Книга Наследия Падших. Книга первая - читать онлайн бесплатно, автор Julie CRain. Cтраница 2
Наследия Падших. Книга первая
Наследия Падших. Книга первая
Оценить:

Рейтинг: 3

Наследия Падших. Книга первая

Теперь становилось ясно: происходящее гораздо сложнее обычного вторжения.

— Соберите Совет. Завтра на рассвете.

— А сегодняшний приём? — уточнил Геральд.

Алистер устало провёл ладонью по лицу.

— Сегодня я хочу провести вечер с дочерью.

К вечеру дворец преобразился.

В Большом зале зажгли сотни свечей. Золотые канделябры отражались в высоких зеркалах, вдоль стен расположились музыканты. За окнами продолжал греметь гром, но внутри царила праздничная атмосфера.

Селария стояла у подножия лестницы.

Она выбрала серебристое платье с тонкой вышивкой на талии. Тёмные волосы свободно спадали по спине, а сапфировая подвеска подчёркивала цвет глаз.

Когда Алистер появился на верхней площадке, девушка подняла голову.

— Ну как? — спросила она, делая небольшой поворот.

Король внимательно осмотрел её.

— Прекрасно.

— Только прекрасно?

— Ты хочешь, чтобы я написал об этом королевский указ?

— Было бы неплохо.

Алистер рассмеялся и подал ей руку.

— Позволь пригласить тебя на первый танец.

Селария вложила ладонь в его руку.

Музыканты заиграли.

На некоторое время тревоги остались за пределами зала. Король кружился с дочерью среди гостей, а Селария рассказывала ему о дворцовых происшествиях, новых платьях и очередном споре с мадам Морель.

Алистер слушал.

Но иногда его взгляд невольно возвращался к окнам.

За стеклом сверкала молния.

— Отец?

Он посмотрел на дочь.

— Что?

— Ты опять думаешь о войне?

Алистер помолчал.

— Привычка.

— Сегодня ты дома. Можешь хотя бы на один вечер забыть обо всём остальном.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Ты права.

И на этот раз действительно постарался оставить тревоги позади.

Однако далеко на востоке, за Чёрными Вратами, древний барьер вновь вспыхнул холодным светом.

И что-то по ту сторону ответило ему.

Праздник оборвался внезапно.

В разгар вечера к королю подошёл один из стражников и что-то прошептал ему на ухо. Алистер сразу перестал улыбаться.

— Где он?

— В северном крыле, милорд. Прибыл несколько минут назад.

Король посмотрел на дочь.

— Селария, мне нужно отлучиться.

— Но мы ещё не закончили танец.

— Я вернусь.

— Ты всегда так говоришь.

Он не ответил. Лишь коротко коснулся её плеча и направился к выходу.

Через несколько минут двери зала распахнулись снова.

Алистер вернулся, но теперь рядом с ним шёл незнакомец в тёмном плаще. Его запястья были обмотаны ремнями, украшенными небольшими камнями, испускавшими тусклое свечение.

Когда мужчина поднял голову, один из камней на его руке вспыхнул.

Селария невольно коснулась собственного кулона.

Чёрный камень отозвался едва заметным теплом.

Она нахмурилась.

Показалось.

Алистер остановился посреди зала.

— Приём отменяется.

Музыканты замерли. Среди гостей прокатился удивлённый шёпот.

— Папа? — Селария шагнула вперёд. — Но мы же…

— Господа совета, прошу следовать за мной.

Король даже не взглянул на праздничное убранство.

— Но я готовилась весь день! — воскликнула девушка.

Алистер повернул голову.

— Селария.

Всего одно слово, произнесённое негромко, заставило её замолчать.

— Сейчас не время.

— А когда будет время? Ты обещал, что мы проведём вечер вместе!

В глазах короля мелькнула усталость.

— Завтра.

— Ты всегда говоришь «завтра»!

Несколько придворных поспешно отвели взгляды.

Алистер не стал продолжать разговор.

— Кай, проводи наследницу в покои. И никого не впускай без моего разрешения.

— Да, милорд.

Селария побледнела от возмущения.

— Ты выставляешь меня из собственного приёма?

— Я отменил приём.

— Из-за него?

Она указала на незнакомца.

Тот стоял неподвижно, словно происходящее его совершенно не касалось.

— Он даже не представился!

— Его зовут мастер Элиан. Этого достаточно.

— Для тебя, может быть!

Алистер посмотрел на дочь. В его взгляде на мгновение промелькнуло сожаление, но оно быстро исчезло за привычной королевской сдержанностью.

— Совет ждёт.

Он отвернулся.

Селария осталась стоять посреди зала. Ей казалось, что все присутствующие смотрят только на неё. Ещё несколько минут назад она представляла этот вечер совершенно иначе. Теперь платье, украшения и тщательно подготовленный приём казались нелепыми.

Кай приблизился.

— Миледи, прошу.

— Не смей ко мне прикасаться.

— Я и не собирался.

— Я ненавижу этот дворец!

Кай посмотрел на неё спокойно.

— Это чувство пройдёт.

— А ты откуда знаешь?!

— Потому что вы говорите это каждый раз, когда вам что-то запрещают.

Селария хотела ответить, но не нашла подходящих слов. Она резко развернулась и направилась к дверям.

В покоях наследница сорвала диадему и бросила её на кровать.

— Ненавижу!

Она сняла с шеи ожерелье и швырнула его на туалетный столик. Украшение ударилось о мрамор, несколько камней рассыпались по поверхности.

— Он даже не обнял меня! Представляешь, Катрин? Даже не спросил, как я!

Служанка стояла возле двери, не решаясь вмешаться.

— А этот человек! Кто он вообще такой? Почему из-за него отец отменил мой приём?

— Возможно, дело действительно серьёзное, миледи.

— Не защищай его!

Катрин опустила голову.

Селария подошла к окну. За стеклом начинался дождь. Капли стекали по витражу, размывая огни внутреннего двора.

Она вдруг вспомнила о кулоне.

Подойдя к шкатулке, девушка достала подвеску.

Чёрный камень тихо пульсировал в её ладони.

— Хотя бы ты не бросаешь меня, — прошептала она.

И в эту минуту перед нами была уже не наследница великого королевства, не избалованная дочь, привыкшая получать желаемое.

Просто девушка, которая ждала отца.

В это же время в глубине дворца начинался Совет.

На длинном столе лежала карта восточных рубежей. Возле Чёрных Врат горели красные отметки — места, где защитные руны уже начали угасать.

Алистер стоял во главе стола.

Элиан положил перед ним небольшой кристалл. Тот был почти чёрным, а внутри двигались тонкие багровые прожилки.

— Это образец, извлечённый из внешнего слоя барьера, — объяснил магистр. — За последние сутки его структура изменилась.

Геральд наклонился над кристаллом.

— Каким образом?

— Он больше не подчиняется первоначальному заклинанию. Его структура переписывается изнутри.

— Кто способен на такое? — спросил Алистер.

Элиан поднял глаза.

— Тот, кто знает устройство нашей защиты и обладает силой, достаточной, чтобы изменить её основу.

— Сколько у нас времени?

— Десять дней. Возможно, меньше.

— Что произойдёт, когда срок истечёт?

Элиан помолчал.

— Барьер не рухнет. Это было бы слишком просто.

Он коснулся кристалла.

Тот вспыхнул. На его поверхности проступило отражение человеческого лица. Затем черты исказились, превратились в неестественную гримасу и исчезли.

— Он обратится против тех, кого должен защищать.

В комнате воцарилась тишина.

— Вы хотите сказать, что наши собственные защитные чары начнут убивать нас? — спросил один из советников.

— Хуже. Они будут использовать наши силы, наши образы и наши воспоминания.

Геральд выпрямился.

— Значит, нам предстоит сражаться с собственными отражениями?

— Если повезёт, — ответил Элиан.

Алистер посмотрел на карту.

— Что вам нужно?

— Доступ к закрытым архивам. И разрешение изучить старые записи о Тартаре.

— Вы его получите.

— Есть ещё одна проблема.

Король поднял голову.

Элиан впервые за весь разговор отвёл взгляд от кристалла.

— Изменение затрагивает не только барьер. Оно распространяется на всё, что долго находилось рядом с ним. Камни, землю, магические источники… живые существа.

Геральд нахмурился.

— Людей тоже?

— Да.

Алистер медленно обернулся к окну.

Где-то в другом крыле дворца находилась Селария.

Его дочь.

Его наследница.

Он не знал, что представления двора о происхождении наследницы были ложными. Не знал, что его настоящая дочь находится далеко от дворца. И не подозревал, какую роль в этой тайне однажды сыграет маленький чёрный кулон.

— У нас десять дней, — произнёс он наконец. — Используйте каждую минуту.

За окнами Хэдэба сверкнула молния.

А глубоко под древними стенами что-то ответило ей глухим ударом.

Кристалл на столе треснул.

Из его чёрной глубины донёсся шёпот:

— Слишком поздно.

ГЛАВА 2. ШЁПОТ ИЗ БЕЗДНЫ

Гроза не утихала.

За окнами дворца вспыхивали молнии, освещая башни Хэдэба и мокрые крыши внутренних галерей. В зале Совета ещё горели свечи, но большинство советников уже покинули помещение.

Алистер остался с Элианом и Геральдом.

На столе лежал расколотый кристалл.

— Ты уверен, что это не просто реакция на инверсию? — спросил король.

Элиан осторожно коснулся края образца.

— Нет. В момент разрушения я почувствовал чужое присутствие.

— Чьё?

— Не знаю. Но оно осознавало, что мы наблюдаем за ним.

Геральд нахмурился.

— Значит, нас уже заметили.

— Возможно, — ответил магистр. — И если это действительно та сила, о которой я думаю, она гораздо ближе, чем мы предполагаем.

Алистер посмотрел на расколотый кристалл.

— Завтра Совет получит все сведения. До тех пор никто не должен покидать дворец без сопровождения.

— А наследница? — спросил Геральд.

Король помолчал.

— За ней будут следить.

— Она не станет этому рада.

— Мне не нужно, чтобы она радовалась. Мне нужно, чтобы она оставалась в безопасности.

Геральд хотел что-то возразить, но передумал.

В покоях наследницы было тихо.

Селария стояла перед зеркалом, не снимая праздничного платья. На туалетном столике лежали украшения, которые ещё утром казались ей прекрасными. Теперь они вызывали лишь раздражение.

Отец вернулся.

Но вместо того чтобы провести вечер с дочерью, он отменил приём, заперся с советниками и даже не попытался объяснить ей происходящее.

Селария сняла с шеи ожерелье и положила его на стол.

— Ненавижу, — произнесла она почти беззвучно.

— Миледи, может быть, вам принести горячего чая? — осторожно спросила Катрин.

— Уйди.

— Но вы ничего не ели с полудня.

— Я сказала, уйди!

Катрин поклонилась и поспешила к двери.

— И закрой её!

Дверь захлопнулась.

Селария осталась одна.

Она подошла к окну и посмотрела на внутренний двор. Стражники сменяли друг друга у ворот. В соседнем крыле горели окна — там всё ещё продолжалось совещание.

У всех были дела. Обязанности. Секреты.

И только она должна была ждать.

— Прекрасно. Пусть занимаются своими делами.

Она сняла диадему и положила рядом с украшениями. Затем коснулась кулона.

Тёмный камень в центре спирали был тёплым, как всегда.

— Хоть ты не исчезаешь, — прошептала Селария.

Внезапно пламя в камине дрогнуло.

Одна свеча погасла.

Затем другая.

Селария обернулась.

В комнате стало холодно. Не так, как бывает зимой, когда ветер проникает сквозь неплотно закрытые окна. Это был иной холод — глубокий, проникающий под кожу.

— Катрин?

Ответа не последовало.

Девушка сделала шаг к двери.

И услышала голос.

«Как больно, когда тебя не замечают…»

Селария застыла.

Голос был женским. Тихим, почти ласковым. Он звучал так близко, будто кто-то стоял прямо за её спиной.

Девушка медленно обернулась.

Никого.

— Кто здесь?

«Не бойся. Я не причиню тебе вреда».

— Покажись!

«Какое знакомое требование. Люди всегда хотят видеть то, чего не способны понять».

Селария отступила от зеркала.

— Если это чья-то шутка, я прикажу вас казнить.

Раздался тихий смешок.

«Ты так часто угрожаешь тем, кто слабее тебя. И всё же, когда тебе самой больно, рядом не оказывается никого».

Селария стиснула зубы.

— Замолчи.

«Сегодня ты ждала отца. Выбирала платье. Украшения. Представляла, как он посмотрит на тебя и улыбнётся. Но он даже не подошёл».

— Он занят.

«Разумеется. У него всегда есть дела поважнее».

— Он защищает королевство!

«А кто защитит тебя, дитя?»

Селария не ответила.

Голос стал мягче.

«Я знаю, каково это — быть оставленной. Знать, что твоё место должно принадлежать тебе, но видеть, как другие распоряжаются твоей судьбой».

В камине вспыхнуло пламя.

На этот раз в нём проступило женское лицо. Красивое, незнакомое, с глазами цвета тёмного рубина.

Селария резко отшатнулась.

— Кто ты?

«Когда-то меня называли многими именами. Но те, кто ещё помнит меня, предпочитают не произносить их вслух».

Лицо в огне исчезло.

«Ноксит».

Имя прозвучало так, словно стены комнаты повторили его вслед за голосом.

— Богиня?

«Когда-то. До того, как другие боги решили, что мои желания слишком опасны для этого мира».

Селария медленно опустилась на край кровати.

— Чего ты хочешь?

«Пока? Ничего».

— Никто не приходит просто так.

«Какая проницательность. Возможно, в тебе всё-таки есть нечто большее, чем капризы и дорогие платья».

Селария вспыхнула.

— Я не капризная!

«Нет? Тогда почему ты так отчаянно стараешься доказать всем, что достойна любви?»

Эти слова заставили её замолчать.

Ноксит не торопилась продолжать. Она словно знала, что тишина подействует сильнее любого заклинания.

«Скажи мне, Селария… ты когда-нибудь задумывалась, почему отец так редко говорит о твоей матери?»

Девушка подняла голову.

— Не твоё дело.

«А ты знаешь, кем она была?»

— Она умерла.

«Так тебе сказали?»

Селария вскочила.

— Что ты пытаешься сказать?

«Ничего. Я лишь задаю вопросы. Разве это преступление?»

На туалетном столике сами собой сдвинулись кольца. Одно упало на пол.

Селария посмотрела на украшения.

— Ты знаешь мою мать?

«Я знаю гораздо больше, чем ты можешь представить».

Голос сделался почти шёпотом.

«Я знаю, как она любила украшения. Как снимала кольца перед сном и раскладывала их на подоконнике. Как раздражалась, если кто-нибудь переставлял их местами. Знаю, что она не любила запах горькой полыни и всегда открывала окна, даже зимой».

Селария побледнела.

Она никогда не слышала этих историй. Ни от Алистера, ни от придворных, ни от наставницы.

— Откуда тебе это известно?

«У прошлого много дверей, дитя. И некоторые из них никогда не запирались».

Селария подошла к окну.

— Если ты знаешь мою мать, расскажи, как её звали.

В голосе Ноксит появилась насмешка.

«Имена… Как люди цепляются за них. Будто имя способно вернуть того, кого потеряли».

— Ответь!

«Я могу дать тебе гораздо больше, чем воспоминания о женщине, которую ты никогда не знала».

Селария обернулась.

— Что именно?

«Власть».

Одно слово.

Но оно прозвучало так, словно за ним открылась бездонная пропасть.

«Не ту, которую отец позволяет тебе иметь. Не титул, который однажды может перейти к кому-то другому. Настоящую силу. Такую, перед которой склоняются короли и замолкают боги».

Селария почувствовала, как учащается её сердцебиение.

— И что ты хочешь взамен?

«Пока ничего, кроме внимания».

— Ты лжёшь.

Ноксит засмеялась.

«Мне нравится твоя осторожность. Не теряй её. Она может однажды спасти тебе жизнь».

Селария смотрела на огонь.

— Почему именно я?

На этот раз ответ последовал не сразу.

«Потому что ты одинока. Потому что тебя недооценивают. Потому что ты хочешь большего, чем тебе готовы дать».

— Это не ответ.

«Хорошо. Тогда вот тебе другой: потому что ты находишься в месте, где мне нужна дверь».

Селария похолодела.

— Какая дверь?

«Та, которую однажды откроешь сама».

В воздухе что-то изменилось.

Тени у стен вытянулись и поползли к центру комнаты. Селария почувствовала давление в висках. Казалось, чужое присутствие осторожно касалось её мыслей, перебирало воспоминания, искало слабое место.

Она схватилась за голову.

— Прекрати!

«Я ещё ничего не сделала, дитя».

— Уходи!

«Ты хочешь, чтобы тебя боялись. Чтобы отец наконец увидел, насколько ты сильна. Чтобы никто больше не мог отвернуться от тебя».

— Замолчи!

«Я могу помочь».

Перед глазами Селарии вспыхнули образы: Алистер, стоящий на троне; придворные, склоняющие головы; Геральд, который больше не смеет смотреть на неё с усталым снисхождением.

Она увидела себя в короне.

И почувствовала, как сладко отзывается внутри это видение.

Но вместе с ним пришёл другой образ.

Она стояла перед зеркалом, а её отражение улыбалось чужой улыбкой.

Селария отшатнулась.

— Нет.

«Что?»

— Я сказала — нет!

Она сжала кулон.

Камень обжёг ладонь.

Боль оказалась настоящей, резкой, возвращающей её в собственное тело. Селария собрала всю волю и оттолкнула чужое присутствие.

Тени вздрогнули.

Пламя в камине взметнулось к потолку.

Затем всё исчезло.

Девушка опустилась на колени, тяжело дыша. На ладони остался красный след от кулона.

— Я…

«Любопытно».

Голос Ноксит звучал теперь далеко, словно доносился из глубины колодца.

«Ты не так слаба, как я предполагала».

Селария подняла голову.

— Я не позволю тебе управлять мной.

«Конечно. Пока не позволишь».

— Я сама решаю, кем быть.

«Вот поэтому я и выбрала тебя для разговора».

В голосе богини больше не было прежней ласковости.

«Запомни, Селария: я умею ждать. И однажды ты сама позовёшь меня».

Последняя свеча погасла.

Наступила темнота.

Кай стоял возле дверей покоев наследницы.

Он не слышал разговора. Не видел теней и не знал, что происходило внутри. Но в какой-то момент воздух в коридоре стал невыносимо тяжёлым.

Магические руны на его наручах вспыхнули.

Кай положил руку на рукоять меча.

— Что за…

Из-под двери вытекла тонкая полоска тёмного дыма. Она скользнула по каменному полу, коснулась сапога стража и исчезла.

Кай отступил на шаг.

Он знал этот запах.

Не дым. Не сера. Не магический пепел.

Запах чего-то древнего, что слишком долго оставалось запертым.

Дверь распахнулась.

На пороге стояла Селария. Лицо её было бледным, волосы растрепались, а в глазах ещё сохранялся страх.

Кай внимательно посмотрел на неё.

— Миледи?

— Что?

— С вами всё в порядке?

— Разумеется.

Она попыталась пройти мимо него, но он заметил красный след на её ладони.

— Вы ранены.

Селария быстро спрятала руку.

— Это не твоё дело.

— Я обязан сообщать королю обо всём, что может угрожать его семье.

— Тогда сообщи ему, что его дочь устала от бесконечных запретов и надзора.

Она прошла по коридору, не оглядываясь.

Кай проводил её взглядом.

Когда дверь за ней закрылась, он достал из-за пояса небольшой металлический амулет. Его поверхность была покрыта защитными символами.

Один из них почернел.

Кай медленно сжал амулет в ладони.

— Этого не может быть…

Он посмотрел в сторону зала Совета.

Ему следовало немедленно доложить Алистеру.

Но прежде нужно было понять, что именно произошло.

Потому что угроза, которую все искали у Чёрных Врат, уже проникла во дворец.

И, возможно, она давно ждала своего часа.

В глубине Тартара не существовало ни рассвета, ни заката.

Там, где даже пламя не отбрасывало света, Ноксит открыла глаза.

Её тело всё ещё оставалось пленённым. Цепи, сотканные из древних божественных клятв, удерживали её в бездне. Но теперь одна из них едва заметно дрогнула.

Богиня провела пальцами по холодному металлу.

Цепь отозвалась глухим звоном.

— Какая упрямая девочка…

На губах Ноксит появилась улыбка.

— И как же долго ты будешь сопротивляться, когда узнаешь, что весь твой мир построен на лжи?

Она закрыла глаза.

Впервые за многие столетия Ноксит почувствовала нечто, похожее на надежду.

— Спи пока, маленькая наследница. Тебе ещё предстоит узнать, кому принадлежит твоё место.

Где-то далеко, за пределами Тартара, чёрный кристалл на столе Алистера покрылся новой трещиной.

Время продолжало идти.

До завершения инверсии оставалось десять дней.

И Ноксит больше не собиралась ждать в полной тишине.


ГЛАВА 3. ТЕ, КОГО ОСТАВИЛИ ВО ТЬМЕ

Зал Призыва находился глубоко под дворцом, за тремя рядами запечатанных ворот.

Его не отмечали ни на одной из королевских карт. Даже большинство придворных магов не подозревали о существовании этого места. Лишь избранные знали дорогу сюда — те, чьи имена пережили несколько эпох, а поступки однажды изменили ход истории.

Здесь не было окон.

Стены из чёрного базальта уходили высоко вверх и терялись в темноте. По камню струились древние руны, мерцавшие тусклым багровым светом. Их сияние напоминало кровеносные сосуды огромного существа, погребённого под землёй.

В центре зала находился круг призыва. Его поверхность была испещрена символами, значение которых давно утратили даже самые старые архивы Хэдэба.

Алистер вошёл последним.

Он снял дорожные доспехи, оставив лишь тёмный камзол. Белоснежные волосы свободно падали на плечи, а лицо казалось непривычно суровым.

Он не любил созывать Совет без крайней необходимости. Каждый присутствующий обладал собственной волей, собственными интересами и достаточной силой, чтобы при желании уничтожить небольшое королевство.

Собрать их в одном помещении означало рискнуть гораздо большим, чем дипломатическим спокойствием.

— Начнём, — произнёс король.

Двери за его спиной бесшумно закрылись.

В зале находились те, кому Алистер доверял защиту Хэдэба.

Не все они были его союзниками по убеждениям. Некоторые подчинились обстоятельствам, другие — старым договорам, третьи предпочитали сохранять равновесие, пока оно приносило им выгоду.

Но сегодня их объединяла одна угроза.