Пепел твоих крыльев
— Ада! Ада, очнись!
Я открыла глаза. Потолок качнулся. Мира стояла надо мной, бледная, с расширенными глазами.
— Ты не просыпалась, — сказала она. — Я стучала, я кричала — ты не реагировала. Я думала, ты...
— Я в порядке. — Я села. Или попыталась. Тело отозвалось тупой болью — везде, будто меня били всю ночь. — Сколько времени?
— Полдень. Ада, что он с тобой сделал?
Я посмотрела на свои руки. Синяки на ладони побледнели, но появились новые — на запястьях, тонкие, как от верёвок. Я не помнила, чтобы он их сжимал.
— Ничего, — сказала я. — Всё нормально.
— Нормально? — Мира схватила меня за плечи. — Ты выглядишь как...
— Я знаю, как я выгляжу. — Я отстранилась. — Дай мне минуту.
Она отступила. Смотрела на меня, как на больную. Может, я и была больна.
Я встала. Подошла к зеркалу — впервые за всё время, что была в этом доме. В отражении на меня смотрела незнакомая женщина: бледная, с тёмными кругами под глазами, с искусанными губами. На шее — тонкая красная линия, будто от ожога.
Я коснулась её пальцами. Не помню.
— Он выпивает тебя, — сказала Мира за спиной. — Каждый раз, когда ты к нему прикасаешься, ты отдаёшь ему часть себя. И однажды отдашь всё.
— Я знаю.
— И ты продолжишь?
Я обернулась.
— А что ты предлагаешь? Убежать? Он найдёт. Он генерал Рефаимов, Мира. Ему подчиняются сотни. Мы не сможем скрыться.
— Тогда найди способ защититься.
Я посмотрела на неё. На её лицо — упрямое, злое, испуганное.
— Я работаю над этим.
---
Кассиан ждал меня в библиотеке.
Он сидел за столом, заваленным книгами — старыми, в потрескавшихся переплётах, с пожелтевшими страницами. Некоторые были раскрыты, другие лежали стопками на полу.
— Ты выглядишь ужасно, — сказал он, поднимая голову.
— Спасибо. Ты тоже.
Это было правдой. Впервые я видела его не безупречным: волосы растрёпаны, рубашка помята, под глазами — тени. Он не спал.
— Я искал всю ночь, — сказал он, отодвигая стопку книг. — Способы контролировать связь. Это... сложнее, чем я думал.
— Неудивительно. — Я села напротив. — Проводники рождаются раз в сто лет. Никто не писал пособий.
— Писали. — Он подвинул ко мне одну из книг. — Вот. Дневник Рефаима, который был привязан к Проводнику триста лет назад. Его звали Азраил.
Я взяла книгу. Страницы были исписаны мелким почерком, выцветшими чернилами. Язык — старый, но разборчивый.
— И что он пишет?
— Что связь можно контролировать, — сказал Кассиан. — Но не так, как мы делали. Не через голод. Через... — он запнулся, — через доверие.
Я подняла на него глаза.
— Доверие?
— Проводник отдаёт эмоции, когда боится или когда его принуждают. Это инстинкт. Но если Проводник чувствует себя в безопасности... — Он замолчал. — Связь становится двусторонней. Не только он берёт. Но и отдаёт.
— Отдаёт что?
— Тепло. Эмоции. — Он посмотрел на меня. — Рефаимы не чувствуют ничего, кроме голода. Но через связь с Проводником мы можем... получать. Не только брать. Получать.
Я закрыла книгу.
— Ты хочешь, чтобы я тебе доверяла.
— Я хочу, чтобы ты не умирала. — Он сказал это просто, без пафоса. — А для этого мне нужно, чтобы ты перестала меня бояться.
— Я не боюсь тебя.
— Боишься. — Он наклонился вперёд. — Каждый раз, когда я касаюсь тебя, ты напрягаешься. Твоё тело готовится к боли. И это делает связь... голодной. Как будто ты отдаёшь мне больше, чем нужно, потому что не доверяешь.
Я молчала. Он был прав. Я не доверяла ему. Я не доверяла никому.
— Как мне научиться? — спросила я наконец.
Кассиан откинулся в кресле. Посмотрел на меня долгим взглядом.
— Расскажи мне что-нибудь, — сказал он. — Что-то, чего ты никому не говорила. Что-то, что делает тебя уязвимой.
— Зачем?
— Потому что доверие начинается с уязвимости. — Он пожал плечами. — Ты узнаешь меня. Я узнаю тебя. Мы перестаём быть... монстром и едой.
Я смотрела на него. На его лицо — усталое, серьёзное, без тени насмешки.
— Хорошо, — сказала я. — Но ты первый.
---
Он рассказал мне о крыльях.
— Они не болели, когда я падал, — сказал он. — Знаешь, что было самым страшным? Не высота. Не скорость. А тишина. Когда ты падаешь с Небес, ты не слышишь ничего. Ни ветра, ни криков. Только собственное сердце, которое бьётся всё медленнее. Потому что Рефаимы не созданы для падения. Мы созданы для полёта. И когда крылья ломаются, что-то внутри тебя ломается тоже.
Мы сидели на полу в библиотеке, между стеллажами. Кассиан говорил тихо, глядя в сторону, будто видел перед собой что-то, чего не видел я.
— Почему ты упал? — спросила я.
Он молчал долго. Я думала, что он не ответит.
— Я влюбился, — сказал он наконец.
Я замерла.
— В кого?
— В человека. — Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Её звали Лира. Она была... — он подбирал слова, — как свет. Я видел её каждый день на рынке, когда спускался с Небес. Она продавала цветы. Я покупал их, хотя не мог чувствовать запаха. Просто чтобы услышать её голос.
— И что случилось?
— Я рассказал о ней своему командиру. — Кассиан сжал кулаки. — Он сказал, что это нарушение. Что Рефаимы не могут любить людей. Что это делает нас слабыми. И он... — голос его дрогнул, — он убил её. На моих глазах. Чтобы преподать мне урок.
Я не знала, что сказать. Я просто сидела и смотрела на него — на Рефаима, генерала, Пожирателя душ, — и видела в нём что-то, чего не видела раньше.
— Я убил его, — продолжил Кассиан. — В тот же день. Разорвал на куски. А потом меня сбросили с Небес. За убийство. За любовь. За то, что я посмел чувствовать.
Он поднял на меня глаза.
— Ты спрашивала, почему я хочу контролировать связь. Вот почему. Я не хочу, чтобы история повторилась. Я не хочу, чтобы ты...
Он замолчал. Отвернулся.
— Чтобы я что? — спросила я.
— Чтобы ты стала второй Лирой.
Тишина повисла между нами. Тяжёлая, как вода.
Я протянула руку и коснулась его щеки. Он вздрогнул, но не отстранился.
— Кассиан, — сказала я. — Я не Лира. Я не цветы продаю. Я воровка из Нижнего города, которая украла кольцо у твоего лейтенанта и обогнала Рефаима. Меня так просто не убить.
Он посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Не голод. Не страх. Что-то мягкое, осторожное, как первый шаг по тонкому льду.
— Ты упрямая, — сказал он.
— Ты повторяешься.
Он улыбнулся. По-настоящему. Впервые за всё время, что я его знала.
И в этот момент что-то изменилось. Не в нём — во мне. Я почувствовала, как напряжение уходит из тела. Как страх, который я носила с собой все эти дни, становится тише.
— Попробуем? — спросил он. — Сейчас. Без голода. Без страха.
Я кивнула.
Он взял мою руку — осторожно, как всегда. Но на этот раз я не напряглась. Я позволила себе расслабиться. Позволила себе чувствовать.
Тепло поднялось от ладони вверх — но это было не так, как раньше. Не было боли. Не было страха. Только тепло, мягкое и ровное, как вода в ванне.
Кассиан выдохнул. Его пальцы сжали мои — крепко, но не больно.
— Получается, — прошептал он.
— Получается, — согласилась я.
Мы сидели на полу в библиотеке, держась за руки, и я чувствовала, как что-то между нами меняется. Что-то, чего я не могла назвать.
Доверие.
Глава 5. Доверие на кончиках пальцев
Новый способ связи работал не так, как старый.
Раньше каждое прикосновение было борьбой: я отдавала — он брал, и чем сильнее был мой страх, тем голоднее становилась связь. Теперь всё было иначе. Я чувствовала, как тепло течёт между нами — туда и обратно, как вода в двух сообщающихся сосудах. Он брал мои эмоции — и отдавал что-то взамен. Не словами. Не жестами. Просто... теплом. Ощущением, что я не одна.
Мы тренировались каждый вечер.
Сначала — только руки. Ладонь к ладони, пальцы к пальцам. Кассиан сидел напротив меня на кровати, и мы дышали в одном ритме, пока связь не становилась ровной, как струна.
Потом — больше. Плечи. Предплечья. Однажды он коснулся моего лица — медленно, будто спрашивая разрешения, — и я не вздрогнула.
— Ты привыкаешь, — сказал он.
— Ты тоже.
Это была правда. Его пальцы больше не были ледяными. Или это я согревала их.
---
На пятый вечер он предложил попробовать что-то новое.
— Кожа к коже, — сказал он. — Не только руки. Спина. Может быть... — он запнулся, — больше.
Я сидела на краю его кровати, натянув рубашку до колен. Он был в одной футболке — простой, тёмной, — и я впервые видела его руки целиком: бледные, с сетью шрамов, которые тянулись от запястий к локтям.
— Ты уверен? — спросила я.
— Нет. — Он усмехнулся. — Но я хочу попробовать. С тобой.
Я кивнула.
Он сел позади меня. Я чувствовала его дыхание на затылке — холодное, ровное. Его руки легли мне на плечи — осторожно, будто он держал что-то хрупкое.
— Если станет больно — скажи.
— Если станет больно — ты остановишься.
— Обещаю.
Он провёл ладонями по моим плечам — вниз, к лопаткам. Медленно. Я закрыла глаза.
Тепло поднялось от места прикосновения — но это было не то тепло, что раньше. Оно растекалось по телу, как мёд, густое и сладкое. Я почувствовала, как напрягаются мышцы — не от страха, от чего-то другого.
— Как ты? — спросил он.
— Хорошо. — Голос был хриплым. — Продолжай.
Он продолжил. Ладони скользнули ниже — по спине, к талии, — и я выгнулась, сама не понимая, почему. Дыхание сбилось.
— Ада...
— Не останавливайся.
Он не остановился.
Я чувствовала его руки на своей коже — тёплые, уверенные, — и с каждым прикосновением связь становилась сильнее. Она текла между нами, как кровь по венам, и я чувствовала его — его голод, его одиночество, его желание. Но теперь это не пугало. Теперь это было... приятно.
Я обернулась. Его лицо было совсем близко. Глаза — тёмные, бездонные — смотрели на меня, и в них было что-то, чего я не видела раньше. Не голод. Не страх. Желание.
— Кассиан, — прошептала я.
Он коснулся моего лица. Большой палец скользнул по губам.
— Можно? — спросил он.
Я не ответила. Я подалась вперёд и поцеловала его сама.
---
Это было не так, как в первый раз.
Тогда поцелуй был голодным, отчаянным, болезненным. Теперь он был медленным. Изучающим. Кассиан целовал меня так, будто запоминал каждую линию, каждый изгиб. Его руки лежали на моей талии, и я чувствовала, как связь пульсирует между нами — ровно, глубоко, как сердцебиение.
Я расстегнула пуговицы на его рубашке. Одну за другой. Он не остановил меня. Только выдохнул, когда мои пальцы коснулись его груди.
— Ада...
— Тихо.
Я провела ладонями по его груди — бледной, гладкой, без шрамов, — и почувствовала, как он вздрагивает. Не от боли. От чего-то другого.
— Ты уверена? — спросил он.
— Нет. — Я улыбнулась. — Но я хочу попробовать.
Он снял с меня рубашку. Медленно, будто давая мне время передумать. Я не передумала.
---
Мы не дошли до конца в ту ночь.
Остановились на полпути — когда связь стала слишком сильной, слишком яркой, и я почувствовала, что ещё немного — и я потеряю себя. Кассиан отпустил меня первым.
— Хватит, — выдохнул он. — На сегодня хватит.
Я лежала рядом с ним, чувствуя, как моё тело гудит от напряжения. Его рука лежала на моей талии — тёплая, тяжёлая.
— Почему ты остановился? — спросила я.
— Потому что ты была на грани. — Он повернул голову. — Я чувствую это через связь. Ты отдавала слишком много.
— А ты?
— А я... — Он замолчал. — Я чуть не потерял контроль.
Я повернулась к нему. Наши лица были совсем близко.
— Но ты не потерял.
— С тобой — нет. — Он коснулся моего лица. — С тобой я не хочу терять контроль. Я хочу... — он подбирал слова, — чувствовать. Не брать. Чувствовать.
Я поцеловала его — медленно, нежно, — и почувствовала, как связь между нами становится тише. Ровнее. Как будто мы оба нашли что-то, что искали.
— Завтра, — сказала я. — Продолжим завтра.
Он улыбнулся.
— Завтра.
Глава 6. Тот, кто видел слишком много
Утро началось с запаха дыма.
Я проснулась раньше Кассиана — впервые за всё время. Он спал рядом, на боку, положив руку мне на талию. Во сне его лицо было спокойным. Молодым. Без той вековой усталости, которая всегда лежала на нём, когда он бодрствовал.
Я осторожно убрала его руку и встала. Накинула рубашку. Подошла к окну.
Дым поднимался с Нижнего города — три столба, чёрных, густых. Пожары. Но не стихийные: слишком ровные, слишком далеко друг от друга. Кто-то поджигал кварталы.
Я открыла окно. В лицо ударил холодный воздух, и вместе с ним — звуки. Крики. Лязг металла. Топот ног по мостовой.
Кассиан проснулся мгновенно — Рефаимы не знают, что такое «потягиваться в постели». Он оказался рядом со мной за секунду, и его лицо, только что спокойное, стало жёстким.
— Что происходит?
— Не знаю. — Я кивнула на город. — Пожары в Нижнем. И...
Я замолчала. По улице под окнами шли Рефаимы — не двое, не трое. Десятки. В полном доспехе, с копьями. Они двигались к центру города, к Верхнему ярусу.
— Это не мои люди, — сказал Кассиан. Голос был ровным, но я чувствовала через связь: он встревожен. — Я не отдавал приказ.
— Тогда чьи?
Он не ответил. Смотрел на улицу, и в его глазах что-то менялось — от удивления к пониманию, а от понимания к гневу.
— Оставайся здесь, — сказал он, отходя от окна. — Не выходи из комнаты. Никому не открывай.
— Кассиан...
— Пожалуйста. — Он обернулся. Впервые за всё время он выглядел не генералом, не монстром. Он выглядел испуганным. — Если это то, что я думаю, тебе нельзя попадаться им на глаза.
Он ушёл, не объяснив ничего.
---
Я не осталась в комнате.
Прошло десять минут. Потом двадцать. Из коридора доносились голоса — мужские, резкие. Я слышала, как Кассиан что-то говорит, и как ему отвечают — холодно, с презрением.
Я выскользнула из комнаты и пошла на звук.
В гостиной стояли трое. Двое — в серебряных плащах, с копьями. Третий — высокий, с белыми волосами, в доспехе, украшенном золотом. На его лице была улыбка, от которой у меня по спине пополз холод.
— ...не твоё дело, Кассиан, — говорил он. — Совет принял решение. Ты отстранён от командования до выяснения обстоятельств.
— На каком основании? — Голос Кассиана был ледяным.
— На основании доноса. — Беловолосый достал из-за пазухи свиток. — Ты укрываешь Проводника. Человека, который может дать Рефаиму эмоции. Это нарушение Первого Закона. Ты знаешь, что бывает за нарушение Первого Закона.
Кассиан молчал.
— Кто донёс? — спросил он наконец.
Беловолосый улыбнулся шире.
— Я.
Он повернулся — и увидел меня.
Я стояла в дверях, в рубашке до колен, с растрёпанными волосами. Идеальная мишень.
— А вот и она, — сказал беловолосый. — Проводник. — Он склонил голову набок. — А ты красивее, чем я думал. Кассиан всегда выбирал... особенных.
— Не смей на неё смотреть, — сказал Кассиан.
— Или что? — Беловолосый обернулся к нему. — Ты уже не генерал, Кассиан. Ты преступник. И она — твой сообщник. Совет решит, что с вами делать.
Он сделал шаг ко мне. Я не двинулась.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Ада.
— Ада. — Он произнёс моё имя так, будто пробовал на вкус. — Я — Азраил. Второй генерал Небесного яруса. И я хочу предложить тебе сделку.
— Не слушай его, — сказал Кассиан.
Азраил не обратил на него внимания.
— Ты отдаёшь мне то, что даёшь ему. — Он кивнул на Кассиана. — Становишься моим Проводником. А я, в свою очередь, забываю о доносе. Кассиан остаётся генералом. Ты остаёшься жива. Все довольны.
— Ада, не...
— А если я откажусь? — спросила я.
Азраил улыбнулся.
— Тогда Совет узнает, что Кассиан нарушил Первый Закон. Его казнят. А тебя... — Он пожал плечами. — Тебя отдадут мне в качестве трофея. Проводники редки. Мы найдём тебе применение.
Я почувствовала, как через связь от Кассиана идёт волна — холодная, яростная. Он был готов убить. Но не мог: двое стражей, копья, Азраил. Он бы не успел.
— Дай мне подумать, — сказала я.
Азраил кивнул.
— До заката. — Он повернулся к выходу. — Если не придёшь — я приду сам. И тогда разговор будет короче.
Он ушёл. Стражи последовали за ним.
---
Кассиан стоял посреди гостиной, сжав кулаки. Я подошла к нему.
— Кто это?
— Азраил. — Он выдохнул. — Мой бывший командир. Тот, кто убил Лиру.
Я замерла.
— Тот самый?
— Да. — Он посмотрел на меня. — Он знает, что я слаб. Он знает, что я привязан к тебе. И он хочет использовать это.
— Что нам делать?
Кассиан молчал. Я чувствовала через связь, как он борется с собой. Гнев. Страх. Что-то ещё — тёмное, отчаянное.
— Есть только один способ, — сказал он наконец. — Убить его.
— Убить второго генерала Рефаимов?
— Он убьёт нас первым. — Кассиан взял меня за руки. — Ада, послушай. Я не могу позволить ему забрать тебя. Я не могу потерять ещё одного человека, которого...
Он замолчал. Сглотнул.
— Которого? — спросила я.
— Которого я люблю.
Слова повисли в воздухе. Тяжёлые. Настоящие.
Я смотрела на него — на Рефаима, генерала, Пожирателя душ, — и понимала, что это не игра. Не расчёт. Не голод.
— Я тоже, — сказала я. — Не знаю, когда это случилось. Но я тоже.
Он притянул меня к себе. Обнял — крепко, отчаянно, — и я почувствовала, как через связь идёт тепло. Не голод. Не страх. Что-то другое.
— Тогда мы убьём его вместе, — сказала я.
Кассиан отстранился. Посмотрел на меня.
— Ты понимаешь, что это значит? Если мы проиграем...
— Мы не проиграем. — Я сжала его руку. — Ты генерал. Я воровка. Мы справимся.
Он улыбнулся. Впервые за всё утро.
— Ты упрямая.
— Ты повторяешься.
Глава 7. Оружие
Азраил дал нам до заката. У нас было шесть часов.
Кассиан начал с того, что запер все двери и задёрнул шторы. Потом вывалил на стол содержимое сундука, который я раньше не замечала — он стоял в углу библиотеки, заваленный книгами.
— Это моё, — сказал он, будто извиняясь. — Осталось с Небес.
На столе появились клинки. Три. Тонкие, серебряные, с рукоятями, обмотанными кожей. Кассиан взял один, повертел в руке, и лезвие вспыхнуло голубым.
— Рефаимское серебро, — сказал он. — Ранит нас так же, как и вас. Может быть, даже сильнее.
— Ты хочешь, чтобы я дралась? — Я смотрела на клинки с сомнением. — Я воровала хлеб и кольца. Я не убивала.
— Азраил не оставит тебе выбора. — Кассиан пододвинул ко мне один из клинков. — Он убьёт тебя, если ты не будешь готова.
Я взяла клинок. Он был тяжелее, чем казался. Тёплый — будто живой.
— Хорошо, — сказала я. — Учи.
---
Мы тренировались в подвале.
Кассиан снял с себя рубашку — «не хочу, чтобы ты порезала мне спину» — и встал напротив меня. Бледная кожа, шрамы, мышцы, которые не выглядели как у людей: слишком ровные, слишком точные.
— Не смотри на меня так, — сказал он.
— Как?
— Как будто хочешь меня съесть.
Я усмехнулась.
— Это ты у нас Пожиратель душ.
— А ты, кажется, забыла, кто здесь человек и кто монстр.
Он шагнул вперёд — и я едва успела отскочить. Клинок в его руке описал дугу, прошёл в дюйме от моего плеча.
— Быстрее, — сказал он. — Ты двигаешься, как человек.
— Я и есть человек.
— Тогда двигайся, как воровка, которая обогнала Рефаима.
Это задело. Я собралась, и следующая атака Кассиана встретила мой клинок — со звоном, от которого заложило уши.
— Вот, — сказал он. — Уже лучше.
Мы двигались по подвалу, и я чувствовала, как через связь идёт... что-то. Не слова. Не эмоции. Ощущение. Он думал о том, что делает, и я это чувствовала. За мгновение до удара.
— Ты подсказываешь мне, — сказала я, отбивая очередную атаку.
— Нет.
— Подсказываешь. Через связь. Я чувствую, куда ты собираешься бить.
Кассиан остановился. Опустил клинок.
— Это... — он задумался, — интересно. Я не знал, что связь работает в обе стороны. Не только эмоции. Но и...
— Мысли? Намерения? — Я тоже опустила клинок. — Если мы можем чувствовать друг друга в бою, это преимущество.
— Или проблема. — Кассиан подошёл ближе. — Если Азраил узнает, что мы связаны, он может использовать это против нас.
— Как?
— Он может попытаться разделить нас. Физически. Или... — Кассиан замолчал. — Или заставить меня чувствовать то, что я не хочу чувствовать.
Я поняла.
— Он может напасть на меня. И ты почувствуешь мою боль.
— Да. — Кассиан посмотрел на меня. — И если я потеряю контроль, я могу...
— Ты не потеряешь. — Я взяла его за руку. — Мы тренировались. Ты умеешь останавливаться.
— С тобой. — Он сжал мою ладонь. — С тобой я умею. Но в бою...
— Тогда давай тренировать и это.
---
Мы придумали сигнал.
Один короткий сжатие — «я рядом». Два — «отступай». Три — «стоп, опасно».
— Если я чувствую, что ты теряешь контроль, — сказала я, — я сожму твою руку три раза. Ты остановишься. Что бы ни происходило.
— А если я не смогу?
— Сможешь.
— Ада...
— Сможешь. — Я посмотрела ему в глаза. — Ты остановился, когда я вскрикнула в первый раз. Ты остановился, когда чуть не выпил меня до дна. Ты сможешь.
Он молчал. Потом кивнул.
— Хорошо.
Мы вернулись к тренировке. Я училась двигаться быстрее, чем человек. Он учился не убивать.
К закату я устала так, что едва стояла на ногах. Всё тело болело — от ударов, от падений, от резких разворотов. Кассиан тоже выглядел измотанным. Но в его глазах был блеск, которого я не видела раньше.
— Ты хороша, — сказал он. — Для человека.
— А ты хорош. Для монстра.
Он улыбнулся.
— Нам нужно ещё кое-что попробовать. — Он подошёл ко мне. — Связь в бою — это не только сигналы. Это... — он запнулся, — близость. Чем ближе мы физически, тем сильнее связь. Тем быстрее я чувствую твои намерения. Тем быстрее ты чувствуешь мои.
— Ты предлагаешь...
— Драться вместе. Спиной к спине. — Он обошёл меня, встал за спиной. Я чувствовала его тепло — через одежду, через воздух, через связь. — Так.
Я кивнула. Мы встали спина к спине, клинки наготове. В подвале было тихо — только наше дыхание.
— Чувствуешь? — спросил он.
Я прислушалась к себе. К связи.
— Да. Ты... — я уловила что-то, — ты думаешь о том, что слева.
— А ты — что справа.
Мы стояли так, и я чувствовала, как связь между нами становится плотнее. Тяжелее. Как будто мы были не двумя людьми, а одним существом с двумя телами.
— Это... — я выдохнула, — странно.
— Это работает. — Кассиан повернул голову. Я почувствовала его губы у своего виска. — Если мы будем драться так, Азраил не сможет нас разделить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.