
Julie CRain
Наследия Падших. Книга первая
Пролог. Цена Спасения
Лес молчал.
Ни птичьего крика, ни шороха зверей в пожухлой траве. Даже ветер, обычно гулявший между вековыми деревьями, этой ночью стих. Казалось, сама природа затаила дыхание, ожидая чего-то страшного.
Лишь луна пробивалась сквозь переплетение ветвей, серебряным светом освещая узкую лесную тропу.
По ней шла женщина.
Её платье было испачкано землёй, подол разорван, а спутанные волосы прилипли к влажному от пота лицу. На руках она несла младенца, укутанного в светлое одеяло. Девочка спала, не подозревая, что её появление на свет уже изменило судьбы многих людей.
Добравшись до старого дуба, женщина остановилась. Его могучие корни выступали из земли, словно пальцы древнего великана. Она осторожно опустила люльку на широкий пень и присела рядом.
Некоторое время Ламия просто смотрела на дочь.
Маленькое личико было безмятежным. Тонкая прядь волос касалась щеки, крошечные пальцы сжимали край одеяла.
Ламия провела ладонью по детской щеке.
— Прости меня, маленькая…
Голос дрогнул.
Она наклонилась и поцеловала девочку в лоб.
— Я всегда буду с тобой. Даже если однажды ты перестанешь помнить моё имя.
Вдалеке мелькнул свет.
Ламия резко подняла голову.
Между деревьями показались огни факелов. Они приближались, разрезая темноту неровными полосами. Женщина поднялась и крепче прижала ребёнка к груди.
Наконец из-за деревьев вышел мужчина.
Высокий, широкоплечий, в дорожных доспехах, покрытых пылью и следами долгого пути. Через его щёку тянулся старый шрам. Длинные белоснежные волосы растрепал ветер, а в глазах застыло беспокойство, исчезнувшее в тот миг, когда он увидел её.
— Ламия…
— Алистер!
Она бросилась к нему.
Мужчина поймал её в объятия и крепко прижал к себе. На мгновение закрыл глаза, словно только теперь позволил себе поверить, что она действительно перед ним.
— Я думал, что не успею, — произнёс он. — Ты ранена?
— Нет. Со мной всё в порядке.
— Не лги мне.
Он осторожно отстранился, осматривая её лицо, плечи и руки. Ламия попыталась улыбнуться, но улыбка получилась едва заметной.
— Сейчас это неважно.
— Для меня важно всё, что касается тебя.
Алистер перевёл взгляд на ребёнка.
Суровые черты его лица смягчились. Он протянул руку и осторожно коснулся крошечной ладони девочки.
— Какая же она маленькая…
Ламия опустила глаза.
— Она ещё ничего не знает.
— И не должна. По крайней мере, пока.
Мужчина снова посмотрел на женщину.
— Я подготовил убежище за пределами королевства. Там нас не станут искать. Можем отправиться туда этой же ночью. Людей достаточно, чтобы обеспечить нам безопасность.
— Алистер…
— Мы начнём всё сначала. Ты, я и наша дочь.
Последние слова прозвучали почти как клятва.
Ламия промолчала.
Алистер заметил перемену в её лице. Его рука медленно опустилась.
— Что случилось?
Она отвернулась.
— Мы не можем уйти вместе.
Несколько мгновений мужчина молчал, словно не сразу понял услышанное.
— Что?
— Ты должен забрать её и уехать.
— Нет.
— Выслушай меня.
— Я сказал нет, Ламия.
Голос Алистера оставался негромким, но в нём появилась такая сдержанная ярость, что стоявшие неподалёку воины невольно переглянулись.
Ламия взяла его за руку.
— Если мы уйдём вместе, нас найдут. И тогда она не спасётся.
— Я не позволю никому отнять у меня семью.
— Ты не сможешь сражаться со всеми сразу.
— Значит, буду сражаться по очереди.
На мгновение в глазах Ламии появилась печальная улыбка.
Когда-то именно за это она его и полюбила. За упрямство, за нежелание отступать, за непоколебимую веру в то, что любую судьбу можно изменить, если достаточно сильно бороться.
Но теперь это упрямство могло стоить им слишком дорого.
— Ты уже всё решила, — произнёс Алистер.
Ламия опустила взгляд.
— Да.
— Поэтому ты позвала меня сюда? Чтобы попрощаться?
Она не ответила.
Алистер долго смотрел на неё. В его глазах смешались тревога, недоверие и боль.
— Скажи мне, кто угрожает ей.
— Это ничего не изменит.
— Тогда скажи, кто заставил тебя сделать такой выбор.
— Алистер…
— Я хочу знать правду.
Ламия закрыла глаза.
Ей хотелось рассказать ему всё. Объяснить, почему другого пути не осталось, почему она должна исчезнуть и почему даже любовь к нему теперь стала опасностью.
Но некоторые тайны, однажды произнесённые вслух, уже невозможно вернуть обратно.
— Ты должен забрать её, — повторила она. — И не позволить никому узнать правду.
— Какую правду?
Ламия промолчала.
Вместо ответа она осторожно вложила младенца в его руки.
Алистер принял девочку с неожиданной для такого сильного мужчины бережностью. Поддержал её голову, поправил одеяло и посмотрел на маленькое лицо.
— Я буду рядом, — прошептал он. — Обещаю.
Ламия коснулась его щеки.
— Береги её.
— А ты?
Она отвела взгляд.
— Я задержу их.
— Нет. Мы найдём другой путь.
— Другого пути больше нет.
— Тогда я останусь с тобой.
— И погубишь всё, ради чего мы сейчас боремся.
Он хотел возразить, но Ламия поднялась на носки и поцеловала его.
Поцелуй длился всего несколько мгновений, однако в нём уместилось всё, что они не успели сказать друг другу. Не осталось обещаний скорой встречи или уверенности в том, что однажды всё станет прежним. Только любовь, которую они не сумели уберечь от надвигающейся беды.
Когда Ламия отстранилась, Алистер попытался удержать её за руку.
— Не уходи.
Она задержала на нём взгляд.
— Прости меня.
Затем достала из внутреннего кармана небольшой мешочек. На ладонь высыпалась розовая пыль, едва заметно мерцавшая в лунном свете.
Алистер нахмурился.
— Ламия, что это?
Она не ответила.
— Посмотри на меня. Что ты собираешься сделать?
Ламия подняла руку и подула на пыль.
Мельчайшие частицы поднялись в воздух, окутывая лицо мужчины.
На мгновение лес словно потерял очертания. Алистер моргнул, попытался сделать шаг вперёд, но тело перестало слушаться. Взгляд затуманился, а окружающие звуки стали отдалёнными.
— Ламия…
Она уже отступала в темноту.
— Не ищи меня, — прошептала женщина.
И исчезла между деревьями.
Алистер попытался последовать за ней, но ноги подкосились. Он опустился на одно колено, продолжая смотреть туда, где только что стояла любимая.
— Ламия…
Ответом стала тишина.
Из-за деревьев вышел командующий.
— Милорд?
Алистер не сразу отозвался. Он крепко прижимал ребёнка к груди и смотрел в темноту.
— Приготовить отряд. Мы возвращаемся в Хэдэб.
Командующий перевёл взгляд на младенца.
— А ребёнок?
Алистер опустил голову.
Девочка мирно спала, словно ничего не произошло.
— Она едет со мной.
Дорога до Хэдэба заняла остаток ночи.
Алистер почти не выпускал дочь из рук. Даже во время остановок, когда воины меняли лошадей, он оставался возле люльки. Несколько раз пытался уснуть, но просыпался от малейшего движения девочки.
В его голове не находилось места ни для сна, ни для спокойствия.
Он не знал, что ждёт их впереди.
Не знал, когда снова увидит Ламию.
И не понимал, почему женщина, которую он любил, решила оставить ему столько вопросов вместо объяснений.
Перед самым рассветом его взгляд упал на кулон, лежавший поверх детского одеяла.
Подвеска была изготовлена из тёмного металла и украшена мелкими драгоценными камнями. В центре находилась тонкая спираль, внутри которой поблёскивал крошечный чёрный камень.
Алистер нахмурился.
Этот знак он знал.
Печать Ламии.
Когда-то она использовала её на древних свитках, хранившихся в закрытой части королевских архивов. Знак был связан с магией, о которой даже старейшие магистры предпочитали не говорить вслух.
Мужчина осторожно коснулся подвески.
Камень отозвался слабым теплом.
— Что же ты оставила мне? — тихо произнёс он.
Девочка шевельнулась во сне и высвободила из-под одеяла крошечную ладонь.
Алистер коснулся её пальцев.
За горизонтом поднималось солнце. Впереди, над туманной равниной, уже проступали башни Хэдэба.
Он ещё не знал, что этой ночью вместе с ребёнком в его жизнь вошла тайна, способная однажды разрушить не только его королевство, но и всё, что он считал своим миром.
Не знал, что оставленный Ламией кулон хранит куда больше, чем память о прошлом.
И не знал, что женщина, которую он любил, уже сделала свой последний ход.
ГЛАВА 1. НАСЛЕДНИЦА
Шестнадцать лет спустя.
Над башнями Хэдэба сгущались грозовые тучи.
Ветер гнал по небу тяжёлые облака, заставляя королевские знамёна биться о древки. За крепостными стенами перекатывался гром, а вспышки молний выхватывали из темноты острые шпили дворца. Вскоре сумрак вновь поглощал очертания башен.
Казалось, сама природа предупреждала о приближении беды.
Но за толстыми стенами королевской резиденции никто не спешил прислушиваться к её предупреждениям.
В покоях наследницы царило привычное оживление. В воздухе смешивались ароматы роз, горячего воска и дорогих благовоний. На серебряном подносе остывал завтрак, возле зеркала поблёскивали украшения, а посреди комнаты одиноко стояла туфелька, которую её владелица, по всей видимости, сочла ненужной.
Селария расположилась на широкой оттоманке, окружённая шёлковыми подушками. Длинные чёрные волосы свободно спадали на плечи, подчёркивая светлую кожу, а голубые глаза с откровенным безразличием следили за служанкой, которая уже несколько минут пыталась привлечь её внимание.
— Миледи, прошу вас, хотя бы выслушайте меня!
Катрин стояла возле двери, нервно сцепив руки.
Селария продолжала рассматривать ногти.
— Посол из Эльфийских Лесов ожидает вас в Серебряном салоне. Он прибыл ещё утром. Если лорд Алистер узнает, что вы снова отказались от встречи…
— Пусть узнает.
Катрин осеклась.
— Миледи?
— Я сказала: пусть узнает.
Селария потянулась за бокалом с ягодным напитком и сделала небольшой глоток.
Ей было шестнадцать. С самого детства она привыкла к тому, что любое желание исполнялось прежде, чем успевало превратиться в требование. Лучшие учителя, дорогие наряды, изысканные блюда и слуги, готовые исполнить даже самые нелепые прихоти, составляли привычный порядок её жизни.
Она редко задумывалась о том, сколько чужих усилий стояло за её беззаботностью. Ещё реже — о том, что за пределами дворцовых стен люди жили совершенно иначе.
— Но это дипломатическая встреча, — осторожно напомнила Катрин.
Селария наконец подняла глаза.
— Ты когда-нибудь замечала, что произносишь слово «дипломатическая» так, будто оно должно заставить меня умереть от восторга?
— Простите, миледи.
— Мне скучно. А этот эльф, насколько я помню, способен часами рассуждать о том, как правильно обрезать ветви древних деревьев. Пусть беседует с Геральдом. Они наверняка найдут общий язык.
— Посол приехал именно к вам.
— Значит, ему придётся научиться ждать.
Девушка снова отпила из бокала и поморщилась.
— Тёплый. И принеси мне гранатовый шербет из Тальмира. Только проследи, чтобы лёд был в форме звёзд. В прошлый раз мне принесли какие-то бесформенные куски. Я до сих пор считаю это оскорблением.
Катрин едва заметно вздохнула.
— Разумеется, миледи.
Она уже направилась к выходу, когда Селария добавила:
— И пусть новая горничная придёт расчёсывать мне волосы. Та, что вчера перепутала ленты.
— Её зовут Элин.
— Я не спрашивала её имя.
Катрин остановилась.
— Возможно, стоит проявить к девушке немного снисхождения. Она совсем недавно поступила на службу.
Селария медленно повернула голову.
— Ты сейчас учишь меня, как обращаться с моими слугами?
— Нет, миледи. Я бы никогда не посмела.
— Вот и хорошо.
Катрин поклонилась и вышла.
Селария ещё некоторое время смотрела ей вслед, затем поставила бокал на столик.
Покои она покинула почти через час.
В серебристо-сером платье с тонкой вышивкой по подолу, с аккуратно собранными волосами и изящной цепочкой на шее девушка выглядела настоящей наследницей королевства. Слуги поспешно освобождали ей дорогу, едва завидев в коридоре.
Дворец принадлежал её отцу. Однажды он станет её дворцом. Вместе с ним ей достанутся земли, армии, богатства и власть.
Селария никогда не сомневалась, что рождена для этого.
У поворота она заметила приоткрытую дверь малого совета. Из помещения доносился голос Геральда.
— Положение у Чёрных Врат ухудшается. Разведчики сообщают о новых отрядах нежити. Если барьер продолжит слабеть, мы не сможем удерживать восточные рубежи.
Селария замедлила шаг.
Война. Опять война.
Подобные разговоры она слышала десятки раз. Взрослые собирались за закрытыми дверями, обсуждали тревожные вести, произносили мрачные слова, а затем отец снова отправлялся на границу.
Ей никогда не нравилось, когда Алистера не было дома.
Но это ещё не означало, что она собиралась интересоваться его военными делами.
— Вы недооцениваете происходящее, Геральд, — произнёс незнакомый голос. — Барьер не просто ослабевает.
— Тогда объясните, что именно происходит, мастер Элиан.
— Его структура меняется. Кто-то переписывает саму природу заклинания.
— Такое невозможно.
— Именно поэтому мы до сих пор не понимаем, с чем столкнулись.
Послышались шаги.
Селария поспешно отступила, однако было поздно. Дверь распахнулась.
На пороге стоял Геральд. Его массивная фигура почти полностью заслоняла проход, а золотистые глаза остановились на наследнице.
— Леди Селария.
— Я просто проходила.
— Разумеется.
— И вообще, дверь была открыта.
Геральд чуть склонил голову.
— Я не собирался обвинять вас в шпионаже.
— А я не шпионила!
— Тогда мы оба можем считать этот вопрос закрытым.
Селария недовольно поджала губы.
Геральд служил Алистеру много лет, прошёл с ним через войны и дворцовые интриги. Титул наследницы не заставлял его относиться к девушке с тем почтением, которого она ожидала.
— Кстати, — произнёс он, — ваш отец возвращается.
Селария мгновенно забыла о ссоре.
— Когда?
— Завтра, к заходу солнца.
— Правда?
— Разве я когда-нибудь сообщал вам ложные сведения?
На лице девушки появилась искренняя улыбка.
— Почему мне никто не сказал раньше?
— Возможно, потому, что вы не покидали своих покоев последние два дня.
— Я была занята.
— Несомненно.
Селария проигнорировала замечание.
— Он привезёт подарки?
Геральд устало прикрыл глаза.
— Полагаю, после нескольких месяцев на границе ваш отец в первую очередь пожелает увидеть дочь.
— Ну конечно. Но подарок тоже не помешает.
Из зала вышла мадам Морель — наставница Селарии, женщина с безупречной осанкой и выражением лица, которое почти никогда не менялось.
— Миледи, надеюсь, вы помните, что возвращение короля предполагает не только семейную встречу, но и официальный приём.
— Бал! — оживилась Селария.
— Приём, — терпеливо поправила наставница.
— Можно совместить.
— Ваши уроки придворного этикета ещё не завершены.
— Мадам, я уже шестнадцать лет живу во дворце. Сколько ещё мне нужно учиться правильно держать бокал?
— Судя по тому, как вы держите его сейчас, ещё несколько лет.
Геральд отвернулся, скрывая улыбку.
— Вы обе невыносимы! — возмутилась Селария.
Она направилась к лестнице, но до гардеробной так и не дошла.
За тяжёлым гобеленом в западном коридоре находился узкий проход, о котором знали немногие. Когда-то его использовали слуги, чтобы незаметно перемещаться между этажами дворца.
Селария иногда приходила сюда, когда хотела побыть одна.
В глубине прохода стояла небольшая шкатулка из потемневшего серебра.
Девушка опустилась на колени и открыла крышку.
Внутри лежали несколько старых вещей: тонкая детская перчатка, сломанный гребень с эльфийским узором и кулон с чёрным камнем в центре спирали.
Селария осторожно взяла подвеску.
Камень был тёплым. Он оставался таким даже в самые холодные зимние дни.
Отец говорил, что кулон принадлежал её матери. Но больше ничего не рассказывал.
Селария не знала, как выглядела женщина, подарившая ей жизнь. Не знала, почему та исчезла и почему Алистер каждый раз менял тему, стоило дочери заговорить о прошлом.
Иногда ей казалось, что отец просто не хочет вспоминать.
Иногда — что он скрывает нечто гораздо более страшное.
Она провела пальцем по краю подвески.
— Почему ты оставила меня?
Ответа, разумеется, не последовало.
Селария вернула кулон в шкатулку и закрыла крышку. Когда она вышла из потайного прохода, на её лице уже не осталось следов задумчивости.
Наследница не должна показывать слабость.
По крайней мере, так она считала.
Утро следующего дня началось во дворце задолго до восхода солнца.
Слуги расставляли цветы в парадных залах, повара отдавали последние распоряжения кухонной прислуге, а портные в спешке завершали работу над нарядами для вечернего приёма.
Возвращение короля всегда становилось событием для всего Хэдэба.
Но сегодня дворец готовился к нему с особенным волнением.
Алистер отсутствовал несколько месяцев. За это время на восточных рубежах обострилась ситуация, несколько приграничных поселений оказались под угрозой, а вести о происходящем за Чёрными Вратами становились всё тревожнее.
Селария предпочитала об этом не думать.
В её покоях царил беспорядок. На кровати лежали три платья, на кресле — ещё два. Служанки перемещались между гардеробной и спальней, а сама наследница стояла перед зеркалом, прикладывая к волосам очередную драгоценную заколку.
— Нет, эта слишком простая.
Катрин осторожно забрала украшение.
— Миледи, это сапфиры из королевской сокровищницы.
— Я знаю, что это сапфиры. Я не слепая.
— Разумеется.
Селария взяла другую заколку, украшенную мелкими бриллиантами.
— Вот эта подойдёт.
— Очень красиво, миледи.
— Наконец-то ты сказала что-то разумное.
Девушка повернулась к зеркалу.
Сегодня ей хотелось выглядеть безупречно. Не ради придворных и даже не ради гостей, которые должны были собраться вечером. Она хотела, чтобы отец увидел её и понял, как сильно она изменилась за время его отсутствия.
Хотя сама Селария никогда бы не призналась в этом вслух.
К полудню над Хэдэбом раздался звук королевских рогов.
Селария, находившаяся в малом саду, резко подняла голову.
— Они вернулись!
Она бросилась к выходу, едва не столкнув с дорожки садовника.
На внутреннем дворе выстраивались воины. Их доспехи были покрыты дорожной пылью, на плащах виднелись следы долгого похода. Некоторые держались с трудом, другие помогали товарищам спешиться.
В центре процессии ехал Алистер.
Он выглядел старше, чем во время своего последнего отъезда. Лицо осунулось, на виске появилась тонкая седая прядь, а взгляд оставался настороженным даже теперь, когда вокруг него находились стены родного дворца.
Едва конь остановился, Селария выбежала на ступени.
— Отец!
Алистер обернулся. На его лице появилась настоящая улыбка.
— Селария!
Он спешился и поймал дочь в объятия.
— Ты вернулся!
— Как видишь.
— Почему не предупредил, что прибудешь раньше?
— Хотел сделать тебе сюрприз.
— У тебя получилось!
Она крепко обняла его, а затем отстранилась, внимательно рассматривая лицо.
— Ты похудел.
— Возможно.
— И выглядишь ужасно.
Алистер тихо рассмеялся.
— Рад узнать, что моя дочь по-прежнему умеет поддерживать боевой дух.
— Я серьёзно. Тебе нужно больше отдыхать.
— Постараюсь.
Селария улыбнулась.
— Ты привёз мне подарок?
Король посмотрел на неё с притворной строгостью.
— Не прошло и минуты, а ты уже спрашиваешь о подарках.
— Я скучала по тебе. Но это не отменяет подарков.
Алистер покачал головой.
— Ничего не меняется.
— Вообще-то меняется. Я стала старше.
— Это я заметил.
Он провёл ладонью по её волосам.
На несколько секунд между ними воцарилась тишина, в которой не было ни королевских обязанностей, ни тревожных донесений, ни угроз за пределами крепости.
Только отец и дочь.
— Я тоже скучал по тебе, — наконец произнёс Алистер.
Селария снова обняла его.
Позднее король принимал доклады в своих покоях.
Геральд стоял возле письменного стола, раскладывая карты восточных земель. Рядом находился Элиан — высокий магистр с внимательным взглядом и привычкой подолгу молчать перед ответом.
— Сколько поселений потеряно? — спросил Алистер.
— Три, — ответил Геральд. — Ещё два остаются под угрозой.
Король провёл пальцем по карте.
— А Чёрные Врата?
Элиан переглянулся с Геральдом.
— Барьер продолжает меняться.
— Ты говорил об этом в последнем донесении.
— Тогда изменения были едва заметны. Теперь они стали значительно сильнее.
— Что именно происходит?
Элиан подошёл к столу.
— Защитная структура создавалась, чтобы удерживать то, что находится по ту сторону Врат. Но теперь магия ведёт себя иначе. Она реагирует на присутствие чего-то, чего прежде там не было.
— На кого-то?
— Возможно.
Алистер выпрямился.
— Ты хочешь сказать, что за Вратами появился новый противник?
— Я хочу сказать, что пока не могу утверждать ничего определённого.
Король нахмурился.
— Мне нужны ответы, Элиан. Не предположения.
— Тогда мне потребуется время.
Геральд положил ладонь на край карты.
— Есть ещё кое-что. Несколько разведчиков утверждают, что видели свет в старых руинах к северу от заставы. Тот же свет появлялся перед последним нападением.
— Почему я узнаю об этом только сейчас?
— Мы ждали подтверждения.
Алистер посмотрел на него.
— В следующий раз сообщайте мне обо всём, что касается Чёрных Врат. Даже если сведения окажутся ложными.
— Будет исполнено, мой король.
Король снова взглянул на карту.
Несколько месяцев назад он покинул Хэдэб, рассчитывая решить проблему на границе до того, как она перерастёт в полномасштабную угрозу.