав себя этому бешеному, стремительному потоку, бурному водовороту страстей и эмоций.

И когда она, облачённая в дорожный тёмно-синий вельветовый костюм, подпоясанный широким кожаным ремнем, повернула на прощание своё изумительное лицо, Вильям, неожиданно для себя, произнес впервые за 2 года их знакомства:

- Я люблю тебя, Кассандра.

Принцесса застыла. Удивление в её фиалковых глазах сменилось плохо скрываемым счастьем. Улыбка медленно расплылась на прелестном личике.

- Думала, ты никогда не скажешь этого.

Вильям смущенно потупил взор.

- Я вдовец, Кассандра. И старый холостяк. Но если я не выражаю чувств, это не значит, что я их не испытываю.

Но она уже была рядом. Приложив палец к его губам, она страстно прошептала:

- Я люблю тебя, император шести королевств. И ты будешь безумно счастлив со мной.

Когда дверь за ней бесшумно затворилась, взгляд Вильяма упал на загадочное существо в железной клетке. Оно не сводило с императора испытующего взгляда.

Холодок побежал по спине императора. Он приблизился к столу. Рука его потянулась к холщовой ткани. Он хотел закрыть клетку, но внезапная судорога, парализовавшая ладонь, остановила его.

Взгляды их встретились. Вздрогнув, император покинул комнату.

Глава 3

Мерный стук копыт старой лошади наводил тоску. Тимарий, задремавший в телеге, сонно потянулся. Двое молодцов, сидевших рядом, жевали чёрный хлеб, не обращая никакого внимания на попутчика.

- Скоро до столицы? - спросил юноша.

Ответа не последовало.

Голодный , не евший ничего двое суток юноша покосился на старую горбушку в руках толстого розовощёкого молодого человека в синем комбинезоне. Тот, заметив страдающий взгляд Тимария, нарочито долго разжёвывая хлеб, с удовольствием проглотил его. Сидевший напротив сутулый долговязый блондин, также игнорируя голодного Тима, доедал свой скудный ужин.

Юноша обозлился, но смолчал, сохраняя гордое достоинство.

Наконец забрежил долгожданный рассвет. Тим встрепенулся, высовываясь из телеги.

Золочёные купола, возвышавшиеся в небесах, ослепляя белоснежной отделкой и прекрасным вкусом, заворожили взор мальчика. Он выпрыгнул из телеги и помчался со всех ног по мощёному тротуару.

Городская ратуша была оживлена и людна как обычно. Торговцы мехом и шелком, снующие в поисках постоянных покупателей, разносчики меда и молока, швеи, спешащие на воскресную ярмарку в нарядах, украшенных рюшками и воланами – вся эта столичная толпа явилась ему, не видевшему ничего, кроме деревенского быта, настоящим потрясением. Воздух, пропитанный ароматами тонких духов, порхающие мимо, словно видения, барышни с параллельного мира,мира грез и вожделений,одурманили мальчика.Он стоял посреди суеты, абсолютно растерянный, сбитый с толку, заворожённый и обескураженный. Все эти женщины, такие утончённые, прекрасные, благоухающие, словно сошедшие со страниц книги, которые читала ему в детстве мать, очаровывали и манили в новую жизнь, полную соблазна и возможностей .Это была богатая жизнь,о которой он втайне мечтал,о которой он вздыхал по ночам, грезил в несбыточных снах. После этих прекрасных нимф Сибилла не имела право называться женщиной. Она годилась им разве что в прислуги. То был её удел. Но не его. Он был рождён для чего-то большего. И он всё получит. Любой ценой. Он будет большим господином в ярких шелках , с руками, украшенными золотыми перстнями, и носить он будет длинный атласный плащ.

Постепенно воскресный ажиотаж начал спадать . Тимарий купил у пожилой женщины пирожок с мясом и немедленно съел его. Утолив голод, он продолжил прогулку, с любопытством и удивлением разглядывая прохожих горожан, не обращавших на восторженного юнца внимания.

Наконец он вышел на площадь скорби. Там, в центре, возвышалась отлитая бронзой статуя молодой женщины. Робея и сжимаясь внутри, юноша медленно побрел к монументу. Приблизившись, он остановился как вкопанный, не веря своим глазам.

С развевающимися по ветру белокурыми прядями волос, высокая , с точеной фигурой и прекрасным лицом ,опираясь на посох, на него смотрело изваяние его матери.

Тима окаменел. Взгляд его застыл.

- Что, юнец, никогда королеву не видел? - раздался чей-то насмешливо - добрый голос прямо у самого уха.

Тимарий вздрогнул и недовольно обернулся.

Незнакомый старец, полусгорбленный, с длинной седой бородой, взирал на него исподлобья изучающим , пытливым взглядом.

- Королева? - пробормотал несвязно Тим. - Она королева?

- Покойная жена императора, - кивнул старик. - Ты что, юнец, с Луны свалился?

Он оглядел крестьянскую рубашку Тима, его просторные штаны и понимающе вздохнул.

- Издалека, видно , приехал.

Юноша, с трудом овладевая собой, вновь посмотрел на бронзовое изваяние.

- Королева умерла? И что за посох у неё в руках ?

- Ее объявили умершей , - уклончиво ответил старец. - Но тело королевы найдено так и не было . Знать потребовала объявить королеву Миранду умершей , дабы дать возможность императору жениться во второй раз . У императора нет наследника. Это была необходимая формальность. Что касается посоха – это ещё одна загадка для всех. Никто так и не сумел ее разгадать.

- А что случилось с королевой? - голос мальчика дрогнул.

- О, это загадочная история, сынок, - вздохнул старик. - 15 лет назад супруга правителя неожиданно исчезла . Долгие годы император тщетно разыскивал горячо любимую жену. Но она словно исчезла, испарилась. Лучшим сыщикам королевства не удалось её разыскать. Император был безутешен. Страна скорбила, держала траур вместе с глубоко несчастным правителем. Его пытались отговорить, разуверить. Но император был непреклонен. Он и слышать ничего не хотел. Он очень любил жену.

Тимарий с жадным нетерпением слушал рассказ незнакомца.

- С годами надежда угасла. Блеск в глазах императора потух. Поиски прекратились. Сердце Вильяма было разбито. Ему предлагали лучших женщин мира, прекрасных, юных, обольстительных. Но император был холоден как лёд. Ему ничто не было нужно. Казалось, он умер внутри. Он очень её любил. Я помню, как сейчас ,помню королеву. Она была такой доброй, отзывчивой, великодушной. Прекрасной целительницей. И невероятно красивой женщиной.

- Как её звали? – Тим не узнал собственного голоса.

- Миранда, - тяжело выдохнул старец, - супруга императора Вильяма ,сына Великого Созерцателя , Барона Бенедикта.

- Великого Созерцателя? - переспросил в недоумении Тим. - Кто это?

- Великий Вакцинатор Барон Бенедикт, - старец приподнял в изумлении брови, - неужели ты не знаешь об этой странице нашей истории? Сынок, то было страшное, мрачное время, время борьбы за выживание. И этот Барон Бенедикт, дьявол во плоти, объединил всех Вакцинаторов, являя собой пришествие сатаны на нашу грешную землю. Кровавая, жуткая веха в истории мира.

- Значит, император Вильям тоже Вакцинатор?

- Был. Но отрёкся от своего отца и от наследия Вакцинаторов.

Старик оценивающе оглядел побледневшего юношу, бьющегося в нервной дрожи. Мальчик едва стоял на ногах.

- Если тебе так интересна эта ветвь нашей истории, ты можешь прочитать соответствующую литературу в городской библиотеке. Там много книг, посвящённых данной теме.

- Как найти её ? – Тим нетерпеливо повел плечами. - Я хочу всё знать.

- Иди прямо по этой улице, не сворачивая . Там, в полутора километрах от дороги ,увидишь трёхэтажное здание из белого кирпича с чёрной дверью. Спроси у любого встречного, тебе покажут.

Но мальчик уже не слушал. Он умчался прочь, оставляя изумлённого старца в догадках.

- Странный какой , - пробормотал смущённо старик и заковылял по направлению к городской ярмарке.