Принц открыл дверцу кареты, выпуская её под дождь. — Мы продаем им страх перед тем, что я больше не один. Выходи и улыбнись так, как улыбалась Гансам.
Изольда шагнула под свет газовых фонарей. Холодные капли дождя смешивались на её лице с жаром, который уже начинал подниматься по венам от одной только мысли о том, что ждет её через три дня в подземельях Магистериума.
Она поднялась по мраморным ступеням. Рейнард подал руку. Ладонь была горячей.
— И, Изольда, — тихо добавил он, прежде чем они переступили порог, за которым играла скрипка и пахло дорогими духами. — Если ты уронишь пунш на платье герцогини, я буду вынужден официально попросить твоей руки, чтобы спасти твою честь.
— Я в курсе, — она вложила свои пальцы в его ладонь. — Поэтому я уроню его на её колени.
Двери распахнулись. Игра началась.
Глава 4. Пунш и политика
Бальный зал герцогини Левенхафт сиял золотом. Сотни свечей в хрустальных люстрах плавили воздух, смешивая запахи воска, гиацинтов и приторного пачули. Знать Золотой Марки — в кружевах, бархате и с фальшивыми улыбками — напоминала стаю экзотических, но смертельно ядовитых насекомых.
Изольда шла по скользкому паркету под руку с Рейнардом. Она чувствовала на себе десятки взглядов. Насмешливых, оценивающих, брезгливых. Черное платье без корсета, короткие волосы и отсутствие драгоценностей выделяли её на фоне этого серпентария, как кляксу на белейшей скатерти.
— Леди ван дер Берг, — пропела герцогиня Левенхафт, отделяясь от группы матрон. Это была женщина, похожая на фарфоровую куклу, внутри которой гнила плоть. — Какая... неожиданность.
Она протянула Изольде тяжёлый серебряный поднос, на котором стояла единственная чаша с дымящимся, пряным пуншем. Рядом, на другом подносе, возвышалась гора салфеток.
— Я заметила, как вы дрожите от холода, дитя, — продолжила герцогиня, и её глаза торжествующе блеснули. — Возьмите. О, простите, у вас же руки заняты. Ничего, я поставлю чашу прямо на пол. Вы можете встать на колени и выпить. Говорят, это отлично согревает кровь.
Свита герцогини захихикала. Это был удар ниже пояса — публичное унижение, после которого Изольде ван дер Берг оставалось бы только утопиться.
Изольда остановилась. Она мягко высвободила руку из ладони принца. Рейнард напрягся, готовый вмешаться, но она едва заметно качнула головой.
— Благодарю за заботу, ваша светлость, — голос Изольды прозвучал тихо, но акустика зала разнесла его в самые дальние углы, заставив смех стихнуть. — Вы правы, я действительно замерзла в нашей сырой мансарде.
Она сделала шаг к герцогине. Толпа инстинктивно подалась назад.
— Но пить с пола... — Изольда посмотрела прямо в маленькие, поросячьи глазки герцогини. — Это удел тех, кто лишен манер. Я предпочитаю, чтобы мне подавали напитки в руки.
Герцогиня побагровела. Её фарфоровая маска треснула.
— Да как ты смеешь, наглая...
В этот момент Изольда резко, почти не глядя, протянула руку назад. Её ладонь встретилась с ладонью Рейнарда. Принц, ожидавший этого, без колебаний вложил в её руку ту самую крошечную ампулу из горного хрусталя — «Белую Смерть», — которую они забрали у Ганса.
Изольда перехватила ампулу и, прежде чем кто-либо успел моргнуть, с хирургической точностью раздавила её о край серебряной чаши с пуншем, которую герцогиня всё ещё держала в руках.
Раздался тихий, мелодичный звон хрусталя.
Жидкость в чаше мгновенно изменила цвет.
Из рубиново-красной она стала мёртвенно-белой, как разбавленное молоко, и от неё пошёл густой, морозный пар, который тут же оседал инеем на серебре.
— Ох, — Изольда картинно прижала свободную руку ко рту. — Какая неловкость. Ваша светлость, ваш пунш...
Герцогиня, чьи пальцы сжимали ледяную чашу, взвизгнула. Влага из теплого пунша мгновенно приморозила её кожу к серебру. Она дернула руку, пытаясь освободиться, но лишь сорвала лоскут кожи с ладони. Чаша выпала из её искалеченных пальцев.
Она не упала на пол.
Белая жидкость, коснувшись дорогого дубового паркета, не разлилась, а только вгрызлась в дерево. Пунш «Белая Смерть» начал стремительно поглощать тепло.
Паркет под ногами герцогини пошёл трещинами, покрываясь толстой коркой льда. Холодная волна с тихим хрустом поползла в стороны, замораживая подолы платьев стоявших рядом дам. Одна из них с криком рухнула на обледенелый пол, поскользнувшись.
В зале повисла мёртвая тишина, в которой был слышен только треск лопающегося дерева и вопль герцогини, прижимающей к груди обмороженную руку.
Рейнард шагнул вперед, закрывая Изольду собой от надвигающейся паники. Его лицо было суровым.
— В моем присутствии на наследницу ван дер Берг было совершено нападение, — его голос, усиленный Эфиром, ударил по ушам, заставляя всех замереть. — Кто-то подменил чашу герцогини на сосуд с алхимическим ядом замедленного действия. Капитан гвардии! Изолировать зал. Всех гостей — на досмотр. Герцогиню — к целителям. Похоже, кто-то очень не хочет, чтобы Золотая Марка имела сильного кронпринца и талантливых союзников.
Он обернулся к Изольде. Его глаза были тёмными и довольными.
— Вы в порядке, леди? — спросил он громко, для ушей толпы. — Этот мерзкий пунш не попал на ваше платье?
— Благодарю за заботу, Ваше Высочество, — Изольда присела в глубоком реверансе, пряча в кулаке оставшийся осколок ампулы. — Я лишь испугалась.
— Гвардия! — рявкнул принц. — Проводите леди ван дер Берг в мои покои. Здесь становится небезопасно.
Когда гвардейцы в алых плащах сомкнули строй вокруг Изольды, уводя её из зала, она позволила себе выдохнуть.
Рейнард вошёл в свои покои через двадцать минут. Гвардейцы остались за дверью.
Изольда сидела в кресле у незажжённого камина. Она уже не выглядела как загнанная дворянка. Она сидела, закинув ногу на ногу, и методично, с академическим интересом, изучала свои ногти.
— Герцогиня выживёт, — бросил принц, наливая себе вина. — Потеряет два пальца на левой руке, но выживёт. Совет в ярости. Мой отец в ярости. Завтра утром меня вызовут на ковер.
— Значит, завтра утром вы будете злым и уязвимым, — констатировала Изольда. — Удобное время для вербовки преподавателей.
— Ты едва не устроила резню на приёме, — Рейнард осушил бокал. — Я сказал им, что это была атака на меня. Но Левенхафты не простят. Они начнут искать того, кто принёс яд.
— Пусть ищут, — Изольда наконец подняла на него глаза. — У Ганса на входе нет регистрационной книги. А «Белая Смерть» не оставляет следов в крови, она просто вымораживает ткани.
Она встала и подошла к нему. В её движениях больше не было скованности Изольды ван дер Берг. Только плавная, смертоносная грация Элары.
— Вы получили что хотели, — сказала она тихо. — Теперь моя очередь. Вы обещали мне формулу.
Рейнард долго смотрел на неё. На её короткие волосы, спокойное лицо и руки, которые только что почти уничтожили одну из самых влиятельных семей Марки, даже не запачкав перчаток.
— Ты чудовище, — прошептал он.
— Мы все чудовища, Ваше Высочество, — Изольда взяла из его рук бутылку вина и сама наполнила свой бокал. — Просто вы носите корону, а я — кинжалы. Дайте мне пергамент.
Принц подошёл к массивному секретеру из мореного дуба. Достал лист плотной бумаги, чернила. Его перо быстро заскрипело по бумаге, выводя сложную вязь алхимических символов.
Пока он писал, Изольда подошла к окну. Дождь кончился, и над шпилями Альтдорфа показалась луна.
— Фон Альбрехт будет на экзаменах, — внезапно сказал Рейнард, не отрываясь от письма. — Его сын, Карл, учится на факультете Боевой магии. Он труслив, но амбициозен. Он попытается спровоцировать тебя, чтобы защитить честь отца.
— Я вырву ему гортань, — спокойно ответила
Изольда.
— Нет, — принц посыпал чернила песком. — Ты сделаешь так, чтобы он публично обмочился от страха. Я хочу, чтобы старый граф увидел, во что превратился его наследник. Сломленный сын — лучший рычаг давления на непокорного пэра.
Он скатал пергамент в трубку и протянул ей.
— Здесь формула «Предела» и катализатора. Ганс дал нам чистую версию. Это убьет тебя. Здесь, — он достал из кармана ещё один, помятый свиток, — мои заметки. Как смешать это с твоей собственной кровью, чтобы каналы не разорвало. Это риск. Один к трем, что ты выживешь.
Изольда взяла оба свитка. Бумага была теплой от его рук.
— Хорошие шансы, — она спрятала пергаменты в корсаж. — Когда следующее испытание Магистериума?
— Послезавтра. Частный ужин для абитуриентов в доме архимагистра Кроуфорда, — Рейнард запер секретер. — Ты пойдешь со мной. И ты будешь пить только воду.
— Я не люблю воду.
— Научишься, — принц повернулся к ней. В его глазах больше не было игры. Только тяжёлая, свинцовая усталость правителя. — Ты спишь в комнате для прислуги. За той стеной — мои покои. Дверь будет заперта. Если я услышу, что ты пытаешься её вскрыть...
— Вы услышите только то, как я сплю, — перебила его Изольда. — Я знаю цену сделки. Вы дали мне оружие. Я использую его для вас.
Она отсалютовала ему бокалом и направилась к двери в смежную, скромно обставленную комнату.
— Доброй ночи, Ваше Высочество.
— Доброй ночи, моя Тень, — ответил он в закрывшуюся дверь.
Оставшись один, Рейнард подошёл к камину и наконец разжег огонь. Пламя отразилось в его зрачках. Он посмотрел на свои руки. На шрам от стилета всё ещё слабо реагировал на холод — фантомная боль от встречи с «Белой Смертью».
— Она действительно убьет меня, — сказал принц в пустой зал. — Если я дам ей повод.
Но глядя на закрытую дверь, за которой спала самая опасная женщина в Золотой
Марке, он впервые за три года почувствовал себя в безопасности. Это было очень тревожное чувство.
Глава 5. Ужин у архимагистра
Дом архимагистра Кроуфорда пах старыми книгами, пчелиным воском и озоном. Это было место, где мощь Эфира была настолько густой, что оседала на языке металлическим привкусом.
Изольда шла по анфиладе залов вслед за Рейнардом. Сегодня на ней было другое платье — из тёмно-серого шёлка, сшитое на деньги принца. Оно сидело идеально, подчеркивая талию, но в швы корсета и подола были вшиты тонкие свинцовые пластины — импровизированная защита от стилетов, а в рукаве прятался веер из заточенной стали.
— Улыбайся, — процедил Рейнард сквозь зубы, когда они проходили мимо группы смеющихся абитуриентов. — Ты — моя протеже. Бедная, но гениальная сиротка. Плачь, если нужно, но только от умиления моими речами.
— Если я заплачу, то только от скуки, — отозвалась Изольда, вежливо кланяясь проходящей мимо даме.
[Статус: Изольда ван дер Берг. Очки Влияния: 450. Активный квест: «Интеграция». Прогресс: 15/100].
Архимагистр Кроуфорд оказался высоким, худым человеком, чья борода была заплетена в сложную косу с вплетенными в неё серебряными рунами. Он лично встречал гостей у входа в малую столовую.
— Кронпринц, — Кроуфорд склонил голову. — А это, должно быть, ваша протеже. Леди... ван дер Берг. Да, я помню род. Ваш дедушка был талантливым алхимиком. Жаль, что он перепутал цикуту с кориандром.
— Талант иногда требует жертв, архимагистр, — спокойно ответила Изольда, выдерживая его пронзительный взгляд. — Надеюсь, мой Эфир не взорвёт вашу столовую. Я всё ещё учусь его контролировать.
Кроуфорд хмыкнул, его глаза сверкнули интересом. Большинство дворянских детей трепетали перед ним. Эта смотрела на него как на интересный экземпляр в банке с формалином.
— Мы это проверим, дитя, — сказал он. — Прошу к столу.
Ужин был устроен в форме буквы «П». Во главе стола сидел сам архимагистр. Справа от него — Рейнард. Слева — пустое кресло, предназначенное для Изольды, что ставило её на один уровень с кронпринцем в иерархии этого вечера. Это была публичная пощечина старой аристократии.
Карл фон Альбрехт сидел прямо напротив неё. Он был бледен, его руки, державшие серебряную вилку, мелко дрожали. Когда Изольда заняла свое место, их взгляды встретились. Карл побелел ещё сильнее и едва не уронил бокал.
— Леди Изольда, — пропела дочь инквизитора, Эльза фон Штейн, сидевшая по левую руку от Карла. Её платье было усыпано бриллиантами, а на шее висел тяжёлый золотой кулон-детектор магии. — Мы так много слышали о вашей... трагедии. Говорят, вы жили в такой сырости, что у вас даже Эфир покрылся плесенью. Это правда, что вы не можете зажечь свечу без огнива?
— Абсолютная правда, фройляйн фон Штейн, — Изольда взяла салфетку. — Я предпочитаю не играть с тем, чего не понимаю. В отличие от некоторых, кто использует артефакты инквизиции как модные аксессуары. Говорят, детекторы фон Штейнов иногда ложно срабатывают на тех, кто просто очень сильно потеет от страха.
Эльза вспыхнула и инстинктивно схватилась за свой кулон. Тот едва заметно нагрелся, реагируя на всплеск адреналина хозяйки. Свидётели за столом тихо захихикали.
— Довольно, — мягко, но властно произнес Кроуфорд. — Мы здесь не для светской грызни. Мы здесь для проверки потенциала. Леди Изольда, я слышал, ваш дар спит. Это прискорбно. Магистериуму нужны те, кто может жечь, а не те, кто может лишь тлеть.
— Архимагистр, — Изольда положила вилку. — Огонь бесполезен, если не знаешь, куда его направить. Я предпочитаю знать анатомию врага. Это экономит ману.
— Смелое заявление, — Кроуфорд откинулся на спинку стула. — Докажите.
Он щёлкнул пальцами. Перед Изольдой на пустой тарелке материализовался маленький, едва заметный конструкт из чистого Эфира — переливающийся синим шар.
— Это «Эфирная пыль». Простейший тест на Резонанс, — объявил архимагистр. — Ваша задача — удержать его от распада в течение минуты. Если ваш дар действительно спит, он просто пройдёт сквозь пальцы. Начали.
Изольда протянула руку над тарелкой. Она чувствовала взгляды всей столовой, впивающиеся ей в затылок. Она чувствовала, как Рейнард едва заметно напрягся слева.
Она закрыла глаза.
Она не тянулась к Эфиру. Она не пыталась призвать магию. Она сделала то, что умела лучше всего — она начала считать.
[Анализ конструкта. Плотность: 2 ед. Стабильность: 98%. Вектор распада: центробежный].
Ее пальцы сомкнулись в миллиметре от синего шара. Она не касалась его магией. Она просто поймала его в физический захват, создав между кожей и Эфиром прослойку из уплотненного воздуха — старый трюк уличных фокусников, помноженный на нечеловеческую точность убийцы.
Шар замер.
— Минута пошла, — бесстрастно сказал Кроуфорд, глядя на свой хронометр.
Прошло десять секунд. Шар не дрожал.
Двадцать секунд. Эльза фон Штейн подалась вперед, её детектор начал пульсировать тревожным красным светом — он не понимал, почему конструкт стабилен, если Резонанс объекта равен нулю.
Тридцать секунд. Карл фон Альбрехт перестал дышать.
Сорок секунд. Рейнард позволил себе сделать крошечный глоток вина, скрывая улыбку.
— Время, — объявил архимагистр.
Изольда разжала пальцы. Синий шар рассыпался облачком безвредных искр.
— Вы не использовали магию, — Кроуфорд прищурился. — Это был физический контроль. Обман. Жульничество.
— Это был контроль, — парировала Изольда. — Магия — это инструмент. Мозг — это архитектор. Если у меня нет инструмента, я использую руки. Если у меня нет рук, я использую ваш кинжал.
Она посмотрела прямо на Карла.
— Например, кинжал вашего отца, граф. Тот самый, что он подарил вам на пятнадцатилетие. Я заметила, как ваша рука дернулась к голенищу сапога, когда я вошла. Плохая привычка. В Магистериуме за такие рефлексы ломают запястья.
Карл дернулся, как от удара плетью. Его вилка со звоном упала на тарелку.
— Хватит, — голос Рейнарда прозвучал тихо, но перекрыл зарождающийся ропот. Архимагистр, леди Изольда не проходила стандартного обучения. Её навыки... нестандартны. Но она видит структуру мира.
Кроуфорд долго смотрел на Изольду. Его взгляд был тяжёлее каменной плиты.
— Вы опасны, дитя, — наконец произнес он. — Вы не маг. Вы — бритва в бархатной перчатке.
— Боюсь, в Золотой Марке бархат больше не защищает горло, — ответила Изольда. — Я просто адаптировалась.
Ужин продолжился в гнетущей тишине. Когда подали десерт — воздушное суфле из нектара фей, — Рейнард наклонился к Изольде так близко, что его дыхание коснулось её уха.
— Кроуфорд сделает вид, что раздумывает, — прошептал он. — На самом деле ты уже зачислена. Но завтра он придёт ко мне. Он потребует объяснений. Он спросит, откуда у дочери банкрота навыки Магистра Убийц.
— Что вы ответите? — так же тихо спросила Изольда, изящно отделяя ложечкой кусочек суфле.
— Я скажу ему правду, — принц усмехнулся. — Что я нашёл её в сточной канаве. И что она обязана мне всем.
— Это ложь, — Изольда отправила суфле в рот. — Я обязана вам только флаконом с «Пределом». Остальное я возьму сама.
Она промокнула губы салфеткой и встретилась взглядом с Карлом фон
Альбрехтом по ту сторону стола. Она не улыбнулась. Она просто медленно, демонстративно провела пальцем по лезвию своего столового ножа, стирая с него несуществующую пылинку.
Карл фон Альбрехт внезапно смертельно побледнел и, задыхаясь, прижал руку к горлу. Он начал кашлять — хрипло, надсадно, словно его лёгкие внезапно наполнились водой.
Эльза фон Штейн вскрикнула. Кроуфорд привстал.
— Ему дурно, — констатировала Изольда, делая глоток воды. — Возможно, несвежее суфле. У аристократов такое чувствительное пищеварение.
Рейнард посмотрел на неё с неприкрытым, почти пугающим восхищением.
— Вы невыносимы, — прошептал он.
— Вы знали, на что шли, Ваше Высочество, — она поставила бокал. — Идемте. Мне нужно выспаться. Завтра мне предстоит впервые за три года попытаться сжечь свечу. И я боюсь, что если я сконцентрируюсь слишком сильно, я сожгу весь квартал.
Она встала, присела в реверансе перед побледневшим архимагистром и, не оглядываясь на корчащегося Карла, вышла из столовой.
Рейнард остался, чтобы принёсти извинения. Но глядя в спину удаляющейся Изольды, он думал лишь об одном: флаконы Ганса были лишь началом. Если она способна на такое с нулевым Резонансом, то когда она выпьет «Предел» и «Белую Смерть», от Альтдорфа останется только пепел. И ему, кронпринцу, придётся бежать очень быстро, чтобы этот пепел не засыпал и его.
Глава 6. Анатомия пламени
Комната для прислуги пахла крахмалом и пылью. Единственное окно выходило в глухой колодец двора, где даже лунный свет казался серым. Изольда заперла дверь на тяжёлый чугунный засов — не из страха перед Рейнардом, а по старой, въевшейся в кости привычке Элары.
Она села на край узкой койки. Положила на колени свиток с формулой «Предела». Рейнард был гениальным алхимиком, его пометки на полях читались как поэма смерти. Он действительно нашёл способ обмануть тело.
[Анализ формулы. Вероятность успеха: 31%. Вероятность полного выгорания каналов: 42%. Вероятность необратимого безумия: 27%].
Изольда свернула пергамент. Цифры её не пугали. Элара Вейн не боялась смерти, потому что умирать было её профессией. Но сейчас в её груди шевелилось что-то чужое — холодный, липкий страх Изольды ван дер Берг. Страх перед болью. Настоящая Изольда умерла от чахотки, месяцами захлебываясь собственной кровью, и тело помнило эту агонию.
— Глупо, — прошептала Изольда, обращаясь к пустой комнате. — Бояться огня, когда ты сама — пожар.
Она встала. Подошла к медному тазу для умывания. В кувшине ещё оставалась вода.
Изольда протянула руку над поверхностью. Она закрыла глаза, как учил её Рейнард на ужине — не пытаясь заставить магию прийти, а просто позволяя ей быть.
Она представила свои каналы. В видении интерфейса они были чёрными, сухими руслами мёртвых рек.
«Эфир — это не река, — подумала она. — Эфир — это кровь мира. А я — не сосуд. Я — сердце».
Она не молилась. Она отдала приказ.
[Попытка активации. Резонанс: 0.1... 0.3...
1.5...]
Вода в тазу не вспыхнула. Она начала медленно, неестественно вращаться против часовой стрелки. На поверхности образовалась крошечная воронка.
Изольда нахмурилась. Это было неправильно. Магия должна течь наружу, а не закручиваться внутрь. Она попыталась направить энергию вверх, к свече на столе.
Воронка ускорилась. Вода начала замерзать от центра к краям, покрываясь тончайшим инеем.
[Критическая ошибка: Обратный поток. Эфир поглощает тепло из окружающей среды].
— Черт, — выдохнула Изольда, резко опуская руку.
Воронка схлопнулась. Вода с плеском вернулась в свои границы, разбрызгав ледяную крошку.
Она посмотрела на свои пальцы. Кожа была синей от холода, а ногти посинели. Она вытянула жизнь из воды, пытаясь создать огонь. Архитектор Палачей не создавал Эфир, он перекачивал его, воровал и ломал чужие структуры. Её дар был деструктивным по своей природе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов