Книга Хозяин болотного особняка - читать онлайн бесплатно, автор Варвара Корсарова
Хозяин болотного особняка
Хозяин болотного особняка
Оценить:

Рейтинг: 4

Хозяин болотного особняка

Варвара Корсарова

Хозяин болотного особняка

© Корсарова В., 2026

© Оформление ООО «Издательство Эксмо», 2026

* * *

Глава 1. Одинокая пассажирка

На крошечной станции, где поезд стоял лишь минуту, в купе вошла дама.

– Прошу. – Кондуктор показал на свободную скамью и скрылся в тамбуре.

Появление попутчицы обрадовало меня. Последние четыре часа путешествия в одиночестве прошли мучительно. Сиденье было жестким, купе – душным, пейзаж за окнами не мог отвлечь от переживаний. Изредка мелькали небольшие города, деревни, да тянулся стеной дикий лес.

В другой ситуации я с интересом изучала бы новые места, поскольку никогда не выезжала в эту часть страны, но сейчас было не до наблюдений. И уснуть, чтобы скоротать дорогу, не удалось: в голове без конца крутились мрачные мысли и не давали забыться.

Я понятия не имела, что ждет меня там, куда я еду. Какие люди живут в городе, где проведу не менее года, будут ли они мне рады… Найду ли я друзей и, главное, смогу ли скрыться так, что меня не найдут.

Или хотя бы найдут не сразу.

Дама поздоровалась и начала деловито копаться в саквояже.

Попутчица оказалась любопытной особой: по виду мещанка, средних лет, одета небогато, но за модой следит. Причем следит, не зная меры. Поверх ее зеленого платья с оборками надета кофта – тоже обильно украшенная оборками, а поверх кофты – плюшевый жакет.

Из-за многочисленных слоев одежды дама походила на кудрявую капусту. Сходство довершали локоны, торчащие во все стороны из-под шляпки – точь-в-точь подвядшие капустные листья.

Я представила, как уместно будет смотреться дама на овощной грядке, и невольно улыбнулась.

Дама искоса глянула на меня.

Я виновато опустила глаза.

«Эрика, хватит, – одернула я себя сердито. – Ты ведешь себя неприлично – так рассматривать незнакомку!»

Но дама не показала, что обиделась. Она дружелюбно кивнула, выудила из саквояжа теплый платок и немедленно укуталась.

– Как тут холодно! – пожаловалась новая соседка, нервно теребя край платка толстыми пальцами. – Душечка, будьте любезны, закройте форточку. Я ужасно боюсь простуд. В дороге подхватить их легче легкого.

Пришлось встать и с усилием потянуть тяжелую раму. В купе было жарко, печка раскалилась докрасна, но знаю я таких людей – им будет сквозить даже в адской котельной.

Однако спорить я не стала, поскольку рассчитывала завязать с дамой разговор.

Если она живет неподалеку от места моего назначения, можно расспросить ее о захолустном городишке под названием Крипвуд, где вскоре мне предстоит начать новую жизнь.

Словно подслушав мои мысли, капустная дама поерзала, устраиваясь поудобнее, потом наклонилась вперед и выдала фразу, с которой уместно начать любую беседу:

– Прекрасная погода стоит этой осенью! Но, говорят, уже завтра можно ожидать дождей. Чем севернее, тем раньше они приходят. Вы впервые едете в нашу провинцию? – Она пробежалась взглядом по моему тонкому жакету и пояснила свою догадку: – Одеты вы, милочка, не по сезону. Из столицы небось?

– Да, из Сен-Лютерны. У нас еще лето.

Дама ждала, когда я назову цель своего путешествия, но я лишь вежливо улыбалась.

Меньше говори и больше слушай – вот мое правило номер один.

– А я всю жизнь прожила в провинции, – призналась дама. – И дальше чем на десять лиг от родного города не уезжала.

Я сочувственно покивала.

– Но, надо сказать, я никогда не хотела попасть в большой город. И уж тем более в Сен-Лютерну! В газетах пишут, у вас там в сумерки из дома спокойно не выйти. Душители, карманники, бандиты… вот еще, пишут, объявился преступный гений. Как его… Химерас. Слышали про такого? Это правда, что он держит в страхе всю столицу?

– Журналисты любят преувеличивать, – заметила я с излишней суровостью – обсуждать газетные утки мне сейчас не хотелось. – Химерас – такая же выдумка, как грабители-попрыгунчики или гигантский крокодил в заливе.

Дама с сомнением покачала головой. Видимо, как многие провинциалы, она с удовольствием листала газеты из дешевой желтой бумаги и смаковала кричащие заголовки. И верила им до последнего слова.

– У нас тоже всякое бывает. На прошлой неделе в Шваленберге ограбили ломбард; говорят, какие-то приезжие. – Она неодобрительно покачала головой.

– Наверняка, – согласилась я.

– В Шваленберге у меня племянник, я еду его навестить, – сообщила дама, а потом махнула рукой на правила вежливости и спросила прямо: – А вы далеко путь держите?

– В Крипвуд.

Мне показалось или дама слегка вздрогнула? Она откинулась на спинку и переспросила странным тоном:

– В Крипвуд? Что ж у вас там – родня? Или знакомые?

– Ни то ни другое. Я еду туда по направлению Департамента народного образования, – решилась я на откровенность – видимо, иным путем выудить из дамы полезную информацию не получится. – Буду работать учительницей в местной школе.

– Вот как!

Это восклицание сопровождалось таким изумленным взглядом, что я подобралась.

Ее недоумение рассердило меня, поскольку было непонятным.

Ну что тут удивительного – девушка окончила курсы и едет честно трудиться, нести образование людям! Неужели Крипвуд – такой медвежий угол, что приезд учителя из столицы способен вызвать потрясение?

На курсах нам рассказывали, что новые программы и педагогические методы с трудом приживаются в дальних уездах, где в школах еще вовсю применяют телесные наказания и предпочитают учить по старинке – заставляя зубрить огромные отрывки из скучных книг.

Но все же теплилась надежда, что реальность не окажется такой уж суровой и встретят меня если не радостно, то доброжелательно. В конце концов, уездных учителей не хватает, и мой приезд должен стать облегчением для директора школы.

Однако реакция попутчицы зародила новые сомнения.

– Вы бывали в Крипвуде?

– Довелось. – Дама насупилась так, что сразу стало понятно: чем-то этот город заслужил ее неодобрение. А следующий ее вопрос совершенно сбил меня с толку: – Что же вы, чем-то провинились перед Департаментом, что они сослали вас в эту проклятую богом дыру?

– Вовсе нет, – возразила я. – Меня отправили туда по моей просьбе. Я всегда мечтала учить детей именно в маленьком городке, в провинции. У меня неплохая подготовка, и я надеюсь принести кое-какую пользу. Это, в свою очередь, принесет мне удовлетворение.

Дама покачала головой. Я нахмурилась.

– Вы считаете меня наивной? Но я и правда думаю, что в провинции от меня будет больше пользы, чем в столице.

Я вовсе не кривила душой, хотя и умолчала о главной причине, которая заставила меня спешно просить распределения на место на самой окраине королевства.

– Что вы, милочка, я вовсе не считаю вас наивной! – всполошилась дама. – Однако уж больно дурной славой пользуется этот городишко… – Она понизила голос, оглянулась, как будто желая проверить, не подслушивает ли кто наш разговор, и выпалила: – Там нечисто.

– Нечисто? – машинально переспросила я. – Грязно на улицах? О, я к этому готова. Понимаю, это маленький город, почти деревня, и наверняка скот бродит по улицам…

– Нет-нет! – замотала головой дама. – Там нечисто, – повторила она выразительно, кивая так, что ее обрюзгшие щеки задрожали, как желе, – в том смысле, что там… люди не выходят на улицу после темноты. И верят… во всякое. Всякое такое. – Она подняла руку и пошевелила пальцами, как делают взрослые, когда хотят напугать ребенка.

До меня наконец дошло, что имела в виду дама. Я пристально посмотрела на нее, но не нашла на ее лице насмешки.

Неужели она серьезно? Впрочем, чего ожидать от особы, которая верит во все, что пишут в желтых газетах!

– Хотите сказать, в городе водятся привидения? – уточнила я недоверчиво.

Дама жиденько засмеялась.

– Привидения? Можно сказать и так. Во всяком случае, местные истово верят в легенду о безглазом разбойнике Иоахиме Граббе и проклятии, которое он наслал на город… Опять же люди пропадают…

– Пропадают в лесах? В болотах? – поразилась я.

Перед поездкой я внимательно изучила все заметки, которые смогла найти в библиотеке о городе Крипвуде. Увы, нашла немногое.

Узнала, что Крипвуд окружен лесами, солеными болотами и находится вблизи от морского побережья. Не самый здоровый климат, но зато нет дыма от заводов и фабрик, что отравляли столицу.

Побережье местами пологое, местами скалистое, в прошлом излюбленное контрабандистами. Крупный порт далековато: в тридцати лигах. Но можно иногда выбраться развлечься, если учительское жалованье позволит.

Увы, в справочниках не говорилось ни о привидениях, ни о местных легендах, и полицейские сводки мне тоже не попадались… оттого я считала, что еду в тихое место, где столетиями не случается ничего интересного.

Выходит, ошибалась.

– Да, в лесах. В основном пропадают дети, – продолжала дама. – Бывает, и взрослые. К счастью, их почти всегда находят через день-два. Но, говорят, находят их… не такими.

Опять эта таинственная интонация!

– Что значит – не такими?

– Ну… как будто они увидели там, в лесах, то, что отшибло им память. Они плохо помнят свои приключения. Во всяком случае, ничего о них не рассказывают. Старожилы уверяют, что потерявшиеся попадают в гости к разбойнику Иоахиму Граббу.

– Разве в наш век телеграфа и поездов еще где-то остались лесные разбойники? – усмехнулась я. – Думала, их место – в сказках да романтических историях. Современные разбойники занимают посты директоров банков.

Дама не улыбнулась шутке.

– Иоахим Грабб жил двести лет назад. Но легенды твердят, что его дух никак не успокоится. Старые предания… Конечно, чушь это все. Однако местные верят.

Я заподозрила, что презрение ее показное и моя попутчица тоже крепко верит в легенды и суеверия. Вон с каким смаком о них рассказывает!

Ее следующие слова подтвердили мою догадку.

– Однако есть в мире вещи, которые не объяснить в двух словах. Как бы эти горе-ученые ни старались. – Презрение в голосе дамы усилилось и теперь было искренним. – Вот еще – выдумали называть колдовство природным явлением! Приглашают колдунов на службу и дают им места в университетах! Добром это не кончится.

Я неопределенно хмыкнула. Надо полагать, дама говорит об Одаренных. Лучше увести разговор с этой темы…

– Вы знаете кого-нибудь из жителей Крипвуда?

– Да, с некоторыми знакома. У меня там живет дальняя родня по мужу…

– Пожалуйста, расскажите о ком-нибудь из горожан. Хотелось бы немного разузнать о людях, к которым я еду. И об обычаях, принятых в городе.

– Ну… о ком вам рассказать? – Дама задумалась. – Бургомистром там Фалберт Флегг… ух и жук, я вам скажу! Любого уболтает, заставит поверить, что черное – это белое, если ему это выгодно. Но человек в целом неплохой. Так… кто еще… ах да, директор школы. Вот кто вас, должно быть, интересует прежде всего. Господин Стефан Степпель. Он пожилой, в молодости учился в университете… Чудак, каких поискать.

Меня порадовала эта характеристика. Чудаки мне нравились – может, потому что они были моей противоположностью. Себя-то я считала практичной, приземленной и обыденной. До отвращения полной здравого смысла.

– А вот с кем вам следует быть поосторожнее, так это с местным богатеем. Корнелиус Роберваль его имя. Он владеет лесопилками и деревоперерабатывающими фабриками в округе. Тяжелый человек, неуступчивый. С юности такой, а уж как его жена умерла три года назад, так совсем ожесточился. Он – настоящий хозяин города. Если вы ему в чем-то не угодите или не сойдетесь с ним во взглядах, он в два счета позаботится, чтобы вас выставили прочь.

– Вряд ли это ему под силу. Меня прислал столичный Департамент образования, и последнее слово будет за инспекторами, а не за местным богатеем.

– У Роберваля есть связи в столице. Он жил там долгое время. Так что глядите в оба, милочка, – сказала дама с сочувствием. – Таким, как вы, нужно пытаться угодить сильным мира сего.

– Всем угодить невозможно, – пробормотала я. Рассказы дамы о моем будущем доме огорчили меня. Суеверия, деспотичные и сумасбродные горожане…

Ладно, поживем – увидим. Может, не все так страшно.

– Как же вас родные в такую даль отпустили работать, одну-одинешеньку? – полюбопытствовала неугомонная попутчица.

– У меня нет родных, – ответила я, покривив душой. Но в самом деле, считать моего дядю и тетю родными после того, как они со мной поступили, я не желала.

– И жених ваш не возражал? – продолжала допытываться дама, мазнув взглядом по моему пальцу без обручального кольца.

– Жениха у меня тоже нет, – ответила я с отвращением.

Да, теперь жениха у меня тоже нет.

И я надеюсь, что бывший жених и родственники не объявятся по мою душу как минимум год, пока мне не исполнится двадцать пять. А там их притязания уже не страшны – закон будет на моей стороне.

Я опять вспомнила печальные события последних месяцев и на следующие вопросы попутчицы отвечала рассеянно.

– Что будете детишкам преподавать? Математику?

– Нет, историю, словесность, рисование… и еще один новый курс, рекомендованный Департаментом.

– Что же вы окончили?

– Учительские курсы, а до этого училась в столичной академии, – ответила я не задумываясь и тут же поняла свою оплошность.

– В академии Одаренных? – На лице дамы тут же появилось опасливое выражение. Она сделала едва заметное движение, как будто хотела отодвинуться от меня подальше. – Так вы, оказывается, тоже из этих… ученых-колдунов? – Ее голос разом стал холодным.

– Да, я сенситив. То есть Одаренная, – сказала я мягко, не считая необходимым отрицать очевидное. Раз уж проболталась – нужно вести себя достойно. – Не стоит называть нас колдунами.

– Вы и детишкам собираетесь эту вашу эфирную магию преподавать? – возмутилась дама. – Слышала, в столичных школах этим занимаются!

– Магии, в традиционном ее понимании, не существует. Изучение скрытых способностей человека и всемирного эфирного поля не имеет ничего общего с колдовством.

Дама фыркнула, показывая свое отношение к этому утверждению, и вновь нервно потеребила шаль гладкими, как сосиски, пальцами.

Я мысленно вздохнула.

Неприятно осознавать, что до сих пор полно на свете людей, в чьих глазах наука недалеко ушла от магии.

Пусть стали обыденностью телеграф, электричество, радио, управление эфирными потоками и трансформация реальности, всегда найдутся те, кто требует снести электростанции и изгнать Одаренных, объявляя достижения прогресса дьявольским колдовством и пороком.

Неужели и жители города, куда я отправляюсь, принадлежат к той же породе ретроградов? Вот это совсем неважная новость.

Времена меняются, но люди за ними не всегда поспевают.

Впрочем, на учительских курсах нам немного преподавали психологию с упором на то, как бороться с косностью. Так что я была готова в какой-то мере противостоять предубеждениям. Хотя надеялась, что мне не придется с ними столкнуться.

– Что же, раз вы Одаренная, то умеете… колдовать? – подала голос дама.

– Управление эфирными полями и потоками – не колдовство, – опять поправила я ее. – И Одаренные – вовсе не маги.

– Да, про это пишут, – с сомнением отозвалась дама. – Вы знаете, как управлять грозой? Вызывать ливни?

– Увы, нет, – развела я руками.

– Двигать предметы на расстоянии?

– Немного.

– Вызывать пожары?

– Если потребуется.

Дама поняла, что я не намерена распространяться о собственных умениях, да и сама она больше не желала поддерживать разговор.

Теперь она смотрела на меня с откровенной опаской – неудивительно, ведь в ее глазах я была колдуньей, учительницей магии!

Что за темная женщина…

Мне хотелось разубедить ее, но я понимала, что это бесполезно. Она не услышит моих аргументов. Люди ее возраста и воспитания с трудом воспринимают все новое и малоизученное.

Другое дело – дети. Они охотнее верят в то, что любая вещь и природное явление, кроме материального воплощения, имеют незримую эфирную копию и весь мир вокруг пронизан эфирными токами и полями, управляя которыми можно менять реальность.

Поэтому Департамент возлагал большие надежды на новую образовательную программу. И я была среди тех, кто должен нести прогрессивные знания и убеждения в массы.

Надеюсь, я преуспею на этом поприще.

Остаток пути до своей станции дама молчала, и вскоре поезд остановился в Шваленберге, где дама и сошла. Она попрощалась со мной сухо и бросила напоследок настороженный взгляд, который меня неожиданно уколол.

* * *

Солнце уже клонилось к западу. Его лучи прыгали по стенам и полу купе. Я рассеянно смотрела в окно, на вокзальную суету последнего крупного города северного направления королевства.

Снаружи сновали носильщики, путешественники докуривали сигары или возились с замками чемоданов. Торговцы разносили напитки и пирожки. Заиграл оркестр; вдалеке весело перекрикивались дети.

Интересно, как скоро я начну скучать по кипению жизни большого города? Ведь ничего подобного не будет в той глуши, куда я направляюсь.

Сошли последние пассажиры; в мой вагон никто не сел.

– Не желаете размять ноги? – предложил кондуктор, заглядывая в купе. – Мы простоим здесь минут двадцать; будем пропускать Северо-Западный экспресс, у него приоритет в движении. Но не беспокойтесь, потом нагоним расписание. Задержки не будет.

Я с готовностью поднялась, вышла в узкий коридор, спустилась на платформу и жадно втянула прохладный воздух. Он был пропитан паровозной гарью и ароматом мазута, но мне нравился этот запах, потому что навевал мысли о путешествиях и приключениях.

Мы стояли на втором пути; я хотела перешагнуть через рельсы и дойти до здания вокзала, чтобы купить леденцов, но кондуктор придержал меня за рукав:

– Осторожно, госпожа! Слышите? Северо-Западный экспресс приближается.

Рельсы тут же загудели, раздался пронзительный свист, и мимо нас, грохоча, содрогаясь и дыша раскаленным паром, на полной скорости промчался поезд.

Локомотив был выкрашен ярко-синей краской; за стеклом я успела разглядеть машиниста в зеленой униформе и алые отблески топки на потолке. Следом весело простучали колесами три желтых пассажирских вагона первого класса, несколько зеленых вагонов второго класса, а последним был прицеплен выкрашенный серым почтовый вагон, обшитый стальными листами, с окнами-амбразурами, как в военном форте.

– Что это такое? – удивилась я вслух.

– Специальный бронированный банковский вагон, – пояснил станционный служащий, который стоял возле полосатой будки на платформе. – Раз в месяц везет золотые слитки для отправки в заморские банки. Внутри вагона – охрана с ружьями. Если грабители сунутся, им не поздоровится. Поезд едет без остановок до самого побережья; остановится на заправку водой и углем лишь однажды, в небольшом городке Крипвуде, через час езды к северу отсюда.

– Я как раз направляюсь в Крипвуд! – оживилась я. – Буду там работать по направлению от Департамента образования. Чем еще известен этот город?

– Да ничем. Не повезло вам, госпожа. Глухое место, скукота. Туманы, леса, болота. Дыра дырой. Новые люди туда редко едут, а если и едут, то скоро возвращаются; прижиться там не каждый сумеет. Чужих местные не привечают.

Он посмотрел на меня сочувственно. Я пожала плечами и двинулась к прилавку у здания вокзала.

Да что они все заладили – дыра, глухомань, не повезло! Такие слова не настраивают на радостное ожидание.

Полно! Я не развлекаться туда еду. Мне бы затаиться на год в укромном месте, и для этого Крипвуд подойдет как нельзя лучше. Там будет тихо, покойно, а работа даст цель. Я буду так занята, что не останется времени жалеть себя да горевать. Кто знает, быть может, я найду там свое счастье! Быть может, мне потом и не захочется возвращаться в столицу…

Толпа на платформе рассосалась, лишь у фонаря беседовал с полицейским полный приземистый господин. Он стоял спиной ко мне, и когда я его увидела, по моему телу пробежала судорога, как от удара током.

Серое пальто. Голова посажена на широкие плечи. Прилизанные волосы с проседью.

Дядя! Как он нашел меня? Бежать, скорее бежать, пока он меня не заметил! Но он с полицейским… они задержат меня! И если дядя здесь, то где-то должен быть и мой бывший жених, Андреас… они заодно.

Но сбежать не получилось; нервная дрожь сменилась онемением, ноги словно вросли в бетон, сердце колотилось как сумасшедшее.

Тут приземистый господин повернулся, и оказалось, что он на десяток лет младше моего дяди и совершенно не похож на него лицом.

Я с шумом выдохнула; оказывается, я долго задерживала дыхание и сама этого не замечала.

Впрочем, сердце никак не утихало; я поскорее вернулась в вагон.

«Спокойно, Эрика, – уговаривала я себя. – Все в порядке. Уж если они тебя не нашли за лето в столице, сейчас и подавно не отыщут».

Последний час пути я провела как на иголках. Проверила вещи в саквояже, застегнула на все пуговицы жакет, поправила шляпку: не годится появляться на станции неряхой, нужно произвести хорошее первое впечатление на людей, среди которых я буду жить.

За Шваленбергом деревья стали выше и гуще. Солнце лишь изредка мелькало сквозь верхушки елей, а вскоре и вовсе скрылось за облаками. Между темными стволами клубился белесый туман. Изредка сверкала затянутая рыжей ряской гладь болот. Мрачный край открылся за окнами вагона.

Я испытала секундную тоску по ярким цветам и нарядным зданиям столицы, но тут же напомнила себе, что ничего хорошего не ждало меня в Сен-Лютерне. В то время как здесь, в глуши, я буду в безопасности.

Наконец локомотив сбавил ход и начал тормозить. За окнами замелькали крыши амбаров, выпасы, потом показались каменные старинные дома.

Крипвуд! Вот я и прибыла.

Колеса заскрежетали, вагон качнуло, и поезд остановился на станции, состоявшей лишь из низенького здания вокзала под остроконечной крышей и угольного склада.

Я подхватила саквояж и, стараясь держаться уверенно, пошла к выходу.

Глава 2. Чудаковатый директор школы

– Крипвуд, – объявил кондуктор. – Стоим минуту. Прошу поторопиться, барышня.

Выпрямив спину, я сошла по ступенькам вагона и ступила на платформу. Встала возле чемодана, чтобы отдышаться, и с изумлением отметила, что от волнения у меня подгибаются колени.

Надо успокоиться. Столица далеко, люди, которые желают мне зла, тоже далеко. Что бы ни ждало меня в будущем, все будет лучше, чем то, что осталось позади.

Паровоз шумно выдохнул и окутал платформу клубами дыма. С минуту я ничего не видела; лишь вырисовывались смутные очертания водокачки да остроконечной крыши вокзала.

А потом в дымовом облаке показалась чья-то тень, как на занавесе теневого театра. Силуэт двигался в моем направлении и имел странные формы; голова у человека была длинной, похожей на солонку. Я поежилась. Неожиданно мне стало не по себе, как будто я попала в потустороннее царство, где живут лишь призраки.

Пронзительно прозвучал свисток кондуктора, лязгнули вагонные сцепки, поезд тронулся, за моей спиной застучали колеса.

Дым наконец рассеялся, и я очутилась нос к носу с невысоким пожилым мужчиной в потертом костюме. На его голове набекрень сидел старомодный цилиндр, на тулье красовались круглые очки-консервы. Мужчина приложил к сердцу руку в кожаной перчатке с обрезанными пальцами, наклонил голову и осведомился:

– Имею честь видеть госпожу Верден?

– Да, это я, – сказала я с облегчением, увидев перед собой человека из плоти и крови – пусть и странно одетого, но имеющего вполне дружелюбный вид. – Добрый день.

Но радость моя была преждевременной, потому что мужчина вдруг нахмурился и потребовал:

– Позвольте ваш паспорт и направление от Департамента образования.

– Сначала мне бы хотелось узнать, с кем я имею дело и по какому праву вы просите меня об этом. – Я не стала скрывать недовольство столь бесцеремонной просьбой.

Мужчина вздохнул и как будто бы устыдился, потому что ответил гораздо любезнее:

– Меня зовут Стефан Степпель. Я директор местной школы. Простите, что встречаю вас такими словами, но дело в том, что вы… – он замялся, – несколько не та особа, которую я ожидал.

Господин Степпель молниеносным взглядом оценил мое простое, но хорошо сшитое платье и дорогой жакет. Модная шляпка тоже не осталась без внимания. Он слегка нахмурился, показывая недоумение.

Да, верно: учителя обычно не могут позволить себе одеваться в лучших столичных магазинах. Но я уделяла большое внимание внешнему виду. Кроме того, гардероб – это все, что осталось от моей прошлой безбедной жизни.

– И кого же вы ожидали увидеть? – Я не желала смягчаться. Пусть я лишь две недели назад окончила учительские курсы, а этот человек мне в отцы годится и он мой будущий начальник, придется сразу дать понять, что со мной нужно считаться. Я учительница, и если хочу добиться уважения от будущих учеников и их родителей, то должна в первую очередь добиться уважения от коллег.