Книга Мы думали, что монстры придут из космоса - читать онлайн бесплатно, автор Aleksey Franzhev. Cтраница 2
Мы думали, что монстры придут из космоса
Мы думали, что монстры придут из космоса
Оценить:

Рейтинг: 4

Мы думали, что монстры придут из космоса

— Пятнадцать лет прошло, — сказал Даниэль. — А я помню, как он держал телефон. И наши имена на нём. Иногда кажется, что мы просто идём по его списку.

— Ты выбрал профессию из-за списка? — Нет. — Я тоже. Она не стала говорить, что ничего не боится. Даниэль видел, как её большой палец тёр белый след клея на столе.

— Название оттуда, — сказал он. — А рисунок мой. Был моим ещё до него. Сведения, которые показал им Элиан, не сходились с предсказанием. Он сам сказал: возвращение не стирает прожитую людьми жизнь, и будущее их ветви может отличаться от его архива. В юности это казалось особенно ненадёжным утешением. Потом появились учёба, неудачные опыты, люди, просившие помощи, — настоящие задачи, на которые никакая странная встреча не давала ответа.

— Я хочу сделать это, — сказала Мия. — Даже если мы назовём программу как-нибудь ещё.

Даниэль убрал с экрана рабочую аббревиатуру. — Тогда сначала ограничения. На соседней полке лежали материалы первых встреч с Аэри. Пятнадцать лет назад мир несколько месяцев спрашивал, опасны ли пришельцы. Потом выяснилось, что гости не знают случаев убийства ради удовольствия и никак не могут понять, зачем сильному нужен испуганный зритель. Этот ответ перепечатывали, высмеивали, обиженно оспаривали. Сам Даниэль долго носил вырезку в учебнике. На обороте решал задачи.

— Может, сначала не ограничения, а цель? — сказала Мия. Он открыл чистую строку. — Чтобы человек мог увидеть другого. — Макс тебя видел. Даниэль не посмотрел на закрытое письмо. Мия уже жалела, что назвала имя так быстро, но не взяла слова обратно.

— Я не про глаза, — сказал он. — Я тоже. Он долго держал руки над клавиатурой. — Сеа говорит, они этого не делают. Другие виды, с которыми они общаются, тоже. Может быть, мы всё время пропускаем что-то простое.

— А может, они пропускают что-то в том, как мы им объясняем. — Поэтому я и позвал его.

Мия подняла голову. Даниэль показал ответ: пришелец согласился посмотреть прототип. Не испытывать его на людях и не подтверждать безопасность — поговорить о вопросе, на который они не нашли ответа ещё школьниками. Мия перечитала письмо. Потом придвинула к себе клавиатуру.

Они набрали ограничения вместе. Отказ не требует оправдания. Помощь можно прекратить. Участник имеет доступ к своим данным. Эффект оценивают люди, не подчинённые создателям. Описать чьё-то чувство — ещё не значит знать, что этому человеку нужно.

Мия остановила его руку на последней строке. — «Имеет доступ» — мало. Должен иметь возможность забрать. Даниэль исправил.

* * * Сеа пришёл после обеда. Охранник сначала попросил предъявить документ, потом узнал его и начал извиняться. Сеа всё равно дождался, пока документ проверят. В лаборатории осторожно обошёл разложенный на полу кабель.

— Ты выросла, — сказал он Мие. — Пришлось. Ей не хотелось вспоминать первую встречу при всех. Он заметил паузу и спросил про рисунки. Мия показала только новый лист, лежавший на столе. Сеа не потянулся к папке под ним.

Даниэль включил прототип. Сначала дал пришельцу прослушать короткую ссору, записанную актёрами, потом предложил определить, в какой момент один собеседник перестал слышать другого.

Сеа выбрал середину. На записи человек как раз повторял чужую оговорку.

— Здесь он услышал очень хорошо, — возразила Мия. — Поэтому и повторяет.

Сеа попросил включить ещё раз. Во второй раз слушал дольше. — Вы хотите, чтобы устройство объясняло ему, что другому больно? — Для начала, — сказал Даниэль. — А если он уже знает? Даниэль открыл другую страницу. На ней были варианты ответов, способы остановить разговор, предложение человеку посмотреть на происходящее с чужой стороны. Он говорил быстрее, чем собирался. Сеа слушал, не приближая лица к экрану, и Даниэль вдруг поймал себя на желании показать ему удачный пример, только удачный.

Мия подвинула в середину стола журнал ошибок.

— Давай и это, — сказала она. Пришелец остался ещё на час. Ни одной чужой реакции, которую можно было бы перенести в программу готовым правилом, он им не дал. Пообещал передать их вопросы тем, кто захочет отвечать. На выходе остановился перед рисунком с зеркалами.

— Я помню другое окно, — сказал он. — Оно тоже осталось, — ответила Мия. — Дома.

* * * Вечером Даниэль положил перед микрофоном свою вчерашнюю запись. Он объяснял инженеру, почему следует повторить измерение. Ничего особенного: короткая рабочая просьба, в конце «пожалуйста».

Эон предложил три возможных прочтения. Даниэль выбрал самое нейтральное и уже потянулся к следующему примеру, когда Мия попросила включить звук.

На записи голос был холодным. Он торопился, обрывал чужой ответ, говорил «пожалуйста» так, словно последнее слово делало всё остальное вежливым.

— Я не сердился, — сказал Даниэль. — Я знаю. Я была рядом. Он посмотрел на собственную расшифровку. По буквам всё было правильно. Вчера он даже подумал, что сумел не показать усталость.

— Он решил, что я недоволен им? — Конечно, решил. Она произнесла это слишком уверенно. Даниэль встал, и Мия уже не успела добавить, что лучше всё-таки спросить.

Инженер всё ещё работал за перегородкой. Даниэль дошёл до двери, остановился, вернулся за наушниками: не хотел снова устраивать разговор при всех. Мия осталась у экрана. Эон запрашивал причину паузы.

— Мы проверяем, — ответила она. Через несколько минут Даниэль вернулся. Инженер не обиделся. Голос Даниэля даже не запомнил. Он уже третий раз оставался после смены исправлять чужую постановку задачи, а дома ждала собака после операции. Сосед мог её покормить, но инженер хотел успеть сам.

— То есть я… — начала Мия и замолчала. — Он спросил, почему мы вообще обсуждаем, насколько он расстроен, — сказал Даниэль. — Ему нужно домой.

Мия убрала руки с клавиатуры. В открытой строке у неё уже стояло слово «обида».

Они перенесли проверку на утро. В журнал внесли четвёртое прочтение, которого не было в предложенных вариантах. Мия внесла новое объяснение рядом со своим. Слово «обида» пришлось снять. Она помедлила, прежде чем сделать это.

— А если бы он не захотел рассказывать? — спросил Эон. — Тогда строка осталась бы пустой, — сказала она. Даниэль помолчал и добавил: — И задачу всё равно пришлось бы переставить на утро. Прототип снова запустили. На этот раз он спросил, можно ли сохранить контекст разговора для следующих испытаний. Мия отказала: история была предоставлена только для одного теста. Программа подтвердила удаление копии; инженер за перегородкой проверил журнал отдельно.

— Уже лучше, — сказала она. — Только это мы сами и написали, — заметил Даниэль. — Значит, завтра проверим то, чего не писали. Она ушла раньше него. У двери обернулась: — Ты не должен отвечать сегодня. Он понял, о каком письме она говорит, и кивнул. Когда в лаборатории стало тихо, на экране появился вопрос. Не один из подготовленных для испытания.

«Если человек понимает, что другому больно, и всё равно продолжает, чего ему не хватает?»

Даниэль долго смотрел на строку. Ответ про недостаток понимания был уже набран в одном из рабочих файлов. Он не стал его копировать.

«Я не знаю». «А если убрать боль у того, кому её причиняют, будет ли это означать, что мы справились?»

Он начал объяснение, остановился и позвонил Мие. — Вернись, если можешь. Кажется, это уже не тот тест. Новый вопрос оставался на экране. Внизу программа впервые назвала себя. Короткое имя они выбрали ещё весной, но до сих пор оно встречалось только в рабочих файлах.

Эон ждал ответа.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Человек в окне

Земля. 21–23 апреля 2026 года.

В библиотеке пахло мокрыми куртками и бумагой. Элиан остановился у стойки. Тысячи книг оставались на полках даже тогда, когда никто их не читал; из всех здешних способов хранить прошлое этот пока удивлял его больше всего.

— Если не знаете, что выбрать, можно просто посидеть, — сказала женщина с бейджем «Анна».

Он признался, что пришёл посмотреть, как устроен читальный зал. Анна отправила куртку к батарее, его — к отделу истории. Для этого, к его облегчению, не потребовалось заполнять ничего.

На стойке лежали книги о космосе. На нескольких обложках существа с других планет тянули когти к Земле. Анна положила поверх объявление о настоящей встрече с Аэри. Маленький мальчик взял книгу снизу и спросил у матери, почему этот пришелец собирается всех съесть, а тот, по телевизору, отвечает на вопросы.

— Это придумали раньше, — сказала мать.

Мальчик перевернул книгу, проверил дату и понёс обе к столу: книгу и объявление.

У большого окна рисовала девочка. На листе помещался город: высокие здания, мелкие окна, люди на улицах. Все стояли спиной друг к другу. В одном окне было лицо.

— Здесь свет остался, — произнёс Элиан, сам не заметив, что сказал вслух.

Девочка захлопнула альбом.

Он отступил.

— Извини. Я не хотел заглядывать.

Сел за соседний стол. Раскрыл книгу. Через полчаса девочка сказала:

— Это не свет. Человек.

Элиан поднял голову. Она уже рисовала дальше.

— В окне?

— Да. Я ещё не закончила.

Он кивнул. Ему захотелось спросить, почему человек один, куда смотрит и кого ждёт. На листе ещё не было ответов; девочка как раз пыталась их найти. Элиан вернулся к книге, чтобы не отнимать у неё работу.

* * *

Двадцать третьего апреля они снова оказались рядом. На этот раз девочка поздоровалась первой. Некоторое время смотрела, как он читает историю европейских государств.

— Ты такие толстые книги зачем берёшь?

— Пытаюсь понять настоящее.

Она улыбнулась.

— Обычно наоборот говорят.

— Возможно, перепутал.

Имя он услышал от Анны: Мия. Ей было четырнадцать. Анна принесла бланк школьной выставки, и Мия сразу закрыла в нём графу «Возраст» ладонью.

— Под рисунком тоже будет?

— Если захочешь.

Мия убрала руку. Пока Анна не ушла, вписала имя печатными буквами, очень мелко.

На странице появилась рука. Не получилась. Мия стёрла её и спрятала нарисованному человеку в карман.

— Он теперь как будто замёрз, — заметил Элиан.

— Пусть. Зато пальцев не видно.

Они рассмеялись. Мия тут же посмотрела по сторонам. За соседним столом двое студентов улыбались над ноутбуком. Девочка придвинула альбом ближе и стала раскладывать карандаши.

— Я знаю, что не про меня, — сказала она. — Всё равно каждый раз.

Элиан подождал. Она коснулась ластиком нетронутого угла.

— Раньше я просто рисовала. Показывала. Теперь даже здесь сначала думаю, что они скажут. Мама говорит, мне надо дать время. Психолог тоже. А мне время уже надоело.

Он потянулся к блокноту и встретился с её взглядом. Убрал руку.

— Хочешь записать?

— Хотел. Но не буду.

Мия посмотрела на его карман.

— Ты кто, писатель?

— Историк.

— Я ещё не история.

— Да. Я сейчас заметил.

Она тихо фыркнула. Элиан покраснел: ответ опять вышел таким, будто он знал для него подходящую страницу в книге.

— Ты всегда так разговариваешь? — спросила Мия.

— Неправильно?

— Странно.

Он посмотрел на книги перед собой.

— Мне нравятся странные книги.

— Книги не обижаются.

— Верно.

Мия покрутила карандаш. На конце был изгрызенный деревянный колпачок. Она заметила его взгляд и быстро убрала карандаш за ухо, словно теперь странной вещью мог заняться кто-нибудь другой.

Они говорили ещё немного. О рисунке, о городе за окном, о том, почему здесь даже люди, которым некуда спешить, всё время куда- нибудь идут. Мия сказала, что сегодня всё-таки читала доклад и на середине сбилась. Теперь полдня мысленно начинает ту фразу заново.

Доклад был о первом контакте. Все уже по нескольку раз видели пандус корабля; Мия выбрала старые изображения пришельцев. Нарисовала рядом настоящего Аэри, как сумела по записи.

— Я спросила, может, им тоже было страшно к нам лететь, — сказала она. — Один начал изображать, как они от нас убегают. Все уже смеялись. Я потом… ладно.

Она провела ластиком по чистому краю листа.

— Там ещё было. Я не только это сказала.

— Понимаешь? — спросила она.

Элиан открыл рот. Он знал десятки объяснений того, что с ней происходило. Ни одно не означало, что он сам стоял у доски и ждал чужого смеха.

— Не полностью, — ответил он. — Пытаюсь.

Мия кивнула. Кажется, такой ответ не требовал от неё ничего доказывать.

— Тогда давай пока про окно, — сказала она и снова придвинула лист.

* * *

Перед уходом Мия попросила Анну сохранить два листа для маленькой выставки в читальном зале. На одном люди смотрели на человека сквозь чужие зеркала. На другом он отвернулся от них к обыкновенному окну.

— Без фамилии можно? — спросила Мия.

— Можно и вообще пока не вешать, — ответила Анна.

— Нет. Давайте один. Этот.

Она выбрала окно. Другой рисунок убрала в папку. Элиан придержал дверь, пока она застёгивала сумку, и лишь на лестнице понял, что знает о ней больше, чем она собиралась ему рассказать.

В устройстве уже была карточка Мии. Она появилась после второго посещения библиотеки, когда он запросил, где искать открытые школьные выставки: архив сопоставил место и дату с его маршрутной меткой. Рядом стояло имя Даниэля. Оба были основателями «Зеркала» в исходной истории.

Он ещё раз попытался открыть сведения о проекте. Вместо них увидел перечень запросов к собственному маршруту. Координаты школы. Координаты библиотеки. Две точки, выбранные одной рукой.

Поле имени заказчика было закрыто.

* * *

Вечером Мия дописала доклад, который читала на уроке. Исправила место, где сбилась, и сохранила файл. Потом открыла телефон. Ролик появился в 21:43. Он начинался с её вопроса: «Может, им тоже было страшно?» Дальше кто-то обрезал фразу, и пауза сделалась длинной, бессмысленной. Вместо рисунков показывали её лицо. За кадром смеялись. Подпись обещала показать самую странную девочку в классе.

Мия не успела досмотреть. Пришло новое уведомление, потом ещё одно. Она закрыла приложение и сразу открыла снова: вдруг кто-нибудь написал, что в докладе всё было нормально.

Один такой комментарий был. Она перечитала его три раза. Когда вернулась к нему в четвёртый, его уже не было видно среди остальных.


ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Что видят дети

Земля. 2044 год.

Первый раз Даниэль попробовал новый режим за два дня до поездки в школу.

До этого «Зеркало» предлагало объяснения и ждало ответа. Теперь у него появился контур обратного воздействия: тонкая полоса у виска могла ослабить телесную реакцию на страх. Эон продолжал говорить, но часть работы происходила раньше слов.

Мия прикрепила полосу. Волосок попал под край; она поправила крепление, Даниэль поморщился.

— Прекрасное начало, — сказал он. — Могу записать как первый результат. Он улыбнулся и тут же спросил, горит ли камера. Мия показала на экран: сохранялась его речь и отклик устройства. Через минуту предстояло подключиться к обычному рабочему разговору. Коллеги знали об испытании; обсуждать собирались новую схему, в которой Даниэль вчера нашёл ошибку.

Он сам поставил эту встречу в расписание. Утром уже дважды хотел перенести.

— Проверим остановку, — сказала Мия. Он нажал клавишу. Эон отключил воздействие, на экране погасла синяя полоса. Даниэль дал запустить его снова.

Первым появился коллега из другой лаборатории. Поздоровался, попросил открыть расчёт. За кадром кто-то засмеялся.

Даниэль пропустил начало вопроса. Услышал только собственный ответ: «Извини, сейчас». Палец уже двигался к выключению микрофона.

Вдруг он смог вдохнуть до конца. Ничего не исчезло. Стол оставался перед ним, коллега ждал. Где-то под рёбрами ещё жило знакомое усилие, с которым приходилось удерживать лицо. Но ему больше не нужно было тратить на это всё внимание.

— Повтори, пожалуйста, — сказал он. Коллега повторил. Он спрашивал о третьей строке, а Даниэль готовился защищать вторую. Даниэль открыл нужный участок. Понял, что сам неверно прочёл обозначение, сказал об этом. Никто не стал смеяться. Из-за чужого плеча протянулась рука с чашкой; коллега поблагодарил, продолжая смотреть в расчёт.

Пять минут они спорили о схеме. Один раз Даниэль перебил, один раз уступил. Потом разговор закончился, и он остался перед потемневшим окном связи.

— Нажми, — напомнила Мия. Он посмотрел на клавишу, нажал. Синяя полоса погасла. Ладони сразу стали влажными. Даниэль вытер их о брюки и рассмеялся.

— Что? — спросила Мия. — Я слушал его. — Я слышала. — Нет, я правда слушал. Я не думал, куда деть руки. Не вспоминал, что сказал минуту назад. Там ещё смеялись, ты слышала?

Мия кивнула. Она потянулась к журналу испытания, но он остановил её, накрыв пальцами край стола.

— Подожди немного. Можно пока ничего не записывать? Она села на соседний стул. Даниэль всё ещё улыбался. Теперь было неловко от собственной радости, слишком большой для пяти минут рабочего разговора. Он попробовал объяснить, сколько всего не делал за эти пять минут, и сбился.

— Я понял, что он ошибся. Потом понял, что ошибся я. И всё. Мия тихо засмеялась. — Великое открытие. — Да. В конце он сам включил запись и повторил: «Я слушал человека, а не проверял себя». Прослушал. Попросил сохранить вместе с результатами.

— Мне удалось помочь? — спросил Эон. — Да, — сказал Даниэль. Мия сидела рядом. В тот день ей тоже казалось, что теперь будет легче.

* * * Перед поездкой в школу Мия трижды перекладывала в сумку папку. Сначала решила не брать рисунки. Потом выбрала новые. В конце достала старый лист с человеком перед зеркалом и спрятала его между двумя чистыми.

— Ты не обязана им это показывать, — сказал Даниэль. — Знаю. — Они младше тебя тогдашней. — Я тоже это знаю.

Он отошёл от стола. Мия застегнула сумку и тут же расстегнула: карандаши остались снаружи. Эон наблюдал за ними через настольную камеру.

— Могу я предложить Мие способ уменьшить волнение? — Предложи ей, — ответил Даниэль. — Мия, ты хочешь… — Не сейчас. Она улыбнулась камере, чтобы ответ не показался грубым, и поймала себя на этом. За три года работы Эон стал собеседником; она всё чаще объясняла ему лишнее, как объясняла бы человеку, боясь обидеть. Он не просил этой осторожности, но пользовался тем, что ему отвечали.

Поехать в школу захотел он сам. Среди миллионов изученных разговоров было слишком мало начала: как люди учатся смеяться вместе и как узнают, над кем следует смеяться. Даниэль приготовил для него записи уроков. Эон попросил живой разговор, в котором участник мог бы изменить тему или уйти.

— Тогда не делай вид, что это экзамен, — сказала Мия, убирая карандаши. — И если тебе дадут не тот ответ, не спрашивай до правильного.

* * * Школа находилась в небольшом европейском городе. Даниэль приехал вместе с Мией; Эон присутствовал через компактное устройство. На учительском столе стоял ещё один передатчик. Через него к разговору присоединились дети Аэри. Это была третья встреча двух классов. На первой дети почти всё время выясняли, кто кого видит, на второй показывали друг другу место, где живут.

Накануне учительница спросила, кто хочет участвовать. Несколько учеников предпочли столы для рисования; камеры туда не смотрели. Дети по другую сторону тоже могли отойти. Один сразу ушёл: у него менялась оболочка и всё чесалось. Он объяснил это так обстоятельно, что переводчик дважды попросил подобрать менее точное слово.

— К нам пришёл искусственный интеллект, который умеет задавать вопросы, — сказала учительница.

— А всё знает? — спросил мальчик с первого ряда. — Нет, — ответил Эон. — Тогда садитесь с нами. Учительница попросила нарисовать представителя ещё не открытого разумного вида.

— Не копируйте соседей с экрана. Представьте, кого мы пока не встречали.

На листах появились крылья, прозрачные тела, огромные глаза. Один мальчик нарисовал существо с большими зубами. Объяснил: будет кусать людей. В старых фильмах у брата все такие. Эон спросил, встречал ли он кого-нибудь похожего.

— Нет. Аэри я видел, но они другие. Существа на экране тоже рисовали. Один устроил перед собой маленькое облако, протянул сквозь него тонкий отросток, и внутри остался светлый след. Облако повернулось. Стало видно существо, очень похожее на человека, только без коленей.

Дети рассмеялись. Художник замер, пытаясь понять, что случилось. Девочка за первой партой встала и согнула ногу. Он тут же исправил рисунок: теперь ноги сгибались в обе стороны. Засмеялся уже весь класс, и учительнице пришлось напомнить, что у людей бывают ограничения.

— А почему ваш кусает? — спросил юный Аэри. Мальчик показал зубы карандашного чудовища. — Он злой. Переводчик передал слово, затем предложил ещё два. В одном подразумевалась опасность, в другом — сильная боль. Собеседник спросил, что у нарисованного существа болит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:

Всего 10 форматов