Время между нами

Глава 1

Глава 1.

Переход

Стебли сушеной лаванды ломались в пальцах Норы с сухим, едва слышным треском. Сиреневые соцветия сыпались в глиняную миску, наполняя кухню густым, почти одуряющим ароматом. Это была монотонная, успокаивающая работа, но сегодня она не помогала.

Нора бросила быстрый взгляд на тяжелую дубовую дверь в конце коридора. Кабинет бабушки. Последние недели Грейс запиралась там часами. Оттуда не доносилось ни звука, но Нора кожей чувствовала, как за толстым деревом сгущается напряжение, похожее на предгрозовой воздух.

Ей исполнилось двадцать, и всю свою жизнь она помнила только этот дом на опушке леса. Он был её крепостью, библиотекой и целым миром. Здесь, под присмотром Грейс Морвен, она училась разбирать путаные знаки в пожелтевших рукописях и различать шепот стихий в шуме ветра.

— Твоя магия опять ведет себя как капризный ребенок, Нора, — раздался от двери спокойный, глубокий голос.

Нора вздрогнула. В миске над лавандой поднялся едва заметный сизый туман — её ментальная сила всегда откликалась на испуг или волнение. Вместо того чтобы послушно затаиться в сознании, этот туман стремился вырваться наружу, готовый исказить восприятие любого, кто окажется рядом. Нора сделала глубокий вдох, силой воли загоняя непослушный дар обратно, и обернулась.

Грейс Морвен стояла в дверном проеме. Высокая, с безупречно прямой осанкой, в темно-зеленом платье, скрепленном на плече серебряной брошью ковена. Серебро в её темных волосах казалось не признаком старости, а короной. Верховная ведьма выглядела как человек, который никогда в жизни не сомневался в собственных решениях.

Взгляд Грейс скользнул по узким плечам внучки, задержавшись на пятнах сажи на её фартуке и вечной катастрофе из темных кудрей, которые Нора безуспешно пыталась укротить заколками.

— Ты пропустила дневную тренировку с мечом, — заметила Грейс, проходя к окну.

— Я перебирала травы. К тому же, у меня все еще болят мышцы после вчерашнего, — Нора тихо фыркнула, потирая плечо. — Зачем ведьме уметь махать куском железа, если у нас есть заклинания?

— Затем, что магия — это привелегия, которую у тебя могут отнять, — Грейс даже не обернулась, всматриваясь в сгущающуюся темноту за стеклом. Лес казался черной стеной. — А твое тело и воля останутся с тобой всегда. По крайней мере, я надеялась успеть вбить это в твою упрямую голову.

В её голосе промелькнуло кое-что, чего Нора никогда раньше не слышала — глухая, тщательно скрываемая усталость. Шаги Верховной ведьмы, обычно легкие и властные, показались непривычно тяжелыми. Она резко отвернулась от окна и подошла к большому деревянному столу, где уже лежала её собранная дорожная сумка.

Нора похолодела. Бабушка снова уходила.

— Ты останешься здесь, — сказала Грейс, туго затягивая ремешок на сумке.

— Я могу пойти с тобой, — Нора сделала шаг вперед, заглядывая бабушке в глаза. — Ты сама говорила, что защитные контуры на восточной стороне ослабли. Я владею боевыми плетениями не хуже старших!

— Там будут другие ведьмы, — отрезала Грейс, даже не взглянув на нее.

— И охотники! — не уступала Нора, хватая бабушку за рукав плаща. — Весь ковен говорит, что Орден стягивает туда гарнизоны. Они работают вместе с нами.

Грейс нахмурилась, и её лицо словно окаменело. Она резко высвободила руку:

— Тем более, Нора.

— Но ведь завеса пала, Грейс! — Нора в отчаянии всплеснула руками, её голос сорвался на высокой ноте. Всё изменилось несколько недель назад, когда открылись врата в Бездну. Скверна хлещет из разломов волнами. Птицы, звери, целые поселения на севере сходят с ума, превращаются в агрессивных чудовищ. В её мыслях, словно раскаленное клеймо, жгло одно-единственное имя — Самуэль. Этот монстр жил больше века назад. Все знали историю про великую ведьму прошлого — Селестию, что наложила заклинание вечного сна на Самуэля, который когда-то предал сам Орден и стал величайшей угрозой для ковенов из за загадочной связи с Бездной. Теперь ходили зловещие слухи, что его разбудили, либо он воскрес сам, ведомый зовом Бездны. Бабушка не отрицала этого. Говорили, что сейчас он редко появляется на поле боя, но, если покажется лично — почти никто не уходит живым. Нора ненавидела его больше всех на свете. Из-за него её мир рушился прямо сейчас.

— Сейчас не время для старых распрей. Охотники бьются плечом к плечу с ведьмами.

— Пока есть общий враг, — тихо, но с пугающей жесткостью перебила её Грейс. — А потом каждый снова вспомнит, кого привык ненавидеть. Обычные люди веками зовут их защитниками, а для нас они — фанатичные убийцы, которые судили магов и сжигали наши книги.

— Но не все охотники хотят уничтожить нас! — Нора сжала кулаки, упрямо выставив подбородок.

— Не все ведьмы хотят проклясть охотников. Это ничего не меняет, Нора. Совет хранителей Ордена подчиняется древним соглашениям, но на местах их отряды давно действуют сами по себе. Мир трещит по швам. И мне нужно знать, что хотя бы ты в безопасности. Оставайся здесь и следи за домом. Этот дом защищен старыми чарами, скверна не пройдет за контур.

На мгновение строгое лицо Грейс смягчилось. Она подошла ближе и теплой, чуть шершавой ладонью поправила выбившуюся темную прядь волос внучки.

— Упрямая девочка.

Она задержала ладонь на щеке Норы, словно пыталась запомнить это мгновение, а затем резко повернулась и открыла входную дверь. В дом ворвался холодный воздух. Грейс вышла, и тяжелая дверь с грохотом захлопнулась за её спиной. Заклинание замка на секунду вспыхнуло тусклым синим светом и затихло.

Нора еще некоторое время стояла посреди пустой кухни, глядя на закрытую дверь, а затем медленно вернулась к столу.

К полудню небо потемнело.

Сначала Нора решила, что над лесом собрались дождевые тучи. Но тьма сгущалась слишком быстро, и даже сквозь закрытые ставни было заметно, как меняется свет за окном. Она отложила записи и подошла к двери.

Защитная граница вокруг дома отзывалась едва заметной дрожью. Обычно её присутствие ощущалось лишь вблизи, но теперь магия беспокойно пульсировала, словно кто-то снаружи настойчиво пытался пробиться внутрь.

Нора коснулась ладонью деревянного косяка и прислушалась. Раздался глухой удар. Затем ещё один.

Она поспешила к окну и осторожно отодвинула край занавески. Между деревьями мелькали тени. Сначала Нора не смогла различить их очертания. Они появлялись и исчезали среди стволов, словно лес сам порождал их. Но потом одна из фигур вышла на открытое пространство, и Нора отступила от окна.

Это был человек. Вернее, то, что когда-то было человеком.

Его движения казались неправильными: слишком резкими, дёргаными. Голова была неестественно наклонена набок, а кожа на открытых участках тела потемнела, будто под ней растекались чернильные пятна. Одежда висела лохмотьями, одна рука почти волочилась по земле. За ним двигались ещё несколько существ.

Нора узнала признаки скверны.

На секунду ей показалось, что земля под ногами дрогнула. Поймав волну страха, её собственный ментальный дар тут же рванулся наружу, заставляя воздух в комнате опасно задрожать, но Нора жестко подавила импульс, перехватывая контроль над своей силой. Сейчас ей нужна была холодная голова.

Вдруг раздался звук, от которого внутри всё похолодело. Сигнал тревоги.

Он исходил со стороны поселения ковена — протяжный, пронзительный звон, созданный не для того, чтобы его услышали обычные люди. Его магический отзвук проходил сквозь стены и заставлял вибрировать защитные чары.

Нападение.

Сердце болезненно ударило о рёбра. Нора бросилась к столу, схватила сумку с зельями и начала торопливо проверять её содержимое: защитные смеси, несколько склянок с огненным составом, нож, небольшие флаконы с лечебными настоями.

Грейс приказала ей оставаться дома. Нора посмотрела на дверь.

Снаружи снова раздался удар. На этот раз сильнее. Защитная граница вспыхнула, и по стенам пробежали тонкие полосы света. Она попыталась сосредоточиться, чтобы понять, что происходит с внешними чарами. Магия отзывалась плохо, будто между ней и защитным контуром возникла плотная преграда.

Вдалеке послышался взрыв.

Нора больше не могла ждать. Она сняла заклинание бабушки с двери выбежала из дома. Лес уже тонул в сером сумраке. Воздух был тяжёлым, наполненным запахом дыма и влажной земли. Между деревьями мелькали вспышки заклинаний, а над поселением поднимались тёмные клубы. Где-то кричали люди.

Нора побежала по знакомой тропе, стараясь не задерживаться на открытых участках. На ходу она создала вокруг себя защитный слой магии. Он едва заметно мерцал на коже, оберегая от случайных ударов и осколков. Она не могла позволить себе тратить слишком много сил: впереди вполне могло оказаться что-то, с чем придётся сражаться всерьез.

Чем ближе она подходила к поселению, тем отчётливее слышала бой.

Ведьмы удерживали оборону у внешней границы. Несколько из них стояли плечом к плечу, направляя магическую энергию в одну точку. Перед ними поднялась массивная каменная стена, но её поверхность уже покрывали глубокие трещины.

Справа другая ведьма вытянула обе руки. Земля под ногами нескольких заражённых резко вздыбилась, каменные выступы пронзили почву и подбросили существ в воздух. Следом ударила огненная волна, отрезая путь тем, кто двигался за ними. Нора увидела, как одна из старших ведьм резко сжала пальцы. Существо, уже успевшее приблизиться к ней, дёрнулось, словно его схватили невидимые руки, его тело приподнялось над землёй, а затем с силой ударилось о ствол дерева.

Всё происходило одновременно. Кто-то обрушивал на нападавших потоки воды, сбивая их с ног. Кто-то поднимал в воздух обломки разрушенных домов и направлял их в сторону противника. Вспышки магии освещали лица сражавшихся, а крики и грохот сливались в один непрерывный шум.

Нора заметила знакомую фигуру у разрушенного каменного столба. Грейс.

Она стояла спиной к внучке, удерживая перед собой широкий магический барьер. По его поверхности расходились трещины. С другой стороны на него обрушивалось сразу несколько существ, и каждое столкновение заставляло свет барьера меркнуть.

Чуть дальше Нора заметила двух охотников Ордена. Один держал длинное копьё, покрытое рунами, другой выпускал из арбалета болты, вспыхивавшие при попадании. Они сражались рядом с ведьмами, но держались от них на расстоянии, словно даже в разгар боя боялись оказаться слишком близко.

Нора подняла руку и направила точечный магический импульс в ближайшего противника. Сила ударила тварь в грудь, отбросив в сторону. Грейс обернулась на вспышку. На её лице промелькнуло не удивление, а яростный, почти безумный гнев.

— Нора! Что ты здесь делаешь?! — её голос сорвался на хрип от долгого крика.

— Помогаю! — Нора тяжело дышала, вскидывая руки для нового заклинания.

— Я приказала тебе оставаться дома!

— Сейчас самое время про это забыть.

Грейс хотела что-то рявкнуть в ответ, но барьер перед ней дрогнул. Она резко повернулась, выбросила руку вперёд, и воздух вокруг одного из существ сжался с оглушительным хрустом. Тело рухнуло на землю. Другой противник попытался обойти её справа. Бабушка развернулась, и с её ладони сорвался мощный поток магии. Существо отбросило на несколько метров, прямо в группу нападавших.

Она оглядела площадь. Защитные чары ковена трещали. Согласно древним правилам безопасности, перемещения и открытие порталов внутри поселения были жестко заблокированы куполом ковена — ведьмы могли эвакуироваться только через строго определенные точки на границах. Но сейчас эти точки были отрезаны полчищами тварей.

Грейс поняла: они проигрывают. Оборона смята. Если не снять блок, все они здесь погибнут.

Верховная ведьма закрыла глаза, сделала глубокий вдох и резко вскинула обе руки к небу. Её серебряные волосы взметнулись вверх. На мгновение над всем поселением вспыхнул гигантский, переливающийся купол блокирующего заклинания и с оглушительным стеклянным звоном рассыпался на миллионы искр. Запрет на перемещения был снят.

— Спасайтесь! Уходите порталами! Все уходите! — громовым голосом закричала Грейс, оборачиваясь к уцелевшим ведьмам. По площади тут же начали открываться мерцающие воронки телепортов, куда прыгали раненые и отступающие сестры.

Нора потянулась к магии, чтобы открыть портал для них с бабушкой, но Грейс не дала ей этого сделать. Лицо Верховной было бледным, как полотно. Она мертвой хваткой вцепилась Норе в плечо, её пальцы сжались до боли.

Прежде чем Нора успела хоть что-то понять, бабушка активировала собственное, невероятно мощное заклинание пространственного рывка. Мир вокруг смазался в безумную круговерть. Свист ветра заложил уши, и в следующую секунду Нора со всего размаху рухнула на доски крыльца их собственного дома.

Грейс тяжело приземлилась рядом, едва удержавшись на ногах. Её дыхание было хриплым, прерывистым.

Но защитный круг, который должен был защищать дом, теперь был полностью уничтожен. Внешние барьеры лежали в руинах. Сквозь пробитый прозрачный купол во двор ломились десятки зараженных Скверной. Твари Бездны уже окружили крыльцо, их черные глаза горели голодным огнем.

— Внутрь! Быстро! — крикнула Грейс, буквально заталкивая Нору спиной в открытую дверь дома.

Сама она шагнула следом и с силой захлопнула тяжелую дубовую дверь. Сразу же за этим что-то с глухим, страшным стуком ударило снаружи. Стены содрогнулись, с потолка посыпалась сухая побелка.

Грейс прижала ладонь к центральной руне защитного контура на стене, и по дому разлился яркий свет. Барьер со свистом поднялся вокруг здания, на время отрезая их от наступающего кошмара. Но Нора видела сквозь щели ставен, как быстро по его полупрозрачной поверхности расползаются трещины. Твари Бездны окружали крыльцо.

— Сколько он продержится? — спросила Нора, тяжело дыша. Её магия внутри клокотала, готовая к бою.

Грейс не ответила сразу. Она смотрела на дрожащую дверь.

— Недолго. У нас почти не осталось времени.

Верховная ведьма резко повернулась и, больше не колеблясь ни секунды, бросилась вглубь коридора — мимо кухни, прямо к запертой двери своего кабинета. Нора кинулась за ней.

Ворвавшись в кабинет, Грейс упала на одно колено перед железным тайником в углу. Её пальцы действовали молниеносно, накладывая на замок открывающее заклинание крови. Сталь неохотно поддалась, щелкнув запорами. Грейс рванула дверцу на себя и вытащила из глубины артефакт — тёмный камень в серебряной оправе. Амулет.

Она поднялась, быстро подошла к Норе и надела цепочку ей на шею. Камень коснулся кожи, обжигая неожиданным холодом.

— Надень, — твердо сказала Грейс.

— Грейс, что это? Что происходит?! — Нора нахмурилась, пытаясь перехватить руки бабушки.

— Ты должна держаться ведьмы по имени Селестия, найди ее как только попадешь в прошлое, если она не найдет тебя раньше, — Грейс крепко сжала плечи внучки, заставляя смотреть прямо на себя. В её глазах не было паники — только пугающая, стальная решимость. — Этот амулет создан ею много поколений назад. Она узнает его.

Нора смотрела на неё, отказываясь верить.

— В прошлое?.. Нет! Подожди! Что ты такое говоришь? А как же ты?!

За стенами кабинета раздался новый оглушительный удар — внешние барьеры участка окончательно рухнули, и твари начали крушить стены самого дома. Послышался звон разбитых окон на первом этаже.

— Я задержу их и уйду порталом, как только ты переместишься, — быстро, перебивая её, заговорила Грейс. Её голос звучал властно, не терпя возражений. — Блокирующий купол ковена снят, теперь я могу телепортироваться отсюда в любой момент. Но мы не знаем, куда прорвалась Скверна за пределами леса. Если мы прыгнем вместе, и портал выбросит нас в ловушку, я потеряю тебя.

— Ты врешь, ты хочешь остаться здесь! — слезы наконец брызнули из глаз Норы, она мертвой хваткой вцепилась в плащ бабушки. — Я не оставлю тебя одну! Если уходить, то вместе!

Грейс резко встряхнула её за плечи, её взгляд на секунду потеплел, наполнившись бесконечной нежностью:

— Нора, посмотри на меня. Я Грейс Морвен, Верховная ведьма этого ковена. Меня не так-то просто убить горстке оскверненных кукол. Я даю тебе слово ведьмы: как только амулет заберет тебя, я открою портал и уйду в безопасное место. Мы еще встретимся. Слышишь меня? Я выживу. А теперь — сделай то, о чем я прошу. Нам нужно вернуть этот мир назад.

Нора сглотнула подступивший к горлу ком, всматриваясь в лицо бабушки. Грейс не собиралась умирать. Она собиралась драться и победить. Это дало Норе каплю отчаянной надежды.

— Пообещай, — прошептала Нора сорванным голосом.

— Обещаю, — Грейс едва заметно улыбнулась и в последний раз провела ладонью по растрепанным кудрям внучки. — Я люблю тебя, Нора. Больше всего на свете.

В этот момент дверь кабинета с треском разлетелась в щепки. В проеме показались уродливые, покрытые черными наростами тени Бездны.

Грейс резко вскинула левую руку, выставляя перед ними мощный щит из фиолетового пламени, который принял на себя первый удар тварей, а правую ладонь с силой прижала к амулету на груди внучки. Её губы зашевелились, выталкивая слова древнейшего заклинания крови.

Камень вспыхнул ослепительным, багрово-серебряным светом. Оправа раскалилась так, что обожгла кожу через рубашку, но боль тут же утонула в диком, ураганном ветре, который с ревом закружился прямо посреди кабинета.

В следующее мгновение реальность вокруг лопнула. Звуки боя, рык тварей и фиолетовое пламя исчезли разом, обрубив слух оглушительной, мертвой тишиной. Очертания кабинета и силуэт Грейс, уверенно сдерживающей напор чудовищ, вдруг неестественно вытянулись, превращаясь в безумные, изломанные полосы света, а затем стремительно начали схлопываться в одну точку.

Пол ушел из-под ног. Нору швырнуло в абсолютное ничто.

Пространство потеряло всякий смысл: здесь не существовало ни верха, ни низа. Время превратилось в осязаемую, тягучую массу, которая давила на грудь, не позволяя сделать даже вдох. Ткань её существа словно истончалась, растягиваясь между секундами и веками. Ей казалось, что её разрывает на части, а затем сжимает вновь.

На долю секунды в этой ледяной звенящей пустоте перед глазами Норы снова возник образ Грейс — решительной, сильной, бьющейся до конца. А затем и этот образ поглотила чернота.

Нору потянуло вперед с чудовищным ускорением, и сознание на миг погасло.

А в следующее мгновение невесомость резко прекратилась. Нору буквально выплюнуло обратно в реальность.

Под ногами появилась жесткая, безжалостная земля. Она упала на колени со всего размаху, едва успев выставить руки, чтобы не расшибить лицо об камни. Воздух со свистом вырвался из легких, заставив её зайтись в мучительном кашле. В ушах стоял невыносимый звон, а перед глазами все плыло.

Нора долго не могла подняться. Она лежала ничком, тяжело дыша и судорожно хватаясь пальцами за мягкую, прохладную, пахнущую соком траву.

Когда зрение наконец вернулось, Нора медленно перевернулась и села.

Вокруг высились огромные, вековые деревья-исполины. А над головой простиралось чистое, пронзительно-синее ясное небо. Сквозь густую, сочную листву пробивались мирные, золотистые солнечные лучи. Никакого дыма. Никакого запаха гари или гнили. И, главное, ни единого следа удушающей скверны Бездны. Воздух был чистым, сладким и совершенно живым.

Нора медленно подняла голову, её сердце все еще бешено колотилось в ребра. Пальцы взлетели к шее, нащупав цепочку. Тёмный камень в серебряной оправе больше не пульсировал магией. Он стал тяжелым и холодным.

Нора оглянулась. Вокруг была лишь тишина и незнакомое небо. Слова Грейс эхом, набатом отозвались в её голове: «Я даю тебе слово ведьмы...» Нора сжала кулаки, утирая слезы, размазавшие грязь по лицу. Бабушка жива. Она прорвется. И теперь у Норы была четкая цель. Ей нужно сделать всё, чтобы вернуться к ней. Разобраться, что случилось с Завесой, почему Орден охотников не смог остановить падение врат, и кем на самом деле был Самуэль, Повелитель тёмных, чье имя отравляло настоящее. Ответы ждали её здесь, в этом нетронутом прошлом.

Нора крепко сжала амулет в ладони, поднимаясь на ноги. Страх никуда не ушел, но теперь сквозь него прорастала упрямая, злая ведьминская решимость. Она вернет свой дом, даже если придется самой убить Самуэля.

Глава 2

Глава 2

Нора не успела сделать и пары шагов как воздух прямо перед ней сжался. Звук был коротким и резким — будто где-то рядом с силой разорвали плотное натянутое сукно.

Из этого мгновенного разрыва пространства шагнула женщина. Проход за её спиной схлопнулся в ту же секунду, оставив после едва заметное марево, искажающее очертания деревьев.

Нора рефлекторно выставила руки, готовясь защищаться, но незнакомка даже не шелохнулась. Она была высокой, пугающе неподвижной, с тонкими, словно высеченными из холодного мрамора чертами лица. Длинные темные волосы, перехваченные серебряными нитями, ещё сохраняли остаточную дрожь после пространственного перехода, а глаза цвета грозового неба смотрели на мир с отрешенным, величественным спокойствием. Но это спокойствие осыпалось, стоило ей опустить взгляд чуть ниже. Её взор цепко впился в серебряную оправу на шее Норы.

В глубине этих грозовых глаз промелькнуло такое дикое, неприкрытое недоумение, перерастающее в шок, что Нора на секунду опешила. Женщина смотрела на тёмный камень так, словно столкнулась с собственным призраком. Она узнала артефакт.

Селестия — а Нора уже понимала, что перед ней стоит именно она — сделала над собой видимое усилие, чтобы вскинуть голову. Шок на её лице медленно, плавно сменялся жесткой, пугающей собранностью. Она не кричала, не суетилась, но в её осанке проступила сталь.

— Нам нужно уходить. Сейчас же, — её голос прозвучал тихо, отрывисто, словно шелест ломающегося под ногами льда.

— Кто ты... — все же решила спросить Нора, сипло, с трудом выталкивая слова через пересохшее горло, но Селестия жестко качнула головой, обрывая её на полуслове.

— Амулет пробил такую брешь в пространстве, что охранные руны Ордена сейчас полыхают от перегрузки, — Селестия сделала стремительный шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. — Охотники уже зарегистрировали этот импульс. Ближайший отряд вскоре будет прочесывать этот сектор. У нас нет времени.

Всё произошло слишком неожиданно. Прежде чем Нора успела среагировать, Селестия мертвой хваткой вцепилась тонкими, холодными пальцами в её предплечье.

Нора дернулась, инстинктивно пытаясь вырваться, но её собственная магия, едва приподнявшись в сознании, мгновенно увязла и погасла, подавленная чужой силой. Пространство снова хлопнуло, мир вокруг вытянулся в грязное цветное пятно, и вековые исполины исчезли разом, утягивая их в ледяную пустоту небытия.

Они материализовались посреди просторной, залитой мягким, густым полумраком комнаты. Воздух здесь был совсем другим — он пах сухими горькими травами, старой кожей, пылью и едва уловимым ароматом пчелиного воска. На стенах высились тяжелые, уходящие под самый потолок стеллажи, забитые пожелтевшими свитками и массивными фолиантами. В центре стоял широкий дубовый стол, заваленный чертежными инструментами и раскрытыми рукописями.

Нора покачнулась. Резкая смена давления отозвалась тупой болью в висках, но она удержалась на ногах. Селестия наконец разжала пальцы, медленно отпуская её руку, и отступила на полшага назад. Шок теперь открыто проступил на её бледном лице. В комнате повисла тяжелая, звенящая пауза. Было слышно только, как за окном мирно шумит ветер в кронах деревьев.

Селестия снова опустила взгляд на грудь Норы, где на серебряной цепочке покоился холодный тёмный камень. Она смотрела на него долго, несколько мучительных секунд, словно проверяя, не исчезнет ли иллюзия.

— Теперь, — тихо, но с пугающим, давящим весом произнесла Селестия, медленно скрестив руки на груди, — ты расскажешь мне всё начиная с того, откуда у тебя вещь, которая сейчас должна храниться в моем тайнике.

Нора сделала глубокий, судорожный вдох. Запах старых книг на мгновение вернул её в родной дом Морвен, из которого её безжалостно вырвали всего несколько минут назад. Перед глазами вспыхнуло лицо Грейс, сдерживающей тварей Бездны на пороге. Горло перехватило спазмом, но Нора заставила себя сглотнуть ком. Ей нельзя было казаться слабой. Она упрямо вскинула подбородок, встречая прямой, испытующий взгляд хозяйки дома.

— Меня зовут Нора Морвен, — её голос прозвучал глухо, но твердо. — И этот амулет мне отдала моя бабушка. Грейс Морвен. Верховная ведьма нашего ковена. Она велела найти тебя, сказала что ты все поймешь.