— То, что умею лучше всего, — ответил Кай. — Выживать.
Он схватил Элиа за руку и потянул её к шахте. Громилы Грекуса бросились за ними, но Кай уже знал этот коридор. Он знал, где пол скрипит, где трубы мешают, где свет мигает, выдавая каждый шаг.
Они вбежали в шахту. Воздух здесь был затхлым, пах пылью и чем-то кислым. Кай сорвал решётку и толкнул Элиа вперёд.
— Ползи, — сказал он. — Быстро.
Они ползли по узкому проходу, цепляясь за крепления, слыша, как позади них топают тяжёлые ботинки. В какой-то момент Кай оглянулся и увидел, как один из громил застревает в узком месте — и этого хватило, чтобы выиграть несколько секунд.
Шахта вывела их к старому шлюзу. Люк был ржавым, покрытым налётом, но он открывался. Кай потянул рычаг, и люк со скрипом открылся, выпуская остатки воздуха.
— Держи дыхание, — сказал Кай. — Мы выходим в открытый космос.
Они шагнули в шлюз. Люк за ними закрылся, отрезая звуки погони. В шлюзе было темно, только тусклый индикатор мигал красным.
— Сейчас будет холодно, — сказал Кай, надевая шлем. — Очень холодно.
Он открыл внешний люк. Вакуум ворвался внутрь, срывая остатки воздуха. Кай почувствовал, как холод впивается в тело, но он уже тянул Элиа к «Призраку», который ждал их в тени станции.
Корабль был повреждён, но он был жив. Иллюмина открыла шлюз, и они вбежали внутрь, падая на пол, хватая воздух, которого здесь тоже было мало.
— Запускай двигатели, — прохрипел Кай.
— Уже, — ответила Иллюмина. — Но у нас мало топлива. И мало времени.
«Призрак» вздрогнул и оторвался от станции. За ними вспыхнули прожекторы — кто-то заметил их выход.
— Они знают, что мы здесь, — сказала Элиа.
— Знаю, — сказал Кай. — Но теперь у нас есть преимущество.
— Какое? — спросила она.
— Мы знаем, куда идём, — сказал Кай. — А они — нет.
На экране появилась карта. И на ней — одна точка, которую Кай знал лучше всего. Станция «Гнездо». Огромный остов мёртвого левиафана, где каждый отсек жил по своим правилам, где можно было спрятаться, починить корабль и решить, что делать дальше.
— Курс на «Гнездо», — сказал Кай.
— Принято, — ответила Иллюмина. — Но помни: там тоже есть свои хищники.
Глава 6
Кай стоял у шлюза старого докового отсека, чувствуя, как холод пробирается под куртку и царапает кожу, будто кто-то водил по ней осколком льда. Перед ним была дверь, которую не открывали лет десять: панель почернела от копоти, по краям тянулись трещины, а в центре мигал один-единственный тусклый диод — как насмешка над надеждой.
— Иллюмина, — прошептал он. — Скажи, что ты можешь это открыть.
— Я могу, — ответила она. — Но не без последствий. Этот отсек всё ещё на балансе Федерации. Если я взломаю систему, сработает тревога. И не местная, а центральная.
Кай стиснул зубы. Он знал, что это значит: через три минуты сюда прибудут патрули, а через пять — уже штурмовая группа.
— А если я сделаю это вручную? — спросил он.
— Вручную? — голос Иллюмины прозвучал почти удивлённо. — Ты хочешь вскрыть шлюз ломом?
— Не ломом, — сказал Кай. — Ключом.
Он вытащил из кармана кусок металла — неровный, с зубцами, будто его выломали из какой-то старой панели. Это был не ключ. Это был обломок. Но на нём были выгравированы символы, которые Кай видел только в одном месте — в архивах станции «Кордон», в папке с пометкой «Утилизировано».
— Ты украл его у Грекуса, — сказала Иллюмина.
— Одолжил, — поправил Кай. — Пока он не заметил.
Он вставил обломок в паз. Тот вошёл не сразу — пришлось постучать, повернуть, снова постучать. И вдруг — щёлк. Диод сменил цвет с красного на жёлтый. Потом на зелёный.
Шлюз начал медленно открываться, скрежеща металлом, будто просыпался после долгого сна.
— Получилось, — выдохнула Элиа.
— Пока да, — сказал Кай. — Теперь главное — не дать ему снова уснуть.
Они шагнули внутрь. Отсек был огромным, тёмным, пах ржавчиной и чем-то кислым, будто здесь годами хранили протухшую воду. Вдоль стен тянулись ряды контейнеров, а в центре, под тусклыми лампами, стоял он — фрегат Федерации, «Стальной рассвет». Маленький, аккуратный, с белыми полосами и гербом, который уже почти стёрся от времени.
— Он выглядит… живым, — прошептала Элиа.
— Он и есть живой, — сказал Кай. — Просто очень упрямый.
Он подошёл к трапу, который сам собой опустился, будто корабль знал, что его ждут.
— Добро пожаловать, — пробормотал Кай. — Надеюсь, ты не слишком обидишься.
****
Лейтенант Кел сидел у панели, пытаясь не замечать, как дрожат пальцы. На экране перед ним мигали точки — обычные, рутинные. До тех пор, пока одна из них не изменила цвет.
— Что это? — спросил он у оператора.
— Доковый отсек 17-Б, — ответил тот. — Статус: «открыт». Но он не должен быть открыт. Его закрыли ещё в прошлом году.
Кел почувствовал, как внутри всё сжалось. 17-Б. Старый отсек, где стоял списанный фрегат. Тот самый, который Федерация не решалась ни утилизировать, ни использовать.
— Кто-то его открыл, — сказал Кел. — Проверьте камеры.
На экране появилось изображение: тёмный коридор, тусклый свет, и три фигуры. Одна из них была ему знакома.
— Это он, — прошептал Кел. — Кай Даррен.
Рядом стояла Риза Торн. Она смотрела на экран так, будто пыталась прочитать не картинку, а мысли Кая.
— Поднять тревогу, — сказала она. — И не местную. Центральную. Пусть знают, что у нас украли фрегат.
— Но это же списанная машина, — возразил Кел.
— Списанная, — согласилась Риза. — Но она всё ещё принадлежит Федерации. И если Кай её заберёт, это будет не просто угон. Это будет вызов.
В этот момент на экране мелькнуло ещё одно изображение: Кай вставляет в панель какой-то кусок металла. И дверь открывается.
— У него есть ключ, — сказал Кел.
— Или он знает систему лучше нас, — добавила Риза. — В любом случае, у нас есть три минуты.
****
Кай вбежал в рубку «Стального рассвета» и сразу понял: корабль не рад гостям. На панелях вспыхивали предупреждения, динамики шипели, будто пытались что-то сказать, но не могли подобрать слова.
— Спокойно, — пробормотал Кай, подключая модуль перехвата. — Я не хочу тебе зла. Просто одолжи на пять минут.
— Пять минут? — переспросила Иллюмина. — У нас нет пяти минут. Тревога уже поднята.
— Знаю, — сказал Кай. — Но у нас есть преимущество.
— Какое?
— Они думают, что мы пойдём прямо, — сказал он. — А мы пойдём туда, где нас не ждут.
Элиа стояла у второго пульта, её пальцы скользили по клавишам, будто она не нажимала их, а слушала.
— Он боится, — сказала она.
— Все корабли боятся, — ответил Кай. — Особенно когда их заставляют делать то, для чего они не созданы.
— Он не хочет таранить крейсер, — прошептала она.
— Никто не хочет, — сказал Кай. — Но иногда это единственный способ выиграть время.
Он ввёл курс. Прямой вектор на крейсер Халида. Расстояние — три тысячи километров. Время сближения — две минуты.
— Ты серьёзно? — спросила Иллюмина.
— Абсолютно, — кивнул Кай. — Пусть думают, что я сумасшедший. Это лучший камуфляж.
Фрегат рванулся вперёд, разрывая тишину сектора рёвом двигателей. На экранах замигали красные метки: крейсер Халида активировал системы обороны. Пушки поворачивались, сенсоры сканировали, расчётчики просчитывали траектории.
— Вот и всё, — пробормотал Кай. — Теперь они точно на нас смотрят.
Расстояние сокращалось. Две тысячи километров. Тысяча. Пятьсот.
— Кай, — голос Иллюмины стал жёстким. — Они готовят залп.
— Знаю, — сказал он. — Держи щиты на максимуме.
Сто метров.
Кай закрыл глаза. Он не хотел видеть, как они столкнутся. Он хотел только чувствовать.
Удар был не громким. Он был тяжёлым. Как будто вселенная вздохнула и сказала: «Ну вот, началось».
Фрегат Федерации врезался в борт крейсера Халида. Не в центр, не в реактор — в носовую секцию, где броня была чуть тоньше, а стыки давали слабину. Металл застонал, энергия вспыхнула, системы замигали, отключаясь одна за другой.
— Выходим, — крикнул Кай. — Сейчас!
Они рванули к шлюзу, оставляя за спиной разбитый корабль, который уже начал разваливаться на куски. За ними тянулся шлейф искр и обломков.
— Получилось, — выдохнула Элиа.
— Пока да, — сказал Кай, глядя на «Призрак», который ждал их в тени обломков. — Пока они думают, что мы погибли в этом таране.
****
Маркус Халид сидел в своём кабинете на борту частной станции «Горизонт-Альфа» и смотрел на экран, где мигала одна-единственная точка. «Призрак». Маленький, потрёпанный, но удивительно упрямый корабль.
Рядом с ним стоял его помощник, человек без имени, которого все называли просто «Архивариус». Он держал в руках тонкую папку с данными.
— Станция «Кордон» подтвердила: Даррен ушёл через старый шлюз, — сказал Архивариус. — Грекус потерял его.
Халид не вздрогнул. Он даже не нахмурился. Он просто наклонил голову, будто прислушивался к чему-то, чего никто другой не слышал.
— Потерял, — повторил он. — Значит, Грекус больше не полезен.
Архивариус ничего не сказал. Он знал, что это не вопрос. Это приговор.
— Но он знает, куда Кай пойдёт дальше, — сказал Халид. — Он всегда идёт туда, где можно спрятаться и починить корабль.
— «Гнездо», — предположил Архивариус.
— Именно, — кивнул Халид. — Станция-левиафан. Место, где каждый отсек — это отдельный мир. Где можно потеряться. Но нельзя исчезнуть.
На экране появилась новая точка. Фрегат «Остриё». Риза Торн.
— Торн тоже идёт по следу, — сказал Архивариус.
— Да, — согласился Халид. — И это хорошо. Пусть она гонит его ко мне. Пусть загоняет его в угол.
— А если она заберёт груз? — спросил Архивариус.
— Она не заберёт, — спокойно сказал Халид. — Потому что я знаю, что это за груз. А она — нет. Для неё это просто девушка. Для меня — ключ.
— Ключ к чему? — тихо спросил Архивариус.
Халид посмотрел на него. В его взгляде не было злости. Только холодная уверенность человека, который знает, что делает.
— К будущему, — сказал он. — К тому будущему, которое я построю. И если для этого мне придётся сжечь полсектора — я сожгу.
На столе перед ним лежал тонкий кристалл. Как украшение. Как сувенир. Это был фрагмент древнего устройства. На его поверхности мерцали тонкие линии, похожие на те, что светились на коже Элиа.
— Скоро, — прошептал Халид, касаясь кристалла. — Очень скоро.
Глава 7
Кай шагнул из шлюза «Призрака» в отсек, и станция будто выдохнула ему в лицо: тёплый, тяжёлый воздух пах горелой изоляцией, старым маслом и чем-то сладковатым, как будто где-то рядом давно тлел сахар. Гравитация здесь была не как в космосе — она была капризной: то прижимала к полу, то отпускала, будто проверяла, насколько крепко ты держишься за реальность.
— Не стой на пороге, — сказала Иллюмина в наушнике. — Здесь любят закрывать двери на тех, кто слишком долго думает.
Кай хмыкнул, но шагнул вперёд. Рядом, прижимая к себе рюкзак, шла Элиа. Она не смотрела по сторонам — она слушала. Так, как слушают стены в старых домах: будто если не шевелиться, можно услышать, о чём шепчет само место.
Отсек был огромным, но не пустым. По стенам тянулись ряды труб, некоторые из них тихо гудели, другие сочились паром. Вдоль одной стены стояли ящики, на которых кто-то вывел маркером: «Не трогать — это моё». Над ними висели самодельные лампы — не штатные, а собранные из того, что нашлось: старые диоды, куски пластика, провода, скрученные изолентой.
— Это не станция, — прошептала Элиа. — Это город.
— Почти, — кивнул Кай. — Только без мэра и без полиции. Тут свои законы.
Он сделал ещё шаг, и тут из темноты, из-за груды ящиков, вышел человек. Высокий, худой, в куртке, которая выглядела так, будто пережила три пожара и один раз спасла ему жизнь. В руке он держал не пистолет, а гаечный ключ — и держал его не как оружие, а как продолжение руки.
— Ну здравствуй, Кай, — сказал он. — Давно не виделись.
Кай замер. Потом медленно улыбнулся.
— Зару, — выдохнул он. — Ты что, всё ещё жив?
— Жив, — кивнул Зару. — Настолько, насколько можно быть живым на «Гнезде».
Они не бросились друг другу в объятия. На «Гнезде» так не делают. Вместо этого Зару просто кивнул на ящики, будто приглашал присесть. Но садиться никто не собирался.
— Мне нужно починить «Призрак», — сказал Кай. — И мне нужно, чтобы никто не знал, что мы здесь.
Зару посмотрел на Элиа. Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем нужно, но в нём не было угрозы — скорее любопытство, как у механика, который видит новый двигатель и не может понять, как он вообще работает.
— С ней всё в порядке? — спросил он.
— Она в порядке, — ответил Кай, но сам не поверил своим словам.
— Ладно, — сказал Зару. — Я помогу. Но не бесплатно.
— Чего ты хочешь? — спросил Кай.
— Правды, — просто ответил Зару. — Скажи мне, почему Халид так сильно хочет её найти.
Кай стиснул зубы. Он знал, что этот вопрос рано или поздно прозвучит. Но он не был готов к нему.
— Потому что она — ключ, — сказал он наконец. — К чему-то большому. К чему-то, что может всё изменить.
Зару кивнул, будто это было именно то, что он ожидал услышать.
— Тогда у нас проблемы, — сказал он. — Потому что люди Халида уже здесь. Они заняли выходы. И они не уйдут, пока не найдут её.
Кай почувствовал, как внутри всё сжалось. Он знал этот тон. Это был тон человека, который видел, как рушатся планы.
— Сколько у нас времени? — спросил он.
— Час, — ответил Зару. — Может, два. Потом они начнут обыскивать каждый отсек.
Кай посмотрел на Элиа. Она стояла тихо, но в её глазах читался страх. Не за себя. За него.
— Мы что-нибудь придумаем, — сказал он, хотя сам не верил в свои слова.
****
Зару махнул рукой, приглашая идти за ним.
— Сюда, — сказал он. — Тут есть место, где можно спрятать корабль и не остаться без головы.
Они шли по узкому коридору, где потолок был слишком низким, а стены — слишком близкими. Кай чувствовал, как станция дышит вокруг него: трубы вздыхали, вентиляция стонала, где-то вдалеке кто-то стучал по металлу, будто отбивал ритм, понятный только ему.
— «Гнездо» — это не просто станция, — сказал Зару, будто читал его мысли. — Это живой организм. У него есть сердце, лёгкие, нервы. И если ты не знаешь, где они, ты либо потеряешься, либо тебя найдут.
— А ты знаешь? — спросил Кай.
— Я знаю, где его слабые места, — ответил Зару. — И где сильные. И я знаю, где можно спрятаться так, что даже Халид не найдёт.
Они свернули в ещё более узкий проход, где свет был не от ламп, а от старых экранов, которые кто-то прикрутил к стенам. На экранах мелькали строки кода, графики, схемы — всё это выглядело как язык, который Кай почти понимал, но не мог прочитать до конца.
— Это что? — спросил он.
— Это пульс «Гнезда», — сказал Зару. — Те, кто тут живёт, следят за ним. Если станция заболеет, мы все заболеем вместе с ней.
В конце прохода была дверь. Не обычная, а собранная из кусков металла, каждый из которых был когда-то частью чего-то другого: панели от корабля, кусок обшивки, дверца шкафа. На ней кто-то выцарапал: «Не стучи — я сплю».
Зару постучал. Три раза коротко, один раз длинно. Дверь щёлкнула и приоткрылась.
— Проходите, — сказал он.
Внутри было не так, как Кай ожидал. Не склад, не мастерская, а что-то среднее между домом и лабораторией. На столах лежали детали, инструменты, какие-то странные устройства, назначение которых Кай не мог угадать. На стене висели фотографии — не цифровые, а напечатанные на бумаге, будто кто-то хотел сохранить их любой ценой.
— Это моя мастерская, — сказал Зару. — Или, если хочешь, мой дом.
— Тут можно починить «Призрак»? — спросил Кай.
— Можно, — кивнул Зару. — Но не так, как ты привык. Тут нет запасных частей, которые лежат на полке. Тут всё нужно добывать. И договариваться.
— С кем? — спросил Кай.
— Со всеми, — улыбнулся Зару. — С механиками, с торговцами, с теми, кто просто любит, чтобы всё работало. И с самой станцией.
Он подошёл к столу и взял в руки небольшой прибор — не то сканер, не то передатчик. Нажал кнопку, и на экране появилась схема станции. Не вся, а только часть: коридоры, отсеки, вентиляционные шахты, силовые линии.
— Смотри, — сказал Зару. — Вот тут можно спрятать «Призрак». Вентиляционная шахта. Она старая, почти не используется. Но она ведёт к главному шлюзу.
— И что? — спросил Кай.
— И то, что если ты пойдёшь туда, ты сможешь выйти, когда будет нужно. Но для этого нужно отключить систему безопасности. А это привлечёт внимание.
Кай посмотрел на схему. Он видел, что Зару не предлагает лёгкий путь. Он предлагает единственный путь, который может сработать.
— Хорошо, — сказал Кай. — Давай сделаем это.
Зару кивнул.
— Но сначала, — сказал он, — ты расскажешь мне всё. Не только про Халида. Про неё. Про то, почему она так важна.
Кай посмотрел на Элиа. Она кивнула, будто говорила: «Расскажи. Он должен знать».
И Кай начал рассказывать. Не всё, но главное. Про кристалл, про линии на коже Элиа, про то, как Халид хочет использовать её, чтобы открыть что-то, что лучше бы оставалось закрытым.
Зару слушал, не перебивая. Когда Кай закончил, он долго молчал. Потом посмотрел на схему, потом на Кая.
— Значит, мы не просто прячем корабль, — сказал он. — Мы спасаем будущее.
— Именно, — сказал Кай.
— Тогда пойдём, — сказал Зару. — У нас мало времени. И «Гнездо» не любит, когда его заставляют ждать.
Они вышли из мастерской, и станция снова обняла их своим тяжёлым, тёплым дыханием. Кай чувствовал, что теперь он не просто прячется. Он становится частью этого места. И если он хочет выжить, он должен научиться слышать, как оно дышит.
Глава 8
Кай присел на край ящика в мастерской Зару и попытался унять дрожь в пальцах. Не от страха — от того, как быстро сгорало время. На столе перед ним лежала схема станции, распечатанная на пожелтевшей бумаге. Линии были неровными, кое-где поверх них шли ручкой новые маршруты, а рядом кто-то вывел: «Не ходи сюда. Тут всегда кто-то есть».
— Эта штука вообще актуальна? — спросил Кай, постучав пальцем по схеме.
Зару хмыкнул, не отрываясь от панели, которую он разбирал на части, будто пытался понять, о чём она думала, пока работала.
— Актуальнее некуда, — сказал он. — «Гнездо» меняется каждый день. Но эти коридоры держатся. Потому что никому не нужны. А значит, их не перестраивают.
Кай посмотрел на Элиа. Она сидела у стены, прижав колени к груди, и водила пальцем по узору на рукаве куртки. Кай знал этот жест: она так успокаивала себя, когда мир становился слишком громким.
— Нам нужно спрятать «Призрак» так, чтобы его не нашли, — сказал Кай. — И подготовить путь, если придётся бежать.
— Спрятать — это одно, — ответил Зару. — Подготовить путь — совсем другое. Тут нельзя просто «пойти туда-то». Тут надо договориться.
— С кем? — спросил Кай.
— Со всеми, — Зару наконец оторвался от панели и посмотрел прямо на него. — С механиками, которые знают, где лежат старые детали. С охранниками, которые закрывают глаза, если ты платишь не деньгами, а информацией. И с теми, кто следит за вентиляцией. Потому что если ты пойдёшь по шахтам, они это увидят. И решат, что ты крадёшь воздух.
Кай сжал кулаки. Он ненавидел эту часть: когда спасение зависело не от скорости и не от смелости, а от того, кому и сколько ты должен пообещать.
— У меня почти ничего нет, — признался он.
— Почти — это уже что-то, — сказал Зару. — Расскажи, что есть.
Кай задумался. Потом вытащил из кармана маленький чип. Старый, поцарапанный, с маркировкой, которую уже никто не помнил.
— Это данные по маршрутам патрулей Халида, — сказал он. — За прошлую неделю. Я скачал их, когда мы уходили с «Кордона».
Зару взял чип, покрутил его в пальцах, будто взвешивал. Потом кивнул.
— Этого хватит, — сказал он. — Чтобы начать.
Он встал, накинул куртку и махнул им следовать за ним.
— Идём, — сказал он. — Сначала спрячем корабль. Потом — план побега.
****
Они шли по коридорам, которые, казалось, были созданы специально, чтобы запутывать. Потолок то опускался так низко, что приходилось пригибаться, то взмывал вверх, теряясь в темноте. Вдоль стен тянулись кабели, некоторые из них мигали, другие тихо гудели, будто шептали предупреждения.
— Здесь никто не ходит, — сказал Зару, когда они свернули в очередной проход, где свет был не от ламп, а от экранов, прикрученных к стенам. — Тут живут те, кто не хочет, чтобы их находили.
Через несколько минут они вышли к огромному отсеку, который выглядел как склад забытых вещей: старые контейнеры, куски обшивки, ящики с непонятными надписями. В дальнем углу, скрытый за грудой ящиков и накрытый рваным тентом, стоял «Призрак».
— Тут его не увидят с камер, — сказал Зару. — А если кто-то придёт, мы услышим. Тут эхо такое, что даже шёпот разносится по всему отсеку.
Кай подошёл к кораблю, провёл рукой по обшивке, будто проверял, дышит ли он.
— Ты уверен? — спросила Элиа.
— Нет, — честно ответил Кай. — Но это лучшее, что у нас есть.
Зару достал из кармана небольшой прибор и провёл им вдоль стен. На экране замигали точки.
— Камеры, — сказал он. — Две штуки. Я их отключу. Но ненадолго. Час, может, два. Потом система заметит сбой и поднимет тревогу.
— Значит, у нас два часа, — сказал Кай. — Чтобы всё подготовить.
— Или меньше, — добавил Зару. — Если кто-то уже ищет.
****
Следующая остановка была в месте, которое Зару называл «Перекрёстком». Это был круглый отсек с четырьмя коридорами, расходящимися в разные стороны. В центре стоял стол, за которым сидел человек в толстом комбинезоне и перебирал детали, раскладывая их по кучкам.
— Привет, Грим, — сказал Зару. — Нам нужна помощь.
Грим поднял голову. Его лицо было покрыто пятнами смазки, а в глазах читалось подозрение, смешанное с любопытством.
— Помощь — это хорошо, — сказал он. — А что взамен?
— Информация, — сказал Кай, выкладывая на стол чип. — Маршруты патрулей Халида.
Грим взял чип, вставил в свой прибор, посмотрел на экран. Его брови поползли вверх.
— Неплохо, — сказал он. — Очень неплохо.
— Нам нужно знать, где сейчас люди Халида, — сказал Кай. — И где можно пройти, чтобы не попасться.
Грим посмотрел на Элиа, потом на Кая.
— Они заняли выходы, — сказал он. — Все главные. Но есть старые шахты. Вентиляционные. Они ведут к главному шлюзу. Но там… — он помолчал, подбирая слова, — там не безопасно.
— Насколько? — спросил Кай.
— Там живут те, кто не любит гостей, — сказал Грим. — И те, кто любит брать плату.
— Какую плату? — спросил Кай.
— Любую, — пожал плечами Грим. — Информацию. Детали. Иногда — просто обещание, что ты не вернёшься.
Кай кивнул. Он понимал: это не просто путь. Это сделка.
— Покажи маршрут, — сказал он.
Грим достал старую карту, развернул её и ткнул пальцем в линию, которая шла вдоль края станции.
— Вот, — сказал он. — Шахта 14-В. Она старая, почти не используется. Но она ведёт прямо к шлюзу. Если ты сможешь её открыть.
— А если нет? — спросил Кай.
— Тогда ищи другой путь, — сказал Грим. — Потому что этот — единственный, где тебя не увидят камеры.
****
Когда они вышли, Зару посмотрел на Кая.
— Теперь у тебя есть маршрут, — сказал он. — Но он не спасёт, если тебя поймают по дороге.
— Я знаю, — сказал Кай. — Поэтому мне нужно, чтобы кто-то отвлекал.
— Кто? — спросил Зару.
— Ты, — сказал Кай. — Или Грим. Или кто-то ещё. Мне нужно, чтобы, когда я пойду по шахте, внимание было не на мне.
Зару улыбнулся. Это была не добрая улыбка. Это была улыбка человека, который знает, как устроить хаос.
— Это можно, — сказал он. — На «Гнезде» всегда найдётся повод для тревоги. Главное — выбрать правильный момент.
Кай посмотрел на схему. Теперь он видел не просто линии. Он видел возможности. И ловушки.
— Когда? — спросил он.
— Через час, — сказал Зару. — Когда смена охраны. Когда одни уходят, а другие ещё не пришли. В эти десять минут «Гнездо» слепнет.
Кай кивнул. Он чувствовал, как внутри разгорается напряжение. Не страх. А готовность.
— Хорошо, — сказал он. — Тогда план такой: мы ждём. Когда наступит этот момент, я иду по шахте. Ты создаёшь отвлекающий манёвр.
— А Элиа? — спросил Зару.
Кай посмотрел на неё. Она стояла тихо, но в её глазах читалась решимость.
— Она идёт со мной, — сказал Кай. — Я не оставлю её здесь.
Элиа кивнула, будто подтверждая его слова.
— Тогда у нас есть час, — сказал Зару. — Давайте использовать его с умом.