Беллерофонт. Часть 2. Герой
– Заждался? – С порога спросил усач.
– Конечно. – Вздохнув с облегчением, ответил Беллерофонт.
– Ну, вот я и прибыл. – Каледас бросил сумку на своё спальное место – послышался звон монет – вслед за ней был сброшен хламис.
– Я набрал команду – 30 человек, включая нас.
– Хорошо. – Ответил Каледас, подходя к рукомойнику, чтобы умыться после долгого пути.
– Ещё среди них – Атланта, Иереас и мой знакомый конюх, Тайрис.
– Ладно. Завтра куплю корабль.
– А денег у нас хватит? – Боязливо поинтересовался Беллерофонт.
– Да. Хватит. – Вытирая лицо, ответил Каледас.
– Когда займёмся покупками?
– Я сам займусь. А ты лучше сиди здесь. Тиринфийцам лучше не знать, что мы плывём вместе, а то могут и цены задрать.
– Да, может быть. – Согласился Беллерофонт.
– Сколько у нас ещё времени? 3 дня? – Уточнил Каледас.
– Да. 3 дня.
- Хорошо. Значит, сегодня я отдохну. Завтра днём всё куплю. Вечером проведём обряд перед отплытием. А послезавтра, на заре, отправимся в путь.
– Хорошо.
– Пускай команда пока что охотится и рыбачит – добычу возьмём с собой на корабль, чтобы меньше тратить денег на провиант.
– Хорошо. Я передам ребятам.
– Всё. Я – спать. – Сказал черноусый охотник, подкладывая сумку с деньгами себе под голову – вместо подушки. – До ужина меня не буди.
Беллерофонт кивнул и ушёл искать охотников, чтобы передать им слова Каледаса. Теперь, до отплытия, добыча провианта была единственной заботой...
***
Вечер следующего дня.
Беллерофонт в одиночку шёл вверх по холму, рядом с лагерем коринфян. Этот холм был покрыт высокой – по пояс – травой, но от подножия к вершине была проложена тропинка, свободная от растительности. Именно по этой тропинке Беллерофонт и поднимался вверх.
На вершине холма был погребальный курган. К нему Беллерофонт и шёл. Этот курган он воздвиг сам – в память об отце и других близких людях, погибших в Коринфе. Их «настоящее» захоронение было у руин Коринфа, но здесь Беллерофонт создал место, в котором он может без лишних проблем проститься со своими близкими.
«Завтра я уплываю.
Возможно, больше уже не вернусь сюда.
Я пришёл проститься с вами в последний раз.
Алкимен, прости меня за мой безрассудный поступок...
Прости меня за твоё убийство...
Дядя Керес, тётя, простите меня за то, что я лишил вас сына...
Лекс, прости меня за то, что разрушил нашу дружбу...
Отец, прости меня за все неприятности, которые я доставил тебе...
Прости за всё, что я натворил...
Прости, что не был хорошим сыном...
Прости, что не был рядом с тобой в твой последний час...
Прости, что я не могу даже навестить твою могилу...
Прости меня за всё, отец».
С последним «прости» Беллерофонт достал свой нож и срезал прядь волос со своей головы3.
«Это всё, что я могу оставить тебе, отец...
Но я обещаю тебе, что в Ликии начну новую жизнь.
И ты сможешь гордиться мной, когда мы снова встретимся в царстве Аида.
И к тому моменту я оставлю на земле своих детей – потомков нашего великого рода. И они будут продолжать славную историю нашего рода.
Я клянусь тебе, отец, в Ликии наш род восстанет с новой силой.
Клянусь».
Беллерофонт положил отрезанную прядь волос на курган и пошёл вниз. Он сказал всё, что хотел – больше говорить нечего...
***
Поле рядом с лагерем коринфян.
Перед отплытием Каледас провёл обряд жертвоприношения, чтобы задобрить богов и в первую очередь – колебателя земли Посейдона. Были заколоты десять овец – их потроха сожгли, посылая пищу богам.
Беллерофонт наблюдал за обрядом со стороны – участвовать в нём он не хотел. Рядом с юношей стоял Генеос, и Беллерофонт решил наконец-то спросить о том, что уже долго занимало его мысли:
– Генеос...
– Да?
– Я хотел спросить, почему Вы не любите богов? В какой момент Вы перестали верить в них?
Генеос обернулся и посмотрел на Беллерофонта. Спустя пару секунд повернул голову обратно.
– Это было давно. Я был ещё молод, хоть и старше чем ты сейчас. – Начал рассказ Генеос. – Я был воином, сражался в локальных конфликтах между мелкими царьками.
Однажды, во время боя, я получил серьёзное ранение.
Я думал, что умру.
Но кто-то вынес меня с поля боя.
Я посмотрел вверх и увидел ЕЁ...
– Кого?
– Афину-Палладу.
– Саму богиню?!
– Да. Именно так.
Она стояла надо мной и ждала благодарности за моё спасение.
Но я...
Накричал на неё...
Я спрашивал её, почему она спасла меня?! Одного меня?!
Ведь там, на поле боя, десятки, сотни моих друзей и знакомых! Они погибают, а боги просто смотрят и ничего не делают!
Я вспомнил смерть отца, когда боги не спасли его.
Я вспомнил смерть брата, когда боги не спасли его.
А она...
Она разочаровано посмотрела на меня и просто ушла.
Ушла, не сказав ни слова.
И больше я её никогда не видел.
По своей прихоти она спасла меня...
По своей прихоти оставила умирать тысячи людей.
И в этом все боги – они делают с нами – людьми – всё, что захотят. А на наши нужды им всё равно.
Я верю в них.
Я не могу не верить в них.
Но я презираю их...
Презираю за их безответственность.
Вот и вся история, парень.
– Теперь я понимаю. – Задумчиво ответил Беллерофонт. Он вспомнил, как, голодая, бродил по лесу, но боги не откликались на его мольбы о помощи.
«Похоже, им действительно всё равно на страдания смертных». – К такому выводу пришёл юноша.
***
Утро. Порт Нафплион.
Город Нафплион был в четырёх километрах южнее Тиринфа. Беллерофонт и его спутники прибыли сюда, чтобы из местного морского порта отправиться в долгое путешествие в Ликию.
Над портом высилась скала, поросшая смоковницами. На её вершине расположился местный акрополь. Беллерофонт немного грустно поглядывал на этот акрополь, понимая, что, может быть, ещё долго не увидит греческих зданий.
Вокруг приятно пахло апельсинами. Беллерофонт не знал, растут ли в Ликии апельсиновые деревья, и жадно вбирал в себя цитрусовый запах.
Позади Беллерофонта его спутники загружали корабль провиантом и товарами. Корабль, на котором они собирались плыть, был лембом – маленьким торговым судном длиной двадцать пять метров. Киль корабля был изготовлен из дуба, шпангоуты – из чёрной акации, обшивка – из красного бука, мачта и весла – из ели. На этом корабле был один ряд гребцов с двенадцатью парами весел. На единственной мачте висел четырёхугольный парус.
Беллерофонт посмотрел на корабль – погрузка подходила к концу. Скоро нужно отправляться. Юноша перевёл взгляд на Генеоса – тот задумчиво глядел куда-то вдаль, за горизонт. Перед выездом из Тиринфа он сказал, что едет в Нафплион только, чтобы проводить своих товарищей. Но Беллерофонт тешил себя слабой надеждой, что Генеос поплывёт вместе с ним.
– Генеос, Вы не хотите поплыть с нами? – Осторожно спросил Беллерофонт.
– Я? Нет. Не хочу. Староват я уже для приключений. – Решительно ответил Генеос. – В моём возрасте нужно уже пускать корни в землю.
– Хотите пустить их здесь?
– Да. Вернусь в Сикион и осяду там.
– Вы говорили, что Вам не нравятся новые правители. – Напомнил Беллерофонт.
– Тех правителей давно уже нет. Жизнь скоротечна – сегодня у власти один, а завтра другой. Сейчас, говорят, в Сикионе всё спокойно.
– И что же Вы будете там делать?
– Повешу меч на гвоздь и возьму в руки мотыгу – буду возделывать землю.
– Не могу представить такую картину. – Честно признался Беллерофонт.
– Я в молодости тоже не представлял себе ту жизнь, которую я прожил. – Ответил Генеос. – Никогда не знаешь, что будет завтра. Можно распланировать жизнь в Сикионе, а умереть по дороге туда. Можно уплыть в Ликию и вернуться обратно на следующий день...
Беллерофонт горько улыбнулся, понимая, что его путешествие действительно может закончиться не так, как он планирует.
– Пора прощаться, парень. – Тяжёлые слова прозвучали из уст Генеоса.
– Да. Пора... – Пробормотал Беллерофонт.
– Вот тебе последний совет от меня: никогда не показывай другим людям, что тебе тяжело. Всё, что есть хорошее – выставляй перед всеми; а недоброе – да будет окутано тьмой.
– Да. – Кивнул Беллерофонт. – Я постараюсь.
– Отлично. – Генеос протянул Беллерофонту свою руку для прощального рукопожатия.
– Прощайте. – Беллерофонт пожал руку Генеоса.
Генеос кивнул и разжал руки. После этого он развернулся и пошёл к своему коню. Мимо него прошёл молодой парень – он показался знакомым Генеосу. Пожилой охотник обернулся и увидел, как парень вынул ксифос и понёсся прямиком на Беллерофонта, стоявшего к нему спиной.
– Беллерофонт! – Генеос крикнул, чтобы юноша повернулся и заметил угрозу.
Беллерофонт услышал крик и посмотрел назад. Он увидел замахивающегося мечника и инстинктивно отпрянул назад. Меч просвистел перед ним. Юноша потянулся к поясу, чтобы выхватить свой меч, но передумал, вспомнив о своём неконтролируемом гневе. Вместо меча Беллерофонт использовал свои руки: когда противник замахнулся во второй раз, Беллерофонт схватил его правую руку своей левой, а правой ударил в челюсть. Соперник пошатнулся, но не выпустил меч из руки. Он встряхнул головой и посмотрел Беллерофонту прямо в глаза. В его взгляде читалась явная ненависть. Однако Беллерофонта взволновало не это, а ощущение, что он знает парня, напавшего на него:
«Кто это?
Где я его видел?»
Враг попытался высвободить правую руку, но Беллерофонт держал её крепко. Тогда противник потянулся левой рукой к горлу Беллерофонта, но юноша перехватил её своей правой. Таким образом, Беллерофонт обезвредил обе руки своего противника. Тот силился вырваться, но коринфянин был сильнее и не давал ему и шанса на освобождение.
Нападение на Беллерофонта заметили на корабле – несколько человек поспешили ему на выручку; с другой стороны примчался Генеос. Нападавшего оттащили, поставили на колени и связали верёвкой.
Беллерофонт получил возможность отдышаться и разглядеть своего противника. Однако вспомнить, кто он, так и не получилось.
– Это один из спутников Диспарга. – Генеос шёпотом напомнил Беллерофонту личность нападавшего.
«Точно.
Он был вместе с ним тогда... В тот день...» – Вспомнил Беллерофонт.
– Зачем ты напал на меня? – Вслух спросил Беллерофонт.
Селен мрачно посмотрел на него исподлобья и злобно произнёс:
– Это месть!
Ты – монстр в обличии человека!
Ты убил лучшего жителя Тиринфа! Лучшего из всех греков!
Ты недостоин жить!
Ты должен умереть!
Я должен убить тебя!
Также как ту тварь – Сфенебею!
– Сфенебею?! – Беллерофонт прервал безумный поток слов своим восклицанием.
– Да. Эта тварь совратила моего господина. А я убил её. Я наказал её за грехи.
– Так это ты её убил... – Промолвил Беллерофонт.
– Да! Я! И тебя я тоже убью!
– Похоже, парень сошёл с ума. – Прокомментировал его речь Генеос. – Что будем делать с ним?
– Заберите его в Тиринф! Пускай его судят там! – Еле сдерживая свой гнев, сказал Беллерофонт.
– Хорошо. – Согласился Генеос. – Пусть будет так.
Генеос подошёл к местным стражникам, которые явились, услышав о драке. Он объяснил им ситуацию и попросил помочь доставить преступника в Тиринф. Договорившись с ними, он вернулся к Беллерофонту и Селену.
– Всё. Здесь я уже сам разберусь. Можете отчаливать.
– Спасибо. – Коротко ответил Беллерофонт и быстрыми шагами направился на корабль.
Каледас, увидев, что можно отплывать, начал раздавать команды. Был поднят якорь, и гребцы налегли на вёсла. Беллерофонт подошёл к левому борту и жадно вдохнул воздух. Прощание вышло не самым приятным...
– Я вижу, за тобой по пятам следует Ата. – Сказал Иереас слева.
– Ата?! Богиня бедствий?! – Справа раздался голос Гиласа.
Беллерофонт бросил гневный взгляд на птицегадателя и резко сказал:
– Исчезни!
После этого Беллерофонт сам покинул палубу и спустился в трюм, заполненный товарами. Здесь он сел на ящик и закрыл лицо руками.
«Генеос правильно сказал, что не нужно показывать другим, что мне тяжело. Лучше уж здесь, наедине с собой...
...
И всё же хорошо, что я уплываю.
Ненависть, посеянная мной в Коринфе и Тиринфе, слишком сильна.
Теперь остаётся только Ликия.
Пора начинать новую жизнь...»
***
На палубе.
– Иереас! – Крикнул Каледас. – Смотри! В небе!
Все, кто был на палубе, задрали головы вверх – там, над кораблём, кружились две птицы. Они сходились и расходились в ожесточённой схватке. Та, что поменьше, дважды была отброшена крупным соперником, но на третий – праздновала триумф. На палубу корабля упала неподвижная тушка мёртвого орла.
– Что это значит, Иереас?! Что Боги говорят нам?! – На птицегадателя посыпались вопросы встревоженных моряков.
– Они говорят, – спокойно ответил Иереас, – что дважды мы будем отброшены, но на третий раз доберёмся до Ликии.
Моряки стали перешёптываться друг с другом, обсуждая знамение. А Каледас помрачнел – слова о двух неудачах перед успехом ему не понравились.
– Гилас, передай Беллерофонту предсказание Иереаса. – Отдал приказ Каледас, и Гилас поспешил его выполнить.
Несмотря на предзнаменование, корабль продолжил идти своим курсом – в Ликию.
Приключение Беллерофонта продолжается и ведёт его...
Глава 8
Остров чревоугодия
Эгейское море.
Прошло уже много дней с момента отплытия Беллерофонта из Нафплиона. Половина морского пути уже была пройдена. Пока что не случилось ничего, что могло бы омрачить путешествие.
В открытом море дул попутный ветер, и потому был поставлен парус, а гребцам предоставлен отдых.
На небосводе было чисто – ни единой тучки. Но Каледас неожиданно произнёс:
– Грядёт буря! Всем – приготовиться!
– Буря?! Да ты шутишь! – Усмехнулся Беллерофонт.
– Это не шутки, парень! – Суровым голосом ответил Каледас и Беллерофонт посерьёзнел.
По приказу Каледаса парус спустили, чтобы его не сорвал штормовой ветер. А гребцы вновь налегли на вёсла.
Вскоре действительно началась сильная буря – небо заволокло грозовыми тучами и поднялся штормовой ветер. Время от времени сверкала молния, а вслед за ней слышался раскат грома.
Море взбесилось и его волны стали переливаться через борта лемба. Морские волны, словно огромные руки, силились обхватить корабль с двух сторон и утащить его в морскую пучину.
Гребцы оставили вёсла, от которых теперь не было пользы, и искали спасения от морской стихии. Многие стали молиться Богам.
Беллерофонт, Атланта, Тирон и Иереас спрятались в трюме. Здесь же, вместе с лошадьми, находился и Тайрис.
– Это первый раз! – Перекрикивая шум бури возвестил Иереас.
– Что?! – Не понимая, спросила Атланта.
– Сейчас нас отбросит от Ликии в первый раз! – Объяснил гадатель.
Беллерофонт помрачнел. Его сердце сжалось. Он вспомнил слова Генеоса о неопределённости судьбы.
«Какая злая шутка будет, если буря отнесёт нас обратно в Нафплион». – Подумал юноша.
Вдруг корабль сильно тряхнуло. Люди повалились с ног, в то время как привязанные лошади остались на своих четверых.
Беллерофонт поднялся и увидел, что трюм начал наполняться водой – днище корабля было пробито. Другие тоже поднялись и заметили пробоину.
– Надо заткнуть эту дыру, пока нас не затопило! – Сказал Тирон.
– Чем ты хочешь её заткнуть?! – Спросила Атланта.
– Не знаю! Может, среди товаров Каледаса что-нибудь найдётся!
– Беллерофонт?! Что будем делать?! – Атланта обратилась к коринфянину.
– Да! – Вырвавшись из своих раздумий, ответил Беллерофонт. – Найдите ткань и закройте эту пробоину!
– Хорошо!
Атланта и Тирон начали вскрывать сундуки Каледаса, чтобы найти ткань для затычки. Иереас же спокойно стоял в стороне, словно ничего особенного и не произошло. Тайрис в это время успокаивал испугавшихся лошадей.
Беллерофонт поднялся наверх и выглянул на палубу. Там волны обрушивались на корабль с обоих бортов. Напуганные гребцы всячески старались удержаться на корабле – кто-то ухватился за лавку гребца, кто-то – за борт судна, а один моряк всем телом обхватил мачту.
Беллерофонт вернулся вниз. Атланта и Тирон уже закрыли пробоину, но воды успело набраться – по колено.
– Нужно вычерпать всю воду! – Сказала Атланта.
– Вот! – Подал голос Тайрис. – Возьмите вёдра. – Он дал Атланте два ведра, которые использовал для ухода за лошадьми.
Амазонка зачерпнула воду одним ведром и передала его Тирону, тот передал его дальше – Беллерофонту. Юноша вылил воду наружу и отдал ведро обратно Тирону, взамен получив другое. Так, цепочкой из трёх человек, они понемногу вычерпали всю набежавшую воду.
Атланта и Тирон присели на сундуки, чтобы отдохнуть, а Беллерофонт осторожно вышел на палубу. Сильная качка и высокие волны, налетающие на корабль, мешали передвижению, но Беллерофонт всё же смог добраться до Каледаса. Лемносец всё также стоял с кормилом в руке, даже не думая скрываться от разбушевавшейся морской стихии.
– Каледас! Ты знаешь, что делать?! – Подойдя к нему вплотную, спросил Беллерофонт.
– Нет! Никто не знает! Нам остаётся только молиться Богам, чтобы они оставили нас в живых!
– Здесь есть остров рядом?! – Игнорируя упоминание богов, спросил Беллерофонт. – Нам надо переждать бурю в тихой бухте!
– Ты посмотри кругом! Ни зги не видно! Хорошо, что ещё не налетели на скалы! Я не знаю, куда нас отнесло!
– И куда ты ведёшь нас?!
– Я пытаюсь удержать нас на плаву! И не более того!
Беллерофонт увернулся от очередной волны, пытающейся сбить его с ног и спросил Каледаса:
– А ты не боишься стоять здесь?!
- Если уж мы попали в бурю, какая разница – на носу или на корме – от стихии никуда не сбежать!
«В этих словах есть смысл». – Мысленно согласился юноша.
– В трюме была пробоина! – Вспомнил Беллерофонт.
– Большая?! – Поинтересовался Каледас.
– Нет! Не очень!
Каледас удовлетворённо кивнул.
– Видимо, по касательной линии что-то задели!
– Ясно!
– Пробоину закрыли?!
– Да! И воду вычерпали!
Каледас снова удовлетворённо кивнул.
– Хорошо!
– Долго ещё будет продолжаться эта буря?!
– Она может идти несколько дней! – Ответ Каледаса был неутешителен.
– И что же нам делать?! – Отчаянно спросил Беллерофонт.
– Молиться! И верить, что наши молитвы будут услышаны!
Беллерофонт посмотрел в чёрное, без единого просвета, небо. Надежды на скорый конец бури не было.
– Земля! По левому борту – земля! – Крикнул кто-то из гребцов.
Беллерофонт посмотрел налево и увидел вдалеке еле виднеющийся клочок земли.
– Каледас...
– Вижу! – Кормчий перебил крик Беллерофонта. – Постараюсь вывести нас к этой земле!
Корабль стал медленно поворачивать влево. Гребцы налегли на вёсла. Понемногу, наперекор стихии, корабль продвигался к берегу. Беллерофонт и все, кто был на палубе, жадно следили за медленно приближающимся клочком земли. Время тянулось бесконечно долго. Казалось, прошло несколько часов, прежде чем корабль всё-таки добрался до берега.
Как только острый нос корабля уткнулся в песок, все на судне вздохнули с облегчением. Каледас выпустил кормило из рук и вытер пот с лица.
Беллерофонт, пошатываясь, подошёл к борту и первым спрыгнул на землю. Вслед за ним последовали и другие моряки.
Беллерофонт присел на колени и зачерпнул песок в ладонь. Наконец-то земля. Наконец-то покой...
***
Спустя пару часов.
Корабль вытащили на берег. Мачту сняли и положили на песок. Промокший груз вытащили наружу – сушиться. Лошадей также вывели из трюма и привязали у ближайших деревьев. Люди разошлись по берегу, разминая свои ноги.
Пятеро человек погибли. Их смыло волной за борт. В память о них выжившие соорудили на берегу погребальный курган.
Буря продолжала бушевать в небольшом отдалении от берега, но на участке земли, где находились Беллерофонт и его команда, было солнечно и безмятежно.
– Беллерофонт, – к юноше подошла Атланта, – надо бы разведать, куда мы попали.
– Да. – Согласился Беллерофонт. – Нужно разобраться, где мы. А ещё набрать пресной воды и найти какую-нибудь еду.
Беллерофонт подошёл к своему кормчему:
– Каледас, я возьму часть людей и осмотрюсь вокруг. Тебе что-нибудь нужно?
– Найдите крепкое дерево для ремонта корабля. И не забудьте набрать воды.
– Да. Конечно.
Беллерофонт отобрал пятнадцать человек и во главе этого отряда направился вглубь леса. Вместе с Беллерофонтом отправились также Атланта, Гилас и Тирон.
Растительность в лесу была представлена лиственными деревьями – клёном и буком, а также многочисленными пышными кустарниками. Сквозь верхушки деревьев ярко светило солнце. При этом не было видно какой-либо живности.
Несмотря на отсутствие в лесу людей и зверей, протоптанные дорожки подсказывали Беллерофонту, что люди здесь всё-таки ходят.
Отряд Беллерофонта свернул на тропку, проложенную через высокую траву. Спустя сотню метров трава вновь сменилась деревьями. Но эти деревья были редки и отстояли друг от друга на значительном расстоянии. Трава под ногами была почти на уровне земли и не затрудняла передвижение.
Впереди показалось озеро и моряки радостно поспешили к нему. В первую очередь утолили жажду. Затем набрали воду в меха4. После этого, сбросив с себя одежду, кинулись купаться.
Беллерофонт не разделил это веселье с остальными. Вместо этого он пошёл дальше по тропе, уходящей влево и вверх от озера. С ним пошла Атланта – девушке не пристало купаться вместе с мужчинами.
– Атланта, как думаешь, где мы? – Заговорил юноша.
– Думаю, это какой-то остров.
– Ты бывала на островах в этом море?
– Нет. Я первый раз путешествую по морю. В Грецию я прибыла через Геллеспонт и Фракию.
– Ясно. – Сказал Беллерофонт и замолчал.
Атланта и Беллерофонт вышли из леса. Здесь началось поле, на котором росла дикая трава. Людей всё ещё не было видно.
– Похоже, местные жители не занимаются сельским хозяйством. – Заметила Атланта.
– Да, похоже на то. – Согласился Беллерофонт. – И зверей нигде не видно. И рыбы в озере не было. Что же едят местные?!
– Может, они людоеды? – Предположила девушка. – Ждут, когда буря загонит корабль на остров, а потом ловят моряков и убивают их.
– Не думаю. – Беллерофонт отверг её предположение. – Вряд ли буря так часто пригоняет сюда корабли. Людоеды бы от голода умерли в ожидании новых жертв.
– Наверное. – Согласилась Атланта, а затем спросила: – Что будем делать? Будем идти дальше или вернёмся к остальным?
– Вернёмся. Лучше не расходиться далеко друг от друга. – Беллерофонт предпочёл осторожность.
Вернувшись к озеру, Беллерофонт вновь собрал людей. Пятерых из них во главе с Гиласом он отправил обратно к кораблю, чтобы они доставили туда свежую воду и срубили, по пути, крепкое дерево для ремонта корабля. Остальных Беллерофонт повёл дальше, вглубь острова.
За полем дикой травы вновь начался лиственный лес. Здесь деревья стояли так плотно, что солнце не могло пробиться своими лучами к земле. Отряд Беллерофонта шёл, словно в сумерках.
Впереди послышался шум и Беллерофонт повёл своих людей, ориентируясь по этому звуку. Вскоре стали различимы огоньки костров и идти стало легче.
Тропинка вывела греков к ещё одному озеру. Вокруг него, у костров, веселились местные жители. Беллерофонт пробовал заговорить с ними, но был проигнорирован. Они были чем-то опьянены и абсолютно не замечали пришельцев.
Беллерофонт пошёл вдоль озера, надеясь найти кого-нибудь в сознательном состоянии. И нашёл...
– Здравствуйте, дорогие гости! – Раздался приятный певучий голос.
– Здравствуйте! – Ответил Беллерофонт.
– Откуда вы? Куда путь держите? – Из тьмы, навстречу Беллерофонту, выступил старик в разноцветных одеждах.
– Мы греки. Плывём в страну Ликия. А как называется ваш народ?
– Греки?! – Обрадовался старик. – Наслышан о вашем народе. Как тебя зовут, юноша?
– Я – Беллерофонт, сын Главка, покойного царя Коринфа.
– Сын царя? Какая честь для нас!
– Вы...
– Примите это скромное угощение, царевич! – Старик протянул юноше какой-то необычный плод.
– Я не...
– Не отказывайтесь. Этот цветок растёт только на этом острове. Больше вы нигде не сможете его попробовать. – Старик взял Беллерофонта за руку, раскрыл его ладонь и вложил в неё плод цветка.
Беллерофонт посмотрел на плод с множеством лепестков и обернулся к товарищам. Те уже тоже получили угощение от местных жителей. Некоторые, не раздумывая, вкусили его.
– Как вкусно!
– Никогда не ел ничего вкуснее!