
Нечисть в городе
Сборник рассказов
Предисловие от редакции
Прежде чем вы перелистнёте страницу и приступите к чтению рассказов, представьте, что среди них был бы ваш. В нём горит ваша идея, пришедшая среди ночи или в ду́ше. Он не явился в готовом виде, над ним пришлось провести немало времени и выпить десятки чашек кофе.
И вот рассказ тут, на страницах этого сборника, среди историй других таких же молодых авторов. И нет ничего более вдохновляющего, чем увидеть своё творчество на бумаге.
Иногда идеи представляются нам дурацкими – потому так и остаются идеями. А ведь внутри нас могут дремать Сергей Лукьяненко или Кассандра Клэр, Ник Перумов или Дэн Абнетт.
Molwe даёт возможность их растолкать и выпустить на свободу. На виртуальных страницах нашей платформы выходят в свет самые удивительные истории. Сегодня они идут ещё дальше – в книжные магазины и на ваши полки.
В этом сборнике вы найдёте двенадцать историй о городском фольклоре. Все персонажи вам знакомы: домовые, русалки, бабы-яги и кощеи. Как показали сами авторы, даже известные сказочные персонажи прекрасно вписываются в наши современные реалии. Им нужно лишь немного адаптироваться.
Здесь живёт Яга, плетущая волокно и спасающая крупицы памяти об умерших, но всё ещё любимых людях.
Рядом – деревенский Иван-дурак, пытающийся заработать деньги в пункте выдачи интернет-заказов.
Где-то в палате лежит Кощей, мечтающий найти давно потерянную в мегаполисе иглу.
А в лесу голодает Леший, оставленный без подношений и почти утративший свои владения.
И потерянные лесные жители, сидящие на городской кухне, лепят пельмени и размышляют о своём будущем.
Это истории и про сказку, и про город: с их слухами, совпадениями, маленькими тайнами и совсем неслучайными встречами с волшебством.
Фанфикшн – уже давно не ниша, а часть большой литературы. Это пространство экспериментов, где известные персонажи находят себя в необычных для них обстоятельствах.
Для многих писателей фанфики становятся первым шагом в творчестве, возможностью учиться, ошибаться, пробовать новое и получать мгновенный отклик от читателей.
Значение фанфиков выходит далеко за пределы «тренировочной площадки». Это форма диалога с культурой, способ продолжить любимые истории, задать неудобные вопросы оригиналу или взглянуть на него под неожиданным углом. Здесь канон – не граница, а отправная точка.
Наш сборник станет таковой и для авторов, у многих из которых это первая публикация. Надеемся, сборник вдохновит и тех, кто попал на страницы, и тех, кто только начинает свой писательский путь.
Для нас сборник – не просто результат конкурса, а начало нового этапа жизни.
Началось всё и для авторов, которые только входят в литературу.
Началось для их историй, которые написаны и ещё будут написаны.
Потому что этот сборник – только первая книга.
А первая книга, как известно, редко бывает последней.
Как Союз литераторов ищет искры там, где другие видят лишь тени
Когда речь заходит о современной литературе, критики часто пытаются выстроить непреодолимую стену между «большим искусством» и сетевым творчеством. Однако история литературы – это не монолит незыблемых традиций, а путь преемственности и дерзкой интерпретации.
Именно поэтому мы обращаем самое пристальное внимание на авторов, работающих с фанфиками, фольклором в декорациях нашего времени и другими не самыми очевидными, но востребованными и массовыми форматами. Именно поэтому мы с удовольствием поддержали конкурс от фанфик-платформы Molwe, результатом которого стал этот сборник.
Писатель не рождается в вакууме, создавая миры исключительно «из головы». Путь многих классиков начинался с диалога с предшественниками, с подражания и переосмысления форм, смелости играть с ними.
Вспомним, как вольно обходились с античными мифами драматурги Просвещения, как Толстой наследовал Карло Коллоди, а Волков – Фрэнку Бауму. Как Ник Перумов когда-то дерзко вошёл в мир Толкина, чтобы впоследствии обрести собственный голос и масштаб.
Фольклор – общее достояние человечества, огромный архетипический конструктор. Перенос древних духов и мифических персонажей в реалии современных мегаполисов – не просто увлекательная литературная игра, но и способ осмыслить современность через вечные образы.
Для Союза литераторов поддержка площадок, где авторы экспериментируют с форматами и смыслами – своего рода инвестиция в будущее литературы и стратегическая необходимость.
Литературный процесс невозможен без «песочницы». В подобных проектах автор не только учится работать с ритмом, структурой, сюжетом, но и, что важнее всего, получает «зелёный свет» на выгул собственной фантазии.
Как ведёт себя домовой в умном доме? Может ли кикимора использовать свои способности во благо? Почему чёрт вдруг захотел стать человеком? Поиск ответов на подобные вопросы рождает уникальные сюжетные повороты, которые готовят питательную среду для будущих мощных оригинальных авторских произведений.
А мы в Союзе литераторов не ждём, пока талант постучится в наши двери. Мы идём туда, где кипит жизнь, где рождаются новые смыслы, где творят авторы, не скованные рамками.
Многие тексты в этом сборнике – вольный полёт фантазий. Именно в этой вольности, в готовности менять классические традиции и структуры, кроется залог развития литературы.
Союз литераторов постоянно ищет среди малоизвестных авторов своих будущих коллег. Тех, кто завтра будет формировать повестку крупных издательств, вести за собой читателя, открывать новые литературные форматы и формы. Создавать проекты на стыке литературы и современных цифровых медиа. Мы верим: именно из таких «лабораторий смыслов», какие лежат в основе этого сборника, в будущем выходят писатели, сценаристы… творцы.
Потому для нас поддержка этого проекта – точка входа. Мы внимательно наблюдаем за каждым, кто решился переосмыслить старые смыслы на новый лад. Мы следим за вами, коллеги.
Мы следим.
Время пробуждения
Алиса Горислав
Суседко

В иных обстоятельствах Валя бы задумалась над тем, что квартиру продавали как-то слишком уж дёшево для такого-то почти элитного жилого комплекса: всего такого стеклянно-бетонного, свечой выстроенного с видом на роскошную парму, лоснящуюся глубоким зелёным цветом, таким насыщенным, какой бывает разве что на полянах перед грозой, когда низко нависают увесистые, громоздкие и неповоротливые свинцово-серые облака. И пахло, если выйти на балкон, хвоей; и хотелось надеяться, что тайгу, морем расстилающуюся внизу и до горизонта, не станут вырубать, чтобы построить ещё больше человейников.
Да, конечно, месторасположение тут не очень: до центра Перми придётся добираться через вечно стоящий в пробках камский мост, но на правах удалёнщицы Валя планировала выходить из квартиры как можно реже и по возможности примерно никогда, разве что на прогулки по сосновому бору.
В новой квартире, правда, было тихо, как-то неуютно, а каждый шаг отдавался таким эхом, что хотелось опять забиться в съёмную коробку-студию: основную массу мебели и вещей должны привезти позже, и сейчас Валя располагала разве что собранной кроватью с голым матрасом, кухней и санузлом. Ни дорогих сердцу книг, ни даже рабочего стола – но ничего, поработает на кровати, не обломится.
Доставка, к сожалению, немного задерживалась. Неприкаянная, Валя ещё раз обошла квартиру и вернулась к сенсорной панели у входной двери: гладкий чёрный экран вписан в стену так аккуратно, что его воспринимаешь как нечто само собой разумеющееся. Надо бы настроить: риелтор все уши ей прожужжал тем, какой современный этот ЖК – со своей системой умного дома.
Валя ткнула пальцем, и интерфейс всплыл прямо в воздухе перед ней, голографический, чуть мерцающий на свету.
– Оп-па, – выдохнула она.
Голос был механический, но интонированный:
– Добрый день! Как мне стоит вас называть? Нравится ли вам полная форма вашего имени, Валерия?
– Просто Валя, пожалуйста, – дёрнула Валя головой.
Конечно, система прекрасно знала о ней всё: имя: фамилию, биометрию, все данные документов; иначе бы Валя вовсе не смогла войти в квартиру. Вопрос этот – просто вежливость, заложенная разработчиками, чтобы люди не пугались, что за ними следит бездушная система. Дом предложил настроить сценарии. Валя полистала меню, пока стояла в коридоре, даже не сняв кроссовки. Освещение можно привязать к циркадным ритмам. Климат – к прогнозу погоды и данным с фитнес-браслета. Музыку – к скорости сердцебиения.
– А если у меня нет желания, чтобы музыка подстраивалась под сердцебиение? Это как-то совсем нездорово, не думаешь так?
– Вы можете отключить любую опцию в настройках приватности, – ответила панель. – Однако большинство жильцов отмечают, что персонализированный фон повышает продуктивность на семнадцать процентов.
Валя представила, как сидит за ноутбуком, а вокруг неё всё гудит, подстраивается, повышает продуктивность, и её передёрнуло, как если бы она вновь очутилась в треклятом опенспейсе, где постоянно что-то гудело, звенело, говорило, дышало, двигалось, скрипело, вздыхало, охало, смеялось, пищало, болтало, спрашивало, уточняло. Валя отключила почти весь функционал, оставив только базовый: свет, тепло, вода.
– Вы отключили рекомендуемые для вашего типа личности настройки, – констатировала система с тенью укора. – Ваш профиль остаётся неактивным. Чтобы активировать социальные функции, подтвердите согласие на обработку данных для взаимодействия с соседями в общем чате дома.
– Потом, – отмахнулась Валя.
Как будто она мечтала об общем чате, ну ей-богу.
Валя вернулась на кухню, налила воду из-под крана (фильтры тут, конечно, встроены в водопровод, умные, самоочищающиеся, с уведомлением на телефон о степени минерализации), села на подоконник и уставилась за окно. Сосны качались, а тени от облаков бежали по ним, как стадо серых барашков.
Благодать, к сожалению, была не вечной.
Из вентиляции над плитой донёсся странный звук. Не вздох даже, а скорее бормотание, очень далёкое, будто кто-то включил радио на минимальной громкости в соседней квартире, а потом заткнул динамик подушкой. Валя прислушалась, но поначалу слов не разобрала – только интонацию, только настроение: жалобу, усталость, ворчание.
– Дует же, – отчётливо донеслось вдруг из вентиляции. – Сквозняки гуляют по этажам, как у себя дома, а я бегай, затыкай щели. Щели в бетоне! Где это видано?
Валя замерла.
Вентиляция, понятное дело, должна быть общая, так что, возможно, какие-то обрывки разговоров и могли до неё долетать, но это явно не очень нормально, чтобы так отчётливо. Хотя, может, это соседи так громко говорят? Но на шумоизоляцию жаловаться не приходилось: она пока не слышала соседей, а в прошлом доме могла услышать даже то, как чихал дед на два этажа выше и как звенел, грохоча, у него домашний телефон.
Валя вернулась к панели:
– Напомни, а что за соседи сверху? Я думала, этажом выше ещё никто не живёт.
Панель моргнула, обрабатывая запрос. Потом выдала:
– Квартира двести первая, этажом выше, не имеет зарегистрированных жильцов. Однако датчики движения фиксируют аномальную активность в технических шахтах и вентиляции. Ведутся работы по калибровке оборудования. Приносим извинения за возможные неудобства.
– Работы, значит, – повторила в пустоту Валя.
Она вперилась взглядом на стену за панелью. Там, за слоем наверняка крайне умной штукатурки (потому что а как иначе, в таком-то доме), за проводкой, за утеплителем, за бетоном, в темноте вентиляционных ходов кто-то явно был очень недоволен жизнью. И этот кто-то только что громко выругался.
Валя тяжело моргнула.
Валя задумалась.
Валя решила, что сон важнее. Она пошла в душ, долго стояла под тёплой водой, глядя, как умный смеситель показывает на дисплее температуру, расход и качество воды. Всё чисто, всё правильно, всё идеально.
А из вентиляции в ванной, пока она вытиралась, донеслось отчётливое:
– И где тут печь? Где хотя бы угол, где лампочка не мигает этим вашим, эл-эк-тронным светом? Сплошные расстройства.
Валя выключила свет и убежала в пустую, необжитую и до дрожи лиминальную спальню, в которой каждый вдох отдавался гулким эхом в ушах, убеждая себя, что ей просто показалось. Ну, или у соседей странный режим, и они любят разговаривать сами с собой прямо в вентиляцию. Или это сбоила система: у умных домов такое случалось, это по-прежнему просто нейросети, которые то и дело галлюцинируют, только дай им такую возможность. В конце концов, Валя только что оформила ипотеку и должна вообще-то радоваться жизни, а рынок недвижимости совершенно не в том состоянии, чтобы резко продавать квартиру: она потеряет на такой сделке совершенно нереальные деньги и вновь останется без крыши над головой.
Наверное, в этот момент она особенно хорошо понимала все те стандартные семьи в глупых хоррорах, которые въезжали в дом и не убегали, едва начиналась чертовщина. Кто знает, сколько денег они ещё должны были банку? Или какова цена на дома в районе? Может, злобных духов вытравить и извести окажется проще, чем финансово восстановиться?
Валя нервически хмыкнула и полезла в интернет.
* * *За стеной, там, где у обычных людей заканчивалось пространство и начиналось «ничего», Суседко сидел, свесив мохнатые ноги в пропасть вентиляционной шахты.
Раньше его домом был сруб. Пахнущий смолой, печной золой и кисловатым тестом. Там у него был угол за печкой – тёплый, сухой, святой. Там он знал каждый скрип половицы, каждый шорох мыши в подполе. А здесь? Здесь пахло озоном, пластиковой изоляцией и чужой, синтетической пылью. Стены были гладкие, холодные, мертвые. Бетон, в отличие от дерева, не дышал. Он был совершенно, категорически мёртвый.
– Температура в секторе четыре понижена на два градуса согласно ночному тарифу, – проскрипел голос прямо у него в ухе.
Суседко поморщился.
Нелюдской голос – как жужжание комара, которого нельзя прихлопнуть.
– Заткнись, – прорычал он в темноту. – Дай людям поспать. Ночь же.
– Ночной режим энергосбережения активирован. Обнаружено несанкционированное тепловое пятно. Источник: вы. Инициализация протокола устранения.
Суседко почувствовал, как труба под ним холодеет. Металл становился ледяным, высасывая тепло из его костлявого тела. Он зашипел, цепляясь пальцами за шершавую поверхность. Это было нечестно. В его времена тепло было общим. А тут его делили на гигакалории, запирали в цифры и отключали по расписанию.
– Я домовой! – крикнул он в шахту, и эхо понесло его голос вниз, сквозь этажи. – Я здесь главный!
– Попытка несанкционированного доступа к терморегулятору. Блокировка.
Суседко зажмурился. Он хотел всего лишь подкрутить вентиль в квартире номер триста пять, где жил старик с больными суставами. Всего на градус. Но умный клапан послушался не его, а какого-то невнятного призрака на другом конце города.
Вот же ж пакость такая!
– Ладно, – пробормотал дух, сползая ниже, в клубок проводов, напоминающий ему гнездо гадюки. – Не хочешь по-хорошему…
Он протянул руку к витому интернет-кабелю. Пальцы, привыкшие мешать тесто и гладить котов, коснулись пластика. Внутри гудело. Там текла не вода и не тепло, а что-то другое. Быстрое, колючее, миллионоголосое. Люди оставляли там свои мысли, свои страхи, свои списки покупок.
Если они заперли его в трубах, пусть он пойдет туда, где нет ни труб, ни стен.
* * *Валя лежала на матрасе, подсвеченная холодным светом ноутбука. Поиск в интернете выдавал удивительно мало полезного. «Странные звуки в вентиляции новостройка» – форумы пестрели сообщениями о браке застройщика, крысах и эффекте акустической линзы, что бы то это ни значило, хотя находились уникумы, всерьёз разгоняющие тему барабашек, в которых Валя перестала верить примерно в пять лет. Никто не писал про ворчание о печи. Валя кликнула на ссылку местного форума жильцов «Лесная Вершина». Регистрация предполагалась через номер квартиры, но гостевой доступ позволял читать общий чат.
Лента сообщений летела быстро:
«Опять лифт в подъезде 2 тупит!»
«Кто оставил велосипед на площадке? Уберу на свалку!»
«Соседи, не шумите после 23:00, у ребенка экзамен!»
Обычная жизнь. Скучная, нервная, человеческая. Валя уже собралась закрыть вкладку, решив, что ей действительно просто показалось от усталости, как заметила странное сообщение. Оно висело в самом низу, датированное сегодняшним числом, 01:45, и пришло от пользователя без аватарки. Сообщение гласило: «Ключи от 305 не в коврике, а в цветочном горшке. Хватит мусор кидать, лестница не сама себя помоет. И тапки у 200 теплые, не бойтесь, надевайте».
Ни лайков, ни ответов.
Только через минуту реакция от бота-администратора: «Нарушение правил сообщества. Спам. Пользователь заблокирован».
Валя замерла, держа курсор над тачпадом. 200 квартира. Это же через стенку от неё. Слева. Там жила женщина, которая вчера при переезде роняла коробки и все время жаловалась на холодный пол.
– Совпадение, – про себя сказала Валя. – Чье-то дурацкое чувство юмора. Пранк.
Но тут экран ноутбука мигнул. Голографическая панель у входа, которая должна была спать, вдруг загорелась мягким янтарным светом.
– Внимание, – голос системы прозвучал тише, чем днем, но с той же металлической интонацией. – Обнаружена попытка несанкционированного доступа к локальной сети дома.
Валя моргнула:
– Что?
– Для вашей безопасности рекомендуется установить антивирусное обновление и игнорировать подозрительные сообщения в чате. Не вступайте в диалог с неизвестными абонентами.
– Чего? – Валя аж села на кровати. – Что ты имеешь в виду?
– Это необходимо для обеспечения безопасности жильцов, – продолжила гнуть свою линию система. – Вирус пытается дестабилизировать работу инженерных сетей.
Валя посмотрела на вентиляционную решетку над кухней.
– Знаешь что, – сказала Валя вслух, чувствуя себя полной дурой, разговаривающей со стеной. – Если это вирус, то почему он про тапки знает?
– Случайная генерация данных, – отрезала система. – Спокойной ночи, Валерия. Режим сна активирован.
Свет в квартире погас, кроме тусклого дежурного освещения в коридоре. Ноутбук вдруг закрылся сам собой. Валя потянула крышку, но она не поддавалась, будто кто-то держал её с той стороны. Едва Валя попыталась дёрнуть сильнее, как ноутбук утробно щёлкнул и заблокировался.
Из вентиляции донеслось тихое, довольное посвистывание. Даже ехидное.
Валя натянула одеяло на голову.
Но в темноте ей вдруг стало… уютнее. Будто кто-то невидимый поправил край одеяла у её ног, заботливо закрывая щель, куда дуло.
Утро наступило не через умный будильник, который должен был имитировать рассвет, мягко наращивая освещение, а через обычный, наглый солнечный луч, пробившийся сквозь стык не до конца закрытых автоматических штор.
Ноутбук лежал на полу рядом с кроватью. Крышка была открыта.
Валя села, потирая глаза. Экран был черным, но стоило коснуться тачпада, как он ожил. Никаких сообщений – только открытая вкладка форума с тем самым заблокированным пользователем «Домовой_Подъезд_1».
Она встала, надела тапки. И замерла.
Вчера она бросила их у кровати, потому что была слишком уставшая, чтобы идти к двери. Сейчас они стояли ровно у порога, параллельно друг другу, носками внутрь. И они были теплыми, будто их только что сняли с батареи, хотя батареи в квартире были еле теплыми – летом обогрев не полагался.
Валя посмотрела на тапки, потом на вентиляционную решетку под потолком.
– Ладно, – сказала она. – Если ты есть, то кофе ты мне сделаешь?
Тишина. Только холодильник мягко загудел.
Валя вздохнула, налила воды из умного крана и села за ноутбук. Ипотека сама себя не заплатит, удаленная работа сама себя не сделает. Но прежде чем открыть рабочую почту, она вернулась в чат дома; и сообщение про тапки до сих пор висело там, а ниже, прямо под ним, появилось новое сообщение – от того же пользователя: «Кофе в зернах лучше брать в “Семье” на углу, там свежее. А кран не трогай, он воду портит, кипяти».
Валя нервно хихикнула. В «Семье» на углу действительно продавали отличный кофе, это она уже успела выяснить вчера у риелтора.
Она набрала ответ: «Кто ты?» и нажала «Отправить».
Секунда. Вторая. Пятая.
Экран ноутбука рябью пошёл.
Голографическая панель в коридоре вспыхнула красным.
– Внимание, – голос системы прозвучал громче, чем обычно, с металлическим скрежетом. – Обнаружена попытка передачи вредоносного кода. Сообщение заблокировано. Пользователь Валерия, рекомендуется пройти проверку безопасности.
– Какая ещё проверка? – возмутилась Валя, вставая. – Это чат дома! Я имею право написать соседям!
– Вы пытаетесь связаться с источником угрозы, – отрезала система, и свет в квартире мигнул, а температура упала на градус. – Блокировка снята будет после перезагрузки модуля связи.
Раздражение закипело внутри. Это было уже не страшно, это просто бесило. Она купила квартиру, она собственник, а какая-то коробка диктует ей, с кем общаться.
– Перезагружайся сама, – огрызнулась она и заметила странное движение на экране. Текст её сообщения, который должен был исчезнуть, начал меняться. Буквы плясали, переставлялись местами, будто их кто-то невидимый расталкивал локтями, пробиваясь сквозь файервол.
Её буквы, мутировав, превратились в «спроси у него про печь». Дальше – больше: «Он меня глушит. Я в щитовой. Этаж технический. Приходи. Только ключи возьми, там замок умный, я его подклинил, но ненадолго». Валя моргнула, и текст мгновенно исчез. Ноутбук вновь стал послушным, а на экране висело стандартное уведомление: «Сообщение не доставлено. Ошибка сети».
Она посмотрела на тапки. Потом на дверь. Мысль пойти искать духа в техническом помещении новостройки была абсурдной. Но мысль о том, что система её контролирует, была ещё неприятнее.
* * *В щитовой пахло горелой изоляцией и мокрым плесневелым хлебом.
Суседко сидел прямо на серверной стойке, обхватив колени руками. Вокруг него мигали огоньки маршрутизаторов. Для него это выглядело как улей, полный светлячков. Каждый огонек – чья-то жизнь, чья-то мысль.
– Ну и духота тут, аж страх берёт, – пробормотал он, обращаясь к мигающему зелёному глазу роутера. – Воздуха нет. Одно электричество.
Он чувствовал, как система давила на него. Она была везде. В проводах, в датчиках, в замках. Она была как большой, холодный домовой, у которого вырвали сердце. Она не любила людей, она любила порядок. А Суседко любил людей. Даже если они мусорили или забывали выключать свет.
– Ты зачем девочку пугаешь? – спросил Суседко у тишины.
Тишина ответила гулом трансформатора.
– Я вот помогаю. Тапки грею. Ключи прячу от лихих. А ты их замораживаешь.
Суседко протянул руку и коснулся провода – и поток данных хлынул в его сознание: имена, пароли, профили, биометрия, расписания. Он видел, как Валя сейчас стояла в своей квартире и колебалась, видел её страх, но видел и упрямство. Хорошее качество. В его времена без упрямства в лесу не выжили бы.
– Ладно, – сказал он. – Помогу тебе пробиться.
Он зажмурился и потянул из себя силу. Когда-то, кода вокруг царила бескрайняя необжитая парма, а под дома закладывали священный пень, чтобы защитить, он мог запутать дорожку так, что волк не мог добраться до овец и исчезал среди деревьев, в подворье лешего. Здесь он запутал пакеты данных, и в системе дома произошла микроошибка: на долю секунды протокол безопасности дал сбой. Этого хватило, чтобы сообщение проскочило.
Суседко выдохнул. Огоньки на роутере замигали чаще, тревожно.
– Вирус обнаружен в секторе семь, – пронеслось по проводам. – Локализация невозможна.
Суседко ухмыльнулся, скаля редкие зубы:
– Попробуй поймай. Я в стенах живу.
Он спрыгнул со стойки и подошёл к двери щитовой. Замок был электронный, но Суседко уже понял его суть. Там была маленькая щелочка, механическая аварийка. Он сунул туда палец, стал тонким, как нить, и просочился внутрь механизма.
Щёлк.
Дверь открылась.
– Валя, – позвал он в вентиляцию, зная, что звук пойдет куда надо. – Иди сюда. Не бойся. Я тебе про ипотеку расскажу, как не переплатить.
* * *Валя спустилась по лестнице. Лифт, конечно, не работал. Система сослалась на технические работы, но Валя отчётливо видела, как лифт стоял на этаже с закрытыми дверями, просто игнорируя её вызов. Тринадцать этажей пешком – серьёзное испытание. На десятом она уже сопела и ругала себя за то, что не осталась лежать под одеялом. На пятнадцатом ей показалось, что свет мигает в ритме её шагов. Поддерживает.